...Баба - ягодка опять или Песец подкрался незаметно

Приехав домой (дотопав до стоянки карид, Анюта села в ближайшую, и уже через пять минут входила в двери их дома), обняла соскучившегося Ирвана, погладила синхронно уркнувшее при виде неё кошачье семейство и со стоном облегчения свалилась на диван — ноги просто не держали.

Ирван тут же оказался рядом с встревоженным 'Где болит? Чем помочь?', и Аня, ухватив любимого за шею, притянула к себе и, умостившись с ним рядом, расслабленно выдохнула: 'Вот так — хорошо-о-о! Полежи со мной, а?..'. Иван расплылся в улыбке, поудобнее устроил Анюту, и затих, уткнувшись в Анину макушку. 'Вот оно, настоящее счастье!' — подумала женщина и позабыла обо всём, отключаясь от мира, проникаясь единением с любимым, изменяясь вместе с ним...

* * *

На следующий день Аня поснулась от громкого стука в дверь. Ирван кивнул ей: 'Спи' и, натянув чёрный халат, пошёл к дверям.

Анюта зевала как бегемот. Вчера они легли достаточно поздно: Ирван демонстрировал покупки — сумку с лямками — аналог Анютиного рюкзака — и удобные туфли, а также продукты — консервированное мясо в жестянках и сушенные печенюшки — подобие галет в Анином мире. Аня тогда похихикала — в доме полный шкаф консервов, куда ещё (!), но Ирван уверил, что так лучше... Потом был ужин, после ужина они болтали обо всём, оккупировав любимый подоконник в гостиной, а потом... Аня не помнила, потому что резко захотела спать и даже не смогла дойти до кровати — вырубилась в объятиях Ирвана..

Натянув свой халат, Аня нашарила тапочки и встала. Кое-как сполоснув лицо водой из кувшина и пригладив волосы,женщина открыла дверь и... столкнулась с раздражённой Арисьей (позади переминался озадаченный Ирван). Опа-на, и к нам пришёл нежданчик!..

Что говорить раздражённой женщине — неизвестно, всё равно будешь виноват, поэтому Анюта решила не говорить ... ничего. Вместо этого она честно удивилась: 'Арисья, вы уже приехали?!' и по русской привычке, начинала её тормошить, обнимать, забалтывать — 'Да что же мы на пороге стоим?!', предлагать чаю — в общем, применять на деле оружие массового поражения под названием 'русское гостеприимство'!..

Арисья сначала ещё пыталась возмущаться и обидничать: 'Нет, ты скажи...', но Аня была настолько искренна — она действительно соскучилась по её ворчливым советам и тёплому отношению, прячущемуся под маской 'аглицкой леди', да и лишний повод почаёвничать и успокоить этим поцессом нервы всегда полезен, — что женщина сдалась и, усаженная на диван с кружечкой 'чайку', как на русский манер называла смесь трав и ягод Анюта, уже хихикая, начала описывать своё утро.

— Приезжаю домой — встречают только служанки. Правда, водитель вынес все вещи, дотащил до веранды и только после этого уехал.Тебя, — палец женщины обвиняюще упирается в Анюту, — в комнате нет, Ирвана — тоже. Ларина путано объясняет, что вы уехали вместе...

Решила узнать у Лины — вы же с ней подруги! Захожу в кухню — а там кавардак: Лина, с засосом на шее, немного похудевшая и счастливая никого не замечает, напевает что-то себе под нос и готовит — вы подумайте! — абсолютно несъедобное блюдо — на пару и без соли!..И что это значит, я вас спрашиваю?!

Арисья была так потешна в своей несерьёзной обидчивости, что Аня чуть не фыркнула от смеха, но ситуацию разрулил Ирван.

В двух словах он объяснил путешественнице, что они с Аньей — пара (Арисья прямо засветилась при этих словах!), Лина тоже нашла себе мужчину, и через два (уже!) дня они попытаются пройти в Анин мир — по всем расчётам, именно на второе слияние лун и должен открыться проход на Землю...

Арисья сначала даже погрустила, но потом обрадовалась (племянник женился!) — и, немного подумав, решила устроить прощальный вечер у себя, велела приходить завтра вечером к ней. А она — созовёт гостей, закажет еду из ресторана (миранское слово 'тинэлат', означающее все заведения, где готовили пищу, Ане не очень нравилось и она называла их по-своему...) и устроит праздник Прощания (видимо, так в Луаре именовалась обычные проводы...). Аня, всё ещё немного переживающая из-за 'отвальной', выдохнула — с этим все проблемы были решены... Уточнив список гостей, они попрощались с деятельной пенсионеркой и, усадив в такси, отправили Арисью домой.

Закрыв за гостьей дверь, Аня с Ирваном переглянулись, и вдруг, не сговариваясь, расхохотались — ощущение, что их 'застукали тёпленькими' появившееся у обоих с приходом Арисьи, превращалось просто в забавную историю...

Потом был неторопливый завтрак с поцелуями, объятьями и ... котами, так и норовившими влезть на руки в особо романтичные моменты (Ирван хохотал и утверждал, что шарки тоже любят Аню — вот и лезут с 'доказательствами' кошачьей любви...). А после завтрака, попивая чай на любимом Аней подоконнике, они болтали о всякой ерунде — почти как по Кэрролу 'Пришла пора поговорить о всяческих вещах — о башмаках и сургуче, капусте, королях...' .

Обсуждая (в который раз!) внешность их будущего ребёнка, Анюта размечталась и, подбадриваемая Ирваном, рассуждала, что 'если будет мальчик, пусть он будет твоей копией — ты оч-ч-ень мужественный — с такими же 'английскими' чертами лица и твоим ... дли-и-инным носом!' (при этих словах женщина, дурачась, клацнула зубами прямо у вышеупомянутого носа). Ирван такое покушение (или покусательство?) терпеть был не намерен и оборонялся всеми доступными средствами... Минуты через две 'противник' был повержен — защекотан и зацелован до полной капитуляции!

Отсмеявшись, Анюта продолжила: 'А дочка пусть будет похожа на меня: со светлыми волосами — в раннем детстве у меня были светлые, почти белые, волосы... — и твоими серебряно — голубыми глазами. Это будет так красиво...'

Ирван, до этого сидевший расслабленно, вдруг напрягся, ошарашенно глядя на женщину и неверяще спросил: 'Анья, что ты... что тывидишь в моих глазах?..'. 'Серебро, — озадаченно подтвердила Анюта, -С первой нашей встречи, я тогда, ещё не зная тебя, просто залюбовалась шикарным мужчиной с такими колдовскими глазами... Думала тут, в Миране, у всех такие, а оказалось ты такой единственный!..'

Ирван окинулся назад и негромко рассмеялся: Анья, это просто сказка! Я люблю тебя, тебе я тоже небезразличен..., но всегда считал, что истинные пары бывают только в легендах...'

Анюта, слегка напуганная, начала тормошить любимого, требуя информацию:что это, чем это грозит и так далее... Ирван успокоил 'Это хорошо...' и, покрепче обняв Анюту, начал рассказывать историю...

Оказывается, легенда о Миранских лунах дополнялась тем, что иногда в мире находится истинная пара — люди, которых на Земле назвали бы 'половинками'. Считается, что на этих двоих с радостью взирают с неба Лияль и Шаликазар. А узнать об этом каждый влюблённый может, увидев в глазах избранника отсвет луны, благословляющей их...

Но, иногда случается, что луны дают такую любовь лишь одному из пары — как урок. В этом случае влюблённый может остаться, а может и уйти, чтобы пережить свою 'горькую любовь' в одиночестве...

— Я в юности был очень влюбчив, — усмехаясь чему-то рассказывал Ирван, лёжа с Анютой на кровати (Аня предложила перенести беседу 'в горизонтальную плоскость', чтобы не напрягать спину, и мужчина, тут же, подхватив её на руки, отнёс в спальню и уложил на кровать). — Однажды я познакомился с прекрасной, как мне тогда казалось, девушкой по имени Илла/. Она казалась мне совершенством, и я был счастлив, когда Илла/ ('рыба -пИлла!', скаламбурила про себя Анюта) согласилась после двух встреч быть моей парой... Мне казалось, что, я вижу золотой свет Лияль в её прекрасных карих глазах!

Я даже привёл её в дом, но родители, пообщавшись с нами, предложили подождать до сезона цветов, чтобы, по традиции, в это время отметить рождение новой семьи ... Илла согласилась, и я был самым счастливым человеком, пока, однажды случайно зайдя домой, не увиделсвою любовь... с партнёром отца — законником Лиром. Нет, они не были в постели, но их вид..., вид был достаточно красноречивым.

Я расстался с Иллой. Сперва она гордо ушла вслед за Лиром (кстати, этот Лир — отец Лора, помнишь такого? Аня кивнула — конечно, она помнила 'лошарика' так удачно подвернувшегося, вернее, навернувшегося, в тот памятный день... и жестом попросила продолжать), но потом приходила, просила простить, говорила, что случившееся было ошибкой ('З-змея подколодная — рассердившись, выдала Аня — Нагадила, а потом приползла обратно, вроде 'не виноватая я!').

Я выставил Иллу из дома — не мог физически находиться рядом с предавшей меня женщиной ('От этой Раиски так блевать и кидат!' — Анюта развеселившись, вспомнила к месту фразу из любимого мультика). А она, когда поняла, что я не прощу,прокричала напоследок: 'Чтоб ты никогда не увидел света в женских глазах!..'

Я разочаровался в женщинах. Занялся учёбой — как раз в тот год я закончил академию— и устроился на работу к дяде. Время шло, иногда я встречался с приятными женщинами, но дальше пары — тройки свиданий отношения не длились..., и иногда мне казалось, что так действует то проклятие Иллы.

(Анюта, помня из умных психологических книг, что парни в этом возрасте очень чувствительны ко всему (и негативу — в частности), и после стресса могут наломать дров, поблагодарила все высшие силы, что дело кончилось просто боязнью новых отношений, а не чем-то порадикальнее!..)

Когда я в первый раз увидел тебя, то не почувствовал ничего, кроме интереса и благодарности за помощь Арисье. А вот когда я, услышав какие-то крики из ванной комнаты, ворвался туда и...увидел тебя на полу, чуть не придушившую экономку, ты ожгла меня яростным взором. И я опешил — вокруг твоих зрачков я явно увидел золотистое сияние!..

-Так что мы — пара для людей и для богов... — закончил Ирван свою исповедь и, поцеловав всё ещё ошарашенную женщину, добавил— ...И я горжусь этим!..

Повалявшись ещё немного истинная пара поднялась. Аня с Ирваном дружно прибрались на кухне, попутно эвакуировав любопытного Мурза из 'холодильника' — этот экстремал решил осмотреться в новом месте, а Ирван, не заметив, захлопнул крышку — и, посоветовавшись, решили выбраться на пикник — попрощаться с Луаром...

* * *

Ирван пообещал Анюте, что они посетят самое чудесное место Луара. И всю не такую длинную дорогу от дома Аня гадала: 'Может, это вон та башня, похожая на обсерваторию?', 'Или во-он тот далёкий парк, в золоте и зелени листвы похожий со стороны на весёлую лисицу?', 'А может, эта набережная, где так уютно сидеть на покрывале и болтать ногами в воде?'...

Но Аня не угадала — Ирван привёл её ... к тому самому синему клёну, правда уже начавшему облетать (его крона напоминала сейчас не кусочек грозового июльского неба, а, скорее, кусочек раздёрганного мальчишками — ветерками осеннего облака...) со скамейкой вокруг, на которой женщина размышляла в тот памятный день... 'Это — моё самое любимое место в городе!..' — чуть волнуясь, слегка торжественно высказался мужчина. — 'Сюда я удирал ещё мальчишкой — посидеть и отдохнуть от всех тревог... Порой мне кажется, что это место — волшебное...'

— Не знаю, как 'волшебное', но знакомое — это точно!.. — улыбнулась Анюта, как старого знакомого — по руке, поглаживая по ветке тот самый 'синелистый клён'. — Я тоже сюда пару раз приходила — посидеть и поразмышлять..., так что это — и моё место.Оно, — женщина обвела рукой вокруг. — словно создано для 'приведения мозгов в надлежащий вид!'.

...Усевшись на скамейке и попивая горячий, сваренный Анютой, кав вприкуску с пирожными (Анюта) и бутербродами (Ирван), они болтали обо всём на свете. Наперебой вспоминали смешные истории в школе, в которых принимали участие. Потом перешли к студенчеству — Ирван делился интересными случаями во время учёбы в Академии, Анюта с юмором повествовала о непростом опыте учёбы в русском институте — и, соответственно, проживанием в русской же общаге!.. Нахохотавшись над анекдотами из жизни, они с трудом успокоились. То и дело то один, то второй (вернее, вторая) фыркали от сдерживаемого смеха, а когда начинали объяснять причину, то хохотать начинали уже оба!..

Но всё когда — нибудь кончается, и через некоторое время Ирван неспешно прогуливал Анюту по набережной и улыбался женским восторгам при виде какого-нибудь сумасшедшего птаха, летящего прямо на них, или швартующейся в отдалении рыбацкой лодки...

А Анюта прощалась с приютившей её планетой, страной, городом и как-бы впитывала в себя как можно большее количество новых впечатлений для всех своих пяти чувств: горьковато-пряный вкус кава на языке, синеватый лист, упавший в вырез её платья, крики птиц, плеск воды и такой волнующий запах самого Ирвана — слегка терпкий, с нотками моря и дерева...

* * *

...Сидя в открытой кафешке на площади города, Анюта лучилась солнечной восторженностью от прогулки и, потягивая холодную минералку, вслух мечтала, как всё это показанное городом великолепие запишет в свой дневник и (про себя) сокрушалась, что не взяла на прогулку сумку с сотовым — какие получились бы фотографии, ух!.. Ирван только посмеивался и утверждал, что всё получится, если только серьёзно захотеть...

А когда доедали десерт (что-то молочное, но обалденно вкусное), Ирван, увидев что-то позади женщины, вскрикнул: 'Анья, смотри! Аэрин!'. Анюта обернулась и ахнула — на площадь приземлялся ярко-синий воздушный шар!..

— Ирван, а можно мы на него посмотрим ... поближе? — Аня была очарована этим воздушным шаром. Всю жизнь Анюта восхищалась людьми, которые решались подняться в небо (или, например, спрыгнуть с парашютом) и немного завидовала. Ей самой до чёртиков хотелось поучаствовать в таком 'безобразии для разнообразия', но во времена 'Си-Си-Си-Пи' она была ещё слишком маленькой, а потом... потом её 'полярный родственник' пришёл для всей страны и — жёстко разделил оную на 'тех, у кого жемчуг мелок' и 'тех, у кого супчик жидок'... А в последнее время — перед выпадением в другой мир (ну, прямо как перхоть, блин! -сразу включился сарказм) — вроде и хотелось, но... как-то всегда откладывалось... И сейчас её детские мечты просто зашкалило, когда 'объект желания' приземлился на расстоянии буквально пары шагов!

И женщина, не дожидаясь согласия Ирвана, рванула к ... аэрину. Ирван, конечно, не стал препятствовать, и подошёл к ней, когда Анюта уже сделала пару кругов вокруг него (на воздушный шар, если честно, он походил не так сильно, как при первом впечатлении — его оболочка крепилась не так, как на земных аэростатах, больше напоминая своей конструкцией дирижабль). Гондола же была один в один как на картинках в Википедии, и бортик был раскрыт, словно приглашая гостей внутрь.

— Войдём? — предложил Анюте Ирван и, дождавшись кивка, провёл её в гондолу. Усадив уже ничего не понимающую женщину на скамью, плотно закрыл за собой 'дверь' и, кивнув авторитетному пожилому мужчине — видимо, хозяину агрегата, — просто скомандовал 'Вверх!'.

Аэрин оторвался от земли, Аня взвизгнула, а Ирван улыбнулся, присел с ней рядом и, обняв за плечи, доверительно сказал: 'Я решил, что без этого небольшого чуда прощание с Луаром будет неполным... Давай, Анья, посмотри как красив наш город...'