-Это не проблема, — ответил Мудрец. -Если сохранилась нейронная структура, можно реконструировать паттерн. Не полностью, но достаточно, чтобы понять логику мышления. Даже неполное восстановление разума даст доступ к принципиально иной модели сознания.

Максим кивнул, мрачно.

-Значит, теоретически, ты можешь его... оживить?

-И биологическом смысле, -сказал ИИ. -И через цифровое воспроизведение. Проблема в том, что мне нужны данные о мозговой структуре и генетическом коде. Без них — только догадки.

Максим тяжело выдохнул.

-Прекрасно. Еще одна идея, ради которой мы потом отправимся на корм нежити.

Мари смотрела на Максима так, будто пыталась понять, где заканчивается его отчаяние и начинается вера.

-Почему ты рассказал об этом только сейчас?

-Потому что раньше это было просто частью игры, -ответил Максим. -Мне бы тогда не поверили. Теперь, может быть, это единственная нить, за которую еще можно уцепиться.

-Тогда, -сказал Мудрец. -Мы должны тянуть за нее осторожно. Любая ошибка и вирус смысла найдет нас первым.

Максим горько усмехнулся.

-А я думал, мы уже давно заражены.

-Возможно, -ответил ИИ. -Но иногда болезнь можно вылечить, заразившись другим мышлением... Времени у нас остается немного. Есть подтверждение, что объединенные силы юнитологов завершили мобилизацию на Шаланксе III и Сетис-Прайме. На данный момент в их распоряжении не менее трех десятков боевых кораблей колониального класса, плюс конвои снабжения. Их цель — Новый Пекин.

Мари кивнула.

-Наши источники говорят, что атака начнется в ближайшие месяцы.

Максим поднял глаза.

-И пусть. Пусть рвут друг другу глотки. Нам-то что?

-Нам то, что в недрах Нового Пекина все еще лежит один из Обелисков, -холодно ответила Мари. -Последний известный уцелевший артефакт. И если они доберутся до него...

-То устроят еще одно Схождение, -перебил он. -Да знаю я. Только мне не холодно и не жарко от того, что очередная кучка фанатиков решит покормить Луну свежими мозгами. Мы выживаем здесь, и этого достаточно.

Мари шагнула ближе.

-Ты не понимаешь. На Пекине узнали о проекте ''Надежда''. Не о координатах, но о самом факте существования. Кто-то из бывших офицеров правительства Земли слил информацию. Если колония падет, данные попадут к юнитологам.

Мудрец заговорил первым:

-Если это случится, их фанатизм получит новое направление. Надежда станет символом. Вирус смысла найдет новую точку заражения.

-Прекрасно, -усмехнулся Максим. -Значит, нас ждет еще один конец света. Пора шампанское открывать.

-Я не шучу, -сказала Мари, сжав кулаки. -Ты знаешь, к чему это приведет.

-Знаю, -ответил он тихо. -Только не вижу, зачем лезть туда. Новый Пекин — не наша война. Пусть сами разгребают.

Мудрец заговорил снова, его голос стал чуть глубже, будто зазвучал из-под земли:

-Если юнитологи возьмут Новый Пекин, у них будет не только доступ к Обелиску, но и промышленная база, чтобы построить новый флот. Тогда Надежда окажется в зоне их досягаемости. Вектор событий предсказуем.

-Вектор событий... Как будто это все не предсказуемо с самого начала. Сколько циклов ты насчитал, Мудрец? Десятки? Сотни?

-Тридцать два за последние пятьдесят миллионов лет, -ответил ИИ. -Все завершились одинаково. Схождение.

-Вот именно, -резко бросил Максим. -Мы просто очередная колония в длинной череде идиотов, которые решили, что смогут обмануть Луны.

Мари подошла ближе, почти в упор.

-Может быть. Но впервые у нас есть шанс действовать до того, как все начнется.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, в котором не было злости, только усталость.

-Знаешь, что я видел на Земле, Мари? -спросил он. -Что бы я не говорил, вы не продолжаете с упорством баранов идти на смерть.

-Тогда, -спокойно ответила она. -Ты должен понимать, почему нельзя позволить им дотронуться до Обелиска.

-Ага. Чтобы мы все сыграли в героев и сдохли вместе с Новым Пекином, -отрезал он. -Нет уж, спасибо. У нас тут, знаешь ли, социализм, картошка, и... дети. Я не позволю это потерять из-за фанатиков, которые верят в камень с космоса.

Мудрец вмешался:

-И все же ты ошибаешься. Любое равновесие — иллюзия. Вирус идей не нуждается в прямом контакте. Стоит одной колонии пасть, и страх, слухи, верования начнут распространяться быстрее света. Надежда не останется вне войны.

-Ты хочешь сказать, что вирус доберется и сюда?

-Он уже здесь, -ответил ИИ. -В мыслях. В разговорах. В самой идее спасения.

Мари отвела взгляд, сжала планшет в руках.

-Мы не можем просто сидеть. У нас мало ресурсов, но есть информация. Мы должны хотя бы попытаться.

-Попытаться? -повторил Максим. -Ты забыла, чем кончаются попытки? Новый Пекин... Миллион с лишним человек. Обелиск в шахте глубже двадцати километров, полностью экранированный. Даже если юнитологи пробьются, они не смогут его активировать без доступа к системе питания.

-Но они могут разрушить защиту, -возразила Мари. -Или просто обрушить шахту, чтобы вызвать резонанс. Этого достаточно.

Мудрец подтвердил:

-Вероятность катастрофического резонанса — двадцать восемь процентов.

Максим злобно усмехнулся:

-О, чудесно. Всего-то один шанс из четырех, что вся система превратится в ад. Прямо праздник какой-то.

-Сарказм не спасет нас, -заметил Мудрец.

-А что спасет, а? -рявкнул Максим. -Молитвы? Цифровая магия? Или твои статистические прогнозы? Мы и так живем на костях прошлого!

Он резко ударил по панели, голограмма дрогнула. Мудрец заговорил более мягко:

-Возможно, спасет осознанный выбор. Не из страха, не из долга, а потому что это единственное, что отличает вас от Лун.

Максим долго молчал, потом откинул голову и тяжело выдохнул.

-Черт... Ты умеешь давить, железка.

-Я просто логичен, -ответил ИИ.

Мари перевела взгляд с Максима на Мудреца.

-Мы должны действовать. Пусть даже начнем с разведки. Узнать, кто именно слил информацию о Надежде. Если узнаем источник, сможем понять, насколько глубоко они проникли.

-Да, -тихо согласился Максим. -Только не жди, что я побегу воевать за чужие грехи.

-Пока нет, -ответила она. -У тебя будет другая задача

Глава 2

Геокупол ''Север-3'' стоял под тусклым небом Надежды, словно огромный стеклянный панцирь. За его стенами буря смолкла, ветер все еще выл где-то на равнинах. Внутри висела тишина, изредка нарушаемая гулом генераторов и шорохом вентиляции. Колония спала.

Максим прошел по длинному переходу, держа в руке дыхательную маску. После нескольких часов разговора с Мудрецом голова гудела, не от усталости, а от слишком плотных мыслей. На пути домой он пару раз чуть не свернул в другой отсек. Добравшись до квартиры, приложил ладонь к биометрическому замку. Тот пискнул, дверь с шипением разошлась.

Квартира была маленькая, но своя. Однокомнатная, на двоих взрослых и младенца — роскошь по местным меркам. Узкая кровать, кухонный блок, складной стол, пара ящиков, и люлька у стены, накрытая тонким одеялом. На полке мигал очиститель воздуха. В углу старый гудящий термоконтейнер.

Евгения спала, прижавшись к ребенку. Свет ночника рисовал на ее лице мягкие тени.

Максим остановился в дверях, посмотрел и что-то внутри у него сжалось.

-Тихо, своих не будим, -прошептал он.

Но, конечно, разбудил. Дверь скрипнула чуть громче обычного, Евгения шевельнулась, приподнялась на локте.

-Ты вернулся, -она взглянула на электронные часы. -Поздно... все в порядке?

-В порядке, -отмахнулся Максим, снимая куртку. -Просто... переговоры с Мудрецом.

-Ну и как? -она села, накинув плед. -Он теперь действительно разумен?

-Разумен... если считать философские тирады за разум. Я ожидал большего. Думал, будет... откровение. А вышло как будто беседуешь с еще одной болтливой машиной.

-Не может быть. Пять лет работы, -тихо сказала она. -Два из них мы чуть с ума не сошли на Земле, потом еще три здесь. И все ради этого?

-Все ради этого, -подтвердил Максим, присаживаясь рядом. -Ради голоса без тела, который рассуждает о смысле жизни и вирусах идей.

Он провел рукой по лицу, глядя в одну точку.

-Хотя, может, он прав. Может, Обелиски — не болезнь в привычном смысле. Не зараза, а концепция. Вирус, который размножается через убеждения, через веру.

-Ты опять о Маркерах? -она зевнула, но уже слушая внимательнее.

-О них. О Лунах. О тех, кто стоит за всем этим. -Он помолчал, потом добавил. -И, по его словам, только мы с тобой не заражены этим кодом. Не подвержены идее, что все должно быть завершено через Схождение.

-Потому что мы не отсюда? -Евгения нахмурилась.

-Потому что я когда-то... черт, -Максим усмехнулся, качнул головой. — Потому что я просто играл в игру. Знаешь, может, и зря молчал. Все ведь пошло не так, как должно было. Я пытался изменить историю. Предупредить, остановить... а в итоге все только ускорил. Конец света случился на год раньше.

Он замолчал, глядя в сторону люльки. Ребенок тихо всхлипнул во сне. Евгения легла рядом, не спуская с него глаз.

-И что теперь?

-Теперь Мудрец строит гипотезы, -мрачно ответил Максим. -Чтобы понять, как с этим бороться, нужен иной разум. Не человеческий.

-И где он собирается его взять?

-Вот именно, -Максим вздохнул. -Сказал, что в нем самом слишком много человеческого. А я спросил — можно ли воссоздать разумное существо, если оно погибло миллионы лет назад, но тело идеально сохранилось. И он сказал: можно. И тогда я вспомнил про экспедицию Суверенных Колоний. Про того пришельца, Розетту. Замерзшего на Тау Волантис.

-Максим... -Евгения приподнялась, глядя на него серьезно. -Ты же не всерьез?

-Пока нет, -он посмотрел в окно, где под куполом мерцали редкие огни. — Но Мудрец с АСИ теперь знают. И если он решит, что это единственный выход, нас туда пошлют.

Евгения положила ладонь ему на плечо.

-Мы туда не полетим.

-Я тоже так думаю, -сказал он тихо. -Но эта история, Жень, не закончилась. Ни Маркеры, ни те, кто за ними. Они просто ждут, когда мы забудем. А мы ведь всегда забываем.

Он провел рукой по ее волосам, тихо, почти машинально.

-Спи. Я потом тоже лягу.

-А ты?

-Я... просто посижу.

Он остался у окна. На фоне его отражения в стекле ребенок в люльке зашевелился, издал короткий звук, будто эхом отозвался на слова отца.

За пределами купола ветер снова усилился.

И где-то в недрах комплекса ''Гнездо'', Мудрец не спал. Он продолжал вычислять, сопоставлять, думать и, возможно, уже начинал понимать, куда дальше должна идти эволюция разума...

Утро начиналось, как и всегда, с ровного, чуть приглушенного гудения систем жизнеобеспечения. Свет солнца мягко просачивался через матовое стекло, окрашивая стены багровым оттенком.

Максим, по старой привычке, проснулся за минуту до будильника. Потянулся, сел на кровати и посмотрел на лежащую рядом Евгению. Она все еще спала, ребенок в люльке рядом сопел и поскуливал во сне, дергая ручкой.

Максим потянулся к тумбочке, взял браслет гололинка с часами — 08:00. На секунду повисла надпись: ''Колония Надежда. Температура под куполом +22№C. Давление стабильное''.

Он выдохнул и поднялся.

-Подъем.

Холодная вода в ванне бодрила. Потом синтетический кофе, который упорно не хотел быть похожим на настоящий, но уже стал привычным. Он включил на кухне телевизор, там как раз начинался утренний выпуск новостей.

-Доброе утро, Надежда! Сегодня 14 августа 2516 года по земному календарю. Совет объявил о начале строительства нового геокупола в долине Магеллана, проект рассчитан на четырнадцать месяцев. Также сообщается, что урожай в гидропонных фермах превысил прогнозы на семь процентов, и уже к концу цикла планируется запуск дополнительных секций... В секторе ''Дельта-2'' успешно завершен монтаж линии автоматизированной переработки руды...

Максим с легкой ухмылкой налил кофе и присел к столу.

-Опять про руду. Опять про урожай. И снова ни слова, что творится за пределами планеты.

Из спальни, зевая, вышла Евгения.

-А что ты хотел? -сказала она, садясь напротив. -Людям и так хватает страхов.

-Да я и не спорю, -Максим пожал плечами. -Просто забавно. Сидим тут в информационном коконе, на пустынной планете под куполом, а новости все больше напоминают старые советские сводки: ''урожай собран, план выполнен, жизнь прекрасна''.

-Лучше так, чем паника, -отрезала она и потянулась за кружкой. -Хочешь, чтобы все знали, что где-то там юнитологи снова режут людей?

Он хмыкнул.

-Да уж, сказочка на ночь для малышей. ''Спи спокойно, гражданин, а то придут святые и сделают из тебя удобрение для некроморфов''.

Евгения покачала головой, но усмехнулась.

-Ты неисправим.

-Я реалист, -отозвался он, глядя в экран, где диктор бодрым голосом рассказывал о запуске новой серии дронов-ремонтников.

— ...новые модели оснащены элементами искусственного интеллекта. Напоминаем, что они разработаны в рамках программы ''Обсидиан'', той самой, что подарила нам систему ICAR-6.

Максим ухмыльнулся, чуть самодовольно.

-Вот, слышала? Моя скромная лепта в историю цивилизации.

-Ну да, -Евгения кивнула. -Толчок прогрессу. Ты только аккуратнее, а то еще толкнешь так, что планету перевернет.

-Уже было, -с кривой усмешкой сказал он. -С Землей и всей Солнечной системой.

Она нахмурилась, но промолчала. Он пил кофе, глядя в экран. Там шли кадры с поверхности — огромные башни-добытчики, колонны буровых машин, вспышки сварки на куполах. Голос за кадром говорил о ''новой вехе в истории Надежды''.

-Терраформирование, -пробормотал Максим. -Все-таки решились.

-Пока только план, -сказала Евгения. -Но мхи и лишайники уже прижились. Это начало.

-Мхи и лишайники... -он криво усмехнулся. -Символично. Новая жизнь на мертвой земле. Только вот кто сказал, что этой земле хочется жить?

-Перестань, -устало ответила она. -У нас, может, и нет кислорода, но есть шанс. А это больше, чем было у тех, кто остался на Земле.

-Шанс, -повторил он, глядя на отражение в кружке. -Все, что у нас есть — пыль под ногами.

Он встал, достал из шкафа серый рабочий комбинезон, с эмблемой ремонтной службы коммуникационного сектора.

-Ладно, пойду строить коммунизм. В буквальном смысле.

-А в АСИ сегодня не вызывают?

-Нет, сегодня отдохну от иголок и сканеров. Хотя, может, под вечер позвонят. Им мой мозг нужен чаще, чем мне самому. Но хотя бы платят исправно.

-И дают доступ к продлению жизни, -напомнила Евгения.

-Вот уж счастье, -он закатил глаза. -Прожить под куполом лишние семьдесят лет. Тот еще подарок.

Она покачала головой, подошла, застегнула ему ворот.

-Ты стал еще циничнее.

-Лучше так, чем застрелиться, -сказал он, обнял ее коротко, машинально. -Береги малого. Я к обеду вернусь.

Он взял дыхательную маску экзокомлекта и вышел в коридор, где уже текла утренняя жизнь купола. Люди спешили на смены, кто-то нес контейнеры с питательной смесью, кто-то проверял генераторы. Все выглядело мирно, почти по-домашнему, как будто за пределами этого пузыря не было вселенной, где все живое вымерло или сошло с ума.