Катализатор

Я просто верю в то, что рушить догмы —

Лучший способ не стареть,

Что песни могут останавливать бомбы,

И в то, что тишина — это смерть.

— Я ходила разок на концерт "Знака" уже после того, как Макс сюда уехал, — говорила между тем Инна. — Вроде все здорово, но уже не то. Стиль изменился, а то, что Макс для них написал, они почти не играют. Жаль, мне так нравилось...

— А почему он ушел из группы? — задала Ника давно интересовавший ее вопрос. Спрашивать у Павлова было неудобно, да и вообще где-то на задворках создания маячила мысль, что это не ее дело, но Инна сама завела этот разговор, и она не смогла удержаться.

— Кто знает... — пожала та плечами. Казалось, что этим она и ограничится, но девушка неожиданно продолжила. — Кажется, из-за конфликта с солистом. Вроде бы у него резко появилось куча претензий к Максу, и музыка его внезапно разонравилась. Макс вроде много писал прошлой зимой, но наработанный материал так и не стали использовать. Я сомневаюсь, что музыка была так уж плоха, но врать не буду — я не знаю, откуда ноги растут.

Инна задумалась, Ника тоже как-то погрустнела. Разговор завял, и какое-то время они просто шли молча. Правда спустя несколько минут Ника поняла, что бессовестно пренебрегает обязанностями гида, и с преувеличенным энтузиазмом указала гостье города на старое здание музыкального училища, мимо которого они как раз проходили. Инна заинтересовалась, достала из необъятной сумки фотоаппарат весьма внушительных размеров и запечатлела сей архитектурный памятник "для потомков". Беседа возобновилась. Сначала обсудили фотоаппараты, потом интересные снимки знакомых фотографов. Ни одна, ни вторая фотографией не увлекались, но это активному высказыванию мнений не мешало. Потом разговор вернулся к студенчеству, учебе, разным вузам...

Они пешком шли в сторону центра, фотографируя все, начиная от памятников, старых и просто интересных зданий и заканчивая чем-то примечательными прохожими и здоровенным рыжим котом, презрительно оглядывающим проспект из окна первого этажа детской библиотеки. Светило солнце, подтапливая снег, по краям крыш нарастали сосульки, в воздухе пахло весной. Было интересно и весело. Инна как-то незаметно сумела разговорить обычно замкнутую с малознакомыми людьми Нику, и та не только с удовольствием слушала, но и охотно рассказывала обо всем на свете, изредка удивляясь тому, как легко общаться с подругой Максима.

Оказалось что в городе довольно много достопримечательностей, и Ника знала о них гораздо больше, чем сама от себя ожидала — ее учительница по краеведенью могла бы ей гордиться, особенно в свете того, что сей предмет навевал на школьницу Олич смертную тоску. Единственное, что создавало некоторые неудобства, это ощутимая удаленность объектов демонстрации друг от друга. Так что, когда они, наконец, добрели до набережной, на город уже наползали синеватые сумерки. Постояв на ветру ровно столько, сколько требовалось, чтобы сфотографировать подвесной мост и заснеженные берега, девушки направились в кафе, ибо организм давно и настойчиво требовал чего-нибудь сытного и горячего, да и просто хотелось сесть и если не разуться, то хотя бы вытянуть ноги.

Почти чудом успев до вечернего наплыва народа, они набрали себе всяких вкусностей и устроились за столиком в глубине зала. Нике нравилось это кафе уютной атмосферой, ненавязчивой музыкой, вкусным кофе и приемлемыми ценами. Инне, похоже, тоже пришлась по вкусу обстановка, во всяком случае, выглядела девушка вполне довольной. Она некоторое время просто сидела, блаженно откинувшись на спинку диванчика, потом достала телефон, настрочила длинное сообщение, улыбнулась, прочитав незамедлительно пришедший ответ, немного покрутила телефон в руках и набрала номер. Судя по тому, как перед этим она откашлялась и сделала серьезное лицо, Инна звонила гаврикам с очередной инспекцией. Выяснив, что у подопечных все в порядке, она, убрала телефон и подмигнула Нике:

— Ну вот, теперь можно и перекусить со спокойной совестью.

Максим присоединился к ним, когда уже совсем стемнело. Как и обещал, отзвонился Нике, уточнил, где они с Инной находятся и сколько еще планируют там оставаться. Получив заверения, что они никуда больше не собираются, потому что, по определению Инны, ухайдакались так, что ноги не держат, он отключился, предупредив, что подъедет через полчасика. Впрочем, ожидание не показалось для них долгим. Невесть как перескочив на тему летнего отдыха, девушки обсуждали преимущества и недостатки коллективных поездок всей студенческой группой. Причем преимущества в основном отмечала Ника, Инна же, считала, что у таких поездок практически одни сплошные недостатки. Разница во мнениях объяснялась просто: Инна имела несчастье несколько раз загреметь в качестве сопровождающего на выездные экскурсии, а когда под твоей опекой сорок человек только выглядящих взрослыми, не привлекают никакие прелести вроде бесплатной путевки. Тут куда важнее никого не потерять или лишних не увезти. Последнее Нике показалось фигурой речи, но Инна ее веселости не разделила, сказав, что с ней однажды приключился такой казус. Год назад ей навязали сопровождать группу студентов, отбывающую в Питер. Студенты были из разных потоков, знакомые и совсем не знакомые. Списки долго утрясали. И где-то за день до отбытия не досчитались одной девушки. В список ее внесли вместо кого-то, сказали подойти заранее, когда будут уточнять состав группы, но девушка не подошла, и ее в срочном порядке заменили кем-то еще. Перед отъездом всех отбывающих запустили в автобус, дали возможность рассесться и провели перекличку по списку. Все оказались на месте. Веселье началось, когда после первой остановки Инна взялась пересчитывать вернувшихся в автобус студиозов, и вместо сорока человек насчитала сорок один. После долгих пересчетов и процедуры обхода автобуса с "переписью населения", то есть со сбором подписей напротив фамилий в списке, выявили-таки зайца, коим оказалась та самая девушка, кандидатуру которой исключили в самый последний момент. Почему она не сказала о том, что ее фамилию не назвали при перекличке до отъезда, она не смогла внятно объяснить, но изрядно помотала Инне нервы тем, что пришлось на ходу дозаказывать место в гостинице и питание на еще одного человека.

— Так что уж лучше ехать в отпуск своей проверенной компанией, и никаких подшефных, избави Боже, — заключила Инна. Она рассказывала эту историю как анекдот, но, представив себя на ее месте, Ника вполне поняла такую радикальную позицию и поинтересовалась, куда ее собеседница собирается в отпуск.

Инна пожала плечами и ответила, что не возьмется загадывать, потому что много куда хочется съездить, но над душой висит едва начатая диссертация и одним своим наличием рушит кучу планов. Впрочем, мечтать об отдыхе она не мешает...

В разгар повествования о том, что Инна с детства, с тех самых пор, как прочитала книжку "Лето с капитаном Грантом" мечтала съездить на Селигер, но все никак не удается, в кафе объявился товарищ Павлов, нагруженный внушительной коробкой с системным блоком. Девушки, увлеченные разговором, его не сразу заметили, и Инна даже вздрогнула, когда он поинтересовался:

— Привет! О чем болтаем?

— Тьфу на тебя! Напугал! — воскликнула она, потом посмотрела на усмехающегося Максима и несколько ехидно ответила: — О том, куда хочется съездить отдохнуть. А ты что, надеялся, что мы тебя обсуждаем? Так извини, в пролете.

Максима ничуть не расстроил этот факт. Он пристроил под стол свой коробок, снял пальто и размотал шарф.

— Ну, девушки-красавицы, кто чего хочет? — Инна с Никой переглянулись и почти синхронно пожали плечами. Максим обозрел полупустые кофейные чашки на столике, вздохнул и покачал головой. — Ясно все с вами. Тогда покараульте этот хлам, — он кивнул на коробку и направился к кассе.

Павлов вернулся быстро и принес целый поднос какой-то еды, причем не только для себя, но и для девушек. На все возражения, что, мол, не надо было, он невозмутимо ответил, что в следующий раз, если уж дамы не одобряют такой самодеятельности, нужно внятно формулировать свои желания, потому как в одиночестве басист питаться не намерен. Девушки нехотя взялись за вилки.

Несколько минут почти не разговаривали. Инна с умилением поглядывала как Павлов, чуть не жмурясь от удовольствия, лопает какое-то мясо, а потом выдала:

— Макс, ты с таким аппетитом трескаешь, что мне опять есть захотелось!

— Ну вот, а говорила не надо, не надо! — довольно хмыкнул Максим.

— А ты что, и тут тоже "примусы починяешь"? — ненадолго отвлекаясь от десерта, кивнула Инна на коробку под столом.

— А то, куда ж я без примусов, — улыбнулся Павлов, не спеша вдаваться в подробности почему без этого нельзя обойтись. И так понятно, что снимать квартиру — удовольствие не очень дешевое.

Нике вдруг подумалось, что не будь у Павлова этой подработки, он не стал бы членом группы, не было бы "Яркого звука", кавер-вечеринки, может быть даже такой творческой атмосферы на репетициях... Да много чего бы не было. Из раздумий Нику выдернула неожиданная фраза Инны:

— Ма-акс, ты кому-то обещал жениться, но бросил у алтаря?

У Павлова поползли вверх брови:

— В смысле?

— В смысле нас уже минут десять пытается испепелить взглядом какая-то блондинка.

Максим оглянулся, страдальчески вздохнул и громко сказал:

— Привет, Ир.

У блондинки перекосилось лицо. Максим пожал плечами и отвернулся, заметил вопрошающий взгляд Инны и как-то неохотно пояснил:

— Это подруга моей девушки. Теперь будет выносить ей мозг, убеждая в моей кобелиной сущности.

— О-о... А у тебя кобелиная сущность? — ехидно протянула Инна.

— А то ты мою сущность не знаешь, — поморщился Павлов.

— Да ладно, если девушка умная, то и она твою сущность знает. Она у тебя как, умная?

Павлов закатил глаза и кивнул, но вид при этом у него был не слишком уверенный и уже далеко не такой довольный как по-приходу.

— Хотя это еще не о чем не говорит, — немного нервно хихикнула Инна. — Если бы Андрею, позвонил какой-нибудь его приятель, и рассказал, что видел меня в кафе в мужской компании, он бы на меня дулся, даже если бы знал, что я с друзьями встречаюсь. Просто потому что ему такая ситуация с докладами друзей не нравится. Ой, Андрей... — Инна сияя улыбкой достала названивающий телефон, а Максим как-то невесело выдал:

— Легок на помине...

Инна временно выпала из беседы, Ника же не знала, что сказать Максиму. Поставить себя на место Павловской девушки и прикинуть, как бы она сама отреагировала на подобный звонок? Да какой в этом смысл, и к тому же ей и звонить-то не кому... От этих дурацких мыслей Нику отвлек завибрировавший в кармане телефон — звонила "потерявшая" ее мама. Получившая по шапке девушка засобиралась домой, Инна, которая как раз закончила разговор, глядя на нее, тоже встала:

— Да, что-то мы заболтались. Нам с моими охламонами еще ехать сегодня, так что давайте по домам.

Максим кивнул, соглашаясь, но особой радости у него на лице не было. Толи ему хотелось еще пообщаться с подругой, толи расстроился из-за возможного выяснения отношений с девушкой. Кто его разберет.

До остановки они дошли все вместе, удачно и очень быстро поймали Инне маршрутку — от попытки Максима навязаться ей в провожатые, девушка отбрыкалась, мотивируя тем, что Павлову придется лишний раз таскаться по городу с коробкой. Следом уехала и Ника. То, что Максим сажает ее в маршрутку, стало уже почти традицией.

Дома на девушку еще немного поругалась мама. Правда быстро смягчилась — Ника ведь предупреждала ее о общественно-полезном поручении, только никто не думал, что это мероприятие так надолго затянется. Высказав претензии в духе "могла бы и предупредить, что задерживаешься", Алла Константиновна повздыхала и намного мягче поинтересовалась, как прошла прогулка. Ника честно ответила, что все было здорово, что новая знакомая оказалась очень интересной, что они мило поболтали и погуляли, в общем, все замечательно, только жутко устали ноги. Мама обрадовалась — она переживала из-за того, что у дочери нет подруг, а тут хоть в кой это веки раз поговорили о своем, о девичьем. Ника улыбнулась и кивнула соглашаясь. Да, "о девичьем" они тоже говорили, только, вспоминая все затронутые темы, в первую очередь на ум приходил товарищ Павлов, то, каким он был, пока учился в универе, а также группа, в которой он играл, и рассказы Инны только раздраконили любопытство. Мысль полазить в Интернете и поискать информацию о группе "Знак Аард" Нику уже посещала, но надолго не задержалась, вытесненная самоедством из-за "разминки для пальцев". Теперь же "свидетельства очевидцев" подогрели интерес и, переодевшись и разобрав сумку, девушка засела за компьютер.

Измучившись продираться сквозь самые разные "ведьмачьи знаки", ссылки на игры, ролевки, бессмертные книги пана Сапковского, мюзиклы, рисунки и форумы, посвященные всему перечисленному, странице на тридцатой Ника, наконец, нашла интересующую ее ссылку. Сайт радовал приятным хоть и мрачноватым графическим оформлением и предлагал познакомиться с составом группы "Знак Аард", узнать ее историю, посмотреть расписание ближайших выступлений и галерею фоток, послушать песни, пообщаться на форуме и покопаться в архиве. Потерев ладошки, девушка приступила к изысканиям. Состав ни о чем ей не сказал, но она все же внимательно разглядела все фотки и прочитала про каждого краткую справку, чтобы в дальнейшем знать, кто есть кто. Чисто мужской коллектив из шести человек радовал глаз. Мальчики были один другого краше, только басист выглядел несколько простовато. Ника представила вместо него Павлова и сделала вывод, что тот, пожалуй, смотрелся органичнее. Скорчив монитору рожицу, означавшую что-то вроде "в пролете вы, товарищи, назад не отдадим", Ника закопалась в историю группы и почти сразу наткнулась на фотку Максима. Конечно, Инна говорила, что Павлов внешне изменился, но она как-то слабо представляла себе, как он выглядел раньше, и поэтому пристально рассматривала изображение, пытаясь найти отличия.

Парень на фотографии был и похож и не похож на обычного "репетиционного" Павлова. И дело было даже не в том, что он был стрижен почти под ноль, и не в татуировке на левом плече, о существовании которой Ника и не подозревала, а скорее в открытой улыбке, глядя на которую хотелось улыбнуться в ответ, и еще в какой-то чертовщинке во взгляде. Кстати, глаза на фото казались голубыми — игра света должно быть. Ника и сама на ярком свету могла похвастаться почти желтой, совершенно кошачьей радужкой, но у Максима палитра оказалась богаче, вспомнить хоть тот изумрудный оттенок, который девушка заприметила при подготовке к "Яркому звуку". Ника еще подумала, что с зелеными глазами Павлов выглядит... симпатичнее что ли, и тут же одернула себя. С чего вообще такие дурацкие мысли лезут в голову. Не все, конечно. Ведь, если разобраться, чем плоха мысль о том, что ей хотелось бы чаще видеть Максима таким, как на этом фото. Потому что этот мальчишка до сих пор живет внутри него, иногда проглядывая сквозь приросшую маску. Только эти моменты такие редкие и случаются чаще всего, когда у него в руках бас. А вот так как сегодня — это исключение из правил.