Отчетный период.

И почему всегда какое-нибудь но вылезает?

Дескать, все дело в нем. Точнее в том, что после моей выходки с кастрюлями (тут он быстренько поправился — точнее способа, которым я решила привлечь их внимание), на которую он, конечно же, не обижается (и заодно искренне просит у меня прощения за то, что столь несдержанно на нее прореагировал), и...

В общем, сказано им было много. Причем к концу его речи я почему-то обнаружила себя уже в его объятиях, да еще и млеющую от осторожных поглаживаний по спине. Больше того! Я как завороженная смотрела на его губы, а все мои мысли были о том, а что произойдет, если его поцеловать?

Вот скажите мне, как так получилось, что узнав о том, что этот наглый блондин, видя несоответствие моего поведения (оказывается, так тут у них так ведут себя только дети) и взрослого внешнего облика, решил, что я подросток и провел мое полное исследование в медицинской капсуле на предмет подтверждения этой гипотезы, я на него за это не обижаюсь, а за то, что он от меня отстранился и вежливо поинтересовался, зачем я их искала — да?

Мало того, я еще минут пять с мыслями собиралась!

У-у-у... гад!

Нет, не гад — хуже! Иначе не стал бы, пока я тут перед ним стою, краснею, бледнею и хоть слово из себя выдавить пытаюсь (словно девочка-подросток при встрече со своим кумиром), с такой довольной, слегка снисходительной улыбочкой стоять и на все происходящее смотреть!

Отстранилась (для надежности, чтобы на меня его излучения точно не действовали, еще и на пару шагов в сторону отошла), и в нескольких коротких, лаконичных фразах удовлетворила чужое любопытство:

— Позавтракать хотела. Имена вам дать. И решить с кем и в каком порядке общаться буду. С целью более близкого знакомства.

Командир, со все той же ухмылочкой, кивнул, развернулся ко мне спиной и направился к выходу, бросив через плечо:

— Ну тогда пошли.

Ню-ню... улыбаешься значится... улыбайся, улыбайся!

Посмотрим еще, кто смеяться последним будет!

Остальные мужья оказались чуть более воспитанными и пропустили даму вперед. А вот в коридоре, спокойненько так, можно сказать профессионально перестроились (хм... а они точно военные, а не телохранители?), и, не произнеся ни слова, с каменными лицами образовали вокруг меня (вполне себе спокойно идущей практически след в след за командиром) плотное такое кольцо.

Не сказать, что чувствовать себя особо охраняемой персоной мне очень понравилось, но не драться же мне с ними? В общем, пришлось терпеть.

Интересно, это они так себя ведут из-за того, что боятся как бы я не потерялась (хотя сделать это было бы затруднительно — плакаты и здесь висели на каждом углу), или опасаясь, что, если меня из своего поля зрения выпустят, я опять им какой-нибудь сюрприз устрою?

То, что любимое правило (во всяком случае, очень часто ею повторяемое) моей бабушки (почему-то распространяющееся преимущественно на её внуков, потому как сама-то она за столом говорит много и охотно) — 'когда я ем, я глух и нем', мальчики соблюдают неукоснительно (ну или искренне стараются ему следовать), я и раньше имела возможность убедиться. Поэтому, за время, потраченное на поглощение весьма обильного (из семи блюд), завтрака, было произнесено всего пять слов (причем все они исходили из моих уст).

Впрочем, меня это не расстроило. Вот еще, из-за таких мелочей переживать. Наоборот хорошо — думать не мешают.

В принципе, как я собираюсь поступить, было уже решено. Но ведь не зря говорят — 'Семь раз отмерь, а один отрежь'. Так что еще раз мысленно пройтись по всем деталям первого этапа моего весьма обширного плана 'суровой' мсти белобрысым муженькам (а вдруг чего важного забыла?), лишним не будет.

Если честно — спокойно дождаться, когда мои муженьки закончат трапезничать, было очень не легко. Я-то, погрузившись в 'кровожадные' мысли, свою тарелку быстро от еды освободила, а они пищу поглощали с чувством, с толком и с расстановкой.

Правда, после того как я горящим взглядом стала провожать буквально каждую ложку поднесенную ими ко рту (а от добавки, предложенной через десять секунд после начала наблюдения поперхнувшимся очередным куском командиром я отказалась), и с трудом сдерживая свое желание попросить их позавтракать, как можно быстрее, поерзала на стуле — процесс пошел 'веселее'. И уже довольно скоро мужья были готовы выслушать мое решение.

Эх... хорошо-то как!

Ну, мальчики — держитесь! Такого вы точно не ожидали!

О том, что старое, доброе земное правило — 'сила женщины в ее слабости', и в этом мире неплохо действует, я, изображая внезапно возникшую головную боль, уже убедилась. Значит, можно понадеяться, что и известное практически каждому утверждение (которое я решила в дополнение к первому использовать) — 'правда — лучшее оружие', тоже неплохо работать будет.

Особенно если еще вспомнить и использовать два научно доказанных факта, давным-давно ни для кого не являющихся каким-то удивительным открытием из разряда — 'Да не может этого быть!'.

Во-первых, комплименты (даже граничащие с откровенной лестью) мужчины любят ничуть не меньше (а зачастую и больше) женщин. Во-вторых, самое уязвимое место у любого представителя противоположного пола располагается отнюдь не между ног, и называется самолюбие. И его ущемление они тяжелее всего переносят.

В правдивости данных утверждений меня и умные книжки по психологии отношений убеждали, и мама говорила, что это 'истинная правда'. Да и вывод сделанный на основе личного опыта был точно таким же.

Сильно сомневаюсь, что этот мир настолько сильно от нашего отличается, чтобы здесь все было по другому.

Так что, думаю — все у меня получится.

Вот честно — до этого момента, я никогда так не поступала. Но... все когда-нибудь приходится в первый раз делать. Главное только не переборщить, а то быстро догадаются, что я специально творю, не нечаянно так выходит.

Начав свою речь о том, как я вчера была не права, порадовалась тому, что раз я выбрала образ слабой женщины, то и признаваться в своих ошибках и недочетах можно совершенно спокойно. Тем более, что попутно, можно заодно и все совершенные промахи обосновать незнанием местной обстановки и наличием расовых отличий.

Вдобавок — ну не так уж мне и сложно огорченно повесить голову и покаянным голосом произнести признание, что в отношении внутрисемейных имен я была не права, и лучше для меня же будет, если я своих муженьков ими одарю. Мужьям-то такое мое признание только в радость — и заулыбались, и позы горделивые приняли.

Даже уточнение: 'мол, это потому, что все равно их настоящие имена, по которым я бы предпочла к ним обращаться, произнести не смогу' — настроения мальчикам не испортило. Только головами сочувственно покивали — дескать, они все понимают и на меня не обижаются.

Ну, раз не обижаются — то все пока идет просто замечательно! Тут ведь ситуация, прям в точь в точь, соответствует словам, которые классик написал (насколько я помню Л.Н. Толстой, — но могу и ошибиться) — 'Коготок увяз, и всей птичке пропасть'.

Когда я начала петь дифирамбы их, с моей точки зрения, практически идеальной внешности, блондины даже не сильно-то и застеснялись. И останавливать меня как то не торопились. Наоборот, переглядываться стали многозначительно.

Ню-ню... слушайте, слушайте... главное-то, что никакого подвоха в восхвалении своей похожести не заметили. Правда, перестраховываясь, говорила я такими общими, обтекаемыми фразами — и глаза у них всех ярко-зеленые, и волосы светлые, и фигуры накачанные, и умные, и талантливые (ну и еще примерно эпитетов двадцать в таком же духе).

Ребята (и командир тоже) размякли так, расслабились. Сидят, как коты, сметаны наевшиеся, дово-о-ольные... только что не жмурятся.

В общем, к тому, что я в завершении своей десятиминутной оды тяжело вздохнула, со слезами на глазах (на бедре от щипков точно синяк будет!) оглядела их теплую копанию и покаянно, с надрывом произнесла: — Но понимаете — вы такие идеальные, что я вас совсем-совсем друг от друга не отличаю и все для меня на одно лицо! — оказались не готовы.

Причем совсем-совсем не готовы.

А я, пока они лихорадочно пытались сообразить, что к чему и из-за чего, выдвинула свое предложение.

— Но вы же не откажетесь, пока я тут, отличительные знаки носить, чтобы я вас друг от друга отличить смогла, правда? Я даже их сама, своими руками сделаю!

Сложив руки в умоляющем жесте (прижав ладони друг к другу на уровне груди) с надеждой посмотрела в глаза самого главного белобрысика.

Результат был предсказуем. Хотя... я вообще-то и не сомневалась, что с моим предложением согласятся!

Правда вот того, что мужья не просто согласятся, но и решат активно мне помочь если и не сделать, то, хотя бы, как можно сильнее облегчить добровольно взятое на себя 'нелегкое бремя' изготовления индивидуальных нагрудных знаков, я не ожидала.

Блин! Они столь рьяно стали предлагать свои варианты, что я даже растерялась!

Ну и как мне прикажете реагировать, когда со всех сторон, на разные (но одинаково заботливые) голоса выдвигаются различные способы самого легкого способа решения вопроса с их идентификацией, а?

— Не нужно их самостоятельно делать!

— Давай мы тебе из хранилища разных значков принесем, а ты выберешь, какие тебе понравятся, и нам раздашь?

— А если тебе значки не нравятся, так у нас и нарукавные повязки есть!

— И...

Но я-то совсем-совсем другое планировала!

Конечно, в другой ситуации я, скорее всего, с мужьями и согласилась бы. В действительности те инициативы, что они выдвигают, действительно являются самым удобным и простым способом решения существующей проблемы. Вот только именно сейчас это меня абсолютно не устраивает! Я же не себе жизнь хочу облегчить, а им ее немного осложнить! Точнее не осложнить, а доставить несколько (или больше чем несколько — это как получится), неприятных минут.

Увы, пока почему-то получается наоборот.

А возмутиться, услышав их предложения, ни в коем разе нельзя! Слишком подозрительно будет. Потому как если мужья-то обо мне заботятся, от лишних проблем освобождают, беспокоятся, как бы я не перетрудилась (все же двенадцать различных эмблем своими руками изготовить мне тяжело будет), и ребенок сможет догадаться о том, что мое предложение, явно не просто так сделано.

Эх... вот почему, когда это совсем не нужно, эти блондины такие заботливые, а? (Причем все, кроме командира! Он-то как раз-таки молчит!)

В общем, пришлось (якобы в порыве чувств), расстроенно-расстроенно вздыхать, опускать голову, хлюпать носом и теребить подол свитера.

А на вопрос одного из мужей (видимо самым первым обеспокоившегося такой моей реакцией): — в чем дело Мариш? — Прерывающимся голосом сообщить, что я-то им предлагала от чистого сердца, а они... они... Договаривать фразу не пришлось.

Пресловутые "они" все поняли, прониклись, сказали, что для них будет большой честью получить в подарок сделанный моими руками знак. А в завершение торжественно поклялись — носить их не снимая, вплоть до момента нашего расставания (точнее моего отбытия домой).

Ой... что будет... а самое главное и как мне теперь из всего этого выпутываться?

Вот честно — о таком развитии событий я и не думала! Как же неудачно вышло...

Даже как-то неловко становится. Ведь они-то это сделали в основном из-за того, что искренне забеспокоились, да еще устали меня успокаивать и отвечать на повторяющиеся вопросы, по сути представляющие из себя повтор разными словами одной и той же фразы (мол, не будет ли им, таким 'серьезным людям' неловко мои самоделки носить?).

Упсссс... похоже я все-таки не все, как следует продумала...

Все же одно дело, лежа на кровати представлять, как отреагируют мужья, узрев фотографию моей лучшей подруги с ее самым любимым мужчиной Эдуардом Филиппом II и предвкушать их реакцию на то, что я собираюсь их одарить точь в точь такими же розетками, как у крошечного йоркширского терьера, гордо восседающего на руках у хозяйки, к ошейнику прикреплена. А другое — воплотить свое решение в жизнь. Не думаю, что им сильно улучшит настроение тот факт, что Эдя тогда первое место в своей породе на международной выставке занял. Я бы точно обиделась, если бы меня с домашним животным сравнили, да еще и обманом заставили наглядное подтверждение этому носить, не снимая.

Ей Богу! В дальнейшем вредничать буду только по мелочам! Мужчины женские капризы тоже не очень-то и любят.

В общем, думала, я думала и ничего умного и не придумала.

Тем более что времени на размышления у меня не столь уж и много оказалось. Поскольку, как ни странно, в хозяйстве у муженьков довольно быстро нашлись запрошенные мной ранее широкие синие ленты (пусть и не шелковые, но из очень похожего материала), плотный картон, клей, ножницы, цветные карандаши и фломастеры.

Вдобавок, принеся все мной затребованное, блондины расселись по своим местам, и, устремив на меня взоры, приготовились наблюдать за моей работой.

Вопрос что же именно мне своими руками сделать, из риторического стал насущным, и я, не мудрствуя лукаво, приступила к изготовлению самодельных бейджиков.

Ничего, мне для моей мести и небольших усовершенствований данного вида информационных табличек хватит.

Несмотря на то, что задача, стоящая передо мной, и выглядела очень простой, воплотить свою задумку в жизнь оказалось не так уж и легко!

Сделать двенадцать аккуратных 'знаков различия' никак не получалось.

Картон отказывался нарезаться ровными прямоугольниками (какой-то он у них неправильный — честно!), несмотря на то, что я его даже расчерчивала — чтобы было видно, где ножницами работать. Максимум, что выходило в результате моих усилий — это овалы с неровными краями.

Лента, вместо того чтобы ровненько и красиво приклеиваться к уголкам картона, все время норовила сложиться немыслимым образом, образовав при этом в месте крепления не менее десятка складок (и это при том, что она сама-то шириной три сантиметра!), или пыталась прилипнуть то к моим рукам, то к столу.

Бумага отказывалась лежать в ровненькой стопке и то и дело пыталась разлететься по всей столовой (даже тогда, когда я ее подальше от себя отодвинула). Карандаши и фломастеры стремились укатиться на другой конец стола.

Одним словом ньдя... причем полное!

С горем пополам, бейджики я доделала.

Но мне-то мало таблички изготовить, а затем ленточки к ним прикрепить.

Не-е-т! Мне же их еще и разрисовать нужно (что само по себе, смело можно прировнять к подвигу, особенно если вспомнить мои школьные оценки по ИЗО). И имя на каждой написать! Причем желательно приличное (ну или кажущееся таковым). Ага, а если в голове на данный момент одни нецензурные выражения, тогда как быть, а?

Предприняв первую попытку изобразить на небольшом кусочке картона мордочку котенка, поняла — о своих способностях художника, я еще очень хорошо думала. Догадаться, что получившееся медузообразное нечто с большими голубыми глазами, согласно моей задумке, должно было изображать милого пушистого зверька, смог бы только большой поклонник авангардизма или сюрреализма.