— Но... — Лина смутилась, при Вадике обсуждать поездку к Алиной бабушке не хотелось.
— Я позвоню, — широко улыбнулась та, — всё пучком! — подскочила, обнялась с документами и была такова.
— Алина Аркадьевна, это переходит всякие границы! Я жду объяснений! — Вадик был полон пафоса и праведного гнева. — Откуда взялась эта...
— Вадик, — вкрадчиво сказала Лина, — а почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? Я тебе жена или подружка? Или, может, дитя неразумное?
— Алина, ты знаешь, что эта ведьма — шпионка Тигров?
— Эта ведьма — мой бухгалтер. Её взаимоотношения с Тиграми — её личное дело.
— Алина Аркадьевна, позвольте Вам напомнить, — Вадим при желании тоже мог говорить красиво, — что Вы являетесь невестой вожака стаи Медведей, поэтому более...
— Что-о?!! Кем я являюсь?!! — Лину переклинило, с трудом удалось удержаться и не кинуться на анимала с целью порвать тому горло.
— Невестой вожака, — твердо ответил Вадим Алексеич, и близко не предполагая, что стоит на краю гибели.
Лина ощутила, как отросшие клыки царапают нежные слизистые во рту. Она вздохнула и выдохнула, загоняя их назад. Собралась и заговорила вполне спокойно:
— Вадик, а откуда у тебя такая информация?
— Да на ней же знак клана Тигров! — даже удивился тот, мол, как ты сама-то не увидала?
— Вадик, я спрашиваю, с чего ты взял, что я — невеста твоего вожака, — уточнила вопрос Лина.
Вадим Алексеич завис.
— Но... как же... ты что, не знала? — вдруг догадался он.
— Не знала и не знаю, — подтвердила та. — И ты меня сейчас просветишь, да?
С вполне явной угрозой Лина подошла к двери и закрыла её на ключ.
— Так нам никто не помешает, — пояснила она слегка опешившему безопаснику. — Начинай.
— Что... начинать? — переспросил он, лихорадочно соображая, как выкрутиться.
— И не темни тут! — прикрикнула лучший дизайнер города.
— Я... просто не знал, что ты не знаешь...
— Что именно я не знаю?
— Ну, что ты невеста...
— Вадик, учти, не расколешься, позову Александру, и попрошу, чтоб она тебя потенции не на неделю лишила, а на месяц.
— Лина, ты же не такая...
— Так, по-хорошему ты не хочешь, — поняла та. — Верность стае изображаешь. Ладно. Ты сам напросился.
И она уже сознательно отрастила клыки, приоткрыв рот, чтоб он увидел. Ну, и чтоб не пораниться заодно.
— Что ты собираешься делать? — не воспринял угрозу в серьёз анимал.
— Сесть, — помимо клыков в дело пошёл вампирский гипноз. — Наклонить голову. Отодвинуть воротник.
Вадим с ужасом понял, что не может не только ослушаться, но и говорить. Лина же брезгливо примерялась к его шее, выбирая место для укуса. Использовать память крови — гораздо надежнее, когда имеешь дело с приученным изворачиваться безопасником.
Потом, правда, она будет блевать сукровицей, и страдать от тяжелого похмелья, но зато узнает всё, что хотела — без экивоков. Папина часть её организма хладнокровно смотрела на замершего в прострации анимала. Ничего, он всё забудет, а благодаря их быстрой регенерации от укуса не останется следа буквально через пару минут. Совесть благоразумно заткнулась.
Вадима спас банальный телефонный звонок. "Мама, мама, что я буду делать", — запиликал линин мобильник, и её клыки клацнули друг о друга и быстро втянулись.
— Мама, ты не вовремя, — недовольно буркнула любящая дочь.
— Дорогая, что у тебя случилось? — с неподдельной тревогой спросила Елизавета Григорьевна. — Ты не звонила мне два дня!
— Мама, у меня разборка с Вадиком, я перезвоню тебе позже, — и Лина почти успела нажать отбой, как вдруг из трубки послышался голос милого мальчика Димы:
— Лина, солнышко, Вадик мне ещё нужен, не убивай его, пожалуйста!
— Хорошо, — ласково ответила та, — убью сначала тебя, а его оставлю на закуску.
— Елизавета Григорьевна, ваша дочь буянит, — с неуместной весёлостью откомментировал Димка, и опять послышался голос дорогой маман.
— Лина, так что случилось? — иногда мама искренне не понимала дочурку, и говорила с ней, как с умственно отсталой.
— Мам, а что там делает мой любовник?
— Детка, не вздумай ревновать, — тут же прорезался голос любовника. — Мне нужна только ты!
— Детка... эээ, Алиночка, я как раз поэтому и звоню. Мальчик просит у нас с отцом твоей руки. И мы, конечно, согласны, но я считаю, что нужно сначала узнать, хочешь ли за него ты.
— Мама, спасибо, что предупредила, вот только все уже почему-то знают, что я — его невеста. Подчёркиваю, все, кроме меня. И, кстати, если моё мнение ещё кого-то интересует, то нет, за него не хочу.
— Ну и славно, — с облегчением выдохнула Елизавета Григорьевна. — Значит, ты согласна?
— Нет, мама. У тебя проблемы со слухом?
— Что? Лина, не слышу, что-то со связью... Лина, ответь!
— А я тебя прекрасно слышу.
— Помехи, — пожаловалась где-то в пространство Забродская старшая, и в мобильном раздались короткие гудки.
Лина очень аккуратно положила телефон на стол, потому что слишком сильно было желание запустить им в стену. И повернулась к Вадику, сидевшему ни жив ни мёртв, и ожидавшему своей участи.
— Всё забыть, — приказала она и сняла гипноз.
Анимал дёрнулся, обнаружив себя со склоненной набок головой и обнажённой шеей. Опасливо покосился на Лину, и что-то всё же заподозрил.
— Ты меня укусила?
— Дурак ты, Вадик. Но сегодня тебе повезло, и я тебя даже прощу — возможно. Когда-нибудь. Свободен.
— А шпионка Тигров?
— Ты ещё здесь???
— До свидания, Алина Аркадьевна, — и безопасник счёл за лучшее ретироваться. И пусть вожак со своей невестой сам разбирается.
Потыкался в запертую дверь, Лина швырнула ему ключ, и на том для него всё завершилось.
Как оказалось, для "невесты" всё только начиналось. Буквально через несколько минут после ухода Вадика приехал Димка. Лина увидела его в окно, поскольку работать пока ещё не могла, и стояла, глядя на улицу, в попытке успокоиться. Конструктивно общаться с парнем, который всего двое суток был её любовником, тут же объявил своей невестой и внезапно стал одобренным мамой женихом, она всё равно бы не смогла. Хорошо, что на какое-то время его задержал разговор с безопасником.
И это позволило собраться, и разработать план отступления. У неё будет несколько минут — может быть две, может даже одна, когда анимал войдет в здание, но ещё не ворвётся в кабинет. Что он ворвётся, сомнений не было, но какую-то фору запертая дверь ей даст. Лина приготовилась. Скорость — вот главный козырь. Она покидала бумаги и флешку в сумку, приоткрыла окно, сняла обувь. Очень удачно, что утром её выбор пал на короткие леггинсы и туничку чуть выше колен. Итак, на счёт раз — Димка входит, на счёт два — его "невеста" открывает окно, на счёт три — прыжок, полёт, забег.
На счёт четыре ключ в замок, стартёр, сцепление, педаль газа — в пол, поехали! Как удачно, что в особняке такой шум — рёва двигателя просто никто не услышит! А это ещё пара минут форы. Куда ехать, Лине было, в принципе, всё равно, но уж очень хотелось пообщаться с дорогой мамочкой. На самом деле это надо было сделать раньше, но Димка так качественно кормил её демона и морочил голову, что...
Неужто она стала такой же слюнявой идиоткой, как все влюблённые в вожака молодки? За каких-то два дня??? Нет. Просто никогда до него такого секса... Стоп! Вот оно! Это же слова Александры — про её бывшего любовника-анимала. "Ни до него, ни после я ничего подобного не испытывала" — как-то так она сказала. А не связано ли это с тем знаком, который столь легко обнаружил на ней Вадик? И не говорит ли это о том, что подобный же знак сейчас имеется на ней, Лине? Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Оказывается, всё не просто, а совсем просто.
Получив ответ на свой вопрос, девушка даже успокоилась. По крайней мере, о маме перестала думать в самом кровожадном ключе. Но когда она подъехала к дому старшей Забродской, клыки всё ещё не хотели прятаться. Поэтому Лина немного посидела в машине, и только полностью успокоившись, поднялась пешком на четвёртый этаж, и позвонила в дверь.
Казалось, Елизавета Григорьевна совсем не удивилась, увидев на пороге дочь.
— Лина, только давай без истерик. Невеста — это не жена. Всё всегда можно переиграть, — заявила она в лоб.
— Мам, а можно было спросить сначала меня? Или посоветоваться?
— Дочь, пойми, мне надо сейчас поехать к твоему отцу. Кто сможет защитить тебя лучше влюблённого вожака?
— Мам, я вообще не дебил. Если со мной поговорить, я, как правило, склонна выбирать компромиссное решение. А сейчас мой ответ — нет.
— Лина, ну в кого ты такая?
— В папу.
— Нет, твой отец очень расчётливый вампир. Он бы не стал истерить из-за временных неудобств, связанных со статусом невесты вожака.
— Мама, ты меня слышишь? Мне плевать на этот статус. Мне на любые статусы плевать. Меня бесит, что ты принимаешь за меня решения, вообще не ставя в известность.
— Доченька, ведь я же люблю тебя и беспокоюсь. Я не знаю, сколько времени меня не будет, нам с отцом надо решить много важных вопросов. Но поверь, для меня нет ничего важнее твоей безопасности!
— Хорошо, мам. Я поняла. Для тебя я по-прежнему маленькая девочка.
— Линочка, ты для меня всегда будешь моей любимой малышкой. Постарайся простить свою старую маму.
— Это означает, что ты и дальше будешь принимать решения у меня за спиной?
— Нет, ну что ты? Просто сейчас ситуация сложилась аховая. Из-за этого брачного предложения. Я не знаю, может, завтра в город припрётся ещё один вампир. Аникеевы создали эту проблему, пусть теперь позаботятся о твоей охране, пока мы с отцом будем за ними разгребать.
— Мам, почему ты не сказала мне всего этого вчера или позавчера или...
— Дорогая, ты была занята. Я не хотела мешать... полагаю, как любовник молодой Аникеев выше всяких похвал?
— Допустим. И кстати, почему ты всегда запрещала мне даже смотреть в его сторону?
— Не только в его. Все анималы... они нам не подходят. Тебе, возможно, чуть менее, чем мне, но — не подходят. Я обязательно расскажу тебе почему, но сейчас мне надо собраться. Поезд в два.
— Тебя отвезти на вокзал?
— Да пусть твоя охрана отвезёт.
— Я без охраны.
— КАК???
— А я в окно вылезла. Но если ты расскажешь об этом...
— Да они и сами поймут, — успокоила добрая мама. — А взбучку этот юный нахал всё-таки заслужил. Не лишай меня такого повода!
— Ну... Ладно. А чем заслужил?
— На метку я тебя не подписывала. Вы должны были лишь изображать жениха и невесту.
— Всё-таки метка... Как её снять?
— Теперь лучше не снимать. Слишком многие её видели... И если ты останешься без метки, но в статусе невесты... анималы те ещё пройдохи! Соображают не хуже вампиров. Потерпи немного, когда вернусь — обязательно снимем.
— Ты можешь?
— Мы можем. Что нашим суккубам метки каких-то меховушек!
— Но я её даже не вижу!
— Вот и потренируйся, чтоб к моему приезду научилась распознавать все анимальские метки.
— Да, мам, — обречённо согласилась Лина.
Мать всегда умела как-то так говорить с дочерью, что убеждала её в необходимости самых неправильных вещей. И сейчас Лина помогла ей собрать маленький дорожный кейс, потому что Лисе Григорьевне втемяшилось срочно устроить взбучку потенциальному зятю, а также вернуть охранников дочери.
— Димочка? — ласково заговорила она в трубку. — Линочка с тобой?... Ах нет? А где она?... Ах выскочила в окно и уехала??? А нефиг было ставить метку на мою дочь!... И я ещё подумаю, стоит ли ей оставаться твоей невестой. Так, срочно, охрану к моему дому... Тебе? Нет, тебе подъезжать не нужно, Лина очень зла. И... нет, я сказала! Что-о??? Я просила только об охране!... А как ты понял, это твои проблемы! Всё, линину охрану к моему дому, живо, нам на вокзал ехать!
Лина внимательно выслушала разговор матери с вожаком, и подумала, что действительно зла. А этот... герой-любовник обязательно привяжется к ней с очередными жалостливыми речами. Как она могла утром на это купиться? И если эта проклятая метка каким-то образом воздействует на её эмоциональную сферу, то купится опять. Поэтому надо вытрясти из матери хотя бы сведения о том, можно ли подавить воздействие.
Поэтому когда старшая Забродская вышла, полностью готовая к отъезду, Лина уже сформулировала свои вопросы. Они спустились на улицу, уселись в вольво, за которым тут же пристроилась машина охраны, и едва отъехав, дочь спросила:
— Мама, конспективно, что надо сделать, чтоб увидеть метку?
— Договориться с суккубой.
— Как с ней договориться?
— Ну, я, например, обещаю вкусненькое.
— Мой демон в последние дни так обожрался...
— Да, тогда попробуй пригрозить длительным воздержанием, — тут же предложила мать, которая за долгую жизнь хорошо научилась играть со своим демоном. — А когда договоришься, сразу начнёшь видеть все странности, которых, вокруг анималов, поверь, не мало.
— Что может мне в этом помочь?
— Ну, если ты после сегодняшней встряски ещё выпьешь или покуришь травки... Шучу, шучу, — тут же прервалась она, когда вольво каким-то диким аллюром подскочил посреди ровной (относительно) дороги. — Поговори со своей подругой Алисой...
— Что-то у меня складывается ощущение, что нет у меня больше такой подруги.
— Ну, девочка моя, ты чересчур строга к ней. Пойми, она хорошая, но — анимал. И ведь я тебя предупреждала об этом, только ты же не стала меня слушать... У них... интересы стаи всегда на первом месте. Всё остальное — на втором и далее по списку.
— То есть для Димки я интересна как... как кто?
— Не знаю... Мои чувства говорят, что он искренне влюблён. Вот честно, не знаю, какая вожжа ему под хвост попала, что он решил без спросу поставить на тебя метку невесты.
В этот момент Лина выруливала на привокзальную площадь, и искала место, где бы припарковаться. За ней по пятам следовал черный внедорожник. И когда с трудом втиснувшись на место отъехавшего такси, она выключила зажигание, рядом с дверцей нарисовался совсем незнакомый амбал. Он помог выйти Лине, принял вещи Елизаветы Григорьевны, и лишь когда та спросила — представился.
— Макс, частная охранная структура "Приват".
Вместе с Линой он усадил старшую Забродскую в поезд, внимательно зыркнул на попутчицу, которая сразу притихла. Мать и дочь обнялись и трогательно распрощались. А потом Макс шаг в шаг следовал за Линой обратно к машинам. И только когда Лина открыла дверцу вольво, он сказал:
— Алина Аркадьевна, когда вы сможете подъехать к нам для заключения договора?
— Ещё не знаю. Мои счета пока заблокированы, так что...
— Что вы, деньги за вашу охрану уже поступили, — возразил сотрудник частной охранной структуры. — Просто пока не заключён договор, вы не можете быть уверены в конфиденциальности. Для нас такая ситуация неприемлема, очень трудно охранять клиента, который тебе не доверяет.
— Хорошо, я подумаю, — сказала Лина, и это был большой прогресс, поскольку ещё с утра любая охрана вызывала у неё стойкое желание кусаться.
