Долгая дорога к счастью. Книга 1.

— Лучше умереть. — Твёрдо решила она.

Гренира в страхе прикрыла рот ладошкой и смотрела на Лориэнну округлившимися глазами. Наконец, она решилась и вошла в спальню. Следом робко шла Люста.

— Позвольте, госпожа, мы поможем вам. — С этими словами Гренира подошла к постели и осторожно откинула простыню. Увиденное повергло её в шок. За её спиной раздался глухой удар. Оглянувшись, девушка увидела, что побелевшая Люста упала в обморок. Гренира быстро накрыла Лориэнну простыней:

— леди Лориэнна, потерпите, пожалуйста, ещё минуточку, я сбегаю за рьенной Ремиллой.

С этими словами она выскочила из комнаты.

Дэниар.

Дэниар проснулся с дикой головной болью, поморщился. Всё тело болело. Он глянул на постель: Лориэнны рядом не было. Подумал:

— странно, я что, пришёл сразу к себе и завалился спать? Неужели был настолько пьян, что забыл о Лориэнне? И что она подумала обо мне, когда я не явился к ней в первую брачную ночь? Она, наверно, обиделась на меня, и правильно сделала.

Он потянулся к шнурку от звонка, позвонил. Вошёл его личный слуга, Влеон, довольно пожилой, сутуловатый сухопарый дядька, служивший ещё у его отца.

— Влеон, я что, долго спал? Сколько сейчас времени?

— Милорд, через час обед. Будете одеваться?

— Погоди. О-о-о, моя голова! Миледи встала? Она завтракала?

Влеон прятал глаза. С заминкой ответил:

— миледи не вставала и не завтракала.

— Почему? Тоже проспала?

Слуга опустил голову, делая вид, что занят разбросанной одеждой Дэниара. Тот повысил голос:

— я спросил, почему не завтракала моя жена?

Влеон поднял голову и сурово посмотрел в глаза молодому Владетелю:

— милорд, вам лучше спросить об этом у горничных леди Лориэнны.

— Да что случилось-то, демоны тебя забери! — забеспокоился Дэниар. — Позови мне кого-нибудь из горничных миледи!

Влеон молча поклонился, вышел. Владетель решил одеваться. Встал, потянулся за нижними штанами, валявшимися на диване. Про себя удивился: он никогда не спал голым. Да и вообще он ничего не помнил. Какие-то обрывки не то снов, не то яви, какие-то крики и рыдания. Он с кем-то боролся, что-то говорил...Непонятно. — Пить надо меньше, тем более, на собственной свадьбе. — Усмехнулся он.

Натягивая штаны, замер. Его плоть, короткие курчавые волосы на лобке были покрыты кровью. Кровь засохла и неприятно тянула. Он быстро откинул одеяло и застыл в растерянности: простыни были обильно вымазаны кровью. — О, боги! Он ранен? — Прислушался к себе. Как болят раны, он знал очень хорошо. — Нет, не ранен. Тогда что? На них напали ночью, и ранена Лориэнна? Может, она при смерти, и слуга поэтому прячет глаза?

В дверь постучали. Дэниар схватил халат и натянул его на себя. Вошла одна из горничных Лориэнны, Гренира, присела в реверансе, не поднимая глаз.

— Гренира, почему миледи не завтракала?

— Она очень плохо чувствует себя, милорд.

— Почему плохо? Что с ней? Опять болит голова?

Горничная подняла голову и дерзко посмотрела ему в глаза:

— сегодня ночью леди Лориэнна потеряла много крови, милорд. Мы с трудом остановили кровотечение.

Дэниар дико завопил:

— да что случилось-то?!! На неё напали?! Она ранена? Говори, что ты молчишь?!

— Это сделали вы, милорд. — Тихо ответила горничная, опустив голову. — Она так кричала ночью, что мы все были в ужасе, и всю ночь в замке никто не спал. А потом она сорвала голос и только хрипела.

Дэниар бессильно опустился на постель, свесив руки между колен. Горничная стояла, молча глядя на него.

Он хотел бежать к ней, целовать ей руки, умолять о прощении... Что с ним случилось? Какой демон вселился в него? Как он посмотрит ей в заплаканные глаза? Что скажет? Чем оправдается? Он испугался встречи с ней. Или это был стыд? Кто знает.

— Принеси мне простыни с постели миледи.

— Тюфяк тоже нести, милорд? Он промок насквозь..

— И тюфяк неси...

Он сидел, бездумно глядя себе под ноги, пока не вошли, постучав, обе горничные Лориэнны. Они принесли тюфяк, простыни и изорванную в клочья ночную рубашку. Всё было залито кровью.

— Как будто барана зарезали. — Промелькнуло у него в мозгу.

Кровь ещё не высохла, её было много, и она пачкала руки горничных и пол, куда положили тюфяк и бельё. Молоденькая горничная, Люста, увидев свои окровавленные руки, побелела, как полотно, и сползла по стенке на пол. Дэниар не успел её подхватить. Гренира бросилась к ней, проговорив:

— извините её, милорд, она уже третий раз за утро в обморок падает.

Дэниар позвонил. Пришёл Влеон, глянул на окровавленные простыни, укоризненно покачал головой и, подхватив Люсту на руки, вышел. Следом ушла Гренира. Влеон вскоре вернулся. Дэниар махнул рукой на тюфяк и простыни:

— унеси это всё и позови ко мне рьенну Ремиллу.

Сам бессильно сидел на постели, уставившись в пол, пока не пришла домоправительница. Рьенна Ремилла присела в реверансе и застыла у двери, сложив руки на животе и укоризненно глядя на Владетеля.

— Рьенна Ремилла, расскажите мне всё толком. Я ничего не помню, в памяти какой-то провал.

— Милорд, мне стыдно сказать, но в свою первую брачную ночь вы зверски изнасиловали свою молодую жену. Она кричала так страшно, что мы все готовы были бежать из замка. Потом крики затихли, и я отправила к миледи горничных. Она лежала в луже крови, белая, как мел. Мы еле-еле разжали её пальцы, которыми она вцепилась в простыни. Мы втроём кое-как её подняли и вымыли. Вернее, вдвоём, потому что Люста упала в обморок. Мы поменяли на миледи ночную рубашку, потому что прежняя была вся в крови и изодрана. Поменяли тюфяк и простыни, но кровь шла очень сильно, и я боялась, что она умрёт. Мы пытались вас разбудить, но, простите, милорд, вы спали, как бревно. Я приказала приготовить отвар трав, останавливающий кровь. Пока отвар готовили, я принесла корпию, которую мы используем при перевязке ран у воинов.

Милорд, я никогда не забуду её глаза! Там был непередаваемый ужас! И она не плакала, а как бы застыла. Мы дали ей, также, успокаивающий отвар и сейчас она спит. Милорд, когда она заснула, я позволила себе откинуть одеяло и посмотреть, продолжается ли кровотечение. Слава Заренье, кажется, кровь остановилась. По крайней мере, новых ужасных пятен не добавилось. Я приказала укрыть её ещё одним пуховым одеялом, потому что руки и ноги у миледи были ледяными, а зубы стучали о края кубка, когда мы поили её.

Рьенна Ремилла замолчала.

Дэниар тяжело вздохнул:

— благодарю вас, рьенна Ремилла. Вы можете идти. Да, распорядитесь, пожалуйста, чтобы обед принесли миледи в спальню.

Домоправительница удалилась, а Дэниар, наскоро сполоснувшись и смыв кровь, спустился вниз. Он отобедал в полном одиночестве, размышляя над случившимся.

Гости разъехались рано утром, не желая беспокоить хозяина. Все они были свидетелями жуткого происшествия, многие слышали ночью крики, а потому, осуждая Владетеля Эристана за жестокость, проявленную к молодой жене, поспешили уехать пораньше.

Замок притих. Не слышно было разговоров, бряцания амуниции гвардейцев, стоящих на страже у входа и у покоев Владетеля и его супруги. Не смеялись и не заигрывали с молодыми слугами девушки-служанки. Даже на кухне повара старались не греметь медными котлами и кастрюлями. Казалось, в замке лежит покойник. Спускаясь в малую столовую, Дэниар ловил на себе испуганные взгляды служанок, осуждающие — пожилых слуг — мужчин. Все торопились побыстрее убраться с его дороги. Всё это усугубляло чувство вины и злость на себя за содеянное. Пребывая в растерянности, он не знал, что предпринять. Было ясно, что мечты о семейном счастье с Лориэнной ему придётся забыть.

Пообедав кое-как, он приказал пригласить домоправительницу.

— Рьенна Ремилла, пообедала ли миледи?

— Милорд, леди Лориэнна ни к чему не притронулась, лежит, неподвижно глядя в потолок.

— Вы не спросили её, как она себя чувствует?

— Спросила, милорд. Она промолчала.

Дэниар отпустил домоправительницу. Сам направился в библиотеку. Он знал, что должен навестить изнасилованную жену, попросить прощения и как-то объяснить своё поведение, но впервые в жизни ему не хватало силы воли и решимости, чтобы посмотреть в глаза обиженному им человеку.

Проходя через холл первого этажа, он приказал позвать лекаря. Рьенн Анрий неуверенно вошёл в библиотеку, пряча глаза.

— Звали, милорд?

Дэниар мельком удивился, почему всегдашний собутыльник перешёл с ним на "вы" и отчего у лекаря какой-то виноватый вид. Решил, что подумает об этом позднее.

— Анрий, ты, наверно, уже в курсе моих "подвигов"?

Грустно усмехнулся. Лекарь опять потупил глаза.

— Я прошу тебя сходить к Лориэнне и осмотреть её. Я не знаю, насколько серьёзную рану я ей нанёс, но там, наверняка, требуется твоя помощь. Наверно, надо наложить швы, что ли...

Он неуверенно посмотрел на господина Анрия.

— Ты возьми сразу свой сундучок. И не можешь ли ты как-то обезболить всю процедуру?

По мере того, как Владетель говорил, к лекарю возвращался его самоуверенный и самодовольный вид:

— не беспокойтесь, милорд, всё сделаю в лучшем виде. — Он бесстыже ухмыльнулся, — уж я повидал женщин с раздвинутыми ногами.

Дэниар грозно нахмурил брови:

— о чём это ты мне тут говоришь? Я обращаюсь к тебе, как к лекарю, а ты о чём?

Рьенн Анрий стушевался, забормотал:

— это была просто неудачная шутка, милорд! На самом деле, я хорошо разбираюсь в женском организме, ведь я и роды не раз принимал.

— Хорошо, хорошо, иди. Потом придёшь и всё мне расскажешь.

Лориэнна.

Уже миновал полдень, но Лориэнне не хотелось не только вставать, но даже шевелиться. После того, как её вымыли, переодели, напоили отварами трав, при этом непрерывно ахая и охая, она почувствовала себя чуточку лучше. Сильная жгучая боль ушла, осталась лишь ноющая боль между ног, да болело тело там, где его безжалостно терзали руки мужа. Ей казалось, что она умерла. По крайней мере, умерли все её мысли и чувства. У неё не было даже ненависти и обиды на насильника. Первая брачная ночь стала заключительным штрихом в портрете человека, купившего её, а затем ставшего её мужем. Она ничего больше не хотела и ни о чём не мечтала. Её душа умерла в эту страшную ночь.

Лориэнна слышала, как в гостиной служанка, совсем молодая девушка, примерно её возраста, стараясь не шуметь, протирает с мебели пыль.

В дверь спальни уверенно и громко постучали. Лориэнна осторожно встала и, надев халат и завязывая пояс, открыла её. На пороге стоял тот наглый тип с сальными глазами, который бесцеремонно разглядывал её на свадьбе. Насмешливо поклонившись, он сказал:

— леди Лориэнна, я личный лекарь Владетеля Эристана. Ваш муж считает, что в первую брачную ночь он вёл себя излишне темпераментно и страстно и, видимо, из-за некоторой торопливости причинил вам, — он фыркнул, — повреждение. Поэтому милорд приказал мне осмотреть вас и, при необходимости, наложить швы. Прошу вас лечь и, — он с трудом сдержал смешок, — пошире раздвинуть ноги.

Лориэнна остолбенела, потом почувствовала, как остатки крови прилили к её лицу. От стыда она была готова провалиться сквозь землю. Девушка-служанка замерла, покраснев и раскрыв рот. В открытую дверь гостиной из коридора заглядывали и прислушивались два гвардейца-стражника. Но тут же негодование и ярость вспыхнули в Лориэнне. Как смеет Владетель вместе со своим прихлебателем оскорблять её! Каким же низким и бесчестным человеком надо быть, чтобы держать при себе такого мерзавца!

— Во-о-о-н!!— Крикнула она, вытянув руку и указывая на дверь в коридор — Немедленно убирайтесь!! — Хотя голос ещё не восстановился, но получилось довольно громко.

Лекарь несколько смутился:

— но, миледи, лорд Дэниар приказал...

— Пошёл вон, я сказала! — С этими словами Лориэнна захлопнула у него под носом дверь. Потом упала на постель и расплакалась.

Через несколько минут в дверь тихонько поскреблись. Лориэнна решила, что если это опять лекарь, она ударит его чем-нибудь тяжёлым. Но за дверью стояла та девушка — служанка, бывшая свидетельницей появления рьенна Анрия.

— Леди Лориэнна, извините меня, пожалуйста, — она смущалась и не знала, как сказать. — Леди Лориэнна, не сердитесь на меня, пожалуйста!

— Зайди в комнату и объясни, в чём дело. — Лориэнна не могла понять, почему краснеет и запинается девушка.

— Миледи, господин Анрий — очень плохой человек, он девушкам проходу не даёт. И он выжил моего дедушку из замка!

— Дедушку? Но почему? Кто был твой дедушка?

— Мой дедушка — самый лучший лекарь во всём Эристане! — С гордостью сказала служанка. — Он всю жизнь был лекарем в замке и лечил всех, а не только Владетеля и его семью, как рьенн Анрий. Но рьенн Анрий убедил Владетеля Дэниара, что методы дедушки устарели, а сам он слишком стар и всё позабыл. Милорд назначил рьенна Анрия личным лекарем, а дедушке предоставил лечить слуг. Нет-нет, милорд его не выгонял и даже платил деньги, но дедушка у меня гордый! Он сказал, что слуги, если заболеют, придут к нам домой, и он их вылечит, а в замке он не останется. Леди Лориэнна, — девушка умоляюще прижала руки к груди. — Позвольте, я приведу к вам своего деда! Он правда очень добрый и хороший! И он что-нибудь посоветует вам!

— Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?

— Верейда, миледи.

— Хорошо, Верейда, пригласи своего дедушку. Только вот заплатить мне ему нечем, — грустно улыбнулась Лориэнна. — У меня совсем нет денег.

— И не надо, леди Лориэнна! Он охотно поможет вам и так.

— Но как же он пройдёт в замок?

— Миледи, я проведу его по боковой лестнице, и никто не узнает, что он был у вас.

— Ну да, кроме гвардейцев, которые стоят у двери!

Верейда растерялась, потом сказала:

— но, миледи, вы же можете приказать им пропустить его!

— Да, действительно, не в тюрьме же я, — подумала Лориэнна. Вслух сказала:

— пригласи своего дедушку сегодня вечером, попозже. Не знаешь, он сможет прийти?

— Да, леди Лориэнна, я думаю, он с удовольствием придёт.

Дэниар.

Обескураженный, рьенн Анрий постучал в дверь библиотеки и, получив разрешение, вошёл. Дэниар тревожно и вопросительно посмотрел на него. Тот растерянно переминался с ноги на ногу:

— ну, что молчишь? Всё очень плохо? Да говори же ты, демоны тебя побери!!

— Она меня выгнала, милорд!

— Поня-я-я-тно, — задумчиво протянул Дэниар. Про себя подумал, что этого надо было ожидать. Опять он попал впросак. Ясно же было, что его скромница ни за что не уляжется перед лекарем. Но делать что-то было надо. Он вздохнул и вышел из библиотеки. Лекарь потянулся за ним, но Дэниар жестом велел тому идти к себе. Поднимаясь по лестнице, он думал о том, что же скажет Лориэнне. Но так ничего и не придумал. Прошёл через гостиную. Две горничных, сидящих на диване, вскочили при виде его, присели в реверансе. Он досадливо махнул рукой, стукнул в дверь спальни жены и, не дожидаясь разрешения, вошёл. При виде его Лориэнна смертельно побледнела. Даже губы, и те побелели и задрожали, а в глазах он увидел такой ужас, что опустил взгляд, не в силах справиться с жалостью, стыдом и раскаянием.