-Очень хорошо, — сказал Денеб. — Вижу, вы понимаете, зачем вы здесь.
-Что с остальными? — Спросил Рудольфус.
-С остальными? А, Вы о своих коллегах из клуба бывших рабов Волан-де-Морта. Они живы, и относительно, здоровы. Нам были нужны только Вы с братом. Остальных мы не тронули.
-Они очнулись? — С этими словами в темницу вошла Чара. — Замечательно, — на её лице появилась хищная улыбка.
В следующий момент оба брата Лестрейнджа почувствовали, что больше не могут двинуться. Тем временем Чара взмахнула рукой, и братья Лестрейнджи оказались связаны красными лентами, словно куколки гусениц, с шикарными бантами на головах.
Довольно кивнув головой, Чара сказала:
-Подарки упакованы. Пора звать нашу именинницу.
Вот Чара выглянула в коридор, и, махнув рукой, сказала:
-Давай её сюда.
Через пять минут раздался недовольный голос, от которого у братьев Лестрейнджей волосы встали дыбом.
-Сириус, это уже не смешно.
-Поверь мне, Белла, наш подарок тебе понравится. Кстати, это была идея Чары. Осторожно, тут порог. Не подверни свою изящную ножку.
-Пф, — фыркнула Белла, — если я из-за тебя подверну свою ногу, это не помешает мне пнуть тебя по яйцам.
-Пф, — теперь фыркнул Сириус. — Кузина! Как вульгарно!
-Зато честно! И заметь, если бы не наши родственные связи, я бы тебя просто кастрировала. Цени мою доброту.
-Ты очень добра, — съязвил Сириус.
Вот в подземелье, вошёл Сириус, ведя за руку Беллу с завязанными глазами.
-Готова? Тогда снимай повязку.
Стоило Белле проморгаться, как она увидела своего бывшего мужа, и замерла.
— Рудольфус? Милый? Ты ли это? — Магия рода Блэков мгновенно заполнила темницу, и присутствующим стало тяжело дышать.
Рудольфус с ужасом в глазах смотрел на свою бывшую жену. Взгляд Беллы переместился на Рабастана.
-И ты тут? И это всё мне!?
На лбу Рабастана появились крупные капли пота.
-Денеб, — Белла умоляюще посмотрела на Лорда Блэка. — Сири, и ты Чара. Пятнадцать минут. Можете оставить меня с ними на пятнадцать минут.
-Пятнадцать минут, — изумилась Чара. — Тебе нужно так мало времени. Хотя, если ты хочешь просто убить их...
-О, нет-нет. Я просто хочу сказать им пару слов. Так сказать, коротко намекнуть о своих планах на них, и о том, что я собираюсь сделать с ними в будущем.
-А-а-а, — усмехнулась Чара.
-Мы подождём за дверью, — понимающе улыбнулся Лорд Блэк.
-А я бы послушал, — буркнул недовольный Сириус. — Хотя нет. Я не хочу знать!
-Умный мальчик, — хмыкнула Чара, и закрыла за собой дверь.
Через пятнадцать минут из темницы вышла довольная Белла, а Сириус сунул в открывшуюся дверь свой любопытный нос. После чего с подозрением посмотрел на Беллу.
-Я слышал, что после того, как Нарцисса поговорила с Нюниусом..., я так понимаю, что это наследственное.
Чара и Денеб так же заглянули в темницу. Братья Лестрейнджи сидели забившись в угол камеры. Они были живы, и относительно здоровы. Но оба волшебника были абсолютно седыми.
Сириус и Денеб подозрительно посмотрели на Чару, которая под ручку уводила довольную Беллу. Почувствовав взгляд, Чара обернулась:
-Что? Я просто дала Белле пару советов.
* * *
-Тебе не следовало вставать на моём пути, мой мальчик. Авада Кедавра!
Зелёный луч смертельного проклятия ослепил взгляд Джеймса Поттера, и он непроизвольно зажмурился.
-Ну, — раздался незнакомый голос, — и долго ты собираешься тут разлёживаться?
Джеймс открыл глаза, и посмотрел на склонившегося над ним мага, который смотрел на него горящими изумрудными глазами.
-Где я?
-Джеймс, — раздался родной голос.
-Лили! — Джеймс буквально выпрыгнул из саркофага и побежал к жене. — Ты в порядке? Где Гарри? Где Волан-де-Морт? И где эта гнида — Дамблдор? Где мы? Кто вы? — Зачистил Джеймс обнимаю жену, и не дожидаясь ответа на свои вопросы.
К Джеймсу подошла девушка. Критически осмотрев его, она сказала:
-Ну, здравствуй, дедушка.
В следующее мгновение Джеймс получил неожиданный удар по рёбрам и согнулся от боли. Лили попыталась ринуться на защиту мужа, но твёрдая рука одно из её внуков не дала ей сдвинуться с места.
-Это тебе за то, что не защитил жену, — прошипел голос Чары.
-ХО..., — вырвалось из его рта после очередного удара.
-Это за то, что не защитил сына.
-ХЫ...
-Это тебе за твоё золотое детство и за то, что в школе издевался над сиротой.
Чара подняла кулак для очередного удара:
-А это тебе от меня лично...
-Чара, — раздался холодный голос Граффиаса. — Достаточно.
Кулак Чары замер в воздухе, а потом, нехотя, медленно опустился.
* * *
Спустя час.
-Ты даже не представляешь, Сохатый, как тебе повезло. Ты бы видел меня, когда твоя внучка меня отхайдокала. Сломанные рёбра. Сломанная челюсть. И никаких зелий для ускоренного исцеления. Вот так вот! Так что считай, что тебя, любя, по попе пошлёпали.
Джеймс наградил Сириуса недоверчивым взглядом, и потёр свои болящие рёбра.
-Ты, Бродяга, лучше скажи, почему ты и Лунатик так молодо выглядите?
Молодой Ремус, глядя на Джеймса, и желая тому здоровья, приподнял свой бокал с огневиски.
-Это Гарри. После своего..., ухода, он завещал своим детям, чтобы они, после твоего и Лили воскрешения, передали нам эликсир жизни, и откатили наш возраст то того момента, как ты и Лили погибли.
Какое-то время Джеймс молчал, а потом хриплым голосом, полный боли, попросил:
-Расскажите..., расскажите мне о Гарри.
Ты была плохой девочкой?
Лили пила чай со своей внучкой, Чарой. Уже сколько прошло времени, а она не переставала удивляться тому контрасту личностей, что соседствуют в дочери её сына. Одна отдушина, Чара, если и не простила своего деда Джеймса, то во всяком случае ведёт себя и говорит с ним более менее ровно. А вот с другим своим дедом, Мерлином именуемом..., мнда, лишь Падший удерживает её от расправы. А в том, что Чара может..., убить?..., да, как не печально это говорить, но Чара действительно способна убить Мерлина. Знаний и сил у неё хватает. И она не посмотрит, что Мерлин её дедушка. А вот с мнением прадеда она считается. О нет. Она его не боится. Да что там, у Лили возникло ощущение, что это как раз Тревор боится Чару..., ну, если не боится, то, во всяком случае, опасается. Что весьма странно для существа такой запредельной мощи. Однако вернёмся к Чаре. Она не боится своего прадеда, а, как не странно, глубоко уважает. А вот Волан-де-Морт и Мерлин боятся Тревора. Боятся до судорог и мокрых штанов.
После того, как Чара столь эффектно поприветствовала своего деда, в лице Джеймса Поттера, Лили пришлось здорово попотеть, что бы примирить двух..., а нет, всё же одну, ну, скажем так весьма упрямую девицу. И не как иначе. О возможностях к ментальной магии её внуков и внучек не только в пределах Магической Англии, но и далеко за её пределами ходят легенды. Так вот, окончательно примирить Джеймса и Чару удалось её второму сыну.
Чарльз Поттер. Младший брат Гарри Поттера. Правда, Джеймс едва всё не испортил, в шутку предложив назвать их второго сына так же, как и первого. Вот тут-то они и испугались Чару. Нет, она не угрожала. Но вокруг неё начало искривляться пространство. К счастью, появившийся Падший, своим присутствием навёл порядок. Быстро разобравшись, в чём дело, он сделал вывод, что Чара против. Почему?
-У папы..., папа прожил страшную жизнь. Замечено, что имена, порой, несут часть судьбы своих предыдущих носителей.
Заявление Чары оказалось сродни ведру холодной воды, вылитой за шиворот. Так и решили. Назвать в честь отца Джеймса Поттера. И это правильно. Лили полностью поддержала внучку. Нельзя одним сыном заменять другого. Всё же Джеймс тот ещё олень. Хоть и "безрогий".
После рождения Чарльза, Чара открылась с новой стороны. Она проводила с Чарльзом больше времени, чем сама Лили. Просто поразительно было наблюдать, как в Чаре может сосуществовать, чего уж там говорить, кровожадное чудовище, и столь преданная и любящая племянница. Собственно любовь к дяде и примирила её с дедом Джеймсом. А вот Мерлин..., Мерлину приходилось лишь глубоко вздыхать. Простила ли его Лили за убийство своей снохи? Пусть и в предыдущей жизни. Она и сама не знала ответа на этот вопрос. Мерлин действительно был не в себе, когда убивал дочь. А вот Чара, да, Тревор был прав. Чара не знала такое понятие, как прощение.
Рассуждая о всём этом, Лили увидела, как внучка замерла. А в следующее мгновение смазанная тень унеслась в коридор.
"Чарльз!" — Вспыхнуло в её мозгу, и Лили понеслась к сыну.
-Так значит, это мой братик? — Услышала она, боясь осознать услышанное.
Вбежав в спальню, Лили увидела того, кого ожидала видеть меньше всего. Гарри. Её сын стоял в комнате и обнимал Чару. А маленький Чарльз с любопытством рассматривал своего старшего брата. Гарри был тем же, каким она запомнила его, будучи призраком у алтаря рода Слизерина. Но были и отличия. Плащ скрывал его мощную фигуру, но его прекрасная физическая форма была очевидна.
Позади Лили раздались хлопки. Её внуки появились в том месте, где находилось самое ценное, а именно их племянник. Но, похоже, они ещё до своего прихода, поняли, кто пришёл в гости.
Тем временем Чара утопала в объятиях своего отца. Помимо отцовских рук, она была укутана, словно в кокон, в его плащ. Лишь её голова, что уткнулась в грудь отца, виднелась из облака мрака. Лили хорошо помнила анимагическую форму сына, в виде дракона. Особенно крылья, объятые тьмой. Но сейчас, сама Тьма приняла форму плаща, окутывая самое дорогое для Гарри создание. Лили чувствовала это всеми фибрами своей души. Более того. У Лили возникла твёрдая уверенность, что если сейчас рядом взорвется сверхновая звезда, то благодаря защите, что даёт плащ, Чара не только не пострадает, но даже не заметит угрозы.
-Ты была плохой девочкой? — Раздался насмешливый голос Гарри.
-Угу, — прогудела в районе его груди. — А где мама?
-О! Она обустраивает наш новый дом. Она хотела отправиться вместе со мной, но там..., нельзя бросать. Увидите, поймёте. Собственно, поэтому я и приехал. Хочу пригласить вас помочь ей, точнее, нам, в этом благородном начинании. Там есть, где развернуться для всех вас. Поверь. Да и родителей Гермионы нужно забрать с собой..., хотя бы временно, в гости.
Вот Гарри окинул взглядом всех присутствующих. Вот его взгляд пробежался по всем его сыновьям. Увиденное его удовлетворило, и он, встретившись взглядом со своим старшим сыном, кивнул тому головой. И вот, наконец, он посмотрел на свою мать. Какое-то время они вновь неотрывно смотрели друг на друга. Как в тот раз у алтаря. Но на этот раз у неё было то, о чём она тогда не смела и мечтать. Каким-то непостижимым образом Гарри оказался рядом с ней.
-Гарри, — глаза Лили наполнились слезами. — Сынок.
Лишь когда её руки обняли сына, она поняла, что это не сон.
Сильные, и столь родные руки сына, обняли её в ответ.
-Здравствуй, мама. Я вернулся.
-Гарри? — Раздался осторожный голос из-за спины его детей. — Гарри, это правда..., ты? — Джеймс Поттер неуверенно топтался на месте, в первые в жизни не зная, куда деть руки. — Гарри..., — у Джеймса вылетели все слова, которые он репетировал все эти годы, — я знаю, что ты ненавидишь меня за то, каким образом я добился руки твоей мамы..., Гарри, я всё понимаю..., сынок, ты прав..., я..., я прошу тебя, не отталкивай меня.
Гарри выпустил мать из своих объятий и подошёл к отцу.
-Гарри, сынок, прошу, дай мне шанс...
Гарри чувствовал, какой страх испытывает его отец. Ему было, что сказать своему папаше. Но сейчас Гарри понимал, в каком ужасе находится его отец, от понимания, что может окончательно потерять сына. Гарри скептически посмотрел на отца и сказал:
-Знаешь, первое, что я хотел сделать, когда увижу тебя, это разбить тебе морду..., — выждав паузу, Гарри продолжил, — но это было очень давно. Ну, здравствуй, папа.
Вздох облегчения, и лишь сейчас Джеймс понял, какая гора всё это время давила на его плечи.
-Спасибо, сынок, — Джеймс обнял сына. — Ты не пожалеешь..., — бубнил Джеймс, обнимая сына, — ..., я сделаю всё возможное хрыыыы....
Лицо Джеймса скривилось от удара кулака сына, что только что впечатался по его рёбрам.
-Это, — ласково сказал Гарри, — чтобы между нами не было недосказанности. Вот теперь, точно без обид.
Джеймс понимающе кивнул головой, признавая, что заслужил. Однако, потирая больные рёбра, он обиженно пробурчал:
-Теперь понятно, у кого внучка научилась этому трюку.
Посмотрев на дочь, лицо Гарри осветила искренняя улыбка. И вот он сказал те самые слова, которые она боялась от него больше никогда не услышать:
-Плохая девочка. Вся в папу!
Если бы Чара могла, то она бы расплылась на полу медузой, от удовольствия.
* * *
Над облаками парил Архангел Михаил и смотрел на воссоединение семьи.
-Я рад, что моя ошибка не стоила им жизни, — сказал он как будто в пустоту. Но Михаил знал, что Отец слышит его. Он всегда рядом со своими детьми. Чтобы помочь, поддержать, защитить. — Тебе никогда не было обидно, что твоё самое прекрасное творение предало тебя?
-На то и нужны дети, чтобы радовать, или огорчать своих отцов, — раздался спокойный голос из-за спины. А что касается Люцифера..., знаешь, иногда для того, чтобы подняться на сверкающую вершину, для того, чтобы в полной мере осознать и прочувствовать тот момент, когда ты заберешься на неё сверкающее остриё, порой, для этого необходимо спуститься на самое дно. Без преодоления препятствий, ты не поймёшь, насколько ценен твой приз. И в первую очередь, это нужно для тебя.
-Я понимаю, — Михаил кивнул головой. — Именно поэтому я и не хочу убивать его. Собственно, именно поэтому я и готовил свой главный козырь, чтобы вытолкнуть его за пределы нашей вселенной, если он не одумается.
-Ты знаешь, я приму любое твоё решение, и не буду осуждать тебя.
-Знаю. А потому, этот путь..., этот способ решения проблемы в лице Люцифера меня больше не устраивает. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть брата. Пусть он тот ещё говнюк..., но он мой брат.
В следующий момент произошло то, чего Михаил никак не ожидал. На его плечо легла ладонь Отца:
-Спасибо тебе, сынок. Для меня это много значит.
Михаил, не отрывая взгляда от земли, а точнее, от Чары, спросил:
-Есть у меня подозрение, что узнав о Чаре, и не получив желаемое...
-Ты прав, но не стоит об этом говорить вслух. Но согласись, она стоит того, чтобы измениться.
-Но ты же готовил к его пришествию другой мир.
-Развитие того мира зашло в тупик. Им нечему научить Люцифера. Сжигая всех одарённых, они отрезали себе путь к развитию космической цивилизации. Для межпланетных путешествий через подпространство, или через червоточины, нужны псионы-навигаторы. Для открытия Межмировых порталов также нужны маги....
-И всех их сожгли во имя тебя, — закончил за него Михаил.
-Да, — в голосе Творца слышалась вселенская печаль. — В последнее время уже дважды они стояли на грани ядерной войны. И дважды я удерживал их. В следующий раз моего вмешательства не будет. Пусть будет, что будет.
