Африканский "круиз"

До цели почти сотня метров, ближе незамеченным не подобраться. Для пистолета дистанция великовата, поэтому пришлось взять в руки винтовку. Она хоть и имеет глушитель, но патрон более мощный, поэтому и звук более громкий. Не раскатистый грохот, как у помповика, но все же. Остается надеяться, что поблизости никого из подельников этих сторожей нет.

Резкие хлопки винтовочных выстрелов прозвучали в ночной тьме. Первыми умерли те, кто сидел у костра. С этими никаких проблем не возникло. Они были хорошо освещены пламенем, практически неподвижны, поэтому все получили пулю в голову, даже не успев понять, что случилось. Следующими стали любители устроить "вертолет" одной из девчонок, силуэты которых были достаточно хорошо различимы. Гораздо сложнее оказалось с оставшимися двумя, делавшими свое грязное дело в миссионерской позе, придавив жертв к земле своими тушами. Стрелять опасно, можно зацепить девчонок. Тем более, костер находится в стороне, и освещенность целей очень плохая. Но насильники сами облегчили работу Василию. Услышав крики раненых любителей "тройничка", они вскочили и удивленно уставились на корчившихся на земле и воющих от боли "коллег", ничего не понимая. Еще два винтовочных выстрела поставили точку в их никчемной жизни.

Выждав несколько минут и убедившись, что больше никто не появился, сменил магазин в винтовке и подошел ближе. Три девчонки хоть и были порядком замордованы, но уже пришли в себя, и с удивлением смотрели на своих насильников, ничего не понимая. Василий появился из темноты бесшумно, как Ангел Смерти. В "лохматом" камуфляже, каске и с винтовкой в руках. Его заметили сразу, но пугаться и кричать у жертв беспредела уже не было сил.

— Живы, девчонки?

— Вроде, живы... А ты кто такой, весь из себя красивый?

— Считайте, что добрый партизан, спасающий прекрасных принцесс из лап мерзких чудовищ. Что эти уроды тут творят? А то, меня долго в городе не было.

— Так это ты Васька Рогозин, что бандитов у своего дома завалил?!

— С чего вы взяли?

— Да тут только о тебе и говорят! Но из чего?! Ведь все оружие уже не действует! И как ты этих тоже?!

— Мало ли, что болтают. Вы лучше скажите, когда смена караула придет? И как людей со стадиона выпустить?

— Часа через два, не раньше. Вон у того, здорового, что у костра лежит, ключи от ворот должны быть...

Первым делом подошел к раненым любителям "тройничка" и без разговоров добил их ножом. Незачем патроны тратить. Затем обыскал убитых, но ничего интересного, кроме ключей, не нашел. Девчонки смотрели на все это, открыв рот, все еще не до конца веря в происходящее. Но теперь надо срочно уходить. Василий подошел к недавним жертвам и отдал наиболее пришедшей в себя ключи.

— Держи. Сейчас откроете замок, выпустите людей, и исчезайте куда-нибудь подальше. А мне пора.

— Подожди, куда же ты?!

— Мне светиться не резон. И передайте всем, что партизан вышел на тропу войны...

С этой ночи Василий открыл настоящую охоту на "повстанцев". Появлялся как днем, так и ночью. Причем без четкой периодичности, чем постоянно держал их в "тонусе". Днем отстреливал из мощной снайперки тех, кто рисковал выбираться за пределы городской черты в надежде разжиться продовольствием на близлежащих фермах. А ночью подбирался поближе к постам вокруг города и снова пускал в дело винтовку с глушителем. Его пытались поймать, устраивая хитроумные (как им казалось) ловушки, но это приводило лишь к еще большим потерям среди "повстанцев". Среди главарей бунта в Заречном царила растерянность. Они не знали, что делать. Запасы продовольствия в городе уже подошли к концу, а попытка заняться грабежом окружающих ферм иногда заканчивалась плачевно. Либо "продотряд" погибал полностью, если отправлялся "на дело" на обычном транспорте, либо удавалось уйти лишь тем, кто не выходил из-под прикрытия брони. Такая здесь тоже завелась, что очень удивило Василия. Как оказалось, среди бунтовщиков нашлись народные умельцы, сумевшие приспособить архаичные дизеля от сельхозтехники первых поселенцев, не пострадавшие от удара ЭМИ, к современным грузовикам, выбросив из них всю сгоревшую электронику, и навесив титановые листы. Броню этих эрзац-броневиков винтовочные пули не пробивали, поэтому оставалось довольствоваться теми, кто рискнет выбраться из них наружу. В связи с этим количество желающих попасть в "продотряд" быстро скатилось к нулю. Попытки задействовать "рабов" тоже не увенчались успехом. Без охраны "рабов" отправлять было нельзя, так как они сразу бы сбежали. А охрана становилась мишенями для снайпера, который безошибочно определял, кто есть кто в "продотряде". Все попытки использовать технику в борьбе с партизанским снайпером успеха не имели, поскольку пройти через лес она не могла. А рискнувшие сунуться в лес пешим порядком пополняли личный счет Партизана, для которого лес уже давно стал вторым домом. Сколько бы продолжалось это противостояние, неизвестно. Но однажды Василия разбудил среди ночи гул двигателей в небе.

Едва рассвело, он отправился на разведку. И на выходе из леса почти сразу же угодил в "объятия" взвода десантников в штурмовой броне и вооруженных явно не арбалетами, а чем-то гораздо более серьезным, чем стандартное полицейское оружие. Правда, десантники сами удивились, увидев перед собой не сбежавшего уголовника, или бойца внутренних войск, а шестнадцатилетнего мальчишку в "лесном" камуфляже далеко не богатырских статей. Тем не менее, действовали согласно инструкции, наведя на него оружие и приказав поднять руки. Когда это было сделано, командир взвода с погонами прапорщика с интересом осмотрел винтовку с оптикой и поинтересовался.

— Ты кто таков будешь, юный леший? И откуда у тебя такая "игрушка"?

— Василий Иванович Рогозин, ученик девятого класса средней школы. А винтовку сам сделал.

— Ну?! Так ты тот самый Рогозин, который всех местных бандюков запугал? А не врешь? Учти, что сканер не обманешь.

— Не вру.

— Ну, давай проверим...

Подошедший сержант достал из нагрудного кармана полевой сканер, и приказал Василию сначала положить ладони на экран, а потом посмотреть на него. Спустя секунду сканер выдал ответ, который очень удивил командира десантников, и он уже смотрел на Василия с уважением.

— И впрямь, не врешь... Василий Иванович Рогозин, шестнадцати лет от роду... Но как ты додумался до такого?!

— Жить хотел. Вот и додумался...

Василия препроводили в штаб и представили командиру полка, который был десантирован в окрестностях Заречного, и в течение нескольких часов навел здесь порядок. Везде стояла военная техника, улицы патрулировались десантниками, попадались также "повстанцы" под конвоем, от былой самоуверенности которых не осталось и следа. Причем десантники не церемонились, и у многих вчерашних хозяев Заречного были заметны "следы насилия" на лице.

Полковник, выслушав подробный рассказ Василия, лишь покачал головой.

— Что же мне с тобой делать, Партизан? Тебе здесь такое прозвище дали. Ох и попортил ты крови этим паразитам. Некоторые уже думали, что ты с нечистой силой знаешься. Но у меня для тебя не очень хорошая новость. С нами прибыли прокурорские. И они сейчас будут землю рыть, только бы найти побольше случаев "нарушения законности". Ты же со своей вендеттой — просто подарок для них. Они мне уже успели надоесть, едва узнали про тебя.

— Но почему?! Ведь эти сволочи убивали людей и едва не убили меня!

— В общем так, Партизан. Я ничего не говорил, а ты ничего не слышал. Закон у нас работает очень избирательно. И зачастую больше защищает преступника, чем законопослушного обывателя. Особенно это касается случаев самообороны. Ведь что ты сделал в самом начале? Пристрелил шестерых отморозков, пришедших грабить. И, скорее всего, тебя бы убили при этом. А ты их взял и завалил. Вроде бы, все законно, ты защищался. Но! Пятеро из них были несовершеннолетние. Если убийство первых двух еще можно считать самообороной, поскольку первый попытался вломиться в дом, а второй пострадал случайно, оказавшись на линии огня, то вот остальные уже под случай самообороны не подпадают. Они в дом не ломились, а стояли за его пределами. А те трое, что бросились удирать, и ты стрелял им в спину, больше не представляли для тебя опасности. С точки зрения прокурорских это не самооборона, а преднамеренное убийство группы лиц, не представляющих угрозы стрелявшему. Ты об этом не знал? Теперь знаешь. Про твою "охоту" я и вовсе молчу. Здесь самообороной даже не пахнет, а есть многократные случаи преднамеренных убийств. Причем не преступников, а подозреваемых, чья вина еще не доказана в суде. Ничего не поделаешь, такие у нас законы.

— Охренеть!!! То есть, им можно творить все, что угодно, вплоть до убийства, и они после этого всего лишь подозреваемые?!

— Увы, так оно и есть. Поверь, я с этой хитрожопой братией имел дело раньше. Поэтому знаю, что говорю. Вот если бы тебя ограбили и убили, то ты был бы потерпевшим законопослушным обывателем. А поскольку не захотел, чтобы тебя ограбили и убили, и начал стрелять, значит ты и сам преступник.

— Охренеть!!! Это кто же такие законы придумал?!

— Не ко мне вопрос. Да сейчас это и неважно. Давай думать, что с тобой делать. Прокурорские уже взяли след и скоро появятся. Пока мы здесь, я могу тебя прикрыть. Но когда уйдем, до тебя все равно доберутся. Уж очень влиятельные родственники оказались у некоторых из тех, кто попался тебе в прицел. Впрочем, есть один вариант отмазаться от них.

— Какой?

— Пойти на военную службу. Пока вольнонаемным на какую-нибудь хозяйственную должность, поскольку ты еще несовершеннолетний. В нашу епархию прокурорских не допускают. Пошлют сразу же, если только что-то вякать начнут. Исполнится восемнадцать лет — подпишешь стандартный контракт о поступлении на военную службу. Либо можешь поступить в военное училище, туда принимают с семнадцати лет. И служить до тех пор, пока не пройдет срок давности по твоему делу. А в твоем случае это двадцать лет. Не так уж плохо по сравнению с тем, что накрутит тебе наш "справедливый суд", если только попадешься ему в лапы.

— Господин полковник, я согласен! И разрешите мне помочь вам в проведении операции по зачистке Гаммы-12. Поверьте, я могу пригодиться!

— В качестве кого?!

— Хотя бы в качестве проводника. Я местные леса хорошо знаю, в том числе с воздуха. Могу пилотировать коптер и грузовую платформу, если удастся их отремонтировать. А также в качестве снайпера. Я видел, что эти уроды здесь творили. Такие не должны жить среди людей.

— Хм-м... А что, это интересная идея... Но, повторяю, я не могу доверить тебе оружие без заключения контракта и без присяги. Даже если бы захотел. Там идет автоматическая персональная регистрация, и это сразу станет известно.

— Так оно мне и не нужно. Лучше верните мой огнестрел. Он лишен какой бы то ни было электроники, и дистанционной регистрации не поддается. А стрелять я умею...

Глава 2

Через тернии к звездам

Формальности уладили быстро. После разговора с командиром полка Василий тут же был принят вольнонаемным на должность рассыльного, что позволяло трактовать его обязанности в широких пределах. И очень вовремя, поскольку вскоре нагрянули представители прокуратуры, до которых дошла информация о появлении в городе Партизана, ставшего местной знаменитостью. И получили от ворот поворот. Служителям Фемиды популярно объяснили, что господин Рогозин заключил контракт с Министерством обороны. Поэтому, если он что-то нарушит, его делом будет заниматься военная прокуратура. А вы, господа хорошие, лучше идите подобру, поздорову, и занимайтесь своими служебными обязанностями. У вас и так работы непочатый край. Полная планета беглых уголовников, а вы в какого-то несовершеннолетнего школьника вцепились. Захотели по-легкому "палку срубить"? Самим не стыдно?

Служители Фемиды поисходили праведным гневом, поскрипели зубами, попробовали угрожать. Это переполнило чашу терпения полковника, и он вежливо поинтересовался, как представители прокуратуры собираются выполнять свои служебные обязанности? А то, у него лишних людей нет, чтобы выделять для них постоянную охрану. Завуалированная угроза возымела действие. Ибо обеспечивать соблюдение законности, сидя в кабинете, и делать то же самое "в поле", то есть, за пределами цивилизации, куда дружно рванули недавние хозяева Заречного и других городов, это две большие разницы. Поняв, что наезд не удался, служители Фемиды предпочли прийти к соглашению, и не поднимать больше этот вопрос. Тем более, дело ведь очень спорное. Свидетелей нет. Никто не видел, действительно ли Рогозин вел "охоту" на "спецконтингент". А в том единственном эпизоде, когда Рогозин якобы перестрелял грабителей, такие свидетели, что и оговорить специально могли из личной неприязни. Быть может, это вовсе не Рогозин стрелял, а кто-то хочет его подставить? Что там еще? Двух раненых ножом добил, когда трех девок освободил? А они это точно видели? Ведь темно было, и им вполне могло померещиться. Тем более, сразу после изнасилования. Делать же эксгумацию тел для проведения судебно-медицинской экспертизы никто не будет. Хотя бы потому, что никто толком не знает, где этих двоих зарыли. Иными словами, представители закона лишний раз продемонстрировали творческий подход к делу, гибкость юридического мышления, отличное понимание ситуации и способность войти в положение.

С самим же виновником переполоха разобрались быстро. Поскольку включать несовершеннолетнего школяра в состав боевых подразделений никто не собирался, Василия направили в службу технического обеспечения, которая занималась обслуживанием и полевым ремонтом всей имеющейся в распоряжении полка техники. Там лишние руки не помешают. Командир технической службы в звании майора лишь хмыкнул, увидев такое "пополнение", но препятствовать не стал. Лишь поинтересовался, что новичок умеет делать? Ко всеобщему удивлению, Василий неплохо разбирался в устройстве атмосферных летательных аппаратов, даже успев получить пилотскую лицензию. Научился также выполнять несложный ремонт, часто помогая отцу на работе. Конечно, с чем-то серьезным он бы не справился. Но найти неисправный блок в машине и заменить его на исправный мог. Это и решило дело. Рогозина направили в группу, занятую ремонтом грузовых платформ. Командование десанта хотело максимально возможно использовать имеющуюся на Гамме-12 технику, поэтому заранее озаботилось доставкой необходимых запчастей. А поскольку само железо от удара ЭМИ не пострадало, требовалось лишь убрать сгоревшие электронные блоки, заменив их на новые. Через три дня первая платформа была готова, и Василий внес свое предложение.

— Господин майор, у нас мало пилотов, знакомых с такой техникой. А у меня есть лицензия на эту категорию. Разрешите мне ей заняться?

— А справишься с такой махиной, Вася?! Ведь у нее грузоподъемность пять тысяч тонн!

— Так я именно такие и пилотировал, когда на пилотскую лицензию учился. Что там такого? Ведь не в руках же мне эти пять тысяч тонн тащить.

— Ну, ладно... Поговорю с командиром...