Властелины дорог

- Заканчиваю.

- Зажги мне фару, — Шура осторожно положил охнувшее тело перед мотоциклом.

Человек в серой форме солдата Баделенда оказался уже не молодым, на его лице шрамы перемежались с морщинами. Еще пару лет — и вышел бы в отставку, стал бы пахать землю или торговать. А может быть, купил бы себе мотоцикл и бороздил дороги. Но теперь отставка ему уже не светила.

Меч разрубил левую ключицу, почти отделив плечо. У Шуры все руки и куртка оказались испачканы липкой кровью.

Глаза раненого закатывались, он мучительно постанывал, прикусывая обескровленную губу.

- Ты кто, солдат?

- Больно... Детям моим... жене...

- Хорошо-хорошо. Выпей воды.

Шура из канистры смочил пересохшие губы раненого.

- Что здесь случилось?

- Борнийцы... Они нас резали... Их очень много. Спасите детей... Младшенького... Где моя рука? Помогите...

- Да, конечно. Как это случилось? Борнийцы нарушили границу?

Но раненый уже бормотал что-то неразборчивое.

Шура перевел взгляд на Зага.

- Ну что?

- Можем ехать.

Найт тяжело вздохнул. Другого выхода у него не было.

Он должен сделать так, чтобы солдат больше не мучился, все равно ему осталось жить не более нескольких часов.

- Время рассудит, хуже не будет...

Острие акинака вошло прямо в сердце бедолаги. Последний стон сорвался с губ, распростертое тело дернулось и замерло.

Под утро стало гораздо прохладнее, а с проблесками тусклой зари с небес засеял мелкий дождик.

Шура и Заг быстро вытолкали мотоцикл из маленькой балки. Нужно было выбираться из ночного убежища, пока поле не размокло, и еще можно выкарабкаться на укатанную дорогу.

Вчерашний вечер оставил много загадок, привычный ход событий нарушился. Теперь предстояло решить, как поступить дальше: встречать караван или двигаться обратно, в сторону Плойны? Было ясно одно — произошло невероятное, в земли Объединенного Королевства вторглись чужие солдаты. Борнийцы, как сказал погибший солдат.

- Наверное, вчера в полдень мы видели найтов Борнии, — сказал Шура Загу, пока колеса "Планеты" скользили по мокрой траве.

Заг молчал, сосредоточившись на управлении, стараясь удержать мотоцикл от заносов на скользкой дороге.

- Они что, территорию Хэма уже своей считают, что катаются, будто у себя дома? Только неясно, почему они стаей бегают? Охламоны. Скоро же подтянутся королевские полки и дадут прикурить этим борнийцам. Они думают, что смяли приграничные отряды и уже можно владычествовать в Хэме? А баберский хрен вам. То выходит, война?

Рулевой хранил сосредоточенное молчание, выводя "Планету" на утоптанную дорогу, еще не успевшую размокнуть. На тракте Заг притормозил.

- Что делаем?

Шура постучал пальцами по мокрому шлему.

- Думаю, что Тильберман уже потерял свой караван. И не наша вина в том. Тут уж мы ничего не сможем сделать. Нужно возвращаться на запад. Что думаешь?

Рулевой коротко кивнул.

- Не нравится мне эта война, — вздохнул Шура. — Я такого никогда не видел. Только сказители бают о войнах. Чего теперь ждать?

- Ага. — Заг, как всегда, был немногословен.

- Какой дорогой пойдем?

- Через Лоринейскую долину.

- Надо бы в родные края заскочить. Бабку увидеть. Может, пойдем не через Плойну, а завернем к северу, через Тимберию? Переждем там, пока борнийцев прогонят. До того времени караваны перестанут ходить, у нас работы не будет. Как ты?

- Дорога размокает. По песчанке можно проскочить.

4

На обочине влажной песчаной дороги покоились сразу несколько мотоциклов. Все одинаковые. Эти машины Шура узнал сразу — зализанные формы, фиолетовый цвет, рогатые головы на колясках. Кто-то раскурочил хорошие мотоциклы — повырывал провода, изрезал сидения, попробивал пустые баки, предварительно слив бензин.

Трупы королевских найтов и рулевых в разных позах валялись вокруг. Сломанные копья и размытая дождем кровь дополняли картину невиданного ранее побоища.

Заг притормозил, и "Планета" медленно катилась мимо растерзанных мотоциклов.

- Четыре... пять. Кто же это постарался? Пять найтов за раз. Кто посмел напасть на королевских служак?

Затылок рулевого тоже недоумевал.

- Не могли же солдаты Борнии загнать и убить разом столько воинов, пусть даже не свободных. Не могли, — Шура покачал головой. — Или у них найты тоже воюют? Не может быть такого!

Для войн были солдаты. Найты служили Дороге и предкам-байкерам. Кто же сразил пятерых королевских найтов?

"Планета" помчалась дальше по мокрому утоптанному песку. Дождь перестал сеяться, но хмурые облака неслись над самыми головами, обгоняя мотоцикл и грозя каждую минуту вновь рассыпаться прохладными, затекающими за вСрот каплями. Землепашцы наверняка радуются такой погоде, этому долгожданному дождю, и молят Солнце, чтобы оно подольше не появлялось, позволяя влаге щедро насытить землю. А вот когда вода полощет на ходу, холодной крупой бьет в лицо и заливает глаза, то желаешь совсем другого — чтобы мерзкий дождь побыстрее закончился.

Там, где песчанка пересеклась с глинистой дорогой, отпечатались шины многих мотоциклов, проехавших недавно перед "Планетой".

- Что-то у меня нехорошие предчувствия. Как бы нам не напороться на тех, кто уделал королевских найтов. Загги, есть другая дорога?

- Есть. Высохнет завтра. Если дождя опять не будет.

- Я предлагаю остановиться здесь и переждать. В кустах укроем "Планету" пологом, сами спрячемся от дождя. А там видно будет. Дороги высохнут, злобные незнакомцы-найты уедут отсюда, тогда и мы помаленьку двинем.

С едой, как всегда, было плохо.

Рыжий это понял сразу и когда Шура с Загом укрывали мотоцикл брезентом, пес юркнул сквозь колючие кусты терна, предоставившие им убежище, и убежал на поиски добычи.

Посреди свободной площадки меж терновой чащобы они натянули шатер и сидели внутри, слушая несмелую редкую дробь падающих капель. Дождь все не решался обрушиться на землю в полную силу, но и не прекращался полностью.

Шура как раз делил остатки засохшего сыра, когда в шатер ворвался рыжий непоседа. Пес начал отряхиваться, обдавая Шуру и Зага брызгами с мокрой шкуры.

- Эй, обормотина! А ну тише, — прикрикнул Шура на пса.

Но потом понял, что Рыжего можно простить. В его довольной пасти торчала большая баранья кость с вареным мясом.

- Это нам? Ну, спасибо. Где взял?

Рыжий отсутствовал недолго, не более часа, значит, стащил мясо где-то неподалеку. Может, рядом село и можно раздобыть нормальной пищи.

- А ну, веди. Показывай, где прячется еда. Загги, я пойду, погуляю пешком, чтобы совсем не разучиться ходить.

Наверное, селяне плохо уповали на продолжение дождя, потому что сквозь потускневший полог туч пробились лучи солнца.

Шура шагал за Рыжим, стараясь держаться островков терна и не выходить на открытое пространство. Пес время от времени забегал наперед, но потом вдруг выскакивал из кустов и укоризненно глядел на Шуру: "что же ты так медленно? на четырех лапах надо идти, как я, тогда гораздо быстрее будет".

На стоянке незнакомых найтов расположились одиннадцать мотоциклов. Все быстроходные "Чизетты". На всех грязно-зеленых колясках изображен один и тот же тотем — голова дикого вепря с устрашающими клыками.

Найты уже разбили лагерь для ночевки, украсив лужайку зелеными куполами шатров. Двое с копьями в руках сидели на мотоциклах, поглядывая по сторонам.

Отдаленные колючие кусты надежно укрывали человека и пса, наблюдающих за лагерем.

Рыжие волосы женщины Шура заметил сразу. Он напряг свои зоркие глаза, рассматривая нахмуренное белое личико, облегающее платье сиреневого цвета с вышитой на груди золотистой головой быка. Найт смотрел недолго, через мгновение он удивленно поднял брови.

В лагере находилась королевская дочь.

Что она здесь делает?

Принцесса стояла, прислонившись к сиденью мотоцикла. Руки демонстративно сложены на груди, взгляд рассеянный, губка прикушена.

Незнакомые найты тем временем готовились ужинать. Уже дымились котлы с мясом и кашей, кухарь наполнял миски. Один из воинов в зеленом комбинезоне взял блюдо с мясом и направился к принцессе.

Шура и Рыжий видели, как мясо полетело на землю, когда найт протянул его принцессе. Воин что-то сердито прокричал Альбине, потом развернулся и присоединился к другим. Там по жестяным солдатским мискам уже стучали ложки, зубы вгрызались в мясо, губы обсасывали большие кости.

Еще несколько минут Шура смотрел на "зеленых" найтов, на горделиво замершую принцессу, потом на коленях осторожно попятился назад, все так же прикрываясь терновником.

- Сдается мне, что эти найты — борнийские. И знаешь, кто у них? Не догадаешься. У них то, что нужно нам. Принцесса Альбина!

Рулевой, прищурив глаз, уныло жевал сыр.

- Загги, может это наш шанс? Расплатиться за твою жизнь. А еще вырвем наследницу трона из лап этих борнийцев. Убьем двоих кроликов одним ударом. А?

Заг неопределенно пожал плечами, мол, "я вообще-то не рвусь спасать принцесс, но если сильно хочешь...".

- Сложная работенка предстоит нам. Сложная, но интересная. О, предки-байкеры, зачем мне это? — Шура не мог спокойно сидеть и ходил туда-сюда перед шатром, хватаясь за голову. — Заг, дружище, рискнем?

- Как будем?

- Значит так. Там двое начеку, вроде как сторожевые. Но моторы заглушены. Кусты не доходят до лагеря метров двести-двести пятьдесят.

- Если они плохо знают местность...

- Главное, что мы ее знаем хорошо. Вернее, ты. Ну что, готовимся? Вспомним охоту на кроликов.

- Поехали.

Через полчаса все было готово. У Шуры появился какой-то доселе невиданный и неуместный задор. Он задиристо усмехался, словно им предстояла волнующая детская игра, а не опасное, безрассудное дело.

- Старушка не подведет?

В ответ рулевой лишь сдвинул плечами.

У них был один-единственный шанс — неожиданность. Заг шагал сбоку и рулил, Шура толкал мотоцикл сзади. "Планета" неслышно катилась по песчаной почве, прикрытая терновником от борнийских глаз.

Они тихонько докатили мотоцикл до самой кромки кустов. Скоро должны были наступить сумерки. До принцессы оставалось более двух сотен метров открытого пространства.

"Только бы ее не загнали в шатер", подумал Шура, припадая к земле и выглядывая из-за кустов. Он разглядел женский силуэт там же, где видел его в последний раз — прислоненным к мотоциклу.

К Альбине как раз подошел тот найт, что предлагал пищу, схватил ее за руку. Принцесса начала вырываться.

Пригнувшись, Шура залез на коляску, Заг занял место за рулем.

- Помогите нам, Великие Байкеры, — прошептал Шура. — Давай.

Заг осторожно провернул ключ в замке зажигания, буднично спрятал плоскогубцы, что-то прошептал.

Мотор взревел от первого прикосновения ноги к заводной лапке. Рулевой уверенно выжал сцепление, быстро включил передачу, до упора выжал рукоять газа.

Мотоцикл начал разгоняться.

Вторая скорость.

Третья.

"Планета" полетела к стоянке борнийцев.

Сидя на прыгающей коляске, Шура зорко следил за найтами. Они все, как один, резко повернули головы в сторону внезапно заработавшего мотора и несколько мгновений недоуменно смотрели на приближающийся бело-голубой мотоцикл.

Когда первые из них вышли из оцепенения и начали хватать оружие, "Планета" уже достигла стоянки. Коляска зацепила одного из борнийцев, что начал уже поднимать копье. Другого Шура достал Жалом по голове.

Голубой мотоцикл подлетел к принцессе, которую удерживал борниец.

Шура махнул длинным клинком. Воин отпрянул в сторону, не отпуская Альбину, левой рукой выхватывая свой меч.

Опытный Заг бросил машину в сторону принцессы, Шура ногой лягнул борнийца, заставив того согнуться и наконец-то выпустить руку Альбины. Найт Осы перебросил меч в левую руку, правой подхватил девушку, с трудом затаскивая ее на коляску.

Не сбавляя скорости, "Планета" вылетела с другого края борнийского лагеря и устремилась в сторону холмов.

Сзади донеслось рассерженное кудахтанье моторов сторожевых "Чизетт".

Шура бросил принцессу в коляску, отчего Альбина взвизгнула, а сам перебрался в седло, загнал в ножны Жало, стал готовить к бою копье.

Альбина умолкла, лишь бросала настороженные взгляды на Шуру и Зага. А еще оглядывалась назад.

Шура тоже посматривал через плечо на мотоциклы преследователей. Азарт уже прошел и верный страх начал нашептывать, сколько у них с Загом шансов уцелеть в этой погоне. Очень и очень немного, чтобы не сказать мало. Рулевой говорил, что в скорости они уступают "Чизам". А сколько они проживут, когда борнийцы их догонят?

Шура взглянул на Альбину. Девушка закусила губу и продолжала вертеть головой — взад-вперед, на Шуру и Зага. В ее широко раскрытых глазах страха не было, только недоумение, злость и еще что-то.

Узкая дорога запетляла среди невысоких холмов.

"Планета" нырнула между двумя пригорками, когда первая из преследовавших "Чизетт" уже неслась за ней на расстоянии трех копий.

Теперь было в самый раз. Не зря они заранее подготовились к этому убеганию от быстроходных борнийских мотоциклов.

Шура вытащил из коляски сумку, сунул туда руку, извлек короткую палку с торчащими в разные стороны гвоздями. Не глядя бросил за спину, тут же доставая следующего "ежа".

Ощетиненные палки падали на дорогу, преграждая путь преследователям.

Рулевой первого борнийца успел заметить подвох и попытался обогнуть колючее препятствие. Мотоцикл вильнул на холм, его коляска задралась и "Чизетта" перевернулась, скатившись прямо на дорогу.

Шура через плечо увидел, как в опрокинутый мотоцикл, из-под которого силился вытянуть ногу рулевой, врезался второй из преследователей.

Теперь на узкой дороге образовался затор из двух мотоциклов.

"Планета" получила шанс оторваться. Главное — выиграть расстояние, с которого преследователи не услышат, как затихнет мотор голубого мотоцикла.

А там — небольшая пещерка прямо в склоне холма. Прикрытая кустами, достаточно просторная, чтобы втиснуть туда "Планету". Мудрено будет в сгущающихся сумерках разглядеть там спрятанный мотоцикл и людей, тем более что укрытие находится в стороне от дороги. Рулевой давно знал об этом схроне, полтора года назад Шура и Заг там ночевали.

Они успели. Наблюдая за дорогой сквозь ветки густого кустарника, Шура увидел, как блеснула фара идущей первой "Чизетты". Борнийцы проехали мимо, и вскоре звуки их мотоциклов затихли среди холмов.

- Прошляпили, — самодовольно ухмыльнулся Шура, вскидывая кулак вверх. — Ну что, госпожа, придется вам ночевать сегодня не во дворце и не в кемпинге. Зато и не в лапах борнийцев. По-моему, эта пещерка вполне ничего. Ляжешь здесь, я сейчас набросаю веток и постелю брезент.

Он ожидал услышать слова благодарности, но принцесса лишь высокомерно скривилась и пробормотала, что с дочерью короля подобает разговаривать в более уважительном тоне.