Далекая страна-1

Она задрожала. Ее плечи тряслись, ей было холодно. Ей было страшно.

Внезапно телефон зазвонил.

Санаэ надела наушники и торопливо нажала на кнопку.

Может, ей хотят сказать что-то хорошее, что-то теплое? Вот было бы хорошо! Хоть кто-нибудь... хоть кто-нибудь, пожалуйста!

— Сакакибара Санаэ? — раздался незнакомый голос.

— Да?

— Мое имя — Рюгами, — голос звучал, словно его пропустили через инфошумы. — Я должен сообщить вам нечто важное.

— Это реклама, да? — расхрабрилась Санаэ.

— Наш мир — иллюзия.

— Что?

— От вас скрывают правду. Наш мир, как он есть — это кибернетическая иллюзия. Нет ничего, кроме вас... и Короля Зимы. Все люди вокруг вас — лишь марионетки, созданные Королем; проекции его фантазий на поле бессознательного. Есть лишь Король — и вы, его беспомощная пленница.

— О чем вы говорите?! — закричала Санаэ. Голос пугал ее.

— Но вы, Сакакибара-сан... Вы можете положить этому конец... Конец всему.

— Это реклама, да?!

— Закажите пиццу на дом! — голос резко повеселел. — Позвони прямо сейчас, и вторая пицца — бесплатно!

И он отключился.

Санаэ осталась сидеть, оглушенная.

В голове у нее крутились обрывки мыслей. Она не способна была мыслить сейчас. Она лишь боялась. Страх был физически ощущаемым, он был как кислый привкус во рту. Почему она слепа? Может, потому, что мира вокруг не существует?..

Нет, что за бессмысленные глупости!

Санаэ сорвала с головы наушник и в бессильной ярости запустила им в стену.

— Замолчи. Перестань меня пугать, — взмолилась она, обращаясь к миру. — Пожалуйста, хватит...

В этот момент к ней в комнату заглянула Фудживара Сая.

— Санаэ-чан? Где здесь можно взять полотенце? — бодро спросила она. — Мне нужно искупаться.

— А? — быстро повернулась к ней Санаэ.

Тут она вспомнила о громадных, отвратительных, дорисованных ее воображением сиськах, что болтались у Фудживары на груди, и страх исчез, вытесненный злобой и ревностью.

— Вытирайся своими сиськами! Дура!

— Извини. Кажется, я не вовремя, — Фудживара быстро прикрыла за собой дверь.

А Санаэ, оставшись одна, упала на колени и расплакалась.

Ей было ужасно страшно.

Глава 4.

Наутро мы пошли в кино.

Нас было трое — Фудживара-сан, Санаэ и я. Фильм я уже видел, но Фудживара-сан очень хотела его посмотреть, и я не стал возражать. Узнав, куда мы идем, с нами увязалась и Санаэ. Она не хотела ничего слушать. Только "я хочу" — и все.

— Я должна присмотреть за братиком, — заявила она.

— Санаэ, я уже взрослый, — уныло произнес я.

— Никакой ты не взрослый!

— Но...

— Никаких "но".

— Но все-таки...

— Никаких "но"! — закричала она. В глазах ее стояли слезы.

Я с удивлением посмотрел на нее, и больше возражать не стал.

— А как она будет смотреть фильм? — тихонько спросила меня Фудживара-сан. — Она же...

— Не спрашивай.

Здание кинотеатра располагалось на холме. Было жарко, и мы шли в гору. Все ужасно устали. Фудживара-сан сняла кофточку и осталась в легкой белой футболке. Ткань плотно облепила ее вспотевшую грудь, рельефно обозначив бюстгальтер и собравшись в складки вокруг темных бугорков. Фудживара-сан обмахивала свою грудь ладонью и поминутно вздыхала.

— Тяжело тебе, корова? — злобно осведомилась Санаэ.

Сама-то она шагала легко, почти без усилий. Благодаря тренировкам Нацуми-сан Санаэ поддерживала себя в хорошей форме. Я держал ее за руку, чтобы она не врезалась ненароком в какой-нибудь столб по дороге. Все-таки она слишком энергична.

Эх.

— Вот тебе урок, — продолжила Санаэ. — Жрать надо было меньше.

Фудживара-сан ничего не ответила.

— Жира-то столько! Сиськи до колен отрастила. Нет бы бедным еду отдавать — все в себя! А давай-ка мы тебя подоим, посмотрим, сколько в тебе жирненького молочка. Небось много!

— Санаэ, хватит, — вмешался я.

— Это же правда!

— И что с того?

Глаза у Фудживары-сан удивленно округлились.

Я спохватился:

— То есть... Нет, Санаэ, тут ситуация немного другая... Короче, все у нее в порядке с грудью, успокойся. Обычная грудь старшеклассницы.

— Их надо оторвать, — пробормотала Санаэ.

— А?

— Сиськи эти. Отрезать, и пусть она походит с плоской грудью.

— Зачем? — искренне поразился я.

— Я так хочу.

— Мало ли чего ты хочешь.

— Я очень мало прошу. Самую малость. Вот такусенькую малость.

— Угу, конечно, — сказал я. — Слушай, прекращай. Хватит уже о грудях думать. Подумай о чем-нибудь другом.

— Не хочу.

— Мало ли чего ты не хочешь.

На этом наш разговор и закончился.

Когда мы уже добрались до кинотеатра, и я в фойе покупал билеты, ко мне подошла Фудживара-сан:

— Спасибо.

— Не за что, — ответил я. Мне было немного стыдно — в конце концов, я так и не защитил толком Фудживару-сан от глупых нападок Санаэ.

Плохо старался, значит.

— А почему ты не в школе? — внезапно спросила она.

Я растерялся.

— Школу закрыли. Вчера вечером... эммм, так кажется... вчера вечером наш завуч был найден мертвым в мусоросборнике.

Идиотская история.

Завуч, человек ленивый и безответственный — или, наоборот, крайне ответственный — в школе появлялся очень редко. Я видел его всего-то пару раз. И тут внезапно о нем заговорил весь город.

Только и надо, чтобы тебя расчлененным обнаружили на школьной территории.

— Виндальв? — подобралась Фудживара-сан.

— Понятия не имею.

— А с центром силы что?

— Ну...

К нам подошла Санаэ, и я изобразил на лице натужную улыбку.

— Все в порядке, — сказал я.

— Ну-ну, — буркнула Санаэ.

Мы заняли свои места: я — посередине, слева от меня Фудживара-сан, справа — Санаэ. Включили прожектор, и начался фильм.

"И мы спасемся от верной смерти на войне, чтобы погибнуть верной смертью от рук Шрайка", — произнес один из героев, и начался экшн.

Фильм был довольно интересным.

Но я не за тем пришел, чтобы смотреть его во второй раз.

Я ждал Юми.

Она появилась, когда фильм уже перевалил за середину. Маленького роста, хрупкая и слабая, с невинной улыбкой, с белыми волосами, в которых иногда попадалась черные пряди, Юми прошлась по рядам и села рядом с Санаэ. В руках она держала большую черную иглу.

— Ой, — сказала она. — Вы уронили свой попкорн.

— Что? — испугалась Санаэ.

Наклонившись, Юми легонько кольнула ее в сердце. Глаза у Санаэ закатились (выглядело так, словно они из мутно-белых стали просто белыми), и она заснула.

— Ну, привет, — сказала Юми. Голос у нее был тонкий и нежный, как звук флейты.

— Ага, — кисло произнес я.

Я проверил пульс Санаэ и убедился, что с ней все в порядке.

Юми насмешливо наблюдала за мной.

— Юджи? — повернулась к нам Фудживара-сан.

Она заметила Юми.

— Юджи. Юджи, — она стиснула мое плечо. — Юджи, это она! Это центр силы! Юджи!..

— Да, это центр силы, — сказал я.

— Но она человек!

— Да, центр силы — это девочка. Ее зовут Накамура Юми, — раздраженно произнес я. — Юми, это Фудживара-сан. Я о ней рассказывал.

— Приятно познакомиться, — кивнула Юми.

Фудживара-сан откровенно пялилась на нее, словно на восьмое чудо света. Даже неловко как-то стало.

— Фудживара-сан, это Юми, — повторил я.

— Привет! — растерялась Фудживара-сан. Не зная, что делать, она протянула Юми ладонь.

Та с улыбкой ее пожала.

Фудживара-сан уставилась на свою руку с таким видом, будто ее коснулся сам Бог.

— Это человекоподобный центр силы, — выдохнула она.

— Ну хоть не интерфейс, — пошутила Юми.

Никто не засмеялся.

— Ладно, — смутилась Юми. — Я и вправду центр силы этого города. Надеюсь, никого это не смущает? — она с вызовом обвела нас взглядом. — Ладно. Юджи сказал, вам нужна сила города.

Фудживара-сан торопливо кивнула.

— Даже не знаю, — Юми задумчиво постучала пальцем по губам. — Вы очень неосторожны. Посмотрите, — она показала в левый нижний угол кинотеатра, — посмотрите вон туда.

Я посмотрел, и у меня мороз пошел по коже.

Прямо перед экраном сидел Виндальв и с аппетитом жевал попкорн. По лицу его плясали разноцветные тени, на губах гуляла улыбка. Он явно наслаждался фильмом.

— Ваше счастье, что он вас еще не заметил, — произнесла Юми, довольная произведенным эффектом. — Похоже, это и вправду случайность, что вы решили зайти в один и тот же кинотеатр в один и тот же день. Просто удивительно.

— Виндальв, — прошептала Фудживара-сан. — Юджи, это же Виндальв!..

И вправду Виндальв, что тут спорить.

— Это все не имеет значения, — с трудом отвернувшись, произнес я. — Юми, нам нужна твоя сила. Прямо сейчас. Ты говорила, тебе нужно время, чтобы подумать. Так вот, время вышло.

— Ультиматум? — брови Юми поползли вверх.

— Юми.

— Ох, не начинай, — она безнадежно взмахнула рукой. — Ладно. Я дам вам силу города. Но есть одно условие.

— Какое? — быстро спросила Фудживара-сан.

— Даже два условия. Первое, — Юми загнула большой палец. — Юджи, ты не будешь убивать Парцифаля.

— Парцифаля? Так его зовут? — я еще раз посмотрел на Виндальва. — Хорошо. Какое второе?

— Не спеши. Я не раз встречалась с Парцифалем и нахожу его крайне интересным парнем... — Юми вздохнула. — Интересным человеком. Поэтому и прошу не убивать его. А второе условие... Юджи, ты отправишься со мной на мессу.

— О нет, — простонал я.

"Месса" — это лишь эвфемизм. Ее настоящее название — Темный Карнавал, и там из года в год собираются дружки Юми. Те еще типы. Не имею ни малейшего желания встречаться с ними вновь. Мне и первого раза хватило.

— Извини, но это условие, — мягко произнесла Юми.

— Юджи, соглашайся.

— Фудживара-сан, ты не знаешь, на что меня толкаешь, — простонал я.

— Я догадываюсь, — сказала она. — Юджи, ну соглашайся же!

Ей так хочется сразиться с Виндальвом? Ну что ж, давай попробуем.

— Я согласен, — насупившись, произнес я.

Юми просияла.

— Юджи, спасибо! Я знала, тебе понравилось в прошлый раз. В этот все будет еще лучше!

Обнадежив меня таким образом, она вскоре поднялась и ушла, махнув нам рукой напоследок. Минут через пять после ее ухода очнулась Санаэ.

— Голова болит, — мрачно произнесла она. — Давайте уйдем отсюда. Дурацкий фильм.

Похоже, она потеряла к нему всяческий интерес.

Я посмотрел на экран — там как раз раскалывался на кусочки звездолет — и неохотно кивнул.

— Пошли.

— Пошли, — пропела Фудживара-сан. Из своего кресла она выпорхнула, будто птичка, не обращая внимания даже на хрустящего попкорном Виндальва.

В холле она успела шепнуть мне:

— Я, кажется, знаю, что у вас за дела с этой Юми! Ой, знаю!

О господи.

Господи.

Юная госпожа была очень, очень мрачной в этот день. Она пришла, хлопнув дверью, и немедленно поднялась в свою комнату, откуда до самого вечера не выходила. Фуюки подглядывала за ней в замочную скважину. Она видела, как та лежит, скорчившись, на своей огромной кровати, а плечи ее содрогаются от плача. Фуюки несколько раз стучалась, чтобы войти и утешить юную госпожу, но в ответ звучали только просьбы:

— Отставь меня в покое, тварь!

"Надо звать Нацуми", — наконец решила Фуюки.

Но Нацуми не было дома. Она с самого утра отправилась на рынок, чтобы закупить продуктов на целую неделю вперед. Впрочем, продукты были лишь отговоркой. Фуюки знала, что Нацуми большую часть сегодняшнего дня потратит на посещение магазинов одежды. Покупки и примерки были ее слабостью.

"А телефон она забыла на столике", — мрачно подумала Фуюки.

Иногда старшая сестра была чудовищно рассеянной.

Юджи и его пассия болтались по городу — сказали, что выполняют какое-то школьное задание. "Тем лучше", — сказала бы обычная Фуюки, но Фуюки нынешняя не знала, что делать с юной госпожой. Утешить ее могли только Нацуми да Юджи. Но их, как назло, не было дома.

Что же делать?

"Стоп, — оборвала себя Фуюки. — Давай рассуждать логически. Я воплощение зла. Я была еще младенцем, когда Казуя-сан сказал: вот девочка, воплощенное зло, маленькое чудовище. Он нашел нас, всех троих сестер, в корзинке на берегу реки — и сразу понял, кто есть кто. Нацуми — добра и заботлива, я — зла и завистлива, а наша средняя сестра, Харука — ни зла, ни добра, а просто человечна. Казуя-сан знал, что я — зло, и потому не рисковал сближаться со мной. Мы выросли, стали женщинами... и Казуя-сан, наш приемный отец, взял Харуку в жены, а Нацуми сделал своей любовницей. Я же осталась одна — так было нужно. Я — зло. Тогда, получается, я должна совершать злые поступки, и никто меня не осудит. Меня осудят, если я попытаюсь сделать поступки добрые — потому что это лицемерие и подлый обман с моей стороны. Вот так. Так что я не должна стоять под дверью юной госпожи. Это ведь добрый поступок, получается?"

Она задумалась.

"Нет. Нет, не так получается. Юная госпожа — тоже ведь зло. Наверное. Она часто обижает Юджи. Так что я должна ей помогать. Точно! Я помогу ей, она выздоровеет, и сможет еще сильнее обижать Юджи. Получается, помочь ей — самый настоящий злой поступок. Так-то!"

Ободренная этой мыслью, Фуюки снова подступилась к двери Санаэ.

— Юная госпожа, откройте! Я принесла вам чай, — сказала она осторожно.

— Пошла отсюда.

— Я просто оставлю чай на столике.

— Ты что, глухая? Я тебе ясно сказала — убирайся отсюда, отвали, идиотка!

— Но чай горячий... хороший...

— ВОН, Я СКАЗАЛА!

Голос Санаэ возвысился до самой верхней октавы, надорвался и превратился в жалобный хрип.

— Убирайся... пожалуйста.

— Как пожелаете, — сдалась Фуюки.

Вернув поднос на кухню, она уселась под дверью и стала терпеливо ждать, когда придут Нацуми или Юджи.

Санаэ включила музыку.

Пара-пара-па, пара-паралайзу,

Пара-пара-па, пара-парадоксу,

Пара-пара-па, пара-параллаксу,

Пара-пара-па, пара-пара-па-пам.

Хоть песня состояла только из этих трех слов, Фуюки она понравилась.

Санаэ тоже. Она сидела на стуле, раскачивалась в такт музыке и что-то напевала себе под нос. Почему-то она была без наушников. Наверное, что-то случилось, раз она убрала их все.

Но что бы то ни случилось, сейчас ей было хорошо.

Тут прозвенел телефон, и песня оборвалась, как отрезанная. Только что было хорошо — и вдруг разом все стало плохо. Юная госпожа уронила голову на руки и долго сидела так, пока телефон надрывался, звеня и звеня.

Фуюки насторожилась.

Кто это там названивает? Кто-то нехороший, раз юная госпожа так отреагировала на его звонок.

Она же не будет брать трубку, нет?

Но Санаэ уже сдалась. Она протянула руку и трясущими пальцами подняла трубку. С обреченным видом прижала ее к уху.

— Да?

"Сакакибара-сан?"

Фуюки вздрогнула. Это был не звонок в его привычном понимании. По кабелю вместо электромагнитных сигналов текла магия. Воздействие? Психическое внушение? Кто-то засел рядом, в телефонной станции, и посылал по кабелю свои отвратительные сигналы. И Фуюки, как она из трех сестер-демонов, слышала все, что он говорил. Сигнал был направленным. Хорошо хоть, она была рядом. Будь она хоть на метр дальше — не услышала бы никогда, и не поняла бы даже, что это магическая атака.