Безбашенная Онса

При этих словах Терри посмотрел на меня сочувственно, а мужчины с уважением.

— Тогда главарь притащил Ника и пообещал искалечить его у меня на глазах, если я не покажу им путь к копям. Я согласилась их отвести, куда они хотят, если мне вернут сына. Мне дали сутки отлежаться, потом я повела их через джунгли, обнимая сына. С нами повстанцы гнали двух парней в рваной форме французского иностранного легиона. Через неделю мы достигли каменного портала, заросшего лианами, — мой взгляд стал отстраненным, я была уже не в кухне, а в джунглях Африки.

— Я заверила главаря, что мы на месте, и он отправил меня с моим мучителем проверить, так ли это на самом деле. Я поручила сына заботам одного из молодых ученых. Эти парни все время уговаривали меня бежать ночью в джунгли, но я им отсоветовала, сказав, что в лесу нас в два счета поймают. Мы с моим мучителем вошли в портал и оказались в заброшенном древнем городе. Дома были выложены из каменных блоков, улица оказалась мостовой из отлично пригнанных камней, идти по ней было удобно, а после джунглей — просто сказка. Пройдя по городу ярдов 200, этот ублюдок притиснул меня к стене дома и полез под юбку. Я незаметно вынула нож из его ножен и распорола ему брюхо. — Мое лицо стало пустым, глаза помертвели, а губы скривила неприятная улыбка. — Он умер в страшных мучениях, от боли и потери крови. Когда он сдох, я обтерла нож и убрала обратно в ножны, а его автомат спрятала в укромном месте. Вытаращив глаза и истошно вопя, я вылетела из города и чуть не врезалась в главаря. Встряхнув за плечи, он добился от меня душещипательного рассказа о нападении и героической смерти моего сопровождающего. У меня был такой перепуганный вид, что мне поверили и, отряд из 15 повстанцев, усиленный пулеметчиком с ручным пулеметом Калашникова, погнал меня показывать место убийства. По дороге я скрылась между домами, добралась до своего убежища и положила всех огнем из автомата. Из портала я вышла уже с пулеметом наперевес. Крикнув сыну "ложись", я перебила всех оставшихся повстанцев. Французы по-английски не говорили, но тоже меня поняли и залегли. Пилоту, вызванного главарем вертолета, который имел глупость выскочить с пистолетом из кустов на выстрелы, легионер свернул шею. Едва упал последний повстанец, руководитель экспедиции напустился на легионера с воплями, то теперь у нас нет пилота, и придется выбираться из джунглей пешком, легионеры вяло огрызались на французском и испанском, а на крики Ника, что пилот у нас есть, никто не обращал внимания. Под шумок я прихватила свой рюкзак и сходила помыться и переодеться к реке. В вертолет я залезла уже в чистом комбинезоне, проверила горючее и, заведя двигатель, привлекла к себе внимание вопящих мужчин. Я поручила легионерам связаться со своим командованием по моему спутниковому телефону и выяснить, куда нам лететь. Оказалось, что их подразделение переброшено в Браззавиль и помочь они нам не смогут. Вертолет был рассчитан на 10 пассажиров, а нас оказалось 14 человек, не считая Ника. Руководителю экспедиции пришлось садиться в уже взлетающий вертолет, он до последнего не верил, что "безумная девица" сможет поднять вертолет в воздух. Низко скользя над деревьями, мы с легионерами прикидывали, куда нам лететь. В результате в аэропорту Франсвиля республики Габон диспетчер чуть инфаркт не заработал, когда пилот конголезского вертолета представился капитаном морской пехоты США и запросил разрешения на посадку, угрожая рухнуть на взлетную полосу, в случае отказа. Из Габона мы уже отправились по домам. Легионеры до сих пор открытки присылают.

Я оглядела притихших мужчин.

— А ты говоришь плен, — в гробовой тишине я села за стол и налила себе чаю.

— Я не знал об этом, — тихо произнес Терри. — Почему ты раньше не рассказывала?

— А кому охота признавать, что тебя насиловали?— я усмехнулась.

— Я слышал эту историю в Африке от французского легионера Жака Леруа. Он сказал, что никогда прежде не встречал женщину, так храбро и со знанием дела защищающую своего ребенка. Только он еще говорил, что леди, спасшую ему жизнь, называли доктор Смирнофф, диспетчеру представилась как капитан Смирнофф. Но босс, вы, же миссис Куинн.

— Мое имя — Елена Смирнов, Куинн — фамилия моего погибшего мужа. В документах резерва Национальной Гвардии я числюсь как Елена Смирнов, капитан морской пехоты США, — я протянула Нилу вызов из Национальной Гвардии. — А в научных кругах я известна, как Елена Смирнов, доктор археологии, специалист по мертвым языкам. Леруа я хорошо помню, он приглашал меня на свидание в Франсвиле. Его открытка пришла 1 января. — Я порылась в кухонном столе и протянула Нилу открытку с тропическим морским пейзажем.

"Прекрасной русской валькирии

от несчастного отвергнутого поклонника

из джунглей Гвианы.

С Новым Годом!

Счастья тебе, красавица, пусть сынок тебя радует,

а твой вертолет летает, и не падает.

Жак Леруа"

Брэм прочитал открытку и передал по кругу.

— Если ты так хочешь управлять вертолетом, давай я куплю тебе вертолет, летай на здоровье, — не сдавался Терри.

— К сведению, у меня есть вертолет. Джерри пару лет назад уговорил купить списанный Хьюи. Дело не только в этом. Мне нравится высаживать десант, и подбирать парней под огнем неприятеля, сажать подбитый самолет или вертолет так, чтобы пассажиры остались живы, и совершать маневры, за которые меня прозвали Безбашенная Онса.

— Тебе адреналина не хватает? Да тебя похитили четыре дня назад. Сколько раз за последние полгода ты дралась с оборотнями за статус доминанта стаи? А сколько в тебя стреляли? Тебе этого мало?

— Где ты увидел адреналин? Это рутина. Как участие в судебных заседаниях.

— Рутина? — взорвался Терри. — Да, тебя тигр с голодухи мог сожрать. Если в тебя не стреляют противники оборотней, на тебя набрасываются кандидаты в сотрудники твоего агентства или недовольные клиенты-оборотни перекидываются прямо в твоем офисе.

— Работа адвоката — сопряжена с опасностью. Ты не знал?

— А какого черта, ты везла Доусона в волчьем обличии? Не могла в человеческом привезти? К чему так рисковать своей жизнью и здоровьем?

— Рой сильно страдал от полученных ран и депрессии из-за своего диагноза, а полное выздоровление заняло бы еще неделю. В Сент-Луисе Доусона в салон заносили два вервольфа. Как бы я его, здорового мужика, одна без помощников из самолета бы вытащила? После перекидывания из самолета он вышел сам и поправился уже к вечеру.

— Неужели в целом городе ты не нашла бы помощника?

— Была рождественская неделя, и никого из сотрудников я беспокоить не хотела, а ты не брал трубку.

— Прости, мистрис, уже известно место твоей службы? — прервал наш спор Брэм. Кингстон предпочел не вмешиваться в нашу семейную сцену.

— Это я узнаю только по прибытии в Бакли. Меня могут оставить для обеспечения безопасности на территории США, а могут отправить за границу.

— Вот видишь, тебя могут послать в Афганистан или Ирак. Бросай службу и займись сыном. У тебя и здесь дел хватает.

— Ты хочешь сказать, что я плохая мать и непрактичный предприниматель? Тогда объясни мне штаб-сержант Терренс Маршалл, какого черта, ты, здоровенный детина, поперся в армию? У тебя дома дел не было? У тебя была девушка, отец, которому нужна была твоя помощь в ремонте дома и мало ли других забот. Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой.

Терри насупился и надолго замолчал. Сказать ему было нечего. Проблема была в том, что он понимал мою радость, но боялся меня снова потерять, как чуть не лишился в прошлую пятницу.

— Онса, насколько ты уезжаешь? — робко подал голос Райн.

— Я уеду через неделю, и вернусь только в конце марта. Поэтому нужно решать, как быть с Ником.

— Я могу за ним присмотреть, — сказал окончательно побежденный Терри.

— Можешь, но максимум неделю. У тебя своя личная жизнь, и мне не хотелось бы обременять тебя на пять недель. Я позвоню дедушке Ника или договорюсь с Монро.

— Если мистрис позволит, я мог бы присмотреть за твоим сыном, — вновь подал голос Райн.

— Мог бы, а в полнолуние за ним кто присмотрит? — Оборотни опустили головы.

— А как Варг будет присматривать за Ником в полнолуние? — заинтересовался Брэм.

— У Джоэля есть жена-человек. Она охотно принимает Ника, а он отлично ладит с тремя детьми Монро. Но пять недель даже для них много. Вот поэтому Ник уедет к дедушке. А теперь джентльмены, пора спать, завтра с утра у меня слушание

Терри поцеловал меня и ушел к себе. Брэм занялся загрузкой посудомоечной машины. Кингстону я показала его комнату, выдала ключ от дома, и, поцеловав на ночь, ушла в свою спальню.

— Глава 21. Дело о мошенничестве

Утром позвонил Санчес и сообщил, что вчера Эдит Эшли подала заявление о своем похищении обществом защиты прав животных и, на этом основании полиция произвела обыск в штаб-квартире общества, которая оказалась покинутой своими обитателями явно в спешке. При обыске в подвале были обнаружены камеры со следами пребывания нескольких узников. Эдит подтвердила, что ее держали именно там. Мэни интересовался, не желаю ли я присоединиться к иску. Я ответила, что не хочу.

В 9 утра я едва успела снять пальто, ко мне в кабинет вошли Эдит Эшли и ее мать.

— Доброе утро, миссис Куинн. Спасибо вам за спасение моей девочки. Эдит рассказала мне о том, как вы вытащили ее из того ужасного места.

— Мама, не начинай. Здравствуйте, миссис Куинн. Сколько мама должна вашему детективу за работу? — Сегодня Эдит была спокойна и собрана как никогда.

Я позвонила Рэнкину и попросила принести роспись его расходов на поиски миссис Эшли. Пока мы ждали Боба с расчетами, Эдит рассказала о том, как ее похитили и о заявлении, которое она подала в полицию. Подошел Боб, и я отправила посетительниц к Анне оплачивать услуги по поиску леопардихи.

Ровно в 10 утра явились мать и сын Толли, одновременно с ними в мой кабинет вошла мой бухгалтер и финансовый консультант Анна Фриман. Ред и Анна сделали вид, что незнакомы, и мне пришлось их представлять друг другу. Анна представила мне свой анализ ситуации с залогом и приложила стратегию решения этой проблемы. Я поблагодарила леопардиху и в двух словах объяснила семье Толли, что же мы будем делать. В 11 мы отправились в суд.

В своей вступительной речи я кратко изложила обстоятельства дела и обратила особое внимание на моральный ущерб, который понесла моя клиентка, получив известие о задолжности по кредиту. Моральный ущерб я оценила в 6 000 000 $.

Я передала заверенные моей подписью и печатью копии документов о залоге судье и стороне ответчика и вызвала на свидетельское место миссис Толли. Меропа подробно рассказала зачем заложила дом и как в течении года выплачивала кредит. На вопросы адвоката ответчика она отвечала со спокойствием человека, убежденного в своей правоте. Следующим ходатайством я представила суду копии письма из банка и выписки с кредитного счета миссис Толли. В качестве свидетеля я вызвала Рэдфорда Толли. Он рассказал о своем вчерашнем посещении банка и о том, в каком состоянии он нашел мать после получения ею письма из банка. Последним ходатайством я представила суду медицинскую справку о состоянии здоровья миссис Толли, выданную врачом скорой помощи, приезжавшим к ней на дом и нашедшим ее в состоянии стресса и поставившим диагноз "Стенокардия".

Адвокат ответчика переговорил с управляющим банка и подал ходатайство о переносе слушания для внутреннего расследования в банке. Судья удовлетворил ходатайство и назначил новое слушание на следующий день в 11 утра.

На выходе из суда к нам подошел мужчина в хорошем костюме. Он обратился к Меропе Толли, полностью игнорируя меня и оборотней.

— Миссис Толли вы не передумали продавать дом?

— Нет, — твердо ответила женщина. — Это мой дом, и я с ним не расстанусь.

— Подумайте, возможно, это ваш последний шанс получить хоть что-то за дом, до того как его отберет банк.

— Сэр, а почему вас так беспокоит благосостояние миссис Толли? — поинтересовалась я и представилась. — Я — адвокат Куинн, представляю интересы миссис Толли. Вот моя визитка.

Мужчина взял визитку и, прочитав надпись, в изумлении поднял на меня глаза.

— Миссис Куинн — адвокат пушистых? Неужели миссис Толли может позволить себе лучшего адвоката в городе?

— Да — ответ на оба вопроса. А теперь я хочу получить ответ на мой вопрос.

— На дом миссис Толли есть покупатель, готовый заплатить за него хорошие деньги. Этих денег хватит, чтобы леди смогла купить себе дом поменьше и обеспечить себе безбедную старость.

— Вы слышали, что ответила на ваше предложение миссис Толли, сэр. А теперь освободите дорогу, мы спешим.

По моему знаку Брэм оттеснил риэлтора в сторону, и мы смогли сесть в машины.

Вернувшись в офис, я вернула семейству Толли оригиналы документов, предложила миссис Толли отдохнуть после суда и проводила ее в квартиру на третьем этаже. Ред пригласил меня на ланч в кафе через дорогу, и я согласилась. За едой я расспросила его, как пошла ночь. Оказалось, что около полуночи леопард слышал какой-то шум возле дома. Он вышел и осмотрел землю вокруг дома. Возле двери в подвал обнаружились человеческие следы, но замок не был поврежден. Ред не представлял, зачем кому-то могло понадобиться проникать в подвал, где нет ничего кроме старого хлама. Меня это насторожило. По возвращении в офис Ред понес матери купленный в кафе на вынос ланч, а я поручила Рэнкину и Мэрфи собрать сведения о доме миссис Толли, а сама занялась подготовкой к завтрашнему слушанию.

В 5 вечера зазвонил мой сотовый.

— Адвокат Куинн, советую оставить дело Толли пока не поздно, — раздался в трубке молодой женский голос.

— Не знаю, кто ты, но тебя явно не учили хорошим манерам, — спокойно ответила я. — Во-первых, когда звонишь кому-то, принято называть свое имя. Во-вторых, в начале разговора положено здороваться. А теперь по существу предмета разговора. Я всегда довожу дело, за которое берусь, до конца. Обычно это означает — до максимально выгодного для моего клиента финала.

— Ты не поняла, если не бросишь дело о залоге дома Толли, пожалеешь!!!. — Девица буквально визжала в трубку.

-Это ты не поняла. Я не бросаю дела, над которыми работаю. Будь ты хоть мастер города, ты мне не указ и угрожать мне не нужно.

Девица пыталась мне и дальше угрожать, но я уже повесила трубку.

Я позвонила Рэду и рассказала об угрозах в мой адрес и посоветовала провести эту ночь в моем офисном здании. Леопард согласился с моими доводами и съездил домой за необходимыми вещами и лекарствами для Меропы.

В 6 вечера, когда я уже собиралась домой, позвонил Леонардо.

— Онса, мастер города приглашает тебя на встречу.

— Передай мастеру города, что я очень занята и, к сожалению, не могу принять его приглашение.

— Онса. Я понимаю, что ты впервые в жизни встретила вампира в прошлую пятницу, поэтому кое-что тебе объясню о иерархии власти у вампиров. Мы, простые вампиры, находимся на самой нижней ступени нашего общества. Наше существование зависит от Мастера, которому приносим клятву крови. Покровительство мастера позволяет нам пробуждаться каждый вечер, поэтому мы держатся вокруг своего мастера. За это мы служим ему и должны выполнять любые его приказы. Мастер вампиров -доминант среди вампиров, как альфа у оборотней. Мастером вампиров признается вампир, который может просыпаться ночью без помощи другого мастера, который смог силой воли подавить другого, чем больше вампиров он подавит, тем сильнее будет. Мастером может стать не каждый. Некоторым вампирам хватает 150-200 лет, чтобы стать мастером, а кому-то не хватит и 1000 лет. Некоторые мастера могут призывать зверя. Кроме того, Мастер вампиров может создать своего человека, поделившись с тем силой, и тем самым увеличив свою. Такой человек называется Человек-слуга. Человек-слуга — человек, связанный метками с вампиром-мастером. Слуга, оставаясь живым человеком, способным принимать пищу и ходить под солнцем и рожать детей, приобретает ряд вампирских способностей (силу, быстроту, скорую регенерацию), после четвертой метки — перестает стареть, потенциальное бессмертие. (может жить веками, пока существует его мастер). Мастером города становится самый сильный из Мастеров. Мастер города обычно обладает некоторой территорией. На этой территории слово мастера — закон, он волен награждать и наказывать своих слуг, волен делать что вздумается.