Чертов Викинг наших дней

Глеб посмотрел на чуть не снесенную с петель дверь, почесал бороду и со словами: "Я б поспал", — ушел, не прощаясь. Оставшиеся переглянулись.

— А что, дельная мысль, — пожал плечами Дэн. — Я пойду.

Только сейчас они осознали, насколько вымотались за эти дни. Дэн удалился, Чертов Викинг с минуту колебался, но потом отогнал соблазнительные мысли о сне. Ему требовалось кое с кем поговорить.

* * *

Антон шагнул через порог и тут же провалился по пояс в болото. Мостки, которые он себе представлял, оказались на досадные полметра дальше. "По-моему, этот гад специально их каждый раз передвигает", — подумал Антон, выбираясь на дощатый настил. В окне хибарки горел свет, а значит, можно было надеяться, что хозяин дома. О том же свидетельствовал и дракон, дремлющий у крыльца. Когда Антон подошел, тот зашипел на него, но потом узнал и вытянул голову — чтобы почесали.

— Привет, Шорох, — поздоровался со зверем Чертов Викинг, потрепал дракона по холке и саданул ногой в дверь:

— Эй, есть кто дома?!

В ответ раздался негромкий смешок, и ленивый голос пригласил:

— Заходи.

Хижина встретила его теплом, и только сейчас он понял, как холодно снаружи. Антон оглядел знакомую обстановку, неодобрительно посмотрел на траченое молью чучело совы, прибитое у входа, потом плюхнулся в скрипучее кресло и наконец встретился взглядом с хозяином всего этого великолепия. Тот сидел у стола с открытой бутылкой вина, и судя по уровню жидкости в бутылке, настроение у него уже должно было быть неплохое.

— Бухаешь по обыкновению? — опустив "здравствуйте", спросил Антон.

Собеседник помощился:

— Культурно выпиваю. Чего приперся?

— Культурно нанес визит, — вернул шпильку Антон. — Зашел вот спросить, что тут у вас случилось с нашей девушкой.

— А, вы уже поговорили, — довольно констатировал маг.

— Вот буквально только что. Нет, Крис, тебе что, сложно было дать мне знать, что она тут у тебя?! — не выдержал тона светской беседы Антон. — Мы там за три дня чуть не спятили!

— Ну вот и нашли, чем ты недоволен? Я ее тебе лично домой принес. Мог бы и сам прийти поискать.

— Не мог, порог, через который она ушла, не работал.

— Да, так бывает, когда кто-то на пороге умирает, — философски заметил Крис.

— Что?

— Ее нашел мой ящер. Я бы проехал мимо, но он узнал твой запах на одежде и забеспокоился. Из спины у нее торчало вот это, — Крис потянулся назад и с силой выдернул из бревенчатой стены кинжал с костяной ручкой. — Эту штуку отсюда украли несколько лет назад, кинжал некромантов, позволяет жертве умирать не сразу... Как тут все его искали! Вот он, вернулся наконец.

Судя по довольному лицу мага, остальные некроманты на кинжал могли не расчитывать. Пока Антон переваривал новость о кинжале, Крис щелкнул пальцами, и на столе объявился еще бокал. Он щедро начислил туда вина и подвинул гостю. Антон выпил залпом, спохватился, что делает что-то не то, заметив усмешку мага, и пришел в себя.

— Получается, когда я колдовал, она пересекала порог. И этот придурок все-таки успел ткнуть в нее кинжалом... Поэтому вместо одного трупа у меня получилось три?

Крис согласно кивнул:

— Избыток энергии. Ты же знаешь, в ту ночь не нужна была кровь для перехода. А так получилось насыщение...

Антон помолчал, потом вернулся к тому, что его действительно интересовало:

— Спасибо, что спас ее... Но зачем, вот скажи, нафига ты сделал шрам в виде нашей родовой печати, а? Как мне теперь объяснять это твое чувство юмора?

— А почему нет? Во-первых, этим знаком я могу вылечить эффективнее всего, а во-вторых, твоей девушке не помешает носить семейный знак, глядишь, когда и пригодится...

— Она не моя девушка, мы просто друзья.

— Ах, вот как, — без малейшего сожаления о содеянном протянул Крис.

— Да, вот так, — эхом подтвердил Антон. К нему почему-то вернулось хорошее настроение и способность ехидничать: — А теперь, получается, ты принял в семью не пойми кого... Благородные альвы будут возмущены.

— Ничего, мне не впервой тащить в дом всякую шваль, — процедил Крис, разглядывая бокал на свет.

— Это точно. Рыбак рыбака, как говорится... — подтвердил Антон. Парни переглянулись и заржали.

Глава 9. В предвкушении отдыха

— Мы сделали это!

— Да, мы круты!

— Мы вообще супер!

— Охренительны!

— Когда ж это закончится! — диссонансом влетел в прославляющий сам себя хор двух подруг вопль Дэна. Сашка посмотрела на приятеля суровым взглядом и назидательно вымолвила:

— Вот когда сможешь также, тогда и тебе дадут слово. Недоросль.

Дэн только схватился за голову.

Редакция переживала упоительный день успешной сдачи теорграмматики без подготовки. Героини дня упивались собственным триумфом и, кажется, собирались вскоре перейти в состояние нетрезвости. Остальные сидели с ошарашенными лицами. Не потому, что они были там против, просто еще не пришли в себя от рассказа про экзамен.

Вчера дело обстояло совсем не радужно. Подруги горестно пялились на билеты и молчали. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дело швах. Из всех билетов они успели прочитать только пятую часть, да и то одним глазом. Одолеть за ночь всё остальное было нереально еще и потому, что половину материала они так и не нашли.

— Чертов некромант. Всё из-за него! Вот кого бы я с радостью удушила!

— Да он и так мертв, — напомнила Сашка.

— Так в том-то и дело! Даже тут пролет!

Действительно, если подумать о том, что экзамен последний, выпускной, финальный рывок после пяти долгих лет учебы, то "коза", подложенная неизвестным некромантом, вырастала просто до гигантских размеров.

Устав материть всех и вся, подруги разошлись спать. У Леськи спать получалось плохо, наверно, выспалась за эти три дня. Всю ночь она проворочалась без сна, а под утро ее осенило идеей. Перед экзаменом она успела забежать в редакцию и, мысленно испросив у подруги прощения, позаимствовала "реквизит".

В аудиторию студенты зашли без преподавателя. Быстренько всё подготовив: водичка на стол, цветы туда же, легкая драка — куда поставить букет, каждый хотел, чтобы букет заслонял именно его — и все расселись по местам, по одному. Вошла грамматичка, разложила билеты, одобрительно хмыкнула на цветы, лениво уселась за стол и скучающе уставилась в окно. И тут же вскочила, вытаращив глаза:

— Ч-ч-что это?!

С подоконника зубасто скалился пожелтевший человеческий череп, уютно устроенный на стопке книг.

Группа ошеломленно молчала, ибо Леське удалось провернуть всё незаметно. Догадалась только Сашка.

— Мой череп! — возмущенно прошептала она в спину Леське.

— Спокойно, это наш единственный шанс, — чуть слышно просипела подруга.

Сашка замолчала, но дышала так злобно, что ясно было: она это так просто не оставит. Леська же, старательно игнорируя сопение за спиной, объяснила преподавателю:

— Это тут уже было. Наверно, кто-то к выпускному "Гамлета" репетирует.

Грамматичка немного успокоилась, но на череп время от времени поглядывала. Студентам было не до того, все прилежно строчили то, что помнили. Ей же заняться было нечем, а череп ее изрядно нервировал. Леська видела это по частым настороженным взглядам в сторону окна. Она не удивлялась — череп обладал собственной зловещей аурой, собственно, именно из-за этого ведьма и взяла его с собой, когда уезжала с раскопок. Ей хотелось разобраться в его истории. Кроме того, Леська усилила эту зловещесть, начертив ему на затылке пару знаков. Как результат, в аудитории нервничали все. Но если студенты списали всё на обычную экзаменационную атмосферу паники и ужаса и привычно занялись делом, то преподавательница никак не могла объяснить себе, почему ей хочется немедленно сбежать.

Леська изложила то, что помнила по первому вопросу. По второму она помнила только номер страницы в учебнике. Скучающе оглянувшись, она убедилась, что у подруги дела тоже застопорились. Сашка разрисовывала поля листочка загогулинами. Время поджимало, пора было переходить, собственно, к плану.

В аудитории наступила напряженная тишина, какая бывает перед тем, как вызовут отвечать первого бедолагу. Грамматичка незаметно стерла со лба капельки пота и решила, что чем раньше она начнет опрос, тем быстрее можно будет отсюда выйти. Она буквально чувствовала, как зловещий предмет на подоконнике сверлит ее взглядом. "Нервы ни к черту!" — подумала профессор и кинула опасливый взгляд в сторону окна. В этот момент нижняя челюсть "предмета" быстро двинулась вниз-вверх, отчетливо сделав громкое:

— КЛАЦ-КЛАЦ!

Грамматичка вскочила и кинулась к двери, с криком вылетев из аудитории. Экзаменующиеся недоуменно подняли головы, запоздало выискивая источник звука. Леська зарылась в сумку и быстро листала там учебник, прошипев Сашке:

— Живее списывай!

Пока прибежало еще пяток профессоров, пока осмотрели череп, пожали плечами и унесли его из кабинета, пока успокоили грамматичку, у обеих подруг были худо-бедно накатаны все ответы. Правда, отвечать пришлось сразу комиссии из трех человек, явившихся на помощь морально пострадавшей преподавательнице, но это уже было дело техники. Обе сдали.

— Ты! Где теперь мой драгоценный?! — первое, что провопила Сашка, вывалившись из аудитории с зачеткой наперевес.

— Спокойствие, только спокойствие. Не надо плевать мне на ботинки. Не плюй, сказала! Сейчас мы его найдем, тоже мне печаль.

Как Леська и предположила, далеко ходить не пришлось. Череп нашелся на кафедре. По счастливому стечению обстоятельств там никого не было, так что подруги кинули свое имущество в сумку и смылись незамеченными. Череп, в итоге, вернулся на свое место в тумбочку, а коллеги, неосторожно поинтересовавшиеся, зачем его вообще оттуда брали, теперь потрясенно молчали, не зная, как классифицировать это деяние.

— Не, ну а что, пусть это будет на совести некроманта, — подал наконец голос Чертов Викинг. Глеб вздохнул, вспомнив, что "о мертвых или хорошо, или ничего", но ничего не сказал, друг был прав.

— Так, мы уходим, душа просит праздника, — оповестила всех Сашка, — можете присоединиться к нам вечером, а сейчас мы идем отмечать с группой.

— Вечером там уже не к чему будет присоединяться, — трезво заметил Дэн.

— Тогда просто отвезешь нас домой, — не расстроилась Сашка. — Кстати о доме. Кто-нибудь может мне объяснить, почему родители, пришедшие сегодня ко мне в гости, не смогли войти в квартиру? — ведьма окинула собравшихся подозрительным взглядом.

— Упс, — Антон внезапно вспомнил, что так и не снял заклятие с Сашкиной двери, которая по-прежнему пропускала к ней только сотрудников редакции. Сашка вперила в него взгляд уже не подозрительный, но весьма кровожадный.

— Так это твоих рук дело?! Я так и знала! Мои родители битый час торчали на лестничной площадке, не понимая, почему они не могут перешагнуть через порог!

Антон как раз допятился до двери.

— Сань, я не нарочно, просто забыл... о, мне же срочно надо сходить в... ээээ.... прачечную! — и с этими словами ретировался быстрее ветра.

— Хреначечную! — догнал его в коридоре крик Сашки. — Только попадись мне на глаза!...

Спустя четверть часа Леська обнаружила Антона в курилке. Пользуясь тем, что он был один, она стала в дверях, уставилась на его спину и негромко предупредила:

— Не надейся, что я уйду, и можно будет не рассказывать, что ты там узнал.

Чертов Викинг повернулся к ней. В принципе, он еще вчера решил, что лучше всего будет рассказать правду. Ведь, в конце концов, ничего такого тут нет, тем более шрам между лопаток, и на глаза ей постоянно попадаться не будет. Но сейчас, глядя в требовательные серые глаза, Антон вдруг понял, что не знает таких слов, чтобы объяснить, что у нее на спине родовой знак его семейки, и появился он там, потому что один болотный маг с нездоровым чувством юмора решил, что у них любовь. Точнее, слова, чтоб объяснить это, ему известны, но так, чтобы объяснить и не получить за это в глаз, или скандал, или, что еще хуже, обиду навек — вот это ему сейчас не по зубам. "Как-нибудь потом", — решил парень.

— Да ничего особенного. Ты три дня была в Альвхейме, у одного целителя, -радуясь, что его не слышит Крис, проговорил Антон. — Тебя тут ранили, почти смертельно, а там вылечили. Магией. Поэтому такой вот шрам остался. Ничего страшного, его же не видно.

Новость о "почти смертельном ранении" была неприятной, но сейчас, по сравнению с теорграмматикой, всё это как-то тускнело, будучи уже не актуальным. Ведь жива, на здоровье не отразилось, ну похудела изрядно, но какая ж девушка не хочет похудеть, даже если она в кондиции швабры. "Теперь-то уж что волноваться", — философски подумала Леська, а вслух сказала:

— Ну да, главное не ходить с голой спиной. Чем-то мне этот символ знаком. Не могу вспомнить, где я его видела...

Антон чертыхнулся про себя и незаметно повернул одно из своих колец камнем внутрь. Кольцо с черным гранатом было семейной реликвией, и на камне был вырезан такой же знак, какой "украшал" сейчас Леськину спину.

— Тебе надо больше есть, — не удержался он, глядя, как болтаются на подруге рубашка и джинсы.

— Ты, что, мне мама? — фыркнула девушка.

— Ты все еще злишься, — понял Антон.

Полную версию последних событий до Леськи донесли быстро. Но она так и не смогла признаться Чертову Викингу, что обидело ее его недоверие и молчание, а не досадная случайность с покушением. Впрочем, парень, кажется, и без того догадывался, в чем дело. Но извиняться и выяснять отношения было глупо, так же как и злиться — уже, в общем-то, неактуально. Леська старалась, но получалось плохо.

— Разумеется, — спокойно согласилась она. — Ты гнусный предатель, и я никогда больше не попрошу тебя навести мне чаю.

— А, ну тогда я спокоен, — решил Антон.

— И разговаривать не буду.

— В этом тоже можно найти положительные стороны.

— И жрать ко мне не приходи.

— Не приду.

— Тем более, у меня все равно нечего, — вспомнив о пустом холодильнике, добавила Леська. Пару секунд они изучающе смотрели друг на друга, а потом заржали. Потом Леська посеръезнела и сказала:

— Ты вроде как жизнь мне спас.

— Если бы, — Антон с досадой отшвырнул окурок. — Считай, ты сама себя спасла.

— Не скажи. Ведь этот тип мог последовать за мной и добить... В общем... спасибо.

— В общем, пожалуйста, — передразнил Антон, но подруга даже не улыбнулась.

— Может быть, я когда-нибудь верну тебе той же монетой, — тихо проговорила она, махнула рукой и побрела обратно к Сашке — их уже ждала родная группа.

— Даже не думай, — прошептал Антон, глядя ей вслед.

* * *

В череде приятных событий, посвященных окончанию университета, приглашение к декану прозвучало для Леськи диссонансом. Раздумывая, за каким лешим она вдруг понадобилась теперь уже почти бывшему начальству, Леська сидела в неудобном кожаном кресле и ждала, когда декан закончит разговор по телефону. Положив трубку, тот уставился на гостью из-за стекол очков. Смотрел он как-то странно, и Леське стало неуютно под его взглядом. Собирается ругать, что ли? Но за что? Вроде бы за последнее время она не успела ничем запятнать репутацию родного факультета. Теорграмматика уже забылась. И чего тогда смотреть волком...