Без проблем

К обеду следующего дня Мамонт прибыл в Глуховку, передал сумку с деньгами и аж двух щенков. Долго извинялся и просил прощения.

— Заткнись, дерьмо выгребной ямы, — оборвал его Стас, — за то, что привез двух щенков, провидение тебя не тронет, проваливай.

Мамонт быстро вскочил в машину и дал газу. Уже дома стал рассуждать. "Ювелир могущественный, а скорее всего, самый могущественный человек на планете. И если его привлечь, то я стану непобедимым, — рассуждал Мамонт, — но как его привлечь? Не прикажешь, команду не дашь. Значит, его необходимо заинтересовать. Но каким образом? Деньгами, конечно, делами благими. Он живет в деревне и приобрел минитрактор для обработки огорода, конечно. Но ему необходим транспорт. Подарить ему "Головастика", то есть бортовой уазик? "Головастик" в деревне дороже всего. Нет, надо его ублажить ещё лучше, он поймет и оценит. Надо купить для него Toyota Tundra — самый большой японский пикап с полноприводной и грузовой платформой. Комфортная штучка, не "Головастик".

Купить этот пикап не так-то просто. И Мамонт ждал целый месяц. Но потом с удовольствием поехал в Глуховку.

— Уважаемый Ювелир, — начал он, но его сразу же перебил Стас.

— Ко мне необходимо обращаться Станислав.

— Я понял, Станислав, извините. Я тут подумал, что в деревне труд тяжек и решил подарить вам этот пикап. И комфортный автомобиль легковой. И минигрузовик для хозяйства.

— Решил подарить... Что ж, это кстати. Что-то ещё хочешь сказать? — спросил Стас.

— Нет, более ничего, — не решился на просьбы Мамонт. Ювелир не глуп и всё поймет сам.

— Тогда ступай, десять миллионов за пикап уже на твоем счету, Мамонт.

— Но это подарок, — возразил он.

— Иди и никогда не спорь со мной, — ответил Стас.

Мамонта даже передернуло от страха, и он быстро удалился. А Стас повернулся к Зое.

— Вот видишь, родная, теперь у нас и транспорт есть. Можно без проблем в райцентр съездить и за дровами в лес. Сейчас соберу для пикапа устройство, чтобы на воде ездить и всё на этом.

Мамонт вернулся домой в уверенности, что Ювелир понял и принял его посыл. Хоть он и вернул деньги за пикап, но в помощи при необходимости не откажет. Для Ювелира главное внимание, а не деньги или машины.

Довольный Мамонт махнул рукой горничной в одном передничке на голое тело. Она быстро подбежала и присела у его прорехи...

IV

Обыкновенный пивной бар в деревянном здании райцентра. Сюда многие забегали попить пивка, посудачить, поговорить, новостями поделиться или тоску разогнать.

Гвоздь потягивал светлое пиво из поллитровой кружки, зажёвывал вяленой щучкой. Гвоздь — это не погоняло и не кликуха. Это была его фамилия. Иван Гвоздь...

Образования он не имел и числился грузчиком в магазине, подрабатывал иногда и в этом пивном баре. Ветеран боевых действий, участник обоих Чеченских, награжден медалями и тремя орденами Мужества. Пятидесятилетний мужик пил пиво и поглядывал недобро на молодого ветерана СВО с одной медалькой за боевые заслуги. Почему недобро? Наверно, это понятно каждому. Ветеранам СВО всё, а другим ветеранам ни хрена. По-другому, извините, не скажешь. Им и больничка без очереди, а другим ветеранам только клизма с клистером. Да что об этом говорить... Правильные льготы, но других-то ветеранов почему забыли? Не забыли — целый закон есть, а толку-то от него? Бумажка и есть бумажка. В детский сад внука не примут, бесплатный участок земли не дадут, и дети в институт без льгот и много чего ещё.

И пил пиво Иван Гвоздь, хмурясь, хотелось дать в морду этому СВОошнику, но понимал, что ни причем он, и сдерживал себя, вздыхая. Время сейчас другое... И сидел Гвоздь в пивнушке, пропивая здоровье и скудные денежки.

Мамонт тоже потягивал пивко, зажёвывая его вяленой щучкой и временами поглядывая на длинные ножки горничной, вытирающую пыль с мебели. Но в процесс вмешался Рябой, один из приближенных Мамонта. Он вошел в гостиную с конвертом в руках.

— Мамонт, тут малява от Кореня пришла...

— От Кореня? — переспросил Мамонт.

— Ну да, он освободился уже и теперь В Н-ске рулит.

— И чё там? — спросил Мамонт.

— Не знаю, всё в конверте, — ответил Рябой.

Мамонт взял конверт и махнул рукой Рябому. Тот сразу же вышел. Смотрящий по району вскрыл конверт и ошарашенно уставился на содержимое: фото Ювелира и текст к нему. "Ювелира бросили ко мне на зону за ограбление "Тинькоффбанка". Он слямзил там пятьдесят лимонов зелени, но поделиться не пожелал и сбежал. Возможно, появится в твоем районе, Мамонт. Прошу сообщить или доставить Ювелира ко мне. Не даром, конечно."

Мамонт сразу же заглотил полкружки пива залпом и махнул рукой горничной. Она мгновенно уселась на бильярдный стол и раздвинула ножки...

Облегчившись, Мамонт стал рассуждать. "Наезд на Ювелира — это бред сивой кобылы или у Кореня крыша поехала? Кто может наехать на Ювелира и не сдохнуть? Да и текст малявы какой-то странный... Что теперь делать-то?"

Он снова налил себе кружку пива и попросил принести красной икры. Ел её ложкой и запивал пивом. Думал. "А чё тут думать-то? Надо ехать в Глуховку, если жизнь дорога".

И он поехал один. По приезду собаки подняли лай и из ворот вышел сам Ювелир.

— Здравствуйте, Станислав, — произнес Мамонт, — есть информация.

— К размышлению? И кто Штирлиц? — спросил со строгостью Ювелир.

— Я-я-я, не знаю, — начал даже немного заикаться Мамонт, не уловивший юмора. — Вот, — он протянул конверт.

Станислав взял его и пригласил гостя в дом, приказав собакам: "Не трогать!" Подросшие алабай и кавказская овчарка отошли в сторону, немного порыкивая. В доме Мамонт огляделся. По-городскому обставленная гостиная, на кухне он увидел водопровод... Подошедшая женщина спросила:

— Чай или чего покрепче?

Мамонт глянул на неё и даже почувствовал непроизвольное шевеление в штанах: красавица с длинными, стройными ножками, узкой талией и большой грудью. Облизнув губы, ответил:

— Не, я же за рулём.

Женщина хмыкнула и ушла. Ювелир задал вопрос:

— И что?

— Так вот и я не знаю что, — ответил Мамонт. — Не понимаю — как можно на вас наезжать?

Станислав хмыкнул.

— Это просто, Мамонт. Видимо, Корень решил, что я не настоящий Ювелир. Отсюда и все его действия.

— Придурок, — успел бросить ремарку Мамонт.

— Придурок или не придурок, но наказать его надо. Ты отпиши ему, Мамонт, чтобы он к тебе прибыл, не поясняя цели. Примчится и я с ним встречусь, — пояснил Станислав.

— Я понял, всё сделаю, как надо. Может быть, что-то вам привезти? — спросил угодливо Мамонт.

— Что можно привезти, когда есть всё? — усмехнулся Станислав. — Свободен.

Мамонт уехал довольный — тяжеленный груз спал с его плеч. Дома он оглядел своих девушек-горничных и остался недоволен. Всё вроде бы было при них, но форма песочных часов женщины Ювелира не выходила из головы. Широкие бедра и длинные, стройные ноги при узкой талии и большой грудью — это, видимо, особый дар природы, который хотелось освоить. Но где его взять? Нужна баба с большой жопой и длинными ногами...

Мамонт вздохнул и сел писать приглашение Кореню, не поясняя цели прибытия, как просил Ювелир. Нарочный доставил письмо по назначению. И Корень понял, что Ювелира взяли. Псевдоювелира, как он считал, ибо с настоящим Ювелиром такие штучки не проходят. Его бы никто на зону отправить не смог. Вот этим и руководствовался Корень.

Он отобрал десятерых лучших бойцов, разрешил им взять с собой оружие и направился на двух джипах в глубинку области, в райцентр. Прибыл на место и сразу же прошел к Мамонту.

Два законника обнялись и Корень был приглашен за стол.

— Присаживайся, Корень, посидим, выпьем, поговорим о делах наших насущных, — приглашал Мамонт. — Мне только непонятно: как ты решился наехать на Ювелира? Поясни, Корень.

Мамонт наполнил рюмки и они выпили. Корень объяснил:

— Так не на Ювелира я наехал, а на шестёрку, выдававшего себя за Ювелира. Кто же может наехать на Ювелира? Только труп ходячий, — усмехнулся Корень.

— И эта шестерка обнесла банка на пятьдесят лимонов зелени? — с усмешкой бросил Мамонт, — ту ничего не напутал, Корень?

— А, знаешь уже про пятьдесят лимонов, — довольно ответил Корень, — значит, уже допросил этого псевдоювелира. Но я не жадный, десяточку пусть он тебе отдаст, а остальное я заберу. Тащи сюда этого хлыща долбаного, — распорядился Корень.

— Чё это за расклад? — возмутился Мамонт, — мне десять, а тебе сорок. Может быть, я всё себе заберу...

— Может быть, — нахмурился Корень, — может быть. Но банк на моей земле стоит, а значит, и деньги мои.

— Может быть, — повторил Мамонт, — но Ювелир-то у меня находится.

— Может быть, мне придется уехать в город и вернуться сюда с бойцами. Что тогда с тобой будет, Мамонт? — злобно произнес Корень.

— Уехать и вернуться — вот в чём вопрос, — усмехнулся Мамонт, — а ты сможешь?

Корень мгновенно попытался выхватить пистолет из-под мышки, но почему-то оказался в цепях и наручниках в согнутом положении. Именно так водят особо опасных преступников, приговоренных к пожизненному заключению на некоторых зонах. Цепь, прикованная к рукам и ногам, не давала ему выпрямиться.

— Ну что, Корень, — произнес внезапно вошедший в гостиную Ювелир, — как теперь тебя называть станем? Петя — петушок, золотой гребешок или просто чмо обыкновенное? Но чмо ещё заслужить надо. Что скажешь в своё оправдание?

Корень затрясся от страха, залепетал:

— Извини, Ювелир, я же не знал, прости меня глупого, прости.

— И что мне от твоих извинений? Они даже на засолку не пойдут, — прозвучал ответ.

— Бизнес и все накопления тебе отпишу. Всё отдам, не губи только, не губи, — лепетал Корень.

— Ладно, — вроде бы согласился Ювелир, — сейчас сюда нотариус придет. Всё и отпишешь: бизнес, счета в банках, движимое и недвижимое имущество. А нотариус всё заверит.

— Согласен, только квартиру себе оставлю. И всё.

— И квартиру отпишешь, — возразил Ювелир.

— Не-е, а где я тогда жить буду?

— А зачем тебе жить? Ты жить не будешь. Ты отдаешь всё за быструю и тихую смерть. После наезда на Ювелира никто ещё живым не остался.

— Тогда я хрен что подпишу. Убивайте — потерплю, — объявил Корень.

Но тут же завыл от боли, засучил ножками, схватившись за промежность. Через некоторое время заверещал:

— Всё подпишу, всё...

Мамонт удивленно смотрел на Ювелира. Корень непонятным образом исчез из комнаты, а на столе остались заверенные нотариусом документы.

— А где?..

— Ты про Кореня хочешь спросить, Мамонт? Так он со своими бойцами закопался где-то в лесу. Глубоко закопался, не найти. И зачем он тебе нужен? Всё, что нужно, у тебя на столе — владей.

— Но ты ничего не взял себе, Станислав!

— Мне ничего и не надо. У меня и так всё есть, — ответил он. — Ты лучше Гвоздю помоги, а то бросило его государство в сравнении с СВОшниками, а он всё-таки за него воевал.

Мамонт перекрестился и глотнул водки прямо из бутылки — Станислав не выходил, но внезапно исчез из гостиной. Мамонт еще раз перекрестился и выпил полбутылки водки сразу.

V

Станислав в Глуховке вышел на веранду. Осень, листья на березах пожелтели и пока держались до первого ветра. Ему вспомнились стихи:

Осенью природы увяданье,

Может, навевает нам тоску,

С летом непростое расставанье

На сезонно-вечном берегу.

Многоцветье красок у природы

Радует в тот миг одни глаза,

А в душе другие эпизоды,

Словно навалилась пустота.

Пустота тоски на жизни бренной,

По лугам, по синему цветку,

По былинке высохшей и тленной,

По росой умытому леску.

Грусти незатейливый комочек

Подкатился к горлу и застрял,

В магазине красочный цветочек

Тоску лета все же не унял.

Грусти, осмыслений и раздумий

Осень собирает нам букет,

Чтобы после зимних полнолуний

Вновь встречать свой творческий рассвет.

(стихи автора)

На веранду вышла Зоя.

— Ты посмотри какая красота, — Станислав повел рукой, — разноцветье на сопках...

— Ну да, на этой сопке смешанный лес, а вот на другой только сосновый "изумруд" и темные прогалины, где лиственница растет.

— Осень... Под утро минус, а днем ещё плюс, — Стас зябко пожал плечами, — пошли в дом.

В доме он налил себе чай в кружку, сел в кресло, отпивая по глоточку. Заговорил:

— Последнее время меня не покидает одна мысль: есть деньги и их солить что ли?

— Не поняла? — удивленно ответила Зоя.

— Деньги должны работать, а куда их в Глуховке вкладывать?

Зоя снова удивленно посмотрела на Стаса.

— Какой-то бизнес надо организовать, а какой? — продолжил он. — Что можно делать в деревне на несколько дворов? В Союзе вы что тут делали?

— Как что? — удивилась Зоя, — у нас же колхоз был: землю пахали, пшеницу сеяли, ферма была: коровы, свиньи. Да всё было: школа начальная, медпункт, магазины, клуб...

— Вот именно, что всё было. Ключевое слово тут "было", — усмехнулся Стас. — Пшеницу сеять, коров и свиней разводить мы не сможем...

— Почему? — перебила его Зоя, — свиней можно держать, картошки на прокорм хватит, ботва свекольня и морковная, зерно можно купить. Только зачем: мясо у нас всегда есть?

— Я про бизнес говорю, а не про домашнее хозяйство, — возразил Стас. — В Глуховке ещё три бабы остались, их тоже можно к делу привлечь. Только вот что делать? Вопрос вопросов!

— Баб привлечь, — усмехнулась Зоя, — они только об этом и думают, как бы тебя привлечь. Зажмут в уголке и изнасилуют при случае. Это не городские белоручки, они мешок картошки одной рукой на плечи закидывают.

— Ну... Об этом даже рассуждать не стану. Мне только ты нравишься и им со мной не справиться. Так что даже не думай об этом.

Зоя вдруг вспомнила, что иногда Стас занимается с ней сексом на весу, держа за бёдра. Ни один бы знакомый мужик так бы её удержать не смог. Вроде бы обычный, но силища чувствовалась в нем немереная. Она подошла и обняла его, погладив прореху. Заявила, что никому не отдаст.

— Ладно, Зоя, зови баб к нам во двор: думать вместе станем, что делать?

— Не поняла...

— Чего ты не поняла? Определять будем, что делать. Одежду шить, свиней разводить или что-то ещё?

— А, поняла, бегу уже.

Первой она зашла к Ольге Веремеевой.

— Ты посмотри, кто пришел, — съязвила Ольга и задала вопрос в лоб: — Мужичком поделишься? На недельку, на месячишко...

Зоя показала здоровенный кулак и объявила:

— Приходи через часик к нам во двор: есть тема для разговора.

Через час она, Светлана Колесникова и Екатерина Самойлова собрались все вместе во дворе Протасовой. Все находились в недоумении: чего позвала Зойка? На улицу вышел Станислав.

— Здравствуйте, уважаемые бабоньки или милые женщины. Не знаю, что вам по душе.

— Нам всегда мужик по душе, — съязвила Светлана Колесникова.

— Вот-вот и лучше без штанов вовсе — усмехнулась Екатерина Самойлова.

Станислав сделал вид, что ничего не расслышал и продолжил говорить: