Надеясь на правоту своей догадки, он склонился к Дэвиду.
— Да, ты в чем-то прав, я благодарен тебе за то, что ты сделал... Ты врач, и, как я вижу, тебя не особо устраивает нынешняя должность в клинике, — глядя ему в глаза, спокойно и ровно говорил Дэвид. — В знак благодарности я помогу тебе занять более высокий пост, либо открыть свою частную клинику, где ты будешь делать все так, как захочешь.
— Ха-ха, кажется, у тебя мания величия, — Рафаэль явно не оценил его слов и рассмеялся, слушая о столь широком и щедром предложении. — Как ты, еще совсем молодой парень, вечно попадающий в какие-то неприятности, можешь устроить такое?
— А ты не думал, почему я в них попадаю? У меня много врагов и просто тех, кому своим существованием я мешаю делать все, что им вздумается. Я глава многих преступных синдикатов в этом городе, и всех, кто точит на меня зуб, я устраняю со своего пути, — слова Дэвида буквально сняли с лица Рафаэля улыбку и действительно заставили задуматься.
— Так это ты... тот юнец, который убил Карлоса и занял его место, — спустя пару секунд удивленно произнес он.
— Да, а ты откуда об этом знаешь?
— Раньше он содержал клинику, в которой я работаю, подпольно занимаясь в ней пересадкой и транспортировкой органов. А когда его не стало, то эту лавку прикрыли... и мы узнали, что его убил какой-то сопляк.
— Хм, пожалел, что спас жизнь убийце своего босса? — схватив за галстук, Дэвид буквально впился в лицо ледяным взглядом.
— Нет... я рад, что это прекратилось, — честно ответил Рафаэль, глядя в глаза. Мало кто осмеливался смотреть в их холод и при этом не чувствовать страха или гнева. — Ради того чтобы спасти жизнь какому-нибудь воротиле или политику, погибали обычные люди...
— Если хочешь, я сделаю так, что эта клиника будет принадлежать тебе, — Дэвид отпустил его галстук, смягчая тон.
— Заманчиво, конечно, да и твоя жизнь столь дорога... но нет, я не хочу это в оплату своей работы, — улыбнувшись, Рафаэль поднес пробирку ко рту, — мне хватит и того, о чем я говорил.
Часть четвертая
Красивые слова, мягкие прикосновения, мерное биение сердца успокаивали и убаюкивали, медленно погружая в безмятежный сон.
Алекс прижимался к Дэвиду, как бездомное животное прижимается к руке незнакомца, который, проходя мимо, решил одарить каплей своего тепла маленькое, замерзшее и брошенное создание. Хотя Дэвид и был незнакомцем, ведь редко кто действительно знал его, и он сам еще реже о себе что-либо рассказывал. Алекс ни о чем его не спрашивал; не было подходящего повода или момента, но ему очень хотелось знать об этом человеке хоть что-то. Дэвид ему всегда казался непоколебимым айсбергом, жестоким и высокомерным, но стоило лишь присмотреться, и открывались противоположные черты, скрытые глубоко в сердце. В действиях Дэвида помимо жестокости может быть и забота, а в холодных прикосновениях — тепло и ласка, которым он, похоже, сам порой удивляется, потому что даже не подозревал об их существовании, либо тщательно скрывал.
На губах Алекса покоилась легкая улыбка, когда он осторожно протянул руку и коснулся длинных волос Дэвида, разметавшихся по подушке, который, согрев своим теплом, сам уснул рядом, решив не тревожить. Алекс чувствовал себя едва ли не счастливым, ведь его попросили остаться. Именно попросили, а не приказали, как обычно. И ему было настолько хорошо, уютно и спокойно, что даже не хотелось спать, поэтому он просто лежал рядом, наслаждаясь тишиной и умиротворенностью момента.
Он вспомнил свою самую первую встречу с Дэвидом, ту, когда оказался в его кабинете и боялся даже вздохнуть под оценивающим и слегка удивленным взглядом, потому что чувствовал себя приведенным словно на дегустацию. Все смотрели на Алекса как на кусок мяса, разве что голодно не облизываясь, но Дэвид смотрел иначе. В его взгляде было нечто, что Алекс до сих пор не мог описать, но теперь, как ему казалось, он был уверен, что тогда в этих холодных голубых глазах он увидел желание что-то изменить.
И сейчас, находясь так близко, лежа на одной постели, Алекс не испытывал ничего, кроме чувства полного спокойствия. Ни страха, когда впервые увидел Дэвида и ждал своего приговора, ни боли предательства или немилости клиентов, ни агоний души, когда узнал всю правду о своем отце.
— Дыру пробьешь, — фыркнул Дэвид, когда открыл глаза и увидел, как Алекс неотрывно смотрит на него, погрузившись в свои мысли и даже не заметив, что он проснулся.
— Извините... — вздрогнув, Алекс смущенно отвел взгляд и чуть отодвинулся.
— Ничего, — усмехнувшись, Дэвид подпер голову рукой. — Увидел что-то интересное?
— Н-нет... просто я не мог уснуть и задумался... — неуверенно отозвался Алекс.
— О чем?
— О вас... — еще более робко ответил он, привставая. Сев на колени, подбирая полы халата, Алекс старался не поднимать взгляда.
— Да? А именно? — с легкой заинтересованностью в голосе спросил Дэвид, приподнимаясь, опираясь локтем в кровать.
— Я вспомнил о том, как впервые встретился с вами... ваш взгляд. А потом, после всего, вы спасли меня, дав мне...
— Стоит ли об этом думать? Все уже в прошлом, — не дав закончить, Дэвид потер переносицу. Разговоры по душам — не лучший способ начинать день.
— Да, но если бы не вы, то меня бы уже не было... и я боюсь, что это лишь иллюзия, потому что никогда в жизни не чувствовал, что кто-то заботится обо мне...
— Рано или поздно все бесследно исчезает, а в памяти остаются только какие-то незначительные моменты. Нет ничего вечного, и не стоит держаться за что-то только потому, что ты боишься это потерять, ведь если оно настоящее, а не иллюзия, то никогда не исчезнет, — протянув руку, Дэвид положил ее на колено Алекса, легко погладив. — Тебе шестнадцать, а ты...
— Мне уже семнадцать, недавно был день рождения... — Алекс позволил себе уточнить, потому что считал свой возраст первой точкой отправления к новой жизни.
— Семнадцать? Недавно?.. — слегка удивившись, Дэвид изогнул бровь, но после вновь вернул свой ровный привычный тон. — Тем более, тебе уже семнадцать, а ты ведешь себя как малое дитя. Хотя... вполне логично, что в душе ты все еще ребенок, ведь у тебя не было детства, которое бы заняло достойное место в твоей жизни. Ты никогда не чувствовал себя любимым и нужным, даже со стороны родителей. Все это накладывает свой отпечаток. Некоторые из-за подобного быстро взрослеют и становятся озлобленными на всех и вся взрослыми, наделенными детской жестокостью, а ты открыто нуждаешься хотя бы в банальном понимании и тепле со стороны людей, окружающих тебя.
Алекс слушал его, наблюдая за рукой, мягко поглаживающей колено, чувствуя тепло ладони даже через ткань халата. Ему еще никогда не доводилось ощущать нечто подобное от чьих-либо слов и прикосновений, которые весьма открыто показывали, что он теперь не один и есть тот, кто может согреть.
— Я оказался в числе первых: моя озлобленность и жестокость сделали меня сильнее и заставили пережить неудачный момент в жизни. А ты же просто нуждаешься в том, чтобы тебя пожалели, — Дэвид вновь усмехнулся, чувствуя, как по коже Алекса пробежали мурашки, когда он провел ладонью по не скрытой халатом узкой щиколотке. — Более того, ты искренне ждешь этого, но страдаешь, натыкаясь на красивую и лживую игру. Люди жестоки, и каждый преследует свои цели, так что иногда и не сразу заметно, что ты всего лишь игрушка. Если бы я мог что-то изменить в своей жизни, то многое бы переиначил.
— Вы же сами сказали, что не стоит оглядываться на прошлое... поэтому, наверное, ничего и не нужно менять, ведь если все так сложилось, то, скорее всего, так и должно было быть, — неуверенно положив свою ладонь поверх руки Дэвида, которая вновь поднималась к колену, Алекс наконец-то поднял взгляд. Ему хотелось сказать, что он больше не жалеет о случившемся, уже хотя бы потому, что после всей пережитой боли удалось получить немного тепла, словно глоток свежего воздуха в душной комнате, но подходящих слов не нашлось.
— Возможно, но иногда и судьба ошибается, — отведя руку, Дэвид поднялся и сел, краем глаза взглянув на часы.
Спешить ему особо было некуда, все запланированные дела вполне укладывались в адекватный график, но подобные разговоры были явно не в чести и даже утомляли, поэтому он решил не продолжать тему, ведь, действительно, судьба иногда выбирает не тех людей, чтобы сыграть в свою, не для всех увлекательную, игру.
— Что ж, мне нужно идти, — встав с кровати, Дэвид повел плечами, потягиваясь. — Вернусь завтра утром, если получится.
Выходя из комнаты, он расстегивал рубашку, которая изрядно помялась за ночь.
Алекс старался ни о чем не думать, чтобы вновь не чувствовать себя одиноким, ведь только когда Дэвид был рядом, ему было тепло и спокойно в этой большой квартире, но когда он ушел — Алексу ничего не оставалось, кроме как наедине с собой вновь пережить и осмыслить все случившееся.
Ожидая Дэвида, он не без удивления нашел в комнате несколько своих вещей, которые, похоже, оставил еще в прошлый раз. А на кухне уже знакомо стоял небольшой фирменный пакет на стойке, наполняя комнату приятным ароматом содержимого.
День прошел почти незаметно. Прождав Дэвида всю ночь и даже утро, Алекс заснул в кресле в гостиной. Но вскоре сон нарушился, когда он почувствовал, как на плечи ложится теплый и мягкий плед.
— Вы пришли... — сонно протянул Алекс, потирая глаза.
— Спи, я зашел только чтобы забрать кое-какие документы, — укрыв, Дэвид погладил его по голове.
Не задерживаясь, он зашел в свой кабинет, забрал нужные бумаги и вновь ушел.
Так прошло чуть больше двух недель: Дэвид ненадолго возвращался, чтобы принять душ, переодеться или взять нужные ему бумаги, которые по неоговоренным причинам не хранил в офисе, и привычно для себя уходил на несколько дней. Алексу начинало казаться, что он уже привык к этому, но как только за Дэвидом захлопывалась дверь — он ощущал подкрадывающееся чувство холода и одиночества.
Иногда Алексу снился один и тот же сон, о том, как Дэвид рассказал обо всем, и он бежал на крышу, к ее краю, чтобы одним шагом лишить себя всех страданий, но в этом сне Дэвид не шел за ним, чтобы остановить. И каждый раз, падая в пропасть, Алекс просыпался от охватывающего его ужаса, но после успокаивался от мыслей о том, что в действительности Дэвид был там, пошел за ним и спас, подарив жизнь. Но в этот раз сон был немного иным: Алекс стоял у большого окна в кабинете и словно из ниоткуда появившийся Дэвид схватил его за горло. Разбив окно, он держал Алекса над оживленной дорогой города и, ничего не говоря, отпустил.
Вздрогнув, Алекс проснулся в холодном поту, резко распахнув глаза.
— Опять кошмар? — спросил Дэвид, стоя рядом с кроватью. Вернувшись, он зашел в комнату Алекса и в который раз увидел, как тот сжимает в руках край одеяла, а на его лбу выступает испарина.
— Да... вроде того... — приложив руку к груди, Алекс перевел дыхание.
— Ты ждешь меня допоздна, поэтому тебе и снятся кошмары. Я же говорил — это бесполезно, у меня редко бывает свободное время, — Дэвид почти незаметно усмехнулся. Ему еще не приходилось о ком-то заботиться, даже о кошке или хомячке, что уж говорить о человеке, который неизменно ждал его возращения.
— Вы давно пришли? — Алекс привстал, откидывая с лица прилипшие к взмокшей коже волосы.
— Нет, — флегматично ответил Дэвид, поворачиваясь к двери. — Спи, не буду тебе мешать.
Сев, опуская с кровати ноги, Алекс потер лицо ладонями, заставляя себя проснуться и опомниться после очередного кошмара, которые навещали лишь тогда, когда Дэвид не появлялся по нескольку дней, поэтому Алексу было просто необходимо побыть с ним.
Пройдя на кухню, где Дэвид стоял у стойки и перебирал бумаги в папках, Алекс хотел подойти к нему, но замер, когда тот повернулся, а на его рубашке показалось алое пятно.
— У вас... кровь... — прошептал Алекс, начиная ощущать неизвестно откуда взявшееся чувство паники.
— М? — отложив бумаги, Дэвид беспечно оглядел себя.
— Вы ранены? — Алекс был взволнован, но, тем не менее, почему-то отступил на шаг назад.
— Нет, со мной все в порядке, это не моя кровь, — спокойно ответил Дэвид, машинально проведя ладонью по пятну, которое даже не смазалось от его прикосновения. Кровь уже успела высохнуть.
Услышав ответ, Алекс вздрогнул. В этот момент в его мыслях невольно всплыла сцена того, как Дэвид хладнокровно выстрелил в некогда сводного брата. Алекс молча смотрел на это небольшое пятно крови, пытаясь заставить себя отвернуться или зажмуриться, но не мог, словно оно удерживало его взгляд.
— Кхм, пойду сниму ее... — увидев его реакцию, Дэвид направился в другую комнату.
Вскоре вернувшись, застегивая новую рубашку, он вновь подошел к стойке, складывая документы в кейс.
— Могу я узнать... откуда эта кровь? — наконец собравшись с мыслями, спросил Алекс. Где-то глубоко в душе было странное ощущение того, что все не так просто.
— Да, — Дэвид не был удивлен этому вопросу и по-своему даже ожидал подобного. — Тем более что это имеет к тебе отношение.
— Что?.. — едва не икнув, когда Дэвид равнодушно посмотрел на него, Алекс несколько раз быстро моргнул.
— Эта кровь... твой отец попался мне на пути и заплатил жизнью за свою алчность, — открыто и спокойно ответил Дэвид, словно говорил не о том, что своими руками убил человека, а о том, что погода в последнее время так себе, поэтому машина быстро пачкается.
Сердце в груди Алекса забилось так, что, казалось, еще мгновение — и оно разорвется на части. Каждое слово, произнесенное Дэвидом, словно острый нож, вонзалось в душу, уничтожая все хорошее, что только можно было испытывать к нему. Возможно, Алекс и не сильно любил отца, но тот факт, что теперь он мертв, да еще и от руки Дэвида, делал больнее, чем все пережитое вместе взятое.
— Вы!.. Вы убийца! За что?! Как вы... — закрыв лицо руками, Алекс отступал назад, отходя от Дэвида, который своей невозмутимостью начинал вызывать ненависть и страх.
— Ты так быстро простил его? Вспомни, он же продал тебя ради собственной наживы и сделал бы это еще раз, — приближаясь, холодно констатировал Дэвид. В действительности существование такого человека, как отец Алекса, было ему безразлично, более того, он бы даже и не вспомнил о нем, если бы тот сам вновь не пришел. Но на сей раз его предложение было рассмотрено как бесполезная трата времени. По собственной глупости этот человек ответил угрозой на отказ, за что и поплатился.
— Он мой отец! Я же... все равно... любил его! А вы... как вы... могли? Вы жестокий и бесчеловечный! Вы убийца, которому плевать на других! — Алекс говорил сквозь слезы и боль в душе. Остановившись у стены, упираясь в нее спиной, он всхлипнул, опуская голову. — Вы убиваете людей ни за что! Просто потому, что они оказались на вашем пути или не угодили вам! А я... если бы я оказался на вашем пути? Вы бы и меня убили?..
Алекс явно не осознавал своих слов, ему просто было нужно выпустить вместе с этими словами боль, которая терзала сердце, и он не думал о том, что может получить ответ на свой вопрос.
