Незаконная справедливость

Мертвую Элеонору нашли в спецспальне в блевотине и сперме — жуткая картина, тут более сказать нечего. Но оказалось, что никто из домочадцев не видел посторонних лиц. Всем мужчинам пришлось сдать анализы, и они оказались непричастными к соитию с хозяйкой. Вывод напрашивался один — любвеобильную хозяйку залюбили до смерти. Справедливо, но незаконно.

V

Троица сидела в обнимку на диване и смотрела телевизор. Август в рекламе кушал клубнику, а Анастасия и Василиса предпочитали землянику. Всё-таки природный вкус они предпочитали искусственному, так и считали клубнику. Но на вкус и цвет товарищей нет, как говорится.

Внезапно по телевизору показали срочные новости. При этапировании осужденных сбежал особо опасный преступник, убивший двух конвоиров.

— Девочки, — обратился к ним Август, — возьмете мальчика под свой контроль и окунёте его в сказку по полной программе?

— Без проблем, милый.

Василиса и Анастасия чмокнули его в обе щеки и исчезли.

А в это время особо опасный преступник по имени Роман бежал рысью по лесу напрямки к заброшенной деревне. Там он собирался отдохнуть, переночевать и дальше отправиться в путь. Он вышел на окраину и осмотрелся. Деревня давно заброшена, стекла в окнах отсутствовали, но крыша над головой была. Это его устраивало вполне, и Роман зашел в ближний дом. Осмотрелся в комнате. Особого ничего: кровать с пружинной сеткой, стол из досок и лавка у окна, на которой сидел кот.

— Здравствуй, странник, — произнес кот, — только вот не знаю чей ты: божий или чертов?

Роман вытаращил глаза, он действительно испугался и даже ущипнул себя — с ума сошел что ли? Говорящий кот...

— Испугался что ли? — кот словно усмехнулся и продолжил: — Так ты не бойся, с ума ещё не сошел. Не первоход, а в хату зашел неправильно. Рассказывай.

Роман ничего не понимал и сообразил, что будет лучше уйти, сбежать из хаты. Он попятился назад, но дверь его шибанула так, что он отлетел на середину и лег грудью на стол. И почему-то с него слетели штаны, оголив задницу. Откуда ни возьмись появился петух и оттоптал его, словно курицу. Потом уселся на скамью и довольно запел: "Ко-ко-ко-ко-о!"

— Ты теперь не мужик вовсе и не Роман, а Ромаша, — произнес кот. Будешь писать признанку на все свои преступления или ещё желаешь развлечься?

— Отвали, котяра, я тебе голову оторву, — прописклявил Ромаша и сам испугался своего голоса, похожего на женский.

— Значит, развлечемся ещё, — констатировал кот.

И в комнате появился здоровенный полорогий козёл, который сразу же пристроился к голой заднице Ромаши. Ромаша вертел попкой, как мог, но не был в силах оторвать рук и тела от стола. А козел блеял довольно — бе-е-е-е — и имел Ромашу, словно козу. Закончив дело, он тоже присел на лавку.

— Ну так что, — спросил кот, — пишем признанку или приглашаем нового любителя попок, например, барана?

Ромаша промолчал и баран появился в комнате, довольно заблеял, увидев голую попку. Соитие Ромаша перенес со слезами на глазах. И кот спросил его:

— Интересно, Ромаша, на глазах девочек, которых ты насиловал и убивал тоже были слезы? А это значит, что слезы твои крокодильи. И что теперь, приглашаем быка? Но его твой зад вряд ли выдержит...

Ромаша писал долго и подробно. О некоторых фактах в полиции и не подозревали даже. Он завершил писанину и петух решил оттоптать его ещё разок напоследок. Впившись когтями в ягодицы, петух, завершив дело, громко прокукарекал, расправив крылья: "Ко-ко-ко-ко-ко-о-о!" В этой позе на голой заднице Ромаши его и застала внезапно влетевшая в комнату пресса. Видео разошлось по всем телеканалам и рассосалось по интернету. А через минуту в дом ворвался спецназ...

Девушки доложили Августу, что его задание успешно выполнено. Преступник пойман, наказан и передан правосудию. Никто его жизни не лишал. Только вот в мошонке вместо человеческих яичек образовались куриные. Хирурги потом будут долго гадать и обсуждать способ возникновения куриных яиц в человеческой мошонке. Догадаются ли? Сказок ведь нет на свете. А о фантастике здесь почему-то не подумали даже.

— Молодцы, девочки! — подвел итог Август. — А теперь надо подумать и о нашем будущем. Чем займемся для пользы России? — он посмотрел на небо. — Что там в этой бескрайней бесконечности, которая манит к себе? Какие удивительные загадки и секреты скрывают планеты, звезды и галактики? Космос! О! Этот удивительный космос! Что он из себя представляет? Известные и неизвестные нам планеты, звезды и галактики; материя, энергия и время. А что лежит в основе космоса, девочки? Это нормальная материя, темная материя и темная энергия. Нормальную материю вы все знаете — это планеты, звезды, газ пыль и так далее. А вот темные материю и энергию правильно было бы назвать неизведанными. Но их назвали темными. И мы с вами не станем менять названия. Хотите полететь в космос, девочки?

— На ступе и метле? — спросила с удивлением Василиса.

— Да нет, из сказки давно пора уже выйти, — серьезно ответил Август, — надо создать своё средство передвижения.

— Конечно, — вроде бы согласилась Анастасия, — для этого необходимо стать академиком или хотя бы директором авиазавода.

— И какие проблемы? — усмехнулся Август, — почему бы не поймать Хоттабыча за бороду? Вы бы как хотели, девочки — создать новое предприятие или внедриться в старое?

— Новое — это внедриться во многие людские судьбы, — задумчиво произнесла Василиса. — Они, конечно, ничего не поймут, но будут ли довольны перемещением внутренне?

— Да, а на заводе просто отправить директора на пенсию и делов-то, — согласилась с ней Анастасия.

Тогда так и порешим, — подвел итог Август.

VI

НИИ авиастроения кроме научных лабораторий имел и производственную базу, свою взлетную полосу и множество других подсобных структур. Сегодня весь НИИ возбужденно шумел: секретарша объявила личному составу о сборе в актовом зале. Что, зачем, почему — никто не знал.

Но вот в президиум вошел и сел никому неизвестный молодой мужчина. А по бокам от него присели две девушки, просто красавицы. В зал вошел министр обороны генерал-армии Привалов Игорь Ильич. Сотрудники встали, и он попросил всех садиться.

— Уважаемые господа-товарищи! Сегодня у нас одновременно грустный и радостный день. Мы провожаем на заслуженный отдых ветерана авиастроения, академика Павлинского, вашего генерального директора. Президент Российской Федерации просил лично поблагодарить академика за огромный вклад в авиастроение, — министр пожал руку Павлинскому. — На должность генерального директора НИИ назначен доктор физико-математических наук, академик Август Иванович Апрельский. Прошу, Август Иванович, вам слово.

Зал зашумел в некотором непонимании — слишком молодо выглядел Апрельский для академика. А может быть, и не поэтому вовсе — женщины засматривались на него, а мужчины на его спутниц. И кто они эти красавицы?

— Благодарю, Игорь Ильич. Уважаемые коллеги, ближе знакомиться станем в процессе работы. Завтра в девять утра прошу собраться у меня в кабинете ведущих специалистов авиастроения. Секретарь сообщит конкретные фамилии. А сейчас по рабочим местам и удачи нам всем.

Апрельский со своими девушками прошел в приемную, где его встретила довольно солидная дама, похожая на строгую учительницу. Именно так посчитал сам Апрельский.

— Здравствуйте, Август Иванович, я Топоркова Нина Павловна, ваш секретарь.

— Здравствуйте, Нина Павловна, показывайте мой кабинет.

Топоркова открыла дверь и произнесла: "Прошу". Кабинет Апрельского не разочаровал. Особенно стол для совещаний, где могли уместиться сто человек сразу. И комната для личного отдыха была со всеми удобствами: диван, кресла, телевизор, холодильник, микроволновка, бар, санузел, душевая кабина. Топоркова всё время поглядывала на присутствующих девушек, но вопросов не задавала. Эта её черта Апрельскому понравилась, и он пояснил сам:

— Это мои девушки, они могут входить ко мне всегда независимо от степени занятости. А все остальные только через вас — профессора, академики, министры... Я пью чай и кофе с молоком и одной ложечкой сахара. В баре должны быть водка, коньяк, мартини, вино красное и белое. Деньги на это вам будут выдавать в бухгалтерии по предъявлению чеков из магазина. Это вам на первое время, — он протянул ей десять "пятерок". — Министр обороны ещё наверняка не уехал, пригласите его ко мне прямо сейчас. Это его личный сотовый...

Министр зашел в кабинет и Апрельский пригласил его присесть у приставного столика напротив себя. Он тоже посмотрел на девушек, но вопросов не задал.

— Игорь Ильич, вы знаете, чем я стану заниматься. Поэтому считаю, что безопасность предприятия должна быть повышена серьезно. Например, ГРУ подчиняется Генштабу и вам, а военная контрразведка всё-таки ФСБ. Надо бы связаться с директором, пусть приедет и мы обсудим с ним данный вопрос.

— Пусть приедет... — повторил министр.

— Вот именно, я к нему не поеду. Могу приехать только к президенту, — сказал, словно отрубил Апрельский.

Внезапно заработал селектор, Топоркова сообщила: "К вам, Август Иванович, рвется директор ФСБ, но я грудью встала и не пускаю".

"Благодарю вас, Нина Павловна, пропустите его".

— Черте знает что, — резко высказался директор, войдя в кабинет.

— И правильно, Артур Сергеевич, с женщинами лучше не воевать. Тем более с такими, которые секретарем работают здесь уже тридцать лет. Присаживайтесь, мы с министром как раз о вас говорили. Я понимаю, господин Пивоваров, что у вас много дел, но президент не отправил бы вас ко мне, не имея на то серьезных оснований. Нет, я не просил его, он сам посчитал, что дело важное, и вы здесь лично необходимы. Но вы ничего не знаете обо мне и об этом НИИ.

— Почему же ничего, — возразил директор, — вы, Август Иванович, доктор физико-математических наук, академик военной академии наук, а НИИ занимается новым современнейшим самолетом. И это круто, конечно. Но использовать знакомство с президентом я вам не позволю. Сожру и косточек не оставлю. Будет меня тут каждая шавка к себе вызывать, используя связи.

— Естественно круто, когда директор ФСБ о тебе ничего не знает. И без обид, пожалуйста, без обид. Это раньше НИИ занимался самолетами, а сейчас ими заниматься не будет. Здесь дела будут покруче самолетов и ракет, но вам подробности знать вовсе не обязательно. Первый знает, вот у него и спрашивайте. А мне в НИИ нужна контрразведка. Надежная и профессиональная, чтобы шпионов ловила, как мотыльков ночью на свет. И ваши генералы из москвичей мне не нужны. Для них все города называются Мухосранскими, кроме, может быть, Питера. Поэтому я выберу сам из местных, а вы дадите команду начальнику УФСБ, чтобы он меня слушался.

— А вы не много ли на себя берете, гражданин Апрельский? — сжимая кулаки, вежливо произнес Пивоваров.

— Ровно столько, чтобы вы вернулись в Москву полковником.

— Да я тебя...

— Дя-дя-дя-дя-я, — перебил его Апрельский и набрал номер на сотовом, включил громкую связь. — Здравствуйте, Андрей Андреевич, это Апрельский.

— Здравствуйте, Август Иванович, слушаю вас внимательно. Кстати, к вам должен подъехать Пивоваров.

— Уже здесь, поэтому и звоню.

— Возникли проблемы? — спросил президент.

— Видите ли, Андрей Андреевич, он из Москвы, а я из Мухосранска...

— Понятно, можете не продолжать дальше. Он меня слышит?

— Да, я на защищенной громкой связи, Андрей Андреевич, — ответил Апрельский.

— Пивоваров, черт бы тебя подрал, все просьбы господина Апрельского выполнять, как мои приказы. Все просьбы и пожелания, ты меня понял, Пивоваров?

— Так точно, товарищ президент.

Апрельский отключил связь.

— Ну если ты понял, Пивоваров, то дуй сейчас в УФСБ и через час вернешься с местным начальником, личным делом полковника Вяземского и с ним тоже, конечно. Иди, иди, пока генерал, а станешь гадить — поедешь разжалованным в Магадан на ПМЖ. Свободен, тварь столичная.

Директор выскочил из кабинета, как из парной.

— Вот и поговорили, пообщались, называется, — проворчал Апрельский.

— Да-а, даже не предполагал таких черт у директора, — кивая головой, произнес министр.

— Так вы там в Москве общаетесь на равных, а тут я, какая-то козявка, вот его и прорвало. Но ничего, всё образуется, перемелется и мука будет, — с улыбкой произнес Апрельский. — Зато у нас с вами всё хорошо, Игорь Ильич. Вы мой начальник и это прелестно.

— Перед поездкой сюда меня приглашал к себе президент. Он ничего не сказал конкретного, но я понял, что здесь что-то задумано очень серьезное, очень серьезное.

— Верно, — согласился Апрельский, — в космосе мы побывали, но даже на Луне ещё не были. Были ли там американцы? Наверное, были, а нам пора посетить другие галактики. Вот и будем работать, генерал!

— Ну ни хрена себе! — только и воскликнул министр, — туда на ракете не полетишь. Ну ни хрена себе! — повторил он, выходя из кабинета.

Через час, скрипя зубами, прибыл директор с начальником УФСБ и полковником Вяземским. Апрельский просматривал личное дело и понимал, что полковника готовили на увольнение. Бывший начальник отдела стал опером, а теперь вообще от него хотели избавиться. Несговорчивый, таких не любят.

— Я вот зачем вас пригласил, Олег Федорович, в НИИ есть особый отдел и вы это прекрасно знаете. Но он плохо работает и меня это не устраивает. Не устраивает кадровая политика, режим охраны, а контрразведывательная работа вообще отсутствует. А её в ближайшем будущем будет очень много. И она должна быть на высоте. Я генеральный директор НИИ и предлагаю вам, Олег Федорович, возглавить этот отдел.

— Позвольте, — сразу же возразил начальник УФСБ, — начальник особого отдела — это моя прерогатива и назначить начальника могу только я...

— Посидите и помолчите, вам слово я ещё не давал, — перебил его Апрельский, — если согласитесь, Олег Федорович, то подчиняться вы станете лично мне и президенту Российской Федерации. Вам присвоят звание генерала и начальник УФСБ станет в вашем оперативном подчинении. А директор к вам никакого начальствующего отношения иметь не будет. Так, информативный куратор, не более того. Вам будет запрещено исполнять любые приказы директора ФСБ, касающиеся непосредственной деятельности без моего личного одобрения. Если согласны, то Указ о вашем назначении и присвоении звания генерал-майора президент подпишет уже завтра. Что мне ответить президенту?

— Ну ни хрена себе! Извините. Я согласен.

Трое офицеров вышли из кабинета. Начальник УФСБ сразу же спросил у директора:

— Что это было, Артур Сергеевич?

— Вот он тебе теперь оперативный начальник, вот у Вяземского и спрашивай, — в сердцах ответил Пивоваров. — А я так, не пришей кобыле хвост.

VII

Утром в кабинет к Апрельскому вошла Топоркова.

— Может быть, чайку или кофе, Август Иванович?

— Спасибо, Нина Павловна, пока ничего не нужно.

— У меня сын немного старше вас, Август Иванович. Поэтому я предложила по-матерински, не казенно, — пояснила она.