Элли Саманта и Подземные короли

 

 Джон Смит и Билл Каннинг первыми предложили кончить раскопки.

 

 — Как видно, наших детей не спасти, — мрачно сказал Билл. — Если они и не раздавлены, то уж, наверное, погибли от голода...

 

 На двенадцатый день спасательные работы были прекращены.

 

 

 

 

* * *

 

 — Неужели нельзя было обойтись без убийства детей? — брезгливо процедил Милитаризмус, подписывая чек. — Пора уже действовать более тонкими методами, мы ж не звери!

 

 — Окей, шеф, в следующий раз учту, — ничуть не смутившись, ответил Зет, подкручивая бравые усы.

 

 Глава 9. После обвала

 

 Но рано торжествовали враги. Несмотря на устроенный агентом 00Z обвал, Элли с Фредом и Тотошкой не погибли.

 

 Обвал произошёл, когда они далеко миновали опасное место. Но страшное сотрясение почвы бросило их на пол пещеры, с потолка посыпались камешки. Потом до них донёсся оглушительный гул, и порыв ветра загасил факелы. Тотошка отчаянно завыл, а потрясённые Элли и Фред не могли вымолвить ни слова.

 

 Потом девочка заговорила:

 

 — Недаром Тотошка так упирался, не хотел сюда идти. Тотошенька, милый, ты умнее нас!

 

 Тотошка дрожал от страха, но не лучше чувствовали себя и дети. Фред зажёг факел.

 

 — Посмотрим, что случилось...

 

 Они пошли назад, осторожно осматриваясь, вглядываясь в потолок и стены. К счастью, эта часть пещеры была, как видно, исключительно прочна: лишь кое-где появились трещинки. Но через три сотни шагов исследователи должны были остановиться: перед ними беспорядочной грудой лежал каменный завал.

 

 — Наша могила была бы крепка, если бы мы не успели отсюда уйти, — испуганно прошептал Фред, и, хотя в пещере было свежо, на его лице выступил пот.

 

 — Что же теперь делать, Фредди? — спросила Элли, бессильно опустившись на землю.

 

 — Что?.. я не знаю... Попробуем искать другой выход, — неуверенно ответил мальчик.

 

 Но в голове его пронеслась страшная мысль:

 'Едва ли есть такой выход...'

 

 Элли поднялась с холодного сырого пола пещеры.

 

 — Пойдём. Только я очень голодна. Ведь мы ничего не ели с утра.

 

 — Это ты хорошо придумала, сестрёнка, — с напускным оживлением воскликнул Фред. — Действительно надо подкрепить силы перед трудной дорогой.

 

 Они поели, накормили Тотошку, напились холодного чая из фляжки.

 

 — Мы не возьмём с собой самое тяжёлое, — сказал Фред.

 

 Он положил на чемодан связку факелов, дав Элли нести всего три-четыре. Посоветовавшись, решили оставить Тотошку возле продуктов: в пещере могли водиться крысы, и гибель провизии была бы непоправимой бедой. Пёсик протестующе ворчал, но Фред крепко привязал его ремнём к чемодану.

 

 Дети двинулись на розыски. Фред разматывал клубок, стараясь не порвать нитку. Как знать, быть может, в этой тонкой зелёной нитке, спрядённой руками тётушки Кэт, их единственное спасение?

 

 — Из большого грота было три коридора, — сказал Фред, — и мы шли по среднему. Хорошо было бы, если бы нам удалось попасть в один из боковых. Тогда мы выберемся наружу...

 

 Но это было возможно лишь в том случае, если боковые проходы соединялись со средним поперечными коридорами. А таких коридоров не оказалось.

 

 Волей-неволей пришлось идти вперёд.

 

 Проход, по которому продвигались ребята, снова расширился и превратился в большую круглую пещеру. В её стенах зияло несколько отверстий. Какое из них могло вести наружу?

 

 Не выпуская из рук клубка, Фред решительно подошёл к одному из отверстий и вынул из кармана кусок мела.

 

 — Я буду отмечать каждый проход, где мы побываем, — сказал мальчик и нарисовал на стене крест.

 

 Исследование началось. Результаты его были печальны. Несколько часов бродили ребята по запутанной сети коридоров, но без всякой пользы. Одни проходы заканчивались тупиками, другие суживались до такой степени, что сквозь них нельзя было даже проползти, третьи спускались куда-то вглубь...

 

 Если бы не бечёвка и не меловые отметки, щедро оставляемые на стенах, дети давно заблудились бы в этом мрачном лабиринте. Возвращаясь по своему следу, они аккуратно сматывали нитку на клубок.

 

 И вот, запыхавшиеся, усталые, они снова шли по коридору, где остались их вещи. И вдруг до слуха детей донёсся отчаянный лай.

 

 — С Тотошкой беда! — вскричала Элли.

 

 Ребята стремглав бросились вперёд. Им представилось страшное зрелище. Тотошка сражался с десятком крыс, защищая провизию.

 

 Завидев детей с факелом, крысы разбежались.

 

 — Как хорошо, что мы оставили собаку сторожить вещи, — сказал Фред.

 

 — Да... А то — голодная смерть... — содрогнулась Элли.

 

 Она присела на чемодан, и глаза её наполнились слезами.

 

 — Эх, сестричка, плачешь? — воскликнул Фред и нежно прижал её к себе. — Ты, побывавшая в таких переделках! Не унывай, как-нибудь выберемся... У нас остался главный выход из круглой пещеры, мы его ещё не проверили, а он-то, наверное, самый лучший...

 

 Но девочка уже не могла ходить, ноги ей не служили.

 

 — Будем устраиваться на ночлег, — сказал Фред.

 

 Он открыл чемодан, достал из него лодочные части, скрепил их гайками и болтами. Получилась длинная парусиновая байдарка.

 

 — Заметь, непотопляемая! — похвалился Фред, похлопав по воздушным ящикам в носу и корме лодки. — Это твоя постель. Провизию и собаку возьмёшь к себе. Тотошка будет тебя греть и караулить продукты.

 

 — А ты?

 

 — Моя куртка очень плотная и тёплая.

 

 Долго ли спали ребята, они не знали. Их разбудил лай Тотошки: крысы снова подбирались к пище.

 

 Для завтрака Фред сильно уменьшил порции, а пить совсем не стал, только Элли налил одну крышечку от фляжки да Тотошке половинку.

 

 Каждый факел он расщепил надвое складным ножом и крепко увязал в пачку.

 

 — Знаешь, сестричка, — сказал Фред виноватым голосом, — я уверен, что нас откопают, мы должны дотянуть до того времени.

 

 Этот день ребята провели у завала. Они чутко прислушивались, не донесутся ли до них какие-нибудь звуки с другой стороны, но увы! — всё было мёртво и немо вокруг...

 

 Несколько раз они сами принимались кричать и стучать. Никакого отклика.

 

 Прошло много часов, а потом Фред решительно сказал:

 

 — Нет, Элли! Сидеть здесь и ждать помощи — значит погибнуть. Как видно, обвал слишком велик, мы даже не слышим ударов кирки и лома, а я уверен, что папа там со своими товарищами... — Голос мальчика дрогнул, но он мужественно продолжал: — Пусть у нас хоть один шанс из сотни найти выход, мы не должны его упускать. Идём!

 

 — Идём, — согласилась Элли. — А что мы сделаем с чемоданом? Опять оставим здесь?

 

 Фред долго думал.

 

 — Придётся взять с собой, — наконец решил он. — Ноша тяжела, но ведь это наши постели. Без них мы не проспали бы в пещере и часа. И кто знает, может быть, мы сегодня заберёмся так далеко, что просто не сможем вернуться сюда. Я понесу чемодан и провизию, а нитку будешь разматывать ты.

 

 — Зачем нам нитка, когда с нами Тотошка?

 

 — Папа велел ходить с бечёвкой, значит, всё! — сказал Фред.

 

 И снова пленники подземелья пустились в путь, на этот раз по главному выходу из круглой пещеры. У Фреда была слабая надежда, что где-нибудь этот ход повернёт и выведет их на поверхность земли, хотя и не в том месте, где они вошли. Но они оставляли позади себя милю за милей, а проход и не думал загибаться. То он расширялся, то суживался (дети всякий раз с ужасом думали, что им не проползти с громоздким чемоданом), то вёл через большие и малые гроты...

 

 И вот пришёл жуткий момент, когда нитка кончилась. Это была тонкая, прочная нитка, память о доме, и пока скитальцы держали её в руках, они ещё чувствовали какую-то связь с внешним миром. И вот эта последняя связь оборвалась!

 

 Что делать?

 

 — Глупо возвращаться назад, — сказал Фред. — Что толку ходить по одному месту. Будем надеяться на мел.

 

 — А у тебя ещё большой кусок? — спросила девочка.

 

 — Я вчера слишком щедро рисовал знаки, — признался Фред. — Но теперь стану экономнее. Буду ставить такие, чтобы только разглядеть.

 

 Путешествие продолжалось. Проход всё понижался, вёл вглубь. Стало гораздо теплее. Элли уже не куталась так зябко в платок, а Фред расстегнул куртку. Только Тотошка в своей шубе чувствовал себя по-прежнему. Сырость в воздухе увеличилась, по стенам коридора текли струйки воды, а на полу журчал ручеёк.

 

 Теперь ребятам больше не угрожала гибель от жажды, и они вдоволь напились. Вода походила на минеральную, в ней клубились пузырьки газа.

 

 Глава 10. Лодка пригодилась

 

 Ещё часа три хода — всё вниз и вниз — и путники шагали в воде уже по щиколотку. Ручей своим весёлым журчанием развлекал их и отгонял мрачные мысли. Для Тотошки вода была слишком глубока, и Элли взяла его на руки. Фред отобрал у неё сумку с провизией.

 

 А вода становилась всё глубже: вот уж она достигла колен, стала подбираться к поясу...

 

 — Стоп! — сказал Фред, и Элли остановилась. — Я страшно глуп. Несу чемодан, а чемодан должен нести нас всех.

 

 — Ты хочешь собрать лодку? — обрадовалась Элли, которая очень устала за долгий путь, хотя и не признавалась в этом.

 

 — Конечно! — ответил мальчишка. — Держи факел.

 

 Собирать в таких условиях лодку было страшно трудно и даже опасно. Стоило уронить Фреду в воду какой-нибудь болтик или гайку, и всё пропало бы. Но ребята заметили выступ на стене, посадили туда Тотошку, положили провизию, и Элли помогала брату. Сборка закончилась благополучно.

 

 Фред примостился на кормовом ящике с веслом, Элли забралась в середину с Тотошкой и вещами. Её задачей было освещать дорогу, насколько это позволял дымный свет факела.

 

 Теперь путешествие стало более удобным. Не приходилось брести по воде, ощупывая ногой скользкое дно и поминутно рискуя упасть. Лодка быстро несла ребят, но куда... Фред и Элли старались об этом не думать.

 

 Ручей заполнил весь коридор, теперь он больше походил на маленькую речку, в которую из боковых проходов вливались протоки-ручейки.

 

 Стены коридора внезапно раздвинулись, и впереди показалась пещера. Её размеры трудно было определить во мраке, который не мог разогнать свет факела, она казалась очень большой.

 

 — Мы не поедем дальше, — сказал Фред. — Надо здесь заночевать.

 

 Они поплыли по краю подземного озера, наполнявшего грот, нашли плоский берег, вытащили лодку и после скромного ужина, вдоволь запитого водой, улеглись на ночлег.

 

 Спать было тепло, но Фред проснулся среди ночи и долго раздумывал над тем положением, в какое поставила их судьба.

 

 Что делать? У них было только два выхода. Вернуться назад, к завалу, и ждать, когда их откопают, или плыть дальше по подземной реке. Вернуться — это признать своё поражение, уже не считая того, что сидеть сложа руки ужасно. Идти вперёд — это борьба. Лучше бороться!

 

 С такими мыслями Фред заснул крепким сном.

 

 Разбудил детей не рассвет, которого не видела тёмная пещера за миллионы лет существования, не холод, потому что там было тепло. Их разбудил жалобным повизгиванием голодный Тотошка.

 

 Фред зажёг факел, недовольно покачав головой: спичек оставалось не так-то уж много. Ещё новая опасность, как будто и без того их было мало...

 

 Продовольственные порции ещё сократились, и после завтрака ребята снова тронулись в путь. В этот день, по расчётам Фреда, они сделали не менее 50 миль. Из подземного озера река вытекала шире и глубже первой. Она быстро несла свои бурные воды.

 

 В середине дня был очень опасный момент, когда казалось, что путникам грозит гибель или бесконечно медленное возвращение назад, к обвалу, что опять-таки означало смерть.

 

 Уже несколько раз свод пещеры над речкой так понижался, что Фреду и Элли приходилось сильно нагибаться. Но такие места оставались позади довольно быстро. И вот вдруг потолок снова начал опускаться и опустился так низко, что между водой и каменным сводом осталась только узкая щель. Поток бесновался в стремнине, зажатый камнем со всех сторон.

 

 Бледная Элли смотрела на брата.

 

 — Что теперь?

 

 А тот удерживал лодку, ухватившись за выступ скалы, и мысли лихорадочно неслись в его голове.

 

 'Прорываться, обязательно прорываться! — решил он. — Препятствие не может тянуться долго!..'

 

 Больше знаками, чем словами, он предложил Элли с Тотошкой и вещами забраться в носовой ящик лодки, закрывавшийся очень плотно. Девочка жестом спросила: 'А ты?'

 

 Фред показал на кормовой ящик.

 

 Элли с собакой исчезли в своём убежище. Но кормовой ящик байдарки был короток для Фреда, и мальчишка это знал. Он закутал голову курткой, захватив побольше воздуха, и улёгся на дне байдарки, стараясь не выдаваться вверх. Факел погас. Тьма охватила лодку, а неодолимая сила течения повлекла её через стремнину, ударяя то о каменистое дно, то о свод пещеры. И тут-то сказалась превосходная работа Билла Каннинга: лодка выдержала!

 

 И когда Фред уже совсем задохнулся и готов был открыть рот, он вдруг почувствовал, что лодка плывёт спокойно, а к нему под куртку проникает воздух. И каким же живительным показался ему этот сырой затхлый воздух подземелья!

 

 — Ну, теперь ход назад отрезан для нас навсегда, — сказал себе Фред.

 

 И хотя он знал, что этот ход не сулил им ничего хорошего, сердце ему как будто кто-то сжал холодной сильной рукой.

 

 Элли выбралась из своего уголка, гладя напуганного Тотошку и уверяя, что сама она ничуть не боялась. Факел загорелся, и вид мокрого с ног до головы Фреда, и лодка, полная воды, показали девочке, что дело обошлось совсем не так, как говорил брат. Элли только покачала головой. Мальчишка в ответ погрозил кулаком и принялся отчерпывать воду.