Тенёта

Рия подхватывала с земли палку и ей оглушала охотника, пока его отвлекали гномы. Или толкала молодых парней к деревьям, и те просто не успевали вырваться из веток-лап, почти мгновенно душивших свою добычу. Или наваливалась на захлебывавшегося кровью солдата, пока Глау одним движением ломал ему грудную клетку. Этих "или" за последние несколько дней скопилось так много, что Рия понимала — ей не избавиться от запаха крови. Не отмыться и не стереть из памяти лица убитых. Она не убивала сама, но содействовала в этом. Она стала почти убийцей, и слабая отговорка, что последний удар наносили все же гномы или эльф, казалась нелепой.

Смешно.

Когда она начала мыслить так? Рия терялась, по вечерам устало прислоняясь к плечу Глау. Эльф оттирал ей от крови седые волосы и мягко целовал в висок, сжимал руки, не обращая внимания на гномов, но тем их поведение было совсем безразлично. Они угрюмо расплетали клочки в красных от крови бородах и яростно терли губы, словно пытались избавиться от человеческого привкуса.

Нет, людоедами подземные жители не были, но у них оказались неожиданно острые зубы.

Пираньи. Гномы внезапно напомнили девушке этих небольших, но опасных рыб. Кажется, они могли съесть зверя, раз в десять больше их самих. Гномы были малы, может, не особо сильны поодиночке, но такой небольшой толпой только сегодня они загрызли четверых.

В том, что в лесу им ни разу не попался ни один самый безобидный зверек, Рия тоже не находила уже ничего удивительного. Она успела увидеть, как дерево, сильно похожее на безобидную осинку, мгновенно убило случайно залетевшую в лес ярко-желтую пичугу. Птица только успела пикнуть, а спустя мгновение свалилась замертво к корням, которые тут же утащили ее под землю.

Что ж, понятно, почему трава в лесу такая пышная. Удобрений хватает.

Греттир все так же вел отряд подальше от деревьев, тщательно следя за расстоянием. Гном понимал, что стоит хоть кому-нибудь подойти ближе, и бедолагу уже будет не спасти, даже если они все вместе кинутся ему на помощь. Скорее пострадают... нет, умрут все. Деревьев-то хватает.

— Такое ощущение, что люди знают, куда мы идем, — проворчал Рюноульвюр очередным вечером. — Если мы наткнемся на крупный отряд, снова попадем в рабство.

— Они о нас не знают, — буркнул Греттир, вытирая красные от крови пальцы о траву. — Удивляются каждый раз. Как и мы.

Глау негромко фыркнул и снова провел по волосам девушки пучком травы.

— До плеч уже, — заметил негромко эльф, кидая пучок в разведенный огонь.

Девушка только устало улыбнулась и склонила голову на его плечо. То, что Глау был рядом, успокаивало и тревожило одновременно. Он вроде бы влюблен и говорит, что будет рядом, но как скоро ему наскучит эта игра? Не то чтобы Рия не верила в его чувство, она по-прежнему равнодушно к этому относилась и лицемерно использовала эльфа, лишь бы не остаться одной. Но поверить до конца не получалось. Потому что... потому что он был эльфом, а она человеком. И дело совсем не в том, что Рию изуродовал тот зверь, а в том, что они просто принадлежали к разным расам и разным мирам. На Земле расы смешивались, но они все были людьми вне зависимости от цвета кожи, вероисповедания и национальности. Здесь же раса была особым отличительным признаком, как низкий рост и бороды у гномов или остроконечные уши и синие глаза у эльфов. И поэтому девушке казалось, что Глау не мог полюбить ее по-настоящему. Или мог?

— Интересно, скоро ли закончится этот лес? — пробормотала Рия, поудобнее устраиваясь. — Хочется поесть нормально...

Последние дни они питались тем, что находили в сумках у убитых. Иногда там оказывалось достаточно еды, чтобы наесться всем, иногда были сущие крохи, и тогда гномы предпочитали голодать. Рия даже забыла, когда она в последний раз нормально ела. Наверное, это было в день побега. После — каждый день мясо, сытно, конечно, но желудок стабильно начинал болеть, и девушка иногда по ночам со страхом думала, что будет, если у нее внезапно воспалится аппендикс или еще что-нибудь в желудке. Такой образ жизни не сулил ничего хорошего, но выбора-то не было.

Зато Рия могла сказать, что стала... не то чтобы сильнее, но выносливее. В этом случае выбора не было тоже, но страх вновь оказаться в лапах работорговцев пересиливал все, и именно поэтому Рия до сих пор не отстала от гномов. Или потому, что они шли довольно медленно по человеческим меркам? Хотя ни разу ведь за день не останавливались, только по вечерам. Сейчас ситуация немного менялась, конечно, из-за постоянных стычек, но пресловутый выбор по-прежнему отсутствовал.

Больше чем есть, хотелось пить. Нормально напиться чистой прохладной воды, а не высасывать последние капли из фляжек убитых. Зачастую там оказывалось вовсе вино или снотворное для буйных рабов, и тогда приходилось жевать траву или рано утром успевать слизнуть выпавшую росу. От травы Рия отказалась, когда ее едва после первой же травинки едва не вывернуло наружу, Глау сочувственно погладил девушку по спине и слил несколько крупных капель росы себе на ладонь. Странное ощущение — буквально до блеска вылизывать ладонь эльфа и понимать, насколько она гладкая. Рия только сейчас с удивлением заметила, что ни одной линии, характерной для людей, на ладонях эльфа нет. Гладкая-гладкая кожа, только видны тонкие ниточки вен, да и те не особо выделяются. Или это не вены? Темно-серые полоски под белой кожей.

Тогда же Рия бесцеремонно схватила руку Рюноульвюра, и пока гном ошарашено на нее смотрел, с непонятным удовлетворением кивнула, увидев на ладони только следы от мозолей и царапины. Похоже, линии были присущи лишь людям. Впрочем, а присутствовали ли они у здешнего человека? Она ведь не разглядывала руки, а даже если и видела ладони, сейчас не вспомнить. Не до того было.

А лес закончился внезапно.

На последней поляне они снова наткнулись на солдат, превосходящих их численно — пятнадцать человек, но благодаря внезапности справились, и Рия под конец обессилено выронила из руки импровизированную дубинку. Край был весь в крови, на этот раз пришлось помочь Глау сломать ребра и раз за разом опускать дубинку вниз. Методично.

Было тошно от самой себя, от запаха крови, из-за которого кружилась голова. Накатила слабость, и эльф едва успел подхватить ее на руки, не позволяя упасть в образовавшуюся кровавую лужу. Трава покраснела от стольких убитых, а гномы хмуро тащили тела под деревья и бросали их поближе к стволам.

— Ты в порядке? — Глау заглянул ей в лицо, и Рие захотелось огрызнуться.

В порядке? В порядке ли она? Девочка, выросшая в безопасности, теперь убийца, руки по локоть в крови. И это отныне отнюдь не красивая фраза. Да, она в полном порядке!

— Вроде того, — пробормотала девушка, вставая на ноги. — Спасибо.

Смотреть на спокойного эльфа не хотелось. Нет, немного обеспокоенного, но не из-за этих убитых. А ведь среди солдат были совсем мальчишки, примерно ее возраста или даже младше. Они испуганно кричали, а затем хрипели, когда гномы вгрызались им в горло, разрывая тонкую кожу и ломая кадык кулаками.

А вокруг шумел лес, и казалось, что деревья восхищенно дрожат в ожидании кровавого пира.

Зеленый лес. Красивый лес. Безобидный... и такой прожорливый.

— Нужно уходить, — отрывисто бросил Ньерд, утирая кровь. — Идемте.

Греттир молча махнул рукой и поковылял вперед. Рия заметила, что он немного начал прихрамывать, и нахмурилась.

— Греттир?

— Все в порядке, — огрызнулся ведущий, даже не обернувшись. — Не отставать.

Спорить девушка не решилась. Ну посмотрела бы, почему хромает, и? Она не врач, она вообще-то на географический собиралась. И, кажется, не любила вида крови... Когда это было? В какой беззаботной жизни? И ведь собирается вернуться, даже если в таком виде.

Глау подхватил ее под локоть, когда Рия запнулась за какую-то ветку.

— Осторожней, — предупредил он, и в голосе эльфа едва ли не впервые прозвучала откровенная усталость.

— Угу, — девушка коснулась его плеча и мягко улыбнулась. — Не перенапрягайся.

— Я тебе это должен говорить, — буркнул Глау, отстраняясь. — Не нужно обо мне заботиться, это ты...

Он осекся, но Рия только покачала головой, догадываясь о невысказанном. Это она калека и она самая слабая. Но даже кот устал, а остальные и подавно.

— Идите аккуратнее, — проворчал позади идущий Рюн. — Деревья тут...

Он не договорил, но и так было видно — они выбрали не самую лучшую дорогу. Деревья росли тесно, стало сложно следить, чтобы не подойти слишком близко. Лишние полшага — и можно прощаться с жизнью. Поэтому все жались друг к другу, цеплялись и в конечном итоге просто мешали.

— А ну разбежались, — в конце концов рявкнул Глау, выпуская невидимые когти. — Хватит лезть под ноги, мелочь, мы же упадем!

— Может, оно и к лучшему! — мгновенно огрызнулся Йёрген. — Хоть избавимся от обузы!

— Обузы, значит? — зашипел эльф и чуть пригнулся, словно готовясь к прыжку. — Бороды хочешь лишиться?..

— Глау, хватит, — Рия проглотила рвущиеся обидные слова в ответ на "обузу" и попробовала повиснуть на руке эльфа. — Глау, не надо! Иначе мы все погибнем!

— Я не собираюсь им спускать оскорбления! — рявкнул парень, сбрасывая ее. — Не вмешивайся!

— Глау!..

Братья Даргфиннюр и Бергфиннюр ловко подкатились под ноги эльфа, сбивая его на землю. Йёрген бросился сверху, и Рия не придумала ничего умнее, как завизжать. От накатившего страха одиночества, от усталости, от напряжения и от витавшего в воздухе и уже не проходящего запаха крови.

— Хватит! — закричала она, когда Глау скатился с тропы, опасно приблизившись к дереву. — Хватит, хватит, прекратите! Рюноульвюр! Греттир!

— Сама замолчи, — зарычал на нее Эссюр. — Не вмешивайся!..

— Все замерли! — раздался до мурашек спокойный приказ Греттира.

Гномы мгновенно едва ли не вытянулись по струнке, Глау, готовый уже снова бросится на Йёргена, повисшего было у него на ногах, вжал голову в плечи и тихо зашипел, словно навострил уши и недоверчиво уставивился на ведущего. Рия тоже смотрела на него во все глаза, поджав левую ногу.

— Зверь вас покусал, что ли? — холодно поинтересовался Греттир.

— Эльф!..

— Молодой, — согласился гном, неприязненно покосившись на взъерошенного Глау. — Да только вы и правда его бы с ног сбили, и человека тоже.

— Невелика потеря, — буркнул неуверенно Эссюр, покосившись на Рию.

Девушка сердито выдохнула и отвела глаза. Снова — ее бы бросили. Не то чтобы она удивилась, сама же познала принцип "своя шкура важнее", но все равно после тех немногочисленных мирных дней стало обидно, что гномы легко высказали то, что думали. Или просто под влиянием момента? Хотелось верить в это, и обмануться Рия была даже рада.

Но сначала нужно успокоиться.

Греттир тем временем усмехнулся и обвел взглядом свой маленький отряд, замерший на узком безопасном пятачке.

— Эльф и человек идут с нами, — чеканя каждое слово, сообщил он и, заметив непонимание, усмехнулся опять. — Вы забыли?

— Мы можем заявить, что Рюноульвюр за них в ответе, — пожал плечами Йёрген. Он все еще стоял рядом с эльфом и периодически косил глаза, наблюдая за его движениями. Но Глау неподвижно сидел и слушал ведущего.

Рюн только потеребил бороду и кивнул.

— Да, — хрипло согласился он. — Я ответственный. Но с девочкой вы согласились сами. Они калека и слаба, неужели может навредить нам?

— Эта калека собирается к троллям, — ядовито заметил Бергфиннюр, отряхиваясь от налипших травинок.

— Так она вряд ли дойдет даже с эльфом, — Рюноульвюр пожал плечами. — Пожалеть-то ее можно было.

Рия вздрогнула и прикрыла глаза. Об этом она тоже знала, не так ведь давно размышляла, что ей помогают исключительно из жалости, но могут бросить в любой момент. И все же... Слышать это настолько откровенно не хотелось.

— А мы дойдем, — бросил Глау, поднимаясь.

Он подошел к девушке и положил ей руки на плечи, притягивая ближе.

— Мы дойдем, — зло повторил он.

— И ты о ней позаботишься из-за ренмен? — Рюноульвюр бросил на парня взгляд исподлобья и качнул головой. — Как скажешь.

— Они дойдут с нами до края леса, — повысил немного голос Греттир и отвернулся. — А теперь идем. Хватит стоять на месте.

Просвет показался, стоило солнцу пройти зенит. Сначала никто не поверил, отряд замер, и Рия прищурилась, вглядываясь в не особо широкий проход. Казалось, деревья, чуя, что добыча может вырваться на волю, специально выросли столь близко. Можно ли вообще суметь пробежать между ними и не погибнуть?

— Останавливаемся, — скомандовал Греттир. — Нужно отдохнуть перед последним прыжком.

Никто не стал возражать. Рия закусила губу, покосившись на Глау, и решительно приблизилась к сидящему почти на краю их маленького круга Рюну.

— Рюноульвюр?

Гном поднял голову, отвлекаясь от бороды.

— Что?

Девушка тихо вздохнула и села на траву, поджимая ноги.

— Возьмите нас с собой, — прямо проговорила она и сразу продолжила, не давая ему возразить. — Рюноульвюр, послушай, ты сам сказал, что мы не дойдем. Я это тоже понимаю... Даже если очень не хочу. Но... вы вытащили меня на свободу, благодаря тебе я добралась до края этого хищного леса, и руки у меня теперь в крови, как у всех вас.

— Как у любого в этом мире, — ощерился нехорошо гном, но тут же насупился. — Нет, Рия, никто не согласится пустить тебя под землю.

— Что мне сделать, чтобы согласились? — девушка потерла лицо. — Упасть в ноги? Умолять Греттира? Рюноульвюр... я хочу выжить. И вернуться домой. Любым способом.

— Вернуться домой, — он усмехнулся. — Бросишь эльфа? Он так трогательно оберегает тебя.

— Брошу, — Рия даже не сомневалась в этом. — Я хочу домой. И это важнее всего.

— Да ты почти вписалась в наш мир, — пробормотал гном и качнул головой. — Нет, Рия, решать не мне.

— Но ты бы взял?

Рюн почесал затылок и бросил взгляд в сторону Греттира. Потом посмотрел на Глау.

— Если без него, возможно.

Девушка закусила губу, чтобы не согласиться. Нет, Глау прогонять нельзя. Глау нужен ей, как опора, как тот, кто сумеет защитить.

— Ты же понимаешь, девочка, — внезапно снова заговорил Рюноульвюр, — что ренмен эльфа — это жалость. Потому что он молод и глуп, а так может почувствовать себя взрослым.

— Я думала, ренмен — влюбленность, — растерянно пробормотала Рия.

— Не только. Жалость — это тоже своего рода влюбленность, — гном хмыкнул. — Впрочем, я с эльфами водился мало, так что не знаю.

— Я примерно понимаю, о чем ты, — вдруг спокойно улыбнулась девушка. — Рюноульвюр, возьми нас с собой...

— Хватит, — перебил ее Рюн. — Я не могу.

— Поговори с Греттиром, — умоляюще попросила она и низко склонилась, утыкаясь лбом в траву. — Пожалуйста... Я хочу домой.

— Ты уже на свободе.

— Но это не мой дом, — прошептала Рия. Она все же попробовала подняться, не удержалась, левая рука подвернулась, и девушка неловко повалилась набок. Рюн подался вперед, подставляя плечо, и серьезно взглянул на нее.