Книга 2. Соединяя миры.

Похоже, все его эмоции, вызванные противоречивыми мыслями, отразились на его лице, поскольку следующее, что она спросила, было:

— Так ты тоже... Тоже видел меня?! И... ты знал???

Дэн осторожно кивнул.

— Знал и скрывал?! — далекая обида измученной одиночеством души прорывалась сквозь кажущееся спокойствие наружу.

— А что бы я тебе сказал? — ответил на вопрос вопросом Дэн, и почувствовал, что Лера мысленно отступила. — Ты бы мне поверила?

— Наверное, нет, — нехотя согласилась она с ним. — Во всяком случае, сильно сомневалась бы. А теперь, когда перед моими глазами неопровержимое доказательство в виде этого дома... Как давно ты это понял?

Дэну хотелось обнять ее, но он понимал, что женщина к этому не готова. Пока она находилась в легком шоке, над ней властвовали эмоции, а не разум, а значит, любое его давление могло привести к непредсказуемой реакции с ее стороны. Это у него было предостаточно времени для того, чтобы свыкнуться с подобной мыслью, а у нее сейчас был полный хаос в голове.

— С нашей первой встречи, — ответил он ей, но тут же поправился. — Вернее со второй, когда ты пригласила меня к себе домой. Это та картина на твоей стене... Я видел этот мир в своем сне. Ты создала его для меня.

— Боже, Дэн... — почти простонала Лера. Едва касаясь его кожи, она провела кончиками пальцев по его скулам, спустилась к подбородку и тут же, словно испугавшись собственных чувств, одернула руку. — Прости, я не могу прийти в себя, — она виновато отвела в сторону свой взгляд. — Выглядит все это слишком уж фантастично! В голове такой бардак, что...

— Пойдем в дом, я познакомлю тебя с миссис Хэмвилл, — он великодушно давал ей время. — Она присматривает за ним в мое отсутствие.

И Дэн, не оборачиваясь, направился к застекленным дверям, которые выходили на террасу.

Помедлив лишь мгновение, Лера последовала за ним.

Стоило им только переступить порог дома, как на них тут же обрушился ураган из светлой шерсти, бешено мельтешащего хвоста и широко распахнутой, как от улыбки, радостной пасти с высунутым языком. От переизбытка чувств пес повизгивал, прыгал и норовил сбить людей с ног.

— Привет, привет, Фиджит! — Дэниэл был рад встрече не меньше своего друга. Он трепал его за уши и отталкивал морду каждый раз, как только пес норовил его лизнуть. — Прекрати! — пытался он остановить сгусток фонтанирующей энергии, но Лере казалось, что это сделать просто нереально. — Сидеть! — строго приказал вдруг Дэн, и собака резко плюхнулась на зад, но ее скрытая внутренняя пружина в любой момент готова была развернуться и выстрелить. — Молодец! — похвалил ее Дэн и развел руками: — Вот такой у нас Фиджит. Не бойся его, он добрый.

Услышав свое имя из уст хозяина, пес коротко гавкнул, поскулил и нетерпеливо переступил с лапы на лапу, но остался сидеть на месте.

— А..., вот вы где! — сначала в холл высунулась только светлая голова пожилой женщины, с раскрасневшимися щеками на круглом лице, но буквально через секунду она уже проворно двигалась в их сторону. — А я думаю, куда это вы подевались? Машина стоит открытая, а вас нет. Показывал гостье вид с террасы? — закончила она, подойдя уже вплотную.

— Знакомься, это миссис Хэмвилл — хранительница очага в мое отсутствие, то есть по большей части времени. А это Валерия Брайт — моя долгожданная гостья из России.

— Очень приятно, — Лера протянула руку первой.

— И мне, — ответила ей с улыбкой женщина. — Очень рада Вашему приезду, а то этот дом редко видит гостей. Можно даже сказать, что их вообще тут никогда не бывает. Дэниэл — такой затворник!

Миссис Хэмвилл была невысокого роста, пухленькой, как сдобная булочка, женщиной, и при этом очень живой и подвижной. Натуральный румянец на щеках, чистая гладкая кожа, открытый взгляд — все это выдавало уроженку деревни, которая привыкла к хорошей здоровой пище, свежему воздуху и добрым соседям. Одетая в простенькое платье и передник, она привносила в этот дом ощущение домашнего тепла и сердечности. От нее пахло цветами и ванильной выпечкой.

— За этим я и купил этот дом, — напомнил Дэн. — Надеюсь, что Валерии здесь понравится, и она останется надолго.

— Что ж, рада знакомству, но не буду вам мешать! Если что, то я на кухне, — и миссис Хэмвилл скрылась в правом боковом проеме.

Пока длился весь этот разговор, Фиджит терпеливо сидел на полу и внимательно наблюдал за людьми.

— Ну, ты осмотрись здесь пока, — обратился Дэниэл к Лере, — а я пойду, принесу вещи. Ну, что, пошли, поможешь мне, — кивнул он псу, и Фиджит, словно только того и ждал, сорвался с места и рванул к выходу, противоположному тому, откуда они пришли.

Пройдя чуть вперед, Лера повернула налево туда, где двустворчатые двери были гостеприимно раскрыты, и оказалась в приятной гостиной, заставленной различной мебелью, которая оставляла не так уж много свободного пространства. Предметы мебели не были подобраны в каком-либо определенном стиле, но все они были добротными и основательными. Похоже, что все это осталось Дэну в наследство от прежних хозяев, а он не стал ничего менять. Полумрак, царивший в комнате, толстые каменные стены и тяжелые портьеры на окнах дарили прохладу в знойный день и тишину, умиротворение в вечерние часы. А огромный старинный камин, который вполне мог бы впустить не одного, а сразу двух Санта Клаусов, с массивной полкой из толстого, обработанного вручную дерева явно играл главную, основополагающую роль в интерьере, поскольку был подсвечен рядом точечных светильников, расположенных на стене над портретом какой-то сухонькой пожилой леди.

Внимание Леры привлек ряд фарфоровых статуэток, стоящих на каминной полке, и она подошла поближе, чтобы рассмотреть их. Некоторые из них были, похоже, уже довольно старыми, поскольку их краски потускнели и выцвели, но, скорее всего, в этом и была их ценность. Другие же были более современными и несколько отличались по стилю от своих соседей. Но и те другие стояли немного вразнобой, будто человек, который их туда поставил, сделал это, руководствуясь отнюдь не логикой, а какими-то своими личными соображениями.

От созерцания статуэток Леру оторвал Фиджит, влетевший в комнату и ткнувшийся в ее ладонь холодным мокрым носом. Пришлось погладить его по голове, чтобы не обидеть.

— Это коллекция моей бабушки, — пояснил Дэн. Его руки были заняты чемоданом и сумкой.

— Это она? — Лера кивнула на портрет над камином.

— Да.

Дэн постоял еще с минуту, с грустной задумчивостью рассматривая изображение близкого ему человека, а затем стал подниматься на второй этаж по подбитой ковровой дорожкой лестнице, находящейся тут же в углу гостиной.

А примерно через час, как только стол в небольшой столовой был сервирован, пожилая женщина откланялась и оставила их тут хозяйничать самостоятельно. Лера же после простого, но очень сытного обеда, убрав посуду со стола, сослалась на усталость и сбежала наверх в отведенную ей комнату, чтобы в одиночестве спокойно обдумать сложившуюся ситуацию.

За окном было уже довольно темно, хотя время еще только подбиралось к семи, и женщина зажгла торшер в углу, чтобы прогнать мрак, царивший в ее комнате. В приоткрытое окно с широким подоконником в полутемную комнату влетал нежный ветерок, а тишину нарушало лишь веселое стрекотание ночных насекомых. Ни шума проезжающих машин, ни гула сотен ног, ни раздражающего воя котов. Вообще отсюда открывался потрясающий вид на поля и маленькую деревушку, но в данный момент живописный пейзаж был скрыт под покровом вечера. Зато умело подсвеченная терраса манила к себе романтической обстановкой.

Ей бы сейчас выйти на улицу, насладиться свежестью и покоем этого вечера, но Лера беспокойно перемещалась по комнате, не находя себе места. Одна ее часть металась в смятении и неуверенности, не зная, что предпринять и как правильно поступить, другая рвалась к Дэну. Теперь, когда она знала, что, наконец, отыскала своего "Бена", женщина испытывала робость и нерешительность. Одно дело воспринимать этого мужчину, как друга или возможного любовника для короткого романа, и совсем другое — знать, что они связаны самой жизнью, судьбой и, возможно, даже высшими силами. Это накладывало на любое ее действие определенную ответственность и не оставляло лазейки для легкомысленности или необдуманности.

Женщину слегка настораживал тот факт, что в последнее время Дэн, даже зная всю правду о них обоих, вел себя, как истинный джентльмен и не предпринимал ни единой попытки сблизиться с ней. За те четыре дня, что они жили в Лондоне под одной крышей, он ни разу не прикоснулся к ней и не поцеловал. А ведь раньше его горячие порывы, порой сбивали Леру с ног!

Что это? Его чувства к ней подостыли, или же он ждет, что именно она сделает первый шаг навстречу?

А что если Дэн завтра уедет, продолжая геройствовать? Ведь дал же он ей время для того, чтобы прийти в себя и разобраться в своих сумбурных мыслях. А вдруг он решит, что одного дня для раздумий мало и укатит в Лондон? Что она тогда будет делать?

Только представив это, Лера вдруг страшно испугалась и испытала потребность бежать к нему прямо сейчас. На ней была лишь длинная ночная сорочка и легкий халат, но она махнула на это рукой — какой может быть разговор о приличиях, когда с них и так сняты все покровы.

Выйдя в коридор, Лера на секунду остановилась, раздумывая, где его лучше искать.

Дэн тем временем сидел в гостиной перед разожженным камином и тоже страдал от раздвоенности. Большая его половина вопила о том, что он и так дал Лере достаточно времени на то, чтобы информация уложилась у нее голове, и пора уже переходить к решительным действиям, а другая — разумная часть — цепко удерживала его на этом диване.

Это только в фильмах главные герои кидаются в объятия друг друга, как только встречаются, и все — счастливый конец. Они всегда точно знают, чего хотят, и будущее перед их глазами яснее ясного. В реальной же жизни все происходит совсем не так. На тебя наваливается тысяча вопросов и в первую очередь те, которые ставят под сомнение собственную адекватность и здравый смысл. Начинается нелегкая борьба сердца с разумом, и никогда не знаешь, кто выйдет победителем из этой битвы. В свое время Дэн все для себя решил, и теперь настала очередь Леры сделать свой собственный выбор. Он не вправе ее ни к чему принуждать...

В комнате стояла тяжелая тишина, и мерное тиканье часов на стене перекрывалось лишь потрескиванием горящих поленьев. Тревожное ожидание смешалось со сдерживаемым нетерпением и породило микроворонку поднимающегося отчаяния.

За спиной неожиданно скрипнула половица, и Дэн обернулся.

По лестнице к нему спускалась Лера. Ее движения были неуверенными и немного застенчивыми, но при этом подбородок женщины был упрямо выдвинут вперед, а в глазах плескалась решимость.

Греющий бок у камина Фиджит лишь вяло вильнул хвостом, приветствуя гостью, а затем снова погрузился в дремотное состояние. Дэн замер в ожидании и ничего не предпринимал, давая ей полную свободу действий.

— Вот... Я здесь... — произнесла Лера немного несуразно, когда подошла и встала перед ним.

Но Дэн прекрасно понял, что она хотела ему этим сказать. Тревога тут же отпустила сердце, а внутри молнией пробежала радость и прогнала тень неуверенности.

Пока Лера стояла спиной к камину, он не видел ее лица. Поэтому, не произнося ни звука — слова здесь были излишни, поскольку настало время для разговора сердец — Дэн взял ее за руку и усадил рядом с собой так, чтобы пламя камина отражалось в ее глазах. Протянув руку, он нежно скользнул ладонью по виску к ее затылку и уверенно притянул ее голову, с жадным томлением касаясь своими губами ее губ.

Больше никаких сомнений, никаких оговорок! Они оба здесь добровольно и по собственной воле. И да будет так!

Их поцелуй становился все смелее, все глубже, и Дэна охватила дрожь нетерпения. По тому, как Лера льнула к нему, он понял, что пора двигаться дальше.

— Куда? Ко мне или к тебе? — выдохнул он в ее губы.

— Все равно, — ответила женщина сквозь учащенное дыхание.

Взяв ее за руку, Дэн повел ее в свою спальню. Наверное, это было первобытное, чисто мужское мышление самца, но именно в своей пещере он хотел поставить на ней свое клеймо.

Его комнату по размеру была такой же, как и ее, но только более темная — тяжелого синего оттенка. Хотя рассмотреть что-либо подробнее Лера не могла, поскольку спальня тускло освещалась лишь одной настольной лампой возле кровати, а все остальное пространство искажалось гротескными тенями от предметов.

Усадив Леру на кровать, и не отрывая от нее своего долгого взгляда, Дэн начал медленно раздеваться, и Лера залюбовалась его телом. Стеснения совсем не было, и это было удивительно. Удивительно легко и свободно, словно она знала его не один десяток лет, и все между ними было так естественно, что стирало моральные рамки. Только лихорадочное нетерпение. Но когда он скинул с себя последнюю деталь туалета, Лера все же не выдержала и отвела взгляд в сторону.

Дэн усмехнулся ее проснувшейся скромности и едва видимому румянцу на щеках. Опрокинув Леру на кровать, он лег рядом с ней и начал нежно водить кончиками пальцев по ее лицу, очерчивая глаза, скулы и контур губ. Он планировал теперь сам медленно раздевать ее и постепенно открывать для себя ее тело. И чтобы окончательно прогнать из ее головы остатки смущения, он снова припал к ее губам и вскоре ощутил, как ее тело отозвалось, расслабилось, стало послушно его рукам, и Лера окончательно отдалась на волю своих и его чувств.

Она плавилась, как воск в огне, проскальзывала сквозь его пальцы, и обертывалась вокруг его тела. Она жаждала заполучить его всего целиком. Ее одежда уже валялась на полу, а руки нетерпеливо блуждали по мышцам на его спине. Лера закрыла глаза и сосредоточилась только на своем чувственном восприятии этого мужчины. Его длинные пальцы умело извлекали из ее разгоряченного тела мелодию любви, а мягкие губы и щетинистый подбородок оставляли огненные дорожки на ее коже. Разгоревшееся желание было так остро, что она застонала, прося большего, но Дэн внезапно отстранился. И Лера чуть было не застонала снова, но уже от разочарования. Открыв глаза, женщина увидела, что он тянется рукой к ящику тумбочки.

— Не надо, — остановила она его. — Я подготовилась.

Глаза Дэна сверкнули то ли от внутренней усмешки, то ли от тайного торжества, а, возможно, и от того и другого, и он вернулся к ней.

Мир вокруг них завертелся, реальность растворилась в чувственном танце, и они совсем потеряли ощущение времени...

* * *

Утром, когда лучи солнца доползли до их подушек, Лера и Дэн проснулись практически одновременно.

— Привет, — он ласково провел пальцем по ее распухшим губам, не без удовлетворения отмечая, что это его рук..., а вернее его губ творенье.

— Привет, — чуть хрипло ответила она ему, потягиваясь.

Лера понимала, что сейчас самое время пойти в душ, но вылезать из теплого кокона его объятий не хотелось. Все тело саднило и вибрировало от сладкой истомы. Лучше поваляться еще немного.