Зависимость - 2

— Потому что так произошло с Элизабет.

— Кто такая Элизабет?

Демон усмехнулся, отбросив искривленный столовый прибор в сторону.

— Ты же не думала, что вы с Семом первая в истории парочка обращенных? Были так же многие другие до вас. И демоны, и ангелы не гнушались правом увеличить свою численность. Правда, и те и другие вынуждены придерживаться определенных правил. Чтобы соблюсти равновесие, шанс должен быть у каждой стороны. Один с зачатками демона и его кровью в своем теле, другой — с ангельской.

Элоди скривилась, вспоминая, как длинные острые когти демона впились в ее кожу, и неосознанно начала тереть предплечье.

— Ничего такого я не припомню, — сказала она. — Был только один демон. Откуда тогда во мне взялась ангельская кровь?

Демон усмехнулся.

— Когда я употребляю слово "кровь", то имею в виду нечто большее, чем человеческая телесная жидкость из плазмы и форменных элементов, ответственная за транспортную и газовую функции. В данном случае синонимом к "крови" будет "благодать" — некая метафизическая субстанция, в которой заключена информация. И не обязательно делать внутривенную инъекцию, чтобы ввести ее в человека. Даже сейчас она находится внутри тебя. Когда ты убила того парня, то запустила обратный механизм, который нарушил связь между твоим сознанием и благодатью. Именно поэтому тебя больше не посещают видения. Но существование внутри вакуума невозможно, поэтому там, где исчезла ангельская часть, образовалось ее полная противоположность. И все же благодать не даст тебе полностью превратиться в демона, до этого она разрушит твое тело и душу, пытаясь побороть зло внутри тебя. Что и случилось с Элизабет. — Долгая пауза. — Я подвел ее.

Элоди несколько раз моргнула, глядя на демона. Возможно ли, что сейчас она смотрит на Сема, каким тот станет через несколько веков?

И что ждет ее саму в таком случае?

Полное забытье?

Пустота?

— И каков план? — спросила она с издевкой, осознавая, что готова вот-вот сорваться и наброситься на кого-то из посетителей с кулаками. — Вы можете только дать рекомендацию. Что мне необходимо остановить крушение поезда ценой своей жизни, для спасения души?

Крайм и демон переглянулись. Затем Крайм едва заметно кивнула ему и только после этого посмотрела на Элоди. Протянула руку и накрыла ею ладонь девушки. Элоди снова почувствовала знакомую пульсирующую ауру, видимую только тогда, Крайм хотела этого. Именно так ее и можно было опознать, вне зависимости от тела, которое она занимала.

— Нет, дорогая. Зачем тебе какой-то поезд, если я могу предложить тебе спасти целый народ? И все, чего я смею потребовать взамен, — твоя помощь. Разве это не заманчивое предложение?

Элоди замерла в растерянности, не зная, что следует сделать или сказать. Она могла только сидеть и широко распахнутыми глазами смотреть на Крайм, единственную, кто был готов предложить помощь в ситуации, которая казалось безнадежной. Снова.

Но что станет с Дином, если Элоди решится на борьбу и проиграет?

2.6

Акрофобия — навязчивый страх высоты. Название происходит от др.-греч. ????? ("верхний") и ????? ("страх").

При нахождении на высоте у страдающего акрофобией наблюдается тошнота и головокружение.

Головокружение на большой высоте является нормальной физиологической реакцией. У акрофобов оно развивается в фобию и возникает страх даже небольшой высоты и при отсутствии риска падения.

— Ты боишься?

— А ты нет? — удивилась девочка. — Здесь очень высоко.

Сем опустил голову и посмотрел вниз, а затем вдаль. Элоди была права насчет того, что здесь очень высоко, но именно это и привлекало его. Высота дарила ощущение легкости и спокойствия.

— Не так уж здесь и высоко, — сказал он, только чтобы успокоить ее. — Этот холм высотой всего-то метров сто.

— Метров сто? — ее глаза округлились, и она даже открыла рот. Так по-детски. Но что еще можно ожидать, если ей всего семь лет? Элоди вцепилась руками в заграждения, будто боялась упасть прямо со смотровой площадки.

— Это совсем не страшно. Только нужно успокоиться. Не думай о том, что можешь упасть. Просто поверь: здесь с тобой не случится ничего плохого. Ты мне веришь?

— Да, — ответила она без колебаний. — Конечно, я тебе верю.

— Тогда отпусти прутья.

Он подошел и обхватил ее сзади, отрывая от земли. Она оказалась легкой, как пушинка. Сем приподнял ее над ограждением, так, чтобы ее ноги упирались в среднюю перекладину, и сказал:

— А теперь разведи руки и представь, что летишь. Как птица. Не бойся, — добавил он, когда увидел, что девочка дрожит, — я же с тобой.

Ее тело больше не дрожало, а наоборот расслабилось в его руках. Сем не беспокоился о том, что может ее уронить. Он сжимал ее так крепко, что скорее боялся, как бы не задушить Элоди в своих объятиях.

Единственными звуками, которые достигали его слуха, было завивания ветра и радостный смех Элоди.

— Только не говори родителям, — сказал он, когда они уже возвращались домой. — Иначе они больше не отпустят тебя со мной.

— Почему? — удивилась она. — Разве взрослые не хотят летать?

— Может, и хотят, — с явным сомнением в голосе произнес он, — но они уверены в том, что тут же разобьются, стоит им оторваться от земли. Поэтому взрослые боятся летать.

/////

Сем сидел на краю крыши, свесив ноги вниз. Некоторые прохожие с явным опасением смотрели наверх и показывали на него пальцем, явно принимая за желающего покончить с собой. Парень усмехнулся от того, что эта мысль раньше ему в голову не приходила. А ведь снизу действительно кажется, что он решился на суицид. Но это было бы слишком просто. На самом деле он пришел сюда потому, что вспомнил о том дне, когда он пытался показать Элоди, почему ему нравится высота. Конечно, тогда у него не вышло бы описать это словами, а у нее понять, так как они оба были только детьми, но зато дети гораздо лучше понимают то, что словами-то как раз и не опишешь.

Теперь Сем больше не был ребенком, и когда смотрел вниз, то испытывал неведомую ранее тревогу.

Что случится, если он вдруг оступиться и камнем полетит вниз?

Успеет ли он тогда телепортироваться до того, как его тело достигнет асфальта и станет красным пятном в истории города?

Поэтому взрослые бояться летать.

Сема до безумия злило то, что он испытывал страх. Еще его злила собственная жалость из-за смерти Белла. И грусть из-за того, что он вновь остался один. И тоска по Элоди...и еще сотня вещей.

Он сам себе напоминал ходячую бомбу с тикающим часовым механизмом, готовую рвануть в любую секунду, бомбу с единственным проводом внутри, разрыв которого или спасет всех или спровоцирует огромный взрыв.

Что заставляло парня думать, что он обречен? Отсутствие надежды не приговор, просто еще одна грань безумия.

Правда в том, что он слабак, и время ничему его не научило, как и собственные ошибки. Разве не это пытался вдолбить Белл в его голову?

Надо бороться за то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило. Опустить руки и сдаться означает предать Элоди и то, что она сделала ради него.

И что значит ее прощение рядом с тем, чтобы он наконец-то смог простить самого себя?

Пора, наконец, растоптать собственный страх. Больше ему не обладать Семом.

— Еще ничего не потеряно, — прошептал он и вдруг, резко поднявшись на ноги, оказался на самом краю обрыва. В следующее мгновение Сем расправ руки, словно те были крыльями, и спрыгнул с крыши вниз.

С земли послышались крики, но фигура исчезла, так и не коснувшись асфальта.

/////

Джад издалека наблюдал за группой подростков, сплошь покрытых татуировками и затянутых в кожу. Они, правда, думают, что это очень круто?

Надвигалось что-то очень нехорошее, и этому было немало признаков. И если раньше Джаду еще удавалось их игнорировать, то теперь с каждым днем это становилось все более проблематично.

Демоны постепенно собирали свою маленькую армию, состоящую из маленьких гибридов, точно таких, как эти парни, только что вышедшие из бара. Послушные собаки, готовые разорвать глотку противнику по первому же слову хозяина. Солдаты, лишенные сострадания и неподвластные мукам совести.

Вот только на кого их спустят?

Парни шли, повсюду оставляя за собой запах спиртного, перегара, а так же множество криков. Один из них довольно дерзко начал приставать к молодой девушке, а ее парень стоял рядом и трясся от страха. Джад мог бы вмешаться, но тогда его прикрытию конец. Поэтому он не сдвинулся с места.

Джад никогда не позволял секундной блажи разрушить его операцию.

Это не означает, что он был бесчувственным. Его раса была способна испытывать чувства, правда, далеко не такие яркие и сильные, как человеческие. Это прирожденная осторожность, усиленная до предела годами бегства и поисков сделала его холодным и закрытым. Его глаза были блеклыми, даже когда он пытался шутить. Вот что сделал с ним этот мир и эта жизнь.

С девушкой все обошлось, так как кто-то из прохожих пригрозил вызовом полиции, и солдаты просто ушли, не имея времени или просто желания связываться с копами, но все же они успели хорошенько зарядить парню девушки по печени напоследок. Джад не смог бы сказать, что ему жаль труса.

Убедившись, что они ушли, он выбрался из машины и пошел вверх по улице — в противоположную сторону от того места, куда направились парни в коже. Левой рукой в кармане он то и дело поглаживал прохладный бок пистолета. Предстоящее мероприятие заставляло его испытывать радостное волнение.

Он снова улыбнулся, чувствуя на сердце удивительную легкость.

Вот Крайм удивится, когда узнает, что рано списала его со счетов.

Заходить внутрь бара было слишком рискованно да к тому же бесполезно. После того, как детишки покинули игровую площадку, их наседка вряд ли долго задержится внутри. На это Джад собственно и рассчитывал.

Облокотившись спиной о стену бара, он засунул правую руку в карман и вытащил оттуда пачку сигарет. Курящий молодой парень, стоявший в нескольких метрах от него, предложил Джаду зажигалку взамен на одну сигарету. Тот кивнул, принимая условия.

Не прошло и нескольких минут, как двери бара распахнулись, и оттуда вышел хорошо подвыпивший мужчина, одетый как среднестатистический работник фабрики. Да, а как же, фабрика по изготовлению гибридов. Джад отбросил окурок на землю и поспешил следом за демоном. Тот или действительно не замечал ничего подозрительного или что-то задумал, но Джаду было наплевать. Даже если демон уверен, что за ним следят, то вряд ли он знает, на кого именно напоролся.

Свернув за угол, демон остановился, поджидая Джада, и с криками "сейчас ты у меня получишь, мразь" набросился на него, практически вслепую размахивая ножом. Джад выбил оружие у него из рук и повалил демона на землю. Достав из кармана моток толстой веревки, он несколько раз обвязал его кисти и потянул вверх. Демон неуклюже поднялся на ноги. Даже его одежда насквозь провонялась спиртным.

— Порвать ее не получится, — предупредил Джад своего пленника, решив сэкономить время, как свое, так и того парня. — Еще ни одному демону не удавалось уйти от меня, и ты не будешь исключением, так что...

Джад резко замолчал, уставившись в темноту. Они больше не были одни.

— Выходи, я знаю, что ты здесь.

Потухший фонарь над его головой несколько раз мигнул, а затем зажегся. Это, должно быть, означало, что пришедший не собирался скрываться.

К удивлению Джада, это оказался тот самый парень, который попросил у него сигарету. Но теперь Джад видел то, чего по какой-то причине не заметил раньше: в центре груди парня алела метка демона.

— Дай угадаю, ты ищешь жницу по имени Фиби. Я прав?

— Кто ты такой, черт тебя подери?

— Меня зовут Сем Харт, и я хочу того же, что и ты, Джад. Почему бы нам не помочь друг другу? И тогда я никому не скажу, куда пропал один из помощников Отца, — он быстро стрельнул глазами на демона, извивающего в путах Джада. Антидемоническая веревка могла даже вызвать ожоги у таких, как он.

Джад мысленно выругался. Не хватало ему только уподобиться Крайм и связаться с демонами.

Он был слишком самонадеян, когда решил появиться здесь и взять в заложники этого слизняка. За что и поплатился.

Впрочем, велика ли разница, один демон или два? Если будет нужно, то он без особых усилий намажет обоих на хлеб вместо масла.

Но это привлечет внимание людей вокруг. А, может, и не только людей.

Именно на это рассчитывал парень, осмелившись диктовать условия.

— Что ж, по рукам. Надеюсь, ты все же сможешь оказаться полезным, иначе придется избавиться от двух тел вместо одного.

Харт усмехнулся, затем поднял руку и показал два пальца. В следующее мгновение двое парней в коже выбежали из-за угла. Один из них держал в руках пистолет, другой — оголенный тесак.

Птенчики потеряли свою мамочку?

Как же это мило.

Парень с тесаком — громила под два метра ростом с гладко обритым черепом — бросился на Джада, второй — чуть поменьше, с вытатуированной свастикой на виске — на Харта.

Джад выпустил поводок, и, не глядя, как его пленник повалился на заплеванный асфальт, потянулся за пистолетом. Первый выстрел ударил бритому в грудь, пронзив его сердце, второй вынес мозги его товарищу. Харт сплюнул на пол, вытирая с лица куски мозга.

— Обязательно использовать разрывные пули? — поинтересовался он, недовольно глядя на Джада.

Тот опустил ногу на руку демона, который решил сбежать под шумок, и несколько раз повернул каблук под хруст ломающихся косточек.

— Предпочитаю так, чтоб уж наверняка, — пояснил он. — Далеко собрался, дорогой?

Демон заныл, как обыкновенный пьянчужка.

— Так что насчет сотрудничества?

Джад с досадой посмотрел на Харта.

— Я не попугай, чтобы повторять по несколько раз. Не отставай, если хочешь идти со мной.

Затем он забросил добычу себе на плечо, не обращая внимания на недовольные стоны последней, и пошел.

Сем несколько раз оглянулся по сторонам, прежде чем последовать за ним. И если что-то и увидел, то не показал виду.

/////

Демо сидела в одной из незанятых комнат, на диванчике у окна, и делала то, что получалось у нее лучше всего. В последнее время кроме физических тренировок с Бронтом, ей нужно было еще так же читать литературу для "общего развития": труды по философии, психологии, политологии, но больше всего, конечно же, по мировой истории. Словно ее голова была ящиком с сокровищами, но при этом ей не суждено достать то, что она туда положит. Больше всего ее заинтересовала маленькая тонкая рукописная книга об истории ордена. На корешке ее не было никаких пометок, кроме римской цифры х. Демо решила, что это десятый том из библиотеки ордена, но почему ей дали именно его она не понимала. Там содержались записи всего лишь о веке из истории ордена.

И что-то в истории, содержащейся в этом томе было не так, но Демо все никак не могла понять, что именно, потому что постоянно отвлекалась. В последнее время у нее оставались силы только на то, чтобы добраться до кровати.