Claymore. Приход

— Эй, путник! Тебя подвезти? — Задорный старческий голос окликнул меня. Опять йома? Нет, не та аура. Сам не заметил, как вышел у перекрестку, на котором сворачивала небольшая повозка. Ей управлял мускулистый старик, по лицу которого видно "Я вас еще всех переживу!". Ну он вроде один, если подумает напасть, сам огребет по первое число.

— Здравствуй, старче. А куда путь держишь? — в стиле русских богатырей.

— В Бигвуд(прим. ав: у города, в котором начался сюжет канона нет названия. Поэтому я его назвал Бигвуд — из-за леса, окружающего его)

— А это где? — указывает на север, — Отлично, мне как раз по пути!

— Запрыгивай.

В общем, старика зовут Генри. Он кузнец, хотя непонятно, что он такого преклонного возраста. Переезжает в Бигвуд, потому что в его старом городе, Клаудленде развелось больно много йома. Показал мне меч, и я понял, что мой меч — заточка, по сравнению с его. О себе сказал, что я наемник и хочу спокойной мирной жизни. Он на меня недоверчиво посмотрел — сказал, что я в своем возрасте должен путешествовать и бегать, как олень. Ответил, что дали заказ сжечь приют. Не выполнив задание — смотался подальше. Эх, правду Галатея говорила — мне бы байки травить. Старик прослезился после моей истории, и рассказал свою. Таким образом, мы быстро доехали до Бигвуда очень и очень быстро. Распрощавшись с кузнецом, подхожу к городу. Бигвуд — небольшой, но все-же шумный южный городок. Этот город — своеобразная гостиница, этакий оазис. Сюда останавливаются много путников, но оседлый образ жизни начинают здесь вести очень мало народу. Несмотря на то, что это город, управляет всем бардаком здесь староста. И собрания тут на подобия деревенских — главы семей собираются и обсуждают насущные проблемы. В общем, средневековое житие-бытие обеспечено. Город встретил меня шумным базаром — рынок находился у входа. Я наверное приехал со стариком к торговому входу. Не слушая спам со стороны барыг, иду к центру. Так, надо бы спросить — где тут можно переночевать.

— Парень! Не подскажешь, где тут можно переночевать? — обращаюсь к невысокому парню, идущему мимо.

— Тут рядом есть гостиница. Хотите я вас проведу? — поворачивается ко мне. Где — то я его видел: шатен, карие глаза, шрам около виска.

— Буду признателен, — интересно, интересно. — тебя хоть как зовут?

— Лаки, господин. — Вай ме, вай дот, вах, вах, вах! Ахренеть не встать! Нашел! Нашел! Надо налаживать контакт!

— Меня зовут Микеас, можно просто Майк(Микеас, Лунарх — жрец Авацины из Magic: The Gathering. И да простят меня братья МТГэшники за копипастинг!) — Надо же придумать себе имя, а то Даларог — звучит как-то жутко. Еще злобного смеха не хватает.

— Приятно познакомится. Вы недавно сюда приехали?

— Угум. Планирую остаться здесь. Был когда-то наемником. А...

— Раскажете мне! — ну и глаза он сделал. Кот В Сапогах обделался бы от зависти.

— Ну...

— Пожалуйста! Я очень хочу узнать, что происходит в мире! — эх какой-же он наивный. Жалко парнишу, ведь остальным на него наплевать. Сиротам всегда достается самая тяжкая доля. Уж я то знаю...

— Ну ладно, раз ты так настаиваешь. Пошли, проводишь меня до гостиницы, а я тебя угощу чем-нибудь. За одно и расскажу о своих приключениях...

Во блин! Этот парень на истории — ненасытен как Тиамат... Я ему чуть всю биографию не рассказал. Естественно в привранном варианте. Не говорить же ему, что я вампир. Да о таких в этих землях вообще не слыхивали и не видывали. Ну ладно не будем о грустном. Здания тут — смесь эпох возрождения и средневековья. По виду. Товары дешевые. Комнаты в гостинице не дорогие — десять серебряных — сутки. Но деньги — не бесконечные. Мне все равно придется как-то их зарабатывать. Почему я выбрал охоту? Потому, что я могу наткнуться на йома или на бандитов. А это всегда еда или деньги. А деньги лишними не бывают. Ну о Лаки... О нем пока заботится дядя с 'братом'. Я бы мог убить его, но тогда никакого канона. А я хочу его придерживаться. Буду как-бы второстепенным персонажем. Для Лаки — главное стать хорошим другом. А потом отправлюсь вместе с ним. Как говорится — время приключений! Так, пора бы поспать и завтра на работу!

Эх... Спать хочу, людей жалею — совсем как человек. Старею видать. Ладно, утро вечера мудренее.

* * *

— Эй, Лаки! Что ты так поздно!

— Прости, дядя. Я нашел себе нового друга.

— Мне все равно, что ты там делал! Иди на кухню!

— Да, дядя...

* * *

— О БОЖЕЕЕЕЕЕЕ! — Проснулся я от женского крика. Ну почему никто не дает мне нормально поспать. Это чистой воды издевательство!

Вскрик!

Да е-мае! Ну что там творится в конце то концов!

Выглядываю в окно — люди столпились у чего-то. Надо выйти посмотреть.

Быстро надеваю штаны и сапоги и спускаюсь. Хозяина за стойкой нет, наверное тоже вышел на всеобщий огонек. Выхожу и расталкиваю народ, пред мной предстает такая картина: мужчина, выпотрошен, на теле множество рваных ран и следов от зубов, недостает руки.

Не может быть! Мортис сама сказала, что до канона полгода. Вот срань!

— Кто его так? — спрашиваю у женщины, стоящей рядом со мной.

— Это йома, — знакомый голос позади меня. Оборачиваюсь — стоит Генри, — у меня на родине таких же жмуриков находили

— Это значит, что в нашем городе йома?

— Невозможно!

— Что же с нами будет?

Наплевав на шушуканье, возвращаюсь в комнату. Надо собираться, раз йома начал действовать. Судя по всему, этот парень — первая жертва. А в каноне их было шесть. Думаю, что где-то за неделю этот засранец справиться. А я успею подготовиться к походу.

* * *

-...мы все равно ничего не сможем сделать. Йома невозможно обнаружить, когда он в человеческом облике. И даже если мы его обнаружим, мы все равно его не убьем.

На собрании стоял дикий шум и гам.

— Это значит, что мы должны сидеть и ждать, пока нас сожрут?

— Неужели нет другого выхода?

— Есть, — выступил Генри, — вы наверняка слышали о клеймор. Они...

По залу пошел шепот.

-...могут выслеживать йома в человеческом обличии. И убивать их.

— Но они сами наполовину монстрДы! — возразил кто-то.

— Выхода нет, — встал староста, — придется подавать запрос...

* * *

Ну наконец хозяин пришел! Есть хочется! Если он мне не принесет завтрак, то я его сам сожру. Буквально.

— Извините, господин, что заставил вас ждать. Я был на собрании.

— Собрании?

— По поводу йома.

— А, понял. Вот плата за два дня вперед, — кладу деньги на стол, — и подайте завтрак.

— Сейчас будет, господин.

Не прошло и полчаса как мне подали завтрак. Это были блины. БЛИНЫ! Со сметаной! Как же мне не хватало этого лакомства! Как будто на родину вернулся, ей богу! Приятного мне аппетита! Сейчас поем, а потом к Генри. Расспрошу его про эти земли, а то мангу я уже как-то подзабыл. За одно поточу оружие. У него там наверняка найдется точильный камень. Топорики, которые я нашел у разбойников, туповаты. Потом — в лес на охоту.

За этими раздумиями я не заметил, что уже умял блины. Откланявшись хозяину, возвращаюсь в свою комнату. Накидываю плащ, меч в ножны, топоры на портупеи. Улица меня встретила солнцем, шумом спешащих людей и прохладным ветром. Хороша погодка, но уже полдень. Пора бы делом заняться.

В торговом ряду как всегда — шум и галдеж. Видимо все забыли про йома, или не успели рассказать остальным. До меня донесся металлический звук, как будто кто-то молотком по наковальне бьет. Так и есть — старик-кузнец уже во всю стучал по серпу. Быстро он. Только вчера арендовал кузню, а уже заказ пришел.

— О! А я то думал, что тебя не увижу, — говорит мне труженник молота и наковальни, — с чем пожаловал?

— У вас не найдется точильного камня? Мне на охоту, а оружие не заточено.

— Около стола стоит. Можешь воспользоваться.

Все-таки этот старикан — добрейшей души человек. Вот на таких и держаться империи и страны. Кстати о странах...

— Слушай, если животинку каку-нибудь словишь, приноси мне шкуры. Я тебе и деньгами заплачу и снаряжением. — не дав мне задать вопрос, говорит.

— Конечно...

— Ой, старая я башка! Тебя как звать? А то мой партнер по бизьнесу(это не ошибка, он так и сказал), а имени твоего не знаю. — ох он и болтун.

— Микеас. Ну, я закончил. Спасибо за то, что одолжил мне камень.

— Всегда рад. Ну бывай!

— И тебе не хворать старче!

Распрощавшись с кузнецом, иду к воротам. Будем охотиться с оружием ближнего боя, как русский человек. Дешево и сердито.

* * *

На синем небе начали собираться тяжелые тучи. Сильный ветер завывал и раскачаивал деревья. Вдалеке начал громыхать грома. Все это говорило о том — что погода будет плохая, но человека идущего по лесу это не остановит. Он идет к своей цели даже не подозревает, что за ним следит некое существо. Это существо, ужасное и прекрасное одновременно, поджидает свою добычу.

Акт 4 "Охота на охотника"

"Все монстры — это люди"

* * *

Серые тучи постепенно затягивали небо, вдалеке слышалось ворчание грома, а ветер гнул деревья и завывал — все это говорило о скором дожде. Может даже буре.

* * *

Видимо свою долю счастья и везения я получил, и теперь госпожа Фортуна невежливо повернулась ко мне задницей. Погода портится, да живоинки никакой нет. Ох беда, беда огорчение... Назад что-ли пойти?

Э неееееет, мне лень. И так уже далеко от городка отошел. Поброжу еще по лесу, а потом назад. Неудачный сегодня денек.

С таким ходом мыслей я бродил уже битый час по лесу и прислушивался. Слух — наше все, зрение обманывает, а слух — нет. Эту простую истину про охоту я уловил еще в родном мире. Вдруг до меня донесся плач. Женский. Тааааааааак, кого это угораздило. Я сразу же напрягся. Неизвестно, что меня может ждать там. Иду на голос, иду на голос. Заползаю в кусты и отодвигаю ветку. Голая, темноволосая девчушка сидела на земле и плакала. Что она в такой глухомани делает? Это жжжж неспроста. Держа руку на рукоятке топорика, выхожу из-за кустов.

— Эй, ты как? — поворачивает голову. В заплаканых карих глазах выражалась боль и отчаяние.

— Гос-сподин я-я пот-терялась.— встала и начала подходить ко мне. Как говорил Станиславский — НЕ ВЕРЮ! А выглядит она даже ничего...

— Тихо, тихо. Пойдем, провожу тебя до города. — надеваю на нее свой плащ.

* * *

Да что это за лес! Все идем, да идем. Конца-края не видно. Странно как-то рядом город, а деревья не вырубают. И животных нет. Лишь изредка пролетала какая-нибудь птичка, да белка проскакивала. А так — глухомань глухоманью. И девчушка молчит, как воды в рот литр.

— Если хочешь давай отдохнем.

— ...

— Ты разве не устала?

— ...

— Ну не хочешь разговаривать — так и скажи.

— ...

И так всю дорогу. Скучно и муторно.

Но через два часа моя внутренняя ищейка встала по стойке смирно и напрягла уши. Это был йома. Какая-никакая, но дичь.

— Постой пока тут. Мне надо отойти

Кивает головой. Ну разве она не прелесть?

Тихо приближаюсь к засранцу. Мой слух уловил чавканье и сдавленное рычание. Ближе, на таком расстоянии он не должен почуять меня. Достаю топоры и готовлюсь к прыжку — этих тварей надо быстрее расчленить.

Выглядываю — трехметровая тварь уминала тушку оленя. Какой-то он слишком уж большой, пора ему завязывать с мясной диетой. Напрягаюсь, рывок вперед. Бросаю топоры — левое плечо, шея. Монстр повернулся ко мне, морда была искажена гримасой боли и злости. Зашипев, он пытается ударить меня справа. Перепрыгиваю через него, по пути отрубая ему левую руку. Еще в полете подхватив топорик, приземляюсь и с разворота швыряю его в черепушку монстра. Блин, походу вошел только на дюйм. А ему как об стенку горох. С рыком бросается на меня, одновременно доставая топор из загривка. Умеет использовать оружие? Не, не слышал. Отхожу вправо, задев ему торс клинком. Йома спотыкается и падает. С диким ревом пытается встать . Подхожу к нему и толкаю его ногой в бок. Ударом сверху отрубаю ему голову. Подергавшись немного, тушка распластывается на земле. Эта гадина наверное и сожрала всю лесную скотинку. Поделом ему.

— Ай! — кажется, связку в прыжке порвал. Левая рука не двигается. Не одно — так другое! Так, надо быть серьезнее.

Отрываю от рубашки рукав и фиксирую руку поудобнее, если буду еще ею размахивать, то и вывих появиться. Так, вроде все хорошо. Как только я сложил меч в ножны и собрался идти за топориками, как мне в ту же секунду пробивает живот маленькая рука. Все, что я успел заметить -ухмылку девчушки в плаще.

* * *

Сознание вернулось рывком. Я дернулся, раздался звон цепей. Черт, я кажется прикован! Чтоб я еще раз повелся на беззащитных девушек. Балбес!

Открыв глаза, я увидел зал. Потрескавшаяся стена, разбитая статуя и заросшая плющом колонна — все это говорило о том, что строение заброшено. Я таких много видел. Недалеко я заметил силуэт. Это была девочка. Она сидела на некоем подобии трона, обняв колени. Она встала и медленно пошла ко мне. Теперь я мог ее лучше разглядеть: шатенка, карие глаза, прямо обрезанные пряди волос и улыбка. Улыбка, которая заставляет располагать к себе. Но моя зад... то есть чувство говорило о том, что стоит ее опасаться. Она выглядит не так, как на самом деле.

— Интересно, интересно, — заговорила она елейным голоском, — кто это забрел к нам в лес? Человечишка? Или же кто-то еще?

Заняты конечности? Можно издеваться и словами. На допросах издевки — лучшая защита. Сейчас мы обломаем ей весь кайф.

— Слушай, а твоя мама не будет ругаться на то, что ты по таким мрачным местам ползаешь? — хорошо пошла. У нее глаз дернулся.

— Смейся, смейся. Твоя жизнь сейчас находиться в моих руках.

— А давай ты меня освободишь, а я тебе дам леденец, м? — легко ее вывести из себя. Сейчас надо узнать — кто она и что из себя представляет.

— Да как ты смеешь жалкий человечишка! Я тебе голову оторву! — боюсь, боюсь.

— Плюшевому мишке своему оторви.

Вдруг ее прядь волос изменила цвет и вонзилась в стену рядом с головой. Таки она пробудившаяся. Пора мне подкрепиться. Тем временем прядь вернулась к девочке, и та снова показала свою улыбку.

— Даф! Научи-ка этого хама хорошему поведению! — Я где-то слышал это имя.

Так, кажется связка зажила — живем. Осматриваю стену, к которой я прикован — цепи вбиты кольями. А это значит, что при сильном толчке от стены они могут вылететь. Меч у меня не забрали — славно. Из тени вышел накаченный мужик с короткой стрижкой как у римлян. Он был одет в подобие штанов, а торс обвивала цепь. Вдруг на руке у него образовался нарост. Он становился все больше и больше, пока не вырос в цилиндр. Ай-яй! А вот это плохо — он тоже пробудившийся! Римлянин перехватил свое оружие на манер копья и целиться в левую руку. Сейчас ты послужишь на благо общества, громила. Чуть-чуть подвигаюсь к колу. В момент, когда он кинул цилиндр в мое плечо, я резко сажусь на корточки. Ух, сильно! Даже цепь вылетела.

— Ты идиот, — закричала девочка, — почему ты не попал?!

— Прости, Рифул, но я целился в плечо. — Рифул? Твою мать! Я попался в лапы к самой Рифул, порождению бездны? Вай ме, вай дот, вах, вах, вах! Надо срочно делать ноги, а не то вся моя жизнь накроется медным тазом! Навсегда.