— Я согласен с Дамблдором, — сказал Кингсли. — Мой отряд ведьмаков получил кое-какую информацию, и я думаю, что мы начинаем понимать, чего он хочет. Информация Снейпа важна, каким бы неприятным человеком он ни был.

Дамблдор нахмурился.

— Он играет в опасную игру, и я думаю, что мы все иногда забываем об этом. Волдеморт хочет захватить власть над нашим миром и вести его так, как, по его мнению, следует вести нас. Мы все знаем, что этого не может быть, но остановить все это будет непросто. Снейпу приходится принимать сложные решения, но он делал все возможное, чтобы защитить этих двух мальчиков, и тот факт, что они не рассказали ему о своих планах, беспокоит его.

Взгляд Андромеды смягчился.

— Я никогда даже не думала...... он беспокоится о них, конечно, беспокоится. Он глава их дома.

Гарри попытался подавить смешок, но Ремус услышал это и бросил на него недовольный взгляд. То, что Снейп был деканом Слизерина, вовсе не означало, что он заботился о своих учениках. Конечно, Гарри заметил, что стал добрее относиться к слизеринцам, так что, возможно, он действительно по-своему заботился о них, но то, что Снейп был милым, было чем-то таким, чего он действительно не мог видеть. Тот единственный раз, когда он сказал ему, что он похож на свою мать, и извинился перед ним, прежде чем заявить, что он знал, что Гарри мог бы справиться с зельеварением лучше, чем та работа, которую он ему давал, — это все еще смущало его. Снейп, возможно, и перестал оскорблять его на словах, но взгляды, полные неприкрытой ненависти, определенно только усилились. Не говоря уже об оскорблении, которое он нанес Зи. Если бы она не держала его за руку, он был уверен, что заколдовал бы этого человека.

Он снова переключил свое внимание на собрание. Дамблдору больше нечего было сказать. Они поговорили о мерах предосторожности, принимаемых Министерством, о пропаже студентов, а затем он пожелал спокойной ночи.

— Гарри, могу я поговорить с тобой, прежде чем ты уйдешь?

Гарри удивленно посмотрел на Дамблдора, прежде чем тот кивнул.

— Да, я имею в виду, да, профессор.

Вскоре все ушли, и Гарри остался на кухне с Дамблдором, Ремусом и Зи. Зи медленно встала, потирая спину, прежде чем поцеловать Гарри в щеку.

— Увидимся дома.

Гарри проводил их взглядом, прежде чем снова повернуться к Дамблдору.

— Чем я могу быть полезен, сэр?

Дамблдор посмотрел на него поверх очков-полумесяцев.

— Я надеялся, вы не будете возражать, если мы проведем еще один урок.

Гарри приподнял бровь.

— Ты хотел обсудить что-то еще о его дневнике?

— Нет, на самом деле я надеялся провести с тобой практический урок сегодня вечером, если у тебя будет время, прежде чем ты присоединишься к Ремусу в "лунном свете"?

Глаза Гарри расширились.

— действительно?

— Да, — ответил Дамблдор. — Я надеялся добраться до него до начала каникул, но из-за исчезновения Дэшвуда, боюсь, Визенгамот отнял у меня больше времени, чем я планировал. Здесь есть комната, в которой можно было бы расположиться?

Гарри кивнул и повел Дамблдора вниз, мимо котельной, на нижний уровень, где было почти пусто. Сириус как-то рассказывал ему, что именно там его родители устраивали дуэли и собрания, и где, по словам Ремуса, Сириуса когда-то держали в кандалах в качестве наказания. Гарри понимал, почему его отец ненавидел этот дом, но в подобных ситуациях он того стоил. Это было большое открытое пространство, в котором практически ничего не было, идеальное место для того, чтобы расположиться и попрактиковаться в любых заклинаниях.

— Итак, — начал Дамблдор. — Как ты думаешь, Гарри, каким заклинаниям ты можешь научиться у меня?

Гарри нахмурился. Это было не то, чего он ожидал, но так и должно было быть. Дамблдор не был известен своей ясностью и лаконичностью. На самом деле, чем больше он был загадкой, тем больше это подходило. Это расстраивало, но в то же время было так похоже на Дамблдора, что Гарри не мог представить его другим.

— Я не знаю, профессор. Вы один из самых могущественных волшебников в мире, сэр. Я думаю, ты можешь творить все виды магии, которые недоступны другим.

— Я могущественен, — согласился Дамблдор. — Но, несмотря на то, что думают люди, я не считаю себя более могущественным, чем среднестатистическая ведьма или волшебник, это просто то, как я решаю использовать свои силы. Прежде всего, я ученый. Я всегда стремился приложить все усилия в учебе, узнать все, что мог, и изучить саму суть магии; разобраться в ней и понять, как и почему она работает. Это меня восхищает. Именно так я создал говорящего патронуса. В нашем распоряжении есть все эти невероятные заклинания, и все же я думаю, что их можно использовать самыми разными способами. Миша Закариас учил тебя драться на дуэли, да?

— Да, — ответил Гарри, все еще не понимая, к чему клонит Дамблдор.

— Я так понимаю, он сосредоточился на защитных и наступательных заклинаниях?

Гарри кивнул.

— да. Мы поработали над моим Патронусом и использовали его как щит, а совсем недавно он учил меня, как пользоваться магией, когда я теряю палочку.

— Сражаться без палочки?

— Да, сэр.

Дамблдор улыбнулся, запустив пальцы в свою длинную серебристую бороду.

— Я аплодирую тебе за это. Я много чего умею делать без палочки, но в бою без палочки мне не справиться.

— Папа учил меня, как не терять бдительности, как сражаться в обороне, а не в нападении, но при необходимости всегда иметь план наступления. Он сказал, что цель аврора — всегда взять подозреваемого живым.

— И это хорошая стратегия для обучения, — согласился Дамблдор. — Как аврор, Миша знает, как вывести противника из строя и взять над ним верх, чтобы доставить его живым и невредимым. Это отличное качество для человека, особенно для того, кто имеет отношение к правоохранительным органам. Но также важно знать, что не каждый подозреваемый хочет, чтобы его взяли живым. Гриндельвальд был таким, и это одна из причин, по которой он сейчас находится в тюрьме.

Гарри кивнул.

— Вы сражались с ним в обороне или в нападении?

— Немного того и другого, — признался Дамблдор. — Но мой способ ведения боя основан не столько на силе, сколько на иллюзии. Это отвлекающий маневр, немного зрелищности и, самое главное, сила. Когда вы думаете обо мне и о том, как я занимаюсь магией, что вы представляете?

Гарри пожал плечами, размышляя над словами директора. Что он подумал? Всем известно, что Дамблдор был одним из самых могущественных волшебников в мире, если не самым могущественным. Это должно было означать, что он мог все, верно? Он мог сотворить любое заклинание, какое только хотел.

— Я не знаю, сэр. В министерстве вы заставляли статуи из фонтана сражаться за вас. Вы держали щит поднятым, когда стреляли этим тонким огненным хлыстом, пытаясь удержать Волдеморта, вы окружили его этим водяным шаром и... это была самая крутая магия, которую я когда-либо видел, сэр.

Дамблдор улыбнулся.

— Спасибо, Гарри. Знаешь, в чем был мой секрет?

Гарри покачал головой.

— нет. В школе мы не изучаем магию подобным образом.

— Ах, но ты знаешь. Ты просто еще этого не осознал. — Увидев растерянный взгляд Гарри, он скривил губы. — Одна из первых вещей, которую мы узнаем, будучи студентами, заключается в том, что магия основана на стихиях, и именно с этого я хочу начать сегодняшний вечер.

— Из-за стихий, сэр?

— да. Можете ли вы мысленно перенестись в прошлое, в первый год обучения? Я знаю, что трудно разобраться в этих академических тонкостях, но давайте вернемся к тем временам, когда профессор Флитвик и профессор Макгонагалл рассказывали вам все об элементах магии. Всего их пять: Земля, Воздух, Вода, Огонь и Дух.

Гарри кивнул, внезапно осознав, что это было на самом деле. Дамблдор собирался его чему-то научить. Частные уроки Дамблдора определенно были редкостью. Он сосредоточился на словах директора и попытался вспомнить свои уроки шестилетней давности.

— Мы постоянно используем их в магии. Они потрескивают в воздухе, и мы питаемся природными силами, которые окружают нас, а также теми, с которыми мы сами родились, — продолжил Дамблдор. — Многие люди забывают о том, что именно эти базовые способности часто приносят наибольший эффект. Сегодня я хочу научить вас, как использовать их с помощью заклинаний, которые вы уже знаете.

Гарри нахмурился.

— Итак, ты собираешься научить меня чему-то, что я уже знаю?

— И да, и нет, — сказал Дамблдор, закатывая рукава мантии и взмахивая волшебной палочкой. — Это простые заклинания, Гарри. Люди всегда думают, что для победы в дуэли нам нужно какое-то великое заклинание, но это не так. Когда вы были первокурсниками, как вам с мистером Уизли удалось победить горного тролля? Использовали ли вы какую-нибудь сильную магию, которая перехитрила тролля и оставила его умирать?

— Э-э, я прыгнул ему на спину и приставил свою палочку к его носу, а Рон использовал заклинание левитации, чтобы вырубить его — его же дубинкой.

Дамблдор улыбнулся.

— Точно. Ты воспользовался своим окружением. Ты вырубил его — его же дубинкой. Это было опасно? Определенно. Могло ли это иметь неприятные последствия? В геометрической прогрессии, но этого не произошло. Вы пошли на риск, и я аплодирую вам за это. Риск в дуэли всегда высок, но использование вашего окружения значительно снижает этот риск. Вы сказали, что то, что я сотворил в министерстве, было одним из самых крутых волшебств, которые вы когда-либо видели, но что я сделал? Вода. Огонь. Земля. Воздух. Дух.

Гарри нахмурился, размышляя над словами директора, наблюдая, как тот отмечает пальцами каждый элемент.

Из его палочки, словно хлыст, вырвался огонь, окруживший Волдеморта.

Вода из фонтана стала действовать как оружие, как мощный шар, способный отбросить его назад.

Статуи были созданы из Земли, а окружающая среда вокруг них была использована в качестве оружия, когда-то оживленного.

Воздух можно рассматривать как помощь Фоукса.

— Как вы использовали Дух?

Дамблдор улыбнулся.

— Дух можно интерпретировать по-разному, и обсуждение его страха смерти — один из способов, которым я использовал этот элемент. Но когда дело дошло до реальной борьбы, нет, я никоим образом не использовал элемент Духа. Я вижу, вы установили связь с остальными. Использовать свое окружение так же важно, как и свои знания, как вы видели в случае с троллем. Вы можете использовать как можно больше заклинаний, но сбить противника с толку, используя то, что находится вокруг вас, — это еще один способ отвлечь его внимание.

— А отвлекать внимание — это хорошо?

— Да, — сказал Дамблдор. — Ты можешь быть величайшим волшебником, который когда-либо жил на свете, но однажды обязательно найдется кто-то, кто окажется лучше тебя. Таков закон этой страны. Когда в бою вы должны использовать все, что вас окружает, в своих интересах, вы никогда не должны позволять своему противнику занять более высокое положение. Отвлекает ли это внимание или нет, зависит только от вас.

Гарри кивнул.

— Используя окружение... например, как вы оживили статуи, чтобы они служили щитами?

— Да, — повторил Дамблдор. — Вода была из фонтана. Я использовал свое окружение как часть своего оружия и использовал для этого простые заклинания.

— Оживление статуй — это нечто большее, чем простое заклинание, сэр, — сказал ему Гарри.

Дамблдор усмехнулся.

— Я согласен, что это заклинание немного сложнее, чем заклинание воды. Как, по-вашему, я это сделал?

— Я не уверен. Это было похоже... это было похоже на то, как если бы ты сифонировал воду из фонтана и превратил ее в щит.

— Сочетание простых заклинаний иногда может создать нечто удивительное, — сказал Дамблдор. — Я набрал воды из сифона в фонтане, а затем использовал невербальное заклинание окаменения, чтобы удержать его на месте, как щит.

— И это все? — спросил Гарри. — Мы изучаем такие заклинания на первом курсе.

Дамблдор улыбнулся.

— Точно. Силы, которые мы изучаем в студенческие годы, могут показаться бессмысленными чарами, когда мы их изучаем, но если мы сможем научиться управлять ими, использовать их в своих интересах, они могут стать мощным оружием. Например, если я соединю Агуаменти с Вингардиумом Левиозой и немного поколдую...

Нахмурив брови, он взмахнул палочкой в форме полумесяца, и эта маленькая струйка воды превратилась в круг, пока не стала достаточно большой, чтобы походить на эпицентр урагана. Вода, казалось, вырывалась из палочки Дамблдора по спирали, как волчок, становясь все больше и больше, пока не превратилась в водоворот. Гарри почувствовал, как ветер обдувает его спину, когда водоворот превратился в водяной смерч, сконцентрировавшийся вокруг глаза; затем глаз взорвался, отбросив его к стене силой ветра и воды и промочив до костей.

Гарри стряхнул воду с лица и волос, когда Дамблдор протянул руку, чтобы помочь ему встать.

— Вот так, — просто сказал он.

Гарри изумленно уставился на Дамблдора.

— Ты устроил настоящий ураган.

— Более или менее справился с ударом, не так ли?

Гарри ухмыльнулся.

— Ужасно. Как вообще можно бороться с чем-то подобным?

— Осторожно, — сказал Дамблдор. — Речь идет о борьбе со стихиями с помощью стихий. Огонь силен, но его можно погасить водой. Вода может быть побеждена землей, погребена под землей. Воздух — одна из самых опасных стихий, поскольку он может распространять огонь, направлять воду и изменять землю. Главное — знать, как ими пользоваться. Это простые заклинания. Достань волшебную палочку, Гарри.

Гарри достал свою волшебную палочку из остролиста и перьев феникса.

— Вы начинали с Агуаменти?

Дамблдор кивнул.

— Все дело в невербальном выполнении заклинания, что усложняет задачу, но вы должны сосредоточиться на том, что хотите увидеть. Представьте, что вода поднимается в воздух, а затем превращается в нечто большее, во что-то еще более мощное.

Гарри на мгновение задержал взгляд на своей палочке, прежде чем сделать это. Заклинание далось ему легко, поскольку он делал его годами, но колдовать было сложнее всего. Каждый раз, когда ему удавалось направить взгляд, он растворялся у него на глазах. Дамблдор подбадривал их, как и Миша, он умел сделать так, чтобы все казалось легким. Они работали над этим почти час, и только когда в комнату вошел Кричер, чтобы спросить, не хотят ли они чего-нибудь перекусить, заклинание, наконец, сработало.

Ураган, казалось, вырвался из его палочки, становясь все сильнее и сильнее, пока не начал швырять Кричера так, словно он потерялся в приливной волне. Эльф от удивления пролетел через комнату, покачиваясь на волнах.

— Кричер! — воскликнул Гарри, отвлекаясь и заставляя воду разлетаться повсюду, прежде чем она испарилась. — Кричер, мне так жаль!

12345

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓