Инкуб в личном пользовании

А пропускать вовнутрь и не торопится. Без особой надежды пихнула Влада, но вопреки ожиданиям мне хватило сил отодвинуть его с прохода. Он пошатнулся и удержался на ногах, только опершись на стену. Вот этого я испугалась.

— Влад, что здесь, черт побери, происходит? И почему ты пьешь?

— Почему я пью? Потому что есть коньяк неудобно, — по губам скользнула улыбка, а глаза он закрыл.

— Оставь свои глупые шутки. Почему тебе так плохо? Я же не слепая, я вижу. И не надо отделываться, как в последнее время, что ты устал. Что с тобой? Это наш мир так на тебя действует?

— Мир? Хмм... Можно сказать и так.

— Но почему? Ведь первый месяц ты чувствовал себя совершенно нормально? Что изменилось?

— Что изменилось?... — а на лице такая улыбка. Ирония? Боль? — Если ты спрашиваешь, значит ничего.

— Влад, ну как — ничего? Ты выглядишь как узник Бухенвальда. Будто месяц не ел... — не ел... Мать вашу! И почему у меня так медленно работают мозги! — Солнышко мое, а скажи-ка мне, ты у кого-нибудь кроме меня в этом мире энергию берешь?

— Я тебе сразу сказал, что кроме тебя у меня ни у кого не получается, — а сам потихоньку начинает по стенке съезжать вниз.

— Так какого черта... Какого черта ты голодаешь?! — я не выдержала и закричала. Это ж он сколько энергии не получал? Да почти месяц, после ужина в ресторане. А он сидит у стены и улыбается. И вот что мне с ним делать? Плюхнулась на колени рядом с ним и полезла целоваться. Но только мои губы коснулись его, меня оттолкнули.

— Не надо. Вот только жалости твоей не надо, — и он.. отключился. Просто упал на бок и замер. Я уж перепугалась, что он и правда умереть решил. Но дышит. Значит, просто уснул.

Уснул, ну что ж... Будем во сне.

Закрыв дверь запасным ключом, побежала домой. Влада так и оставила в прихожей. Только подушку принесла и одеялом накрыла.

Дома быстро разделась и нырнула под одеяло. Не захотел в реальности — получай транс. Мне так хотелось ему помочь, что я даже не задумывалась, как это сделаю. Просто была уверена, что получится всё так, как хочу.

И получилось. Такой ночи у нас до этого не было. Первый раз я проявляла инициативу, и первый раз я занималась не сексом, а любовью. Потому что я его любила. И жадность его ласк будто убеждала меня, что и он тоже.

Его поцелуи. Везде. Не осталось даже крошечного участочка кожи, не горящего от прикосновения его губ.

Мои поцелуи. Какой совершенный вкус у его кожи. Почему я раньше никогда этого не чувствовала?

Горячие руки, сжимающие меня до невозможности вздохнуть. Этот пожар внутри. Это чувство наполненности и единения. Да, именно так. Только так — правильно.

Эти волны наслаждения на грани боли. Бешеный стук сердца.

Кажется, уже не осталось сил, но остановить это безумие — сил еще меньше.

И в угаре шепчу ему: "Я люблю тебя...Я люблю тебя..."

И в ответ на мои слова объятия становятся сильнее, а поцелуи яростнее. Неужели...

И в тот момент я совершенно не думала, что для него это скорее всего лишь утоление голода после долгого воздержания.

* * *

Утром проснулась в паршивом настроении. Да, в этот раз спасла моего инкуба от голодной смерти, а дальше что? Каждый раз его за шкирку в постель тащить да еще во сне? Ведь ясно же, оставаться он тут не желает. Умереть готов, но не до меня дотронуться. В какой момент все переменилось? Я думала, он нашел кого. Но ведь нет. Почему же из "свежего источника" я превратилась в персону нон-грата? И сон... Ведь я призналась...

За ответами пошла к Владу, но он до сих пор спал у двери. В кабинете обнаружились две пустые бутылки из-под коньяка. Интересно, он вообще сегодня проснется?

— И что же мне делать? — но спящий инкуб отвечать не спешил.

Значит, идем на свидание. Надо как-то объяснить Саше, что встречаться мы если и можем, то только как друзья. И лечиться мной от Ирины просто не получится. Не нужно это ни мне, ни ему.

Гулять с Сашей... Это оказалось приятно. Мы всегда находили тему для разговора. Что в интернете, что при наших последних встречах. Прошлись по улицам, благо погода совершенно неожиданно для декабря и Сибири была прекрасной. Только что снег превратился в неприятную кашу под ногами. Посидели в кафе. Я даже немножко расслабилась, впервые за последние дни. Правда, никак не могла начать разговор на нужную тему. Вроде как мы и так гуляем просто дружески.

А потом в парке он решил меня поцеловать. И я не стала отстраняться. Почему? Просто захотелось узнать, а каково это с ним целоваться? Ведь столько лет этого хотела.

Было приятно, у него оказались мягкие губы, а поцелуй был нежным, ненастойчивым. В общем, все было хорошо. Только...

Только он не был моим демоном. Это просто человек. Просто губы. Никаких ярких эмоций, бабочек.

— Саш, извини, — я вывернулась из его объятий и отошла. Хотелось вытереть губы, но я постеснялась. Как будто я им брезгаю, разозлится. Хотя он сейчас и так разозлится. — Я не могу. Это все было ошибкой. Я пойду.

На этот раз он меня задержал.

— Постой. Что случилось?

— Понимаешь, — я старалась не смотреть ему в лицо, опустила голову пониже, — я просто была влюблена в тебя четыре года. А сейчас оказывается, что уже нет...

— И это такой способ отомстить? — ну вот, начинает злиться.

— Нет, что ты. Просто все продолжалось как по инерции. И все эти случайности...— не будем говорить, что они неслучайны. Все равно не поверит. — Вроде как кто подталкивал нас... — я даже знаю кто, — а поцелуй все по местам расставил. Ты очень хороший человек. Ты мне нравишься. Но нам с самого начала нужно было просто стать друзьями. Нет невзаимной любви. Есть просто два человека, ненужные друг другу. Просто один из них этого не понимает. Я уже поняла. Да и тебе это не нужно.

Из-под челки я видела, как он потер щеки руками.

— Я, в общем, только начал привыкать к тебе в другом качестве. Но, наверное, ты права. И если ты так чувствуешь... Хорошо. Может, действительно из нас выйдут неплохие друзья.

— Спасибо. Я же говорю, что ты хороший.

— Но только не для того, чтоб меня любить, — легкая печаль в голосе. Я подняла голову. Саша смотрел в сторону, не на меня. Надеюсь, он в меня влюбиться не успел. Хотя, конечно, не успел. Да и сейчас он явно не обо мне. Об Ире.

— Ну, я ж любила тебя, — сказала, чтоб приободрить, — просто сейчас уже поздно. Я пойду. Лене я ничего говорить не буду. И ты, пожалуйста, тоже.

Саша согласно кивнул головой.

А я побежала домой. К демону. Глупость. Дурость. Знаю. Но я хочу быть с ним. Может, я придумываю. Может. И не любовь это вовсе. Все знаю. Но домой бегу и улыбаюсь. А прохожие улыбаются мне в ответ.

Домой не пошла. Сразу к нему. На звонок дверь долго не открывалась. До сих пор спит? Уже достала ключи, когда услышала звук открываемого замка.

— Привет, — как же я рада его видеть. И выглядит значительно лучше. Как раньше. Подпитка пошла на пользу.

— Вижу все прошло хорошо, — и улыбка такая...снисходительно-презрительная что ли. Моя радость подугасла.

— Хорошо. Может, впустишь? — он молча посторонился пропуская.

— Тебе рассказать? — мне хотелось ему все сказать, как есть. И пусть будет, что будет.

— Уволь меня от подробностей, — запер дверь и привалился к ней спиной. Это такой намек, что я нежеланный гость? — Я и так вижу, чем вы занимались, — он выразительно посмотрел на мои губы.

Как я не подумала. Помада во время поцелуя наверняка размазалась. Не просто так мне прохожие в ответ улыбались.

— А, это...— я постаралась стереть все рукой. Без зеркала не уверена, что у меня получилось. — Было дело, но не это главное...

— А было еще и главное? — перебил он меня. — Рад за тебя, но мне не интересно, чем в свободное время занимается моя потенциальная еда.

Черт, ведь я это знала. Что ж так больно? А просто надеялась на другое.

— А сегодня ночью?

— Ночью? Ах, да. Я так понимаю, что приходил к тебе. Извини, не контролировал себя. Надеюсь, было не сильно противно?

— Ты не помнишь?... — этого я не ожидала.

— Нет.

Или просто делаешь вид, что не помнишь? Ведь я ничего не услышала в ответ. Просто захотела думать, что и я для него что-то значу.

— Да, думаю, ты не сильно пострадала. — От четкости слов и холодного голоса стало как-то пусто в животе. Замутило. — И вообще, ты вызвала меня сюда. Без моего желания и ведома. Ты удерживаешь меня здесь. Я выполнил часть сделки. Теперь твоя очередь.

— Я все еще не знаю, как... — сейчас бы лечь, и чтоб никто не трогал.

— Ты издеваешься? — тон замораживает. И глаза у него черные. Взбешен.

— Я не знаю, — усталость давила на плечи, прижимала к земле. И куда делась моя радость, мое желание бороться, что-то доказать? Опять сама себя обманула. Придумала. — По мне так, лучше бы ты вообще не появлялся. Уходи куда хочешь и когда хочешь. Хоть сейчас.

В этот миг я действительно этого хотела. Даже не удивилась, когда в воздухе появилась горящая голубым точка. Она вытянулась в прямую, а потом расширилась до прямоугольника. Демон пару секунд смотрел на получившуюся дверь, а потом шагнул в нее. Напоследок обернувшись, сказал:

— Вот и хорошо.

Проход так же стянулся в точку и погас.

А я просто упала на пол и даже сил реветь не осталось.

* * *

Потянулись дни.

Декабрь. Зачетная неделя.

Никто не терял Владислава Сергеевича. Будто и не было его никогда. По "Теории чисел" Максим Фомич не вернулся. Просто все не ходили на пары, будто так и надо. Даже мама не вспоминала про соседа. Она помнила, что квартиру кто-то купил и всё.

На душе было муторно и тошно.

Во сне он тоже не приходил.

Я сначала стеснялась заходить в его квартиру, а потом стала делать это все чаще. Говорила маме, что иду к Ленке заниматься. А сама шла к нему. Переодевалась в его рубашку. Готовилась к экзаменам. Ревела. В этой жуткой оранжевой гостиной.

Мне его не хватало.

Вспоминала все дни с ним. Все слова в последнюю встречу.

И мне стало казаться, что я виновата.

Да. Именно я.

Все же я клиническая дура. Надо было без всяких предисловий сказать — я тебя люблю. Даже если бы он после этого ушел, я бы хоть точно знала, что он козел, а не мучилась как сейчас.

Но как бы я ни хотела его увидеть, как бы ни хотела попробовать все еще раз объяснить, он не приходил. А если учесть, что для них значат сны... Значит, нашел других доноров. И вот тут меня начинала мучить ревность.

Наступил Новый год. Провела его дома в кровати.

А там и Рождество. И погадать перед сном обязательно на жениха. Только глупости это всё. Приснился бы просто один конкретный инкуб. Хоть в эту ночь. Ушла к нему в квартиру, а маме сказала, что с Леной гадать будем.

На новом месте приснись жених невесте...

Комната была незнакомой. Стены терялись в темноте. Лишь кресло с расположившимся на нем человеком было освещено тусклым желтым светильником.

— Привет, — я села на кровати.

— Привет, — может быть это виновато освещение, но мне показалось, что инкуб выглядит изможденным. Круги под глазами, ввалившиеся щеки. Это с ним что-то не так или моя фантазия сбоит?

— Я соскучилась.

— Я тоже, — он в один миг оказался рядом и обнял меня. — Очень.

Я чувствовала его тепло, его запах, слышала быстрый стук его сердца. Какой замечательный сон и такой реальный. И Влад вдруг нежен.

— Как у тебя с Сашей?

— Хорошо, — и я не лгу. Может, друзьями мы и не стали, но общаемся с ним по-приятельски. Так же как и с Машей, которая неожиданно очень быстро собралась замуж за Сергея. Правда и Маша толком не помнит, как мы познакомились. Все упоминания про Влада стерты.

— Я ... рад, — объятья на секунду стали крепче. А потом — горячий шепот. Быстрый, будто боялся, что я его прерву или он сам передумает. — Нет, ни черта я не рад. Ты же ведь спишь, ты потом ничего не вспомнишь. А я и так молчал дольше, чем следовало. Думал, окажусь дома, и все наваждение схлынет. Все эти непривычные чувства. Я не понимал. Я ничего не понимал, — Влад взял мое лицо в руки. И в полумраке комнаты не разглядеть, какого цвета сейчас мои самые любимые глаза. Но я почему-то не сомневаюсь, что они темные, почти черные. И не только от злости, как я думала вначале, они темнеют. Сейчас совсем не от злости. — Я не могу забыть тебя. Я не могу без тебя. Я — не хочу без тебя.

— Но ты ушел... — как приятно касаться его лица, его волос. И, кажется, в мире сейчас нет ничего важнее этого ощущения. И во сне всё проще. И можно говорить всё, что на серце.

— Не я. Ты меня прогнала.

— Ты наговорил мне столько гадостей...

— Я идиот. Прости меня, маленькая...

— Простила. Да и что уж теперь...Если б еще знать, как это у меня получилось, — он поймал мою ладошку и прижался к ней губами. — Тебе нужна энергия?

Он как-то горько рассмеялся и опять крепко меня обнял.

— Энергия ... Когда я очутился здесь, я был зол на тебя. Даже почти обрадовался, что наконец-то в своем мире. Мое возвращение наделало довольно много шума. Медики, ученые... Я все время что-то кому-то рассказывал. Но только не про тебя. Будто тебя и не было. Очутился непонятно где и непонятно как. Так же и домой вернулся. Сначала я это оправдывал для себя тем, что ты никто и ничто, нечто незначащее, нестоящее даже упоминания. А потом понял. Я не хочу делиться тобой, даже воспоминаниями о тебе. Я надеялся, что родной мир притушит мои чувства. Все будет как раньше. Но ничего не проходило. Напротив, было только хуже. И еще... — крошечная пауза, будто он собирается с силами. — Я теперь мог контролировать свои сны. Как в твоем мире. И не буду тебе врать, я пробовал найти другой источник. Я уже мог выбирать. Не один раз пробовал. Они были очень красивы, только я не смог их даже коснуться. Потому что они — не ты.

— Но почему ты не пришел ко мне? — ведь я ждала. Каждую ночь ждала. Хоть так, хоть во сне.

— Малыш, я знаю, ты бы ничего или почти ничего не помнила утром. Но так нечестно. По отношению к тебе нечестно.

Я не спросила, почему нечестно. Сердце кольнуло плохое предчувствие. И было важным задать другой вопрос.

— Но сейчас ты почему-то пришел?

Попыталась заглянуть ему в лицо, но меня лишь крепче прижали, не давая повернуть голову.

— Мой мир ... он другой. Он настолько сильно другой. У него есть свои закономерности. Их не осознаешь, просто с ними живешь. Все привыкли. Пока не появляется возможность взглянуть на все со стороны. В твоем мире мне все легко давалось. Я, не раздумывая, тратил энергию. Твоя близость — я все списывал на нее. Но даже потом, когда ты так явно дала понять, что тебе неприятно, с прекращением подпитки энергия исчезала, но лишь когда я ее тратил. А тут будто мир пьет ее из меня. И скорее всего так оно и есть. Равновесие нужно как-то поддерживать.

— Значит, все же энергия, — и меня это совершенно не возмущало, как было прежде. Сейчас я даже не понимала, что именно мне не нравилось. Может быть лишь уверенность, что я ему безразлична. Ведь не возмущает же меня необходимость людям употреблять пищу и воду. И нормально, если женщина готовит своему мужчине. Чем пища инкуба хуже? А уж удовольствие значительно больше, чем от готовки.