-Ага, — усмехнулся Драко. — А вот тот мрачный тип за моей спиной, что изображает из себя гигантскую летучую мышь, мой крестный. Он мастер-зельевар. Ты не смотри на то, что он весь такой мрачный и колючий. На самом деле он добрый и пушистый..., ну, мне так кажется..., где-то глубоко внутри. Очень и очень глубоко.
-Пф-ф-ф! — Фыркнул Снейп, и с подозрением посмотрел на смеющуюся девочку, от чего та лишь сильнее засмеялась.
Люциус и Нарцисса протянули девочке раскрытые ладони, и Люциус спросил:
-Семья?
Эльфы и дроу заворожено смотрели на то, как ребёнок доверчиво взялась за ладони.
-Семья.
-Хорошо, — кивнул головой Люциус. — Позже, твой брат привяжет тебя к меллорну. Только он может сделать это. Но в начале мы введём тебя в нашу семью. Нам нужно будет провести кровный ритуал. Для этого нам понадобится немного твоей крови...
-Этого не будет! — Воскликнул один из эльфов, и решительно стукнул своих посохом об землю. — Я запрещаю! Я сказал! — И вновь стукнул посохом об землю.
-А это ещё что за дубина? — Чёрные туннели глаз Снейпа впились в незнакомца.
-А-а-а..., — усмехнулся Драко. — Это жрец Серебряной Ветви. Единственный выживший из тех самых жрецов, что развязали войну между двумя родственными народами.
-Что? — Прокатилось по толпе.
Тем временем Драко подошёл к императору эльфов.
-На будущее, — Драко похлопал Итигаила по плечу, и тому показалось, что небо несколько раз рухнуло ему на плечо, едва не вогнав его в землю по самые ноздри, — если бы твоего деда убили дроу, то их убийцы не оставили бы против себя улик. А если бы они умышленно оставили против себя улики, как тот воткнутый в твоего деда меч дроу, как символ своего деяния, то они бы не стали отказываться от содеянного. Может они и кровавые мясники, но не трусы.
Тем временем заговорил император дроу:
-Я тебе говорил, брат, мы не убивали твоего деда. Но вот зачем его убили твои жрецы?
На лице Драко появилась хищная улыбка:
-Ради Всеобщего Блага, разумеется.
Снейп простонал:
-Только не говори мне, что...
-Ага, ещё одни Дамблдоры местного разлива. Когда то они были одним народом. Золотоволосые дивные. Потомки детей звёзд. А потом как в сказке. И было у царя, а в нашем случае, у императора, три сына. Старший был наследник. Средний был военачальником. Ну, и случись что со старшим, он был вторым наследником на очереди. А учитывая, какая это каторжная работа, управлять своими подданными, средний принц костями бы лёг, но защитил бы старшего. Учитывая, что братья росли и воспитывались вместе, то средний брат знал, что ожидает старшего брата. А потому, этот геморрой, в виде имперского трона, ему и даром был не нужен. Третий, младший принц..., ну, младшему, согласно традиции, дали свободу выбора. И стал он..., учёным. И вывел он, благодаря ритуалам, чёрный меллорн, который мог расти в кромешной тьме, то бишь в пещерах. Вот сели старшие братья, покумекали, и решили. А почему бы не организовать поселение в пещерах. Тем более, что родилось достаточно эльфов для расширения ареала проживания. Выгода со всех сторон. На их землях в подземельях гномы не живут. Да и не пустил бы никто туда этих коротышек. Зачем покупать металлы, драгоценные камни и другие полезные нужности, что дают подземелья у противных гномов? А тут такая возможность обогатить свой народ, а главное, семью. Но вот заковырка. Ритуал, пусть и со временем, но дал побочный эффект. Цвет кожи у эльфов стал чёрным. Также произошёл и ряд других физических изменений. Так появились дроу.
Шло время. Появился ещё один побочный эффект. Дроу больше не была покорна магия леса. Зато им стала в полной мере покорна тёмная магия и магия крови. Начались жертвоприношения..., людские жертвоприношения. Людям это не понравилось. Но императору эльфов недовольство людей было до одного места. Его младший брат и его народ — счастливы. Ну, и слава Великой Матери. А людишки..., а что людишки? Они плодятся как тараканы. От них не убудет.
Но недовольные объявились и среди золотоволосых эльфов. В знак протеста, они отделились, создав свой анклав. Что примечательно, они сделали то же, что в своё время сделал основатель дроу. Но их меллорн стал серебряным. Эти фанатики нашли дальнего родственника императора и предложили ему занять трон. Золотоволосый император посмотрел-посмотрел на них, и махнул рукой. Ну не убивать же их на самом деле. А вот светловолосые жрецы были иного мнения. Они проделали просто титаническую работу, растянутую на века. И вот теперь их численность ничуть не уступает количеству золотоволосых сородичей. А потому, золотоволосые должны уйти в небытие.
-Почему? — Император дроу неотрывно следил за жрецом.
-Потому что дроу требовалось всё больше и больше людей для ритуалов в магии крови. А людей с каждым десятилетием становилось всё больше и больше. А вместе и с их количеством росло и их недовольство. Светловолосые жрецы понимали, что придёт время, и чаша терпения людей переполнится. Они объединятся, и уничтожат дроу. Но золотоволосые собратья не допустят этого. Вы были их родичами. Хоть к тому моменту и дальними. Вот светлые и решили, что если они попытаются уничтожить источник человеческого недовольства в вашем лице, то золотоволосые встанут на вашу сторону. Поэтому, они и нанесли свой первый удар по ним. Точнее, они уничтожили все золотые меллорны...
-Так значит гибель золотых меллорнов, это...
-Да. Светловолосые фанатики. Умный ход. Уничтожим источник их манны, и золотоволосые эльфы, в поисках выживания идут на поклон к...
-К светловолосым выродкам, — зашипел дроу. — Без обид, брат.
Итигаил кивнул, принимая извинения:
-Мы, по образу своей жизни были к ним ближе, чем вы. Как я понимаю, — задумчиво сказал Итигаил, — мой дед как то узнал о плане?
-О, они сами ему сказали. Но вот только император дроу хоть и был ему дальним родственником, но он был ему ближе, чем жрецы. Да и золотоволосый император, и его семья, как то подозрительно быстро скончались после гибели золотых меллорнов.
-Я знал своего деда, — Итигаил с гордостью поднял подбородок, — семья и честь для него было превыше всего.
-За что и поплатился в виде меча дроу в сердце. А то, что меч, в момент удара держал папаша вот этого самого господина, который и ему завещал...
-Это ложь! — Закричал жрец.
-Это правда, — раздался властный голос, и все присутствующие посмотрели на девочку, о которой уже успели забыть. Ребёнок смотрел на эльфов и дроу глазами, чья радужка больше не была синей. Теперь она сияла фиолетовым цветом.
-Великая Мать! — Выдохнула толпа и разом рухнула на колени.
Поняв, кто перед ними, Люциус, Нарцисса, и Снейп, также преклонили колени. Но в отличии от эльфов и дроу, они встали только на одно колено. Лишь Драко не согнул колено, всё так же стоя на обеих ногах, как равный.
-Великая Мать! — Император светлых эльфов, стоя на коленях, протянул к её аватару свои руки. — Почему ты больше не отвечала нам на наши молитвы?
-Потому, — сказал Драко, — что матери не любят, когда их дети убивают друг друга.
Великая Мать посмотрела на Драко, и кивнула:
-Моя сестра говорила о тебе.
-Которая?
-Судьба. Она рассказала о том, что ты сделал для спасения другой моей сестры.
Богиня мира, глазами своего аватара, посмотрела на своих умирающих детей:
-То, что сказал этот молодой волшебник, правда. И гибель моих детей на ва...
-На твоей совести, — перебил её Драко. И на удивлённый взгляд добавил. — Ты дала им слишком много свободы.
-Они мои дети, а не рабы.
-Свобода свободе рознь. — Не уступал Драко. — Детей нужно ограничивать. По крайней мере, пока они не повзрослеют.
-По своему опыту судишь?
Драко нагнулся, и в лицо аватара протянул:
-И-и-и-мме-е-е-нно-о-о! Кроме того, я не говорю, что ты должна была в чем-то ограничивать своих детей. Или, в сверкающих доспехах примчаться, чтобы навести порядок показательной поркой. Но предупредить о заговоре ты их могла. Все-таки, они твои дети.
Драко вновь выпрямился:
-Хотя, возможно, я не прав. А ты, как раз всё сделала правильно. Нельзя всю жизнь держать детей под своей юбкой. А птенцов, порой, нужно пнуть под зад, чтобы они, вывалившись из гнезда, раскрыли крылья, и полетели. Дети сами должны учиться на своих ошибках, набивая себе шишки. Иначе урок не будет усвоен.
-Вот только мои шишки, что я получила со смертью стольких моих детей, для меня оказались уж слишком уж болезненными, — сказала Великая Мать.
Какое-то время Великая Мать и Драко молча смотрели друг на друга. Вот она оторвала свой взгляд, и вновь посмотрела на эльфов, и дроу.
-Встаньте, дети мои. Ведь вы мои дети, а не рабы. Встаньте.
Дождавшись, когда все встанут, Великая Мать продолжила:
-Я, как и вы, могу делать ошибки. Порой страшные, и непоправимые. Но это не значит, что мы должны опускать руки. Лишь от нас зависит, сломаемся ли мы, или мы станем сильнее, и мудрее.
Великая Мать вновь посмотрела на Драко:
-Ты позаботишься о девочке?
-А разве мой ответ не очевиден? К вопросу о предателях?
Раздался хлопок, и Драко резко обернулся. Жрец исчез.
-Портал? — Удивился кто-то из дроу. — У вас есть порталы? Мы думали, что знания о них навсегда потеряны?
-Я тоже так думал, — задумчиво прошипел Итигаил. — Сучонок! Он знал и молчал. И это в тот момент, когда мы были, фактически, обречены. Сколько жизней из моих рейнжеров можно было спасти, если бы эта тварь ползучая...!
-Так вы не ответили мне на мой вопрос. — Оборвал его словесный поток Драко. — Зачем вы пришли? Чтобы убить? Или чтобы украсть?
-Чтобы жить. — Эльф снял лук, и встав на колено протянул его Драко. В след за ним на колено встали все эльфы. Склонив голову, император сказал:
— Я, Итигаил, именуемый Лунным Светом, Владыка из Серебряной Ветви, прошу Вас принять мой народ под тень вашего древа, и в оплату мы готовы принести клятву крови верности. Отныне, наши луки, жизни и судьбы в Ваших руках, Владыка.
В след за эльфами на колено встали дроу. Сняв меч, и подняв его над склонившиеся головой, император дроу начал говорить ритуальную фразу:
-Я, Друвалан, именуемый Диким Зверем, Владыка из Чёрной Ветви, прошу Вас принять мой народ под тень вашего древа, и в оплату мы готовы принести клятву крови верности. Отныне, наши мечи, жизни и судьбы в Ваших руках, Владыка.
-Откажешься, — раздался задумчивый голос Снейпа, — эльфы и дроу вымрут. Но если подумать, то средний из братьев-принцев, тот, что становился военачальником, делал всё возможное, чтобы старший брат, став императором, не лишился геморроя в виде короны и трона. А тут предлагают геморрой в двойном размере. Шикарные перспективы!
Драко сделал шаг, и одновременно взял меч и лук.
-Я принимаю вашу просьбу. Ритуал принятия клятвы на крови проведём позже, а пока...
-Мама, — раздался громкий шёпот, и Нарцисса почувствовала, как её будущая дочь дёргает её за рукав. — Мама, я писать хочу.
-Ты права милая, у нас есть более важные дела. Пошли.
Люциус похлопал замершего сына по плечу и хмыкнул:
-Мои соболезнования..., ой, то есть, поздравления, Ваше Величество, — и поспешил уйти за женой и, чего уж там говорить, дочерью.
-Пойду, сварю тебе мазь от геморроя, твоё Величество — проворчал Снейп, и быстро уходя, добавил. — В двойном количестве. Чувствую, запас тебе понадобится.
Отчего-то Драко показалось, что уход родителей и крёстного напоминает бегство. Или это ему показалось?
* * *
Жрец Серебряной Ветви стремительно шёл в направлении одного из людских королевств. Точнее, к её столице.
"Отец был прав, что сохранил втайне от окружающих рунный круг, для создания малых эвакуационных порталов". — Жрец на ходу посмотрел на серебряную брошь, в виде папоротника, что недавно и была тем самым порталом, что спас его, эвакуируя его за сотню миль. — "Прав был даже в том, что сохранил в тайне даже от своих собратьев. Подумать только, эльфы и дроу — объединились. Куда смотрит Великая Мать!" — Неожиданно жрец замер. Но через мгновение, тряхнув головой, продолжил свой путь. — "Ничего. Я вернусь. Со временем я добуду Священное Семя. Записи ритуала о том, как из золотого меллорна сделать серебряный, надёжно спрятаны в тайнике отца. А чем заплатить людишкам, я найду. Им не составит труда добыть для меня..."
Но додумать эту мысль жрец не успел. Пантера, словно чёрная молния, бросилась к нему из-за куста, и, сбив того с ног, приземлилась ему на грудь. Под хруст собственных рёбер от навалившейся тяжести, глаза жреца встретились с глазами хищника. Жрец замер. Глаза пантеры светились фиолетовым светом. Сама Великая Мать почтила его своим присутствием. Жрец чувствовал, что её взгляд проникает в его память. Она перебирала его воспоминания, словно искала что-то важное. Искала..., и не находила. Связь дала возможность жрецу почувствовать то, что чувствовала Великая Мать. А вначале она чувствовала надежду. Надежду, которая в процессе поиска, переросло в отчаяние. А отчаяние — в великую печаль. Жрец понял. Великая Мать искала повод, дабы сохранить жизнь своему неразумному дитю. Искала, и не находила его. Он просто не оставил ей ни малейшего выбора. Пантера моргнула, и сияющая фиолетовая радужка глаз, пропала. Теперь на него смотрели глаза хищника. Секунда, и клыки пантеры сомкнулись на шее жреца.
Молодая душа мира, Великая Мать, умела учиться на своих ошибках. Как, впрочем, и исправлять их....
Шанс для семьи Друсль.
Петунья вошла в комнату, и, увидев мужа, тут же бросилась тому в объятия.
-Туни, — прогудел он, обнимая жену.
-Вернон, — в унисон ответила она.
Отстранившись от его груди, она осмотрела мужа. Как не странно, выглядел он совсем не плохо, так как успел сбросить значительную часть своего избыточного веса. Правда, взгляд у него был несколько затравленным. Что был не удивительно.
Дело Поттера оказалось на редкость громким. Причём, громким именно среди людей, которые к волшебному миру не имели не малейшего отношения. Об отношении к ребёнку говорили в телепередачах, и писали в газетах. Не было не одного англичанина, который не знал бы имени Дурсль. Забавно, но Дурсли, в Англии, стали столь же знамениты, как и Гарри Поттер в магическом мире. Правда, их слава имела несколько иной толк. Не удивительно, что в тюрьме Вернон и Петунья стали изгоями. К ним относились не на много лучше, чем к педофилам, и детоубийцам.
Пока Петунья рассматривала мужа, за спиной раздался звук открывающийся двери.
-Мама!
-Дадли! — Петунья едва не задохнулась от ужаса. Судя по виду, с момента их расставания, её сына вообще не кормили. Что и неудивительно, для колонии для малолетних преступников. Тем более для колонии, расположенной во Франции, где англичан явно не любят.
В следующее мгновение Дадли утонул в материнских объятиях. Но их прервал вежливый кашель человека, что сидел за столом, и читал бумаги в открытой, и очень толстой, папке.
-Садитесь, — хмуро сказал неизвестный, и Дурсли поспешили выполнить приказ, сев напротив незнакомца.
