Наевшись, жеребёнок, которого Энна решила назвать Малышик, захотел спать. Ноги пока не держали его, поэтому он, подогнув их, опять улёгся на охапку соломы. Теперь женщины были спокойны за его жизнь.

В замке их встретили улыбающиеся владетели. Лорд Эйжен обнял жену:

— ну что, накормили коня?

— Накормили! Но, Эйжен, наверно, нам надо срочно ехать домой.

— Да, Энна. Я думаю, что завтра мы можем отправляться. Иначе, я боюсь, как бы ты не присмотрела у лорда Файнеса ещё какую-нибудь бракованную лошадку.

Дорога до Теремиса превратилась для семьи аль Ирайдес в сущую пытку. Слабые ножки плохо держали жеребёнка, поэтому везти Малышика пришлось в специально нанятой открытой повозке, запряжённой парой лошадей. В повозке, также, ехали двое подчинённых капитана Онорена. Сослуживцы прозвали их няньками лошадиного младенца, чему они были совсем не рады. Жеребёнка требовалось часто кормить и выгуливать, в связи с чем обратная дорога заняла значительно больше времени.

По приезду домой лорду Эйжену пришлось выдержать целую битву. Энна считала, что жеребёнка следует поместить в её спальне, тем более, что она-то спит у мужа. Ей казалось, что на конюшне Малышику будет одиноко, ведь он такой маленький! Лорд Эйжен утверждал, что если в спальне будет жить лошадь, пусть и маленькая, то весь замок пропахнет навозом и конской мочой. Энна испробовала даже такое безотказное средство, как слёзы. Муж стоял насмерть: лошадь жить в замке не будет. Тогда она пригрозила, что сама переедет в конюшню. Милорд дрогнул. К счастью для него, в спор вмешался лекарь Врегор, и Энна смирилась. Договорились, что она не будет ходить одна на конюшню. Лекарь напугал её, сказав, что Малышик, играя, может нечаянно ударить копытом ей в живот. Муж заверил, что он всегда готов сопровождать её. Энна сама выбрала конюшего, пожилого, степенного, многодетного мужчину, который будет ухаживать за жеребёнком. Он заверил:

— не извольте беспокоиться, миледи! Всё сделаю в лучшем виде, чай, я не зверь какой, жеребёночка-то мне тоже жалко, без мамки расти будет!

Глава 30. Владетельские заботы.

Наконец наступила зима и белоснежным ковром укрыла раскисшие от грязи дорожки сада.

Лорд Эйжен скрупулёзно выполнял все указания лекаря Врегора, касающиеся беременности жены. Дважды в день, после завтрака и обеда, Энна в сопровождении мужа отправлялась гулять. Когда осенняя распутица превратила аллеи и дорожки сада в одно грязное болото, милорд стал водить её по узкому мощёному тротуару вдоль замковой стены. Справа от них, за полосой низкого, аккуратно подстриженного кустарника, вилась дорога. По ней в столицу ехали обозы с товарами из Андарина, Эристана и других владетельств. Энна и сама приехала по этой дороге. Супруги не спеша, под руку, шли в сторону города. Сзади их сопровождали двое-трое воинов, да и сам лорд Эйжен никогда не выходил гулять, не имея на поясе ножен с мечом. Вначале Энна смеялась и подшучивала над мужем, а потом привыкла.

Ударили морозы, но прогулки не прекратились. Садовники расчистили от снега аллеи сада, и супруги снова вернулись за надёжные стены замка.

Кроме заботы о поддержании здоровья жены, лорд Эйжен задумывался о том, что не сможет ли Энна разобраться в хитросплетениях их Главного Счетовода, рьенна Рихана. Однажды на прогулке Энна стала рассказывать мужу, какой строгий учёт хозяйственной деятельности вёлся в храме богини Зареньи. Он задумался, потом сказал:

— Эни, ты помнишь, я как-то говорил тебе, что не доверяю нашему Главному Счетоводу? — Она кивнула, озабоченно поглядывая на него.

— Ну вот. Прежний, умница и честнейшй человек, к великому моему сожалению умер. Пришлось взять рьенна Рихана. Отзывались о нём не слишком хорошо, но людей, знающих счетоводство, найти сложно. Я надеялся, что попозже найду ему замену, но так и не собрался поискать. Это была моя ошибка. Я знаю, что он обманывает нас, но поймать его я не смогу. — Он криво улыбнулся, — счетоводство для меня глубокая бездна, я ничего в нём не понимаю. Может, ты попробуешь?

Они остановились. Лорд Эйжен внимательно смотрел на Энну:

— конечно, мне не очень хочется, чтобы ты сидела над пыльными бумагами...

Энна привстала на цыпочки, потянулась к его губам, обняв за шею, поцеловала:

— знаешь, Эй, я должна была сама догадаться! Два — три часа в день я вполне могу уделять счётным книгам. Но ведь рьенн Рихан ни за что не подпустит меня к ним!

— Солнышко, я пойду с тобой. Мы заберём у него все бумаги и унесём в твою гостиную.

Незадолго до ужина лорд Эйжен и Энна спустились на первый этаж и открыли дверь в кабинет Главного Счетовода. Рьенн Рихан растерянно поднялся из-за стола для письма, с тудом поклонился. Владетель сказал:

— рьенн Рихан, миледи желает ознакомиться со счетоводческими книгами за прошлый и текущий годы.

— А также отчётами по хозяйственной деятельности, которые присылают жерендалы, — добавила Энна.

Рьенн Рихан горделиво выпрямился, презрительно посмотрел на неё:

— миледи, вы уверены, что что-то понимаете в высоком искусстве счетоводства?

Энна скривилась:

— миледи училась у Верховной жрицы Зан в храме богини Зареньи. Вам это о чём-нибудь говорит?

Главный Счетовод несколько побледнел, отвёл глаза. Руки суетливо перебирали стопку бумаг на столе. Именно в храмах богини Зареньи была разработана система подсчёта доходов и расходов при ведении хозяйственной деятельности, получившая, позднее, название "счетоводство".

Рьенн Рихан медленно вышел из-за стола и направился к полкам, где в беспорядке, навалом, лежали толстые хозяйственные книги.

Владетель указал жене на ближайшее кресло и сам присел рядом на стул. Энна внимательно разглядывала Главного Счетовода. На вид он был старше Эйжена, грузный, краснолицый, с большим животом и двойным подбородком. Мясистый пористый нос, мокрые губы, лысина, покрывшаяся бисеринками пота, дрожащие руки — он был неприятен Энне. Заплывшие маленькие глазки выражали плохо скрытую неприязнь. Потоптавшись у полок, Главный Счетовод повернулся к Владетелю и спокойно заявил:

— милорд, я не могу представить вам с миледи счетоводческие книги за прошлый год! В начале этого года они были уничтожены, чтобы не занимали место.

Энна потеряла дар речи:

— как!? Вы уничтожили основные учётные документы? Они хранятся пять лет, не менее!

Она повернулась к мужу, растерянно глядя на него:

— Эйжен, это невозможно! У меня нет слов!

Владетель, прищурившись, смотрел на рьенна Рихана. Под этим взглядом тот опять побледнел, опустил глаза. Колени его дрожали.

Лорд Эйжен сказал:

Рьенн Рихан, ты отстраняешься от службы. Сейчас ты отдашь мне ключи от кабинета и отправишься домой. Я запрещаю тебе выходить из дома до решения твоей участи. Не вздумай бежать! Ты будешь пойман и отправлен на плаху. Убирайся!

Главный Счетовод был на грани обморока от страха. Трясущимися руками он выложил на стол ключи от кабинета, сдёрнул с вешалки роскошный меховой плащ, кланяясь и пятясь, вывалился в дверь.

Энна подошла к полкам, взяла первую попавшуюся книгу, открыла. Попыталась прочесть написанное и покачала головой:

— Эйжен, он сам, кажется, понятия не имеет о счетоводстве. Знаешь, мне нужен кабинет где-нибудь недалеко от наших покоев. Я не хочу сидеть здесь!

— Да, солнышко, я тоже подумал, что надо посмотреть, где устроить кабинет для тебя. Пойдём?

Они закрыли дверь на ключ и отправились на второй этаж.

Комнату под кабинет присмотрели быстро. Вначале Энна хотела отвести под него собственную гостиную, благо, она редко в неё заходила, но муж запротествал:

— Эни, ведь нам нужна детская! Я подумал, что твоя гостиная, примыкающая к твоей спальне, как раз подойдёт, а под кабинет займём комнату рядом с моей гостиной.

Знна неуверенно посмотрела на него:

— но Эйжен, у тебя там всякие железяки. Их же надо куда-то деть?

— Пойдём, посмотрим. Где у тебя ключи от помещений?

Они забрали связку ключей и пошли в комнату, присмотренную ими под рабочий кабинет. Действительно, небольшое помещение было занято милордом под оружейную. Доспехи, кольчуги, щиты, мечи в ножнах и без них, копья, шлемы и множество другого железа. Всё это было личное вооружение милорда.

Решили, что оружейную перенесут в подвал. Эту комнату отремонтируют и обставят соответствующей мебелью. Лорд Эйжен занялся будущим кабинетом, а Энна вернулась за стол Главного Счетовода, чтобы приблизительно составить представление, с чего начинать.

С этого момента Энне стало хронически не хватать времени. Оказалось, что счетоводческие документы были изрядно запутаны. Очевидно, что рьенн Рихан приложил много сил, чтобы никто, кроме него, не смог разобраться в доходах, поступающих в казну Владетельства.

Вначале Энна хотела попросить мужа помочь ей разобрать бумаги, но он смотрел такими жалобными глазами, так бестолково перекладывал с места на место документы, что ей пришлось искать другого помощника. К счастью, леди Зелинна вспомнила, что год назад Командующий армией Теремиса, лорд Пренир, просил её подыскать какое-нибудь место его подрастающему племяннику. Комндующий сокрушался, что парнишка растёт тихоней, весь в мать, всё книжки читает, а меч и в руках не держал. Леди Зелинна обещала подумать, но ничего подходящего так и не нашла.

Энна послала Имру за лордом Прениром. Тот пришёл, большой, широкоплечий, с бочкообразной грудью. Усы и виски тонуты сединой, щёку пересекает застарелый шрам. Тихо постучал в дверь гостиной и встал на пороге, почти упираясь в притолоку головой и не решаясь войти. Энна улыбнулась, видя, как в растерянности он комкает в ручищах лёгкий кожаный шлем.

— Лорд Пренир, проходите, прошу вас! — Она указала ему на кресло рядом с собой.

Он нерешительно шагнул, с опаской присел на краешек, смущённо посмотрел на неё.

— Лорд Пренир, у вас ведь есть племянник, которому вы хотели бы найти хорошее место?

— Ну... да, миледи... Я просил леди Зелинну куда-нибудь пристроить оболтуса. Сестра замучилась с ним.

Энна подумала, что ей не подходит помощник, с которым замучилась родная мать, но всё же спросила:

— а почему она с ним замучилась? Он лодырь? Или что?

— Нет, миледи, парнишка-то хороший, послушный, и дома родителям помогает, да и не глупый, вроде, всё книжки читает. Но вот ни к кому ремеслу у него душа не лежит. Воином быть не хочет, а то я бы его к себе пристроил. Да ведь он крови боится, курицу, и ту зарезать не может. Сестра отдавала его в ученики к сапожнику, так он там начудил: предложил хозяину посчитать, сколько надо закупать кожи на сапоги, чтобы лишних кусков не оставалось. Тот его выгнал, рассердился, что мальчишка его учить пытается.

Энна с интересом слушала. Может быть, парень и подойдёт ей в качестве помощника.

— Лорд Пренир, вы пришлите его ко мне. Может быть, я смогу предложить ему дело по душе.

Командующий обрадованно вскочил:

— миледи, век буду вам благодарен, если пристроите парнишку! Он, правда, хороший, покладистый, но вот не по характеру ему мужские ремёсла, что тут будешь делать! Ему бы девочкой родиться, а не парнем...

Уже вечером племянник лорда Пренира предстал перед Энной. Это был длинный нескладный парень лет 16 -18, робеющий перед миледи и постоянно краснеющий. Его звали Зиомен. Она попросила его рассказать, что он читал, чем увлекается и чем интересуется. Когда она предложила ему стать её помощником, а, в перспективе, и счетоводом, Зиомен задохнулся от радости. Он не мог поверить своему счастью. Парню казалось, что впереди у него нет никакого просвета, и его ждёт или ремесло скорняка, или сапожника. Он боялся только одного: что у него не хватит ума освоить все премудрости счетоводческой науки. И он пришёл в окончательный восторг, когда миледи пообещала платить ему жалованье, для начала небольшое, в десять серебряных ежемесячно.

Зиомену хотелось поцеловать ей руку и поблагодарить в красивых выражениях, так, как описывалось в книжках, но вместо этого он бурно краснел и лепетал, что разобьётся в лепёшку, но всему научится и миледи не пожалеет, что взяла его в помощники.

На этом они, довольные друг другом, расстались.

Отныне все дни у Энны были расписаны чуть ли не по минутам.

Сразу после завтрака они с лордом Эйженом отправлялись гулять. Никакие её возражения в расчёт не принимались. Муж был непреклонен. Лекарь Врегор велел Энне много гулять, значит, она будет гулять, и пусть всё катится к демонам в бездну. С некоторых пор к ним стал присоединяться Малышик. Жеребёнок подрос, окреп, шёрстка блестела, но была ещё светло-каштановой. На лбу белая звёздочка стала более заметной. Энна любила её целовать. Малышик скакал вокруг них, смешно взбрыкивал ногами и прядал ушками. Лорд Эйжен боялся, чтобы жеребёнок не ударил нечаянно Энну, но, как ни странно, маленькая лошадка, кажется, понимала, что с хозяйкой надо обращаться осторожно. К лорду Эйжену эти соображения не относились и пару раз он получил ощутимый тычок головой от разыгравшегося Малышика. В следующий раз за свои проказы жеребёнок получил удар плетью от милорда. Наказание стало для него неприятной неожиданностью. Энне было жалко свою лошадку, и она украдкой от мужа погладила место, куда попала плеть.

После прогулки Энна шла в свой новый кабинет, где её уже ждал Зиомен. Он оказался прилежным учеником, схватывал всё на лету, и она не могла на него нарадоваться.

Ей пришлось написать не один десяток писем к жерендалам наиболее крупных населённых пунктов с просьбой повторно выслать

отчеты по доходам за прошлый год взамен уничтоженных рьенном Риханом. Лорд Эйжен советовал Энне самой подписать письма, пусть-де жерендалы привыкают к её подписи, но ей хотелось побыстрее получить ответы, поэтому она вложила в руку Владетелю перо и подтолкнула поближе документы.

До самого обеда Энна с Зиоменом разбирали и раскладывали документы, разносили их по счетоводческим книгам. К счастью, бумаги за текущий год Главный Счетовод уничтожить не успел.

Энна совсем не появлялась в гостиной леди Зелинны, взвалив на неё всю подготовку детского приданого.

После обеда муж уводил Энну в спальню, укладывал в постель и сам, порой, укладывался рядом. Они целовались и говорили о всякой чепухе. Как-то незаметно подкрадывался сон, и она, с наслаждением вдыхая запах родного тела, слыша тихое дыхание, чувствуя тепло и нежность объятий, засыпала так крепко и спокойно, что лорд Эйжен боялся пошевелиться, чтобы не потревожить её.

Иногда Энна просыпалась оттого, что ребёнок в животе принимался энергично ворочаться. Муж со смехом прикладывал ладонь и радовался, ощущая толчки. Лекарь Врегор прикинул, что Энна будет рожать в середине лета.

Перед ужином они с милордом опять шли гулять, а перед этим заходили на конюшню и открывали денник Малышика. Тот пулей вылетал во двор замка, сделав круг, тыкался мордой Энне в руку, выпрашивая морковку или яблоко.

Помощник попался толковый. Пока миледи гуляла, Зиомен методично разбирал бумажные завалы, аккуратно заполнял счетоводческие книги. Вечером, после ужина, Энна отправляла его домой, а сама опять садилась за работу.