-С его работой это очень непросто, — вздохнула женщина, — вчера опять в командировку умчался. Но я прекрасно понимала, за кого замуж шла! Так что привыкла уже.
Александр довольно быстро справился с ужином, сполоснул руки и физиономию в туалетной комнате, — ну что, Сережа, поехали?
Четверг 16 марта. Москва. Ленинградский вокзал.
За время, проведённое в поезде, Ваня несколько успокоился. И сейчас с лёгким удивлением спрашивал себя, а что такое с ним вчера было. Ведь он же взрослый парень, а поддался на провокацию своего нового приятеля. Нет, тот, конечно, был очень убедителен, и даже денег ему дал. Вот только явно дело было не в нём, не в Иване. Чего-то другого его знакомый сильно опасался, чему он, Иван Глуздев, стал невольным свидетелем. Чему именно, Космонавт не понимал, и понимать не хотел. Но уезжать из Ленинграда на целый год было бы глупо. Бизнес такого не прощает. Поэтому ещё в поезде парень решил, что пару месяцев он у своего старого знакомого перекантуется. И ни в какое Тбилиси он точно не поедет. Кстати, очень хорошо, что он в разговоре с Андреем про столицу Грузии упомянул. Для ложного следа самое оно будет.
Но вот деньги ляжку Ивана жгли довольно основательно. Соврал он, что у него всего пара тысяч деревянных была. И зачем-то взял с собой всю имеющуюся у него наличность. И что теперь с этим делать?
"Придётся довериться родной сберкассе, — подумал парень, — причём сделать это надо обязательно сегодня. Хорошо, что Москва большая и отделений Сбера в ней полно. Да и времени до отправления его поезда вагон и маленькая тележка имеется. Оформить пару книжек на предъявителя, тысячи на полторы каждую. Ну и что, что для этого паспорт нужен? Вряд ли его уже ищут за пределами родного города. А обналичит он их потом, уже совсем в другом месте. Да и вряд ли такая сумма ему скоро понадобится, если вообще понадобится. Всё-таки у него ещё почти три штуки остаётся".
Вечер того же дня. Ленинград. Квартира отчима Томы Мелкой.
Старый звонок пронзительно громко задребезжал, и скоро за дверью послышались тяжёлые шаги.
-Кого там, ещё черт принес? — раздался хриплый прокуренный голос, и дверь квартиры приоткрылась. Впрочем, увидев своего участкового (тем более, что Сергей был в форме), мужчина не стал мешкать и распахнул её пошире.
-Так, а вы ещё кто такой? И где хозяин квартиры? — строгим голосом спросил капитан.
Я-то? Андрей Веревкин я, из соседнего подъезда, — забормотал мужчина, — вот помогаю страдальцу, а то он еле ходит. В комнате он. Да вы проходите и разуваться не надо. Полы грязные, только завтра моя супружница сможет помочь болезному с уборкой.
Милиционеры переглянулись между собой и последовали вслед за мужчиной. В комнате действительно было грязновато. Отчим Тамары лежал на диване и смотрел телевизор. Верёвкин резво подскочил к аппарату и убавил звук.
-Здравствуйте, — поздоровался с мужчиной Синицын, — это мой коллега из уголовного розыска, старший лейтенант Николаев. Он хотел Вам несколько вопросов задать. По поводу вашей травмы. А мы пока на кухню с гражданином Веревкиным пройдем, а вы тут побеседуйте.
И они быстро вышли из комнаты.
-А что говорить-то, — пожал плечами мужчина, — упал я неудачно, вот ногу и сломал. А щеку распорол уже потом на кухне, нога подвернулась, и я на вилку на столе напоролся.
-Ага, и так два раза, — ухмыльнулся Александр.
-Что два раза? — не понял его хозяин квартиры.
-На стол говорю, два раза упал. Щеку-то Вы два раза в разных местах пропороли, — пояснил Николаев.
-Может два, а может и больше. Плохо помню я, выпивши был, — пошёл в отказ тот.
-Ну, хорошо, а с парнем Вы что не поделили? — продолжил расспросы лейтенант.
-С каким таким парнем? Не знаю я никакого парня, — быстро забормотал отчим Тамары. Его лоснящаяся небритая физиономия неожиданно пошла крупными пятнами.
-Шестого числа, на следующий день после похорон Вашей жены, к Вам в квартиру вечером приходил молодой человек, — ровным тоном начал перечислять факты Николаев, — соседи слышали, как вы с ним ругались и видели, как он от Вас уходил.
-Вечно эта старая карга суёт нос не в свои дела, — выругался мужчина.
-Так что расскажете, что у Вас здесь произошло? — спросил Александр.
-Нет, это был мой знакомый, ну поругались мы с ним, милиции это не касается, — резко мотнул головой отчим Тамары.
-Хорошо, давайте о том, что нас касается. Где Ваша дочь? Она ведь, похоже, совсем из дома ушла? — повысил голос Николаев.
-Да какой ушла. По подружкам своим шастает. Как жена умерла, так и приходит, когда захочет. Я деньги даю, а больше ей от меня ничего не надо, — забормотал мужчина.
-Да, говорил мне участковый, что нормального разговора у нас не получится, а я не верил. Получается напрасно. — С этими словами Александр быстро поднялся со стула, в один шаг оказался рядом с мужчиной, правой рукой надавил ему на затылок, а левой взялся за челюсть и резко повернул его лицо к себе. — В глаза мне смотри, идиот!
-Эй, вы что творите, — хотел крикнуть отчим Тамары, но из горла вырвался только хриплый всхлип. В глазах у него потемнело, и он почувствовал, как проваливается куда-то во мрак. Холод сковал всё его тело.
Внезапно падение приостановилось, и сквозь тьму он услышал голос Александра, — Итак, кто сломал тебе ногу и распорол лицо? Врать не стоит, иначе тебе будет очень плохо, возможно, даже смертельно плохо.
-Я честно не знаю, пришел незнакомый парень и набросился на меня, — всхлипнул мужчина.
-Что он от тебя хотел? — донёсся до него голос Николаева.
-Он забрал вещи и документы Тамары, и сказал, что если только меня увидит рядом с ней, то убьет.
-И ты, взрослый мужик, испугался какого-то пацана?
-Он избил меня, размахивал вилкой у меня перед глазами, а потом проткнул ей моё лицо. Это было очень страшно.
-И за что же он тебя так?
-Я, правда, не знаю!
-Я тебя предупреждал, чтобы ты мне не врал? Придется наказать.
В ту же секунду резкая боль скрутила судорогой тело мужчины, на несколько мгновений тот выпал из реальности, но тут боль закончилась.
-Так что же всё— таки у тебя случилось с дочерью?
Отчим Тамары всхлипнул и начал рассказывать все...
Закончив рассказ, мужчина внезапно почувствовал, что чужие руки отпустили его голову, тьма отступила, и он вновь обрел зрение. Напротив него на стуле сидел Александр, тот смотрел на него с нескрываемой брезгливостью.
-Ты дядя совсем с катушек съехал? — спросил Александр, — за изнасилование несовершеннолетней знаешь, какой срок дают? А если при отягчаюших обстоятельствах, так это вообще вышка.
-Да какое изнасилование? — всхлипнул хозяин квартиры. — Я же с ней полюбовно пытался договориться!
-С четырнадцатилетней девчонкой полюбовно? Мда. — покачал головой лейтенант, — ладно, зажмурь глаза и давай-ка ты мне парня этого опишешь. Он у тебя сейчас как живой перед глазами должен стоять.
Александр достал большой блокнот, карандаш и ластик из планшета. — Поехали.
К удивлению отчима Тамары, он действительно увидел этого пацана, как наяву, сумев разглядеть даже цвет волос и глаз. Минут через пятнадцать портрет был закончен.
-Значит так, беседа наша с тобой на сегодня закончена. Я попрошу участкового, чтобы он взял тебя на заметку, а то вдруг ты маньяк и на других малолеток полезешь. Я бы тебя уже сегодня посадил, но девочку жалко, её же в детдом заберут. Так что сперва разберусь, где и как она, а уже потом приму решение. И молись богу, чтобы с ней всё было в порядке.
С этими словами, Александр открыл дверь на кухню, — всё Сергей, поехали.
Когда они спускались по лестнице, Синицын спросил, — Саня, а ты чего такой смурной, устал очень?
-И устал, и как в дерьме искупался, — признался Николаев, — этот сучёнок свою падчерицу к интиму склонял и детдомом шантажировал.
-Да ты че? И мы это дело просто так оставим? — остановился участковый.
-А что ты сейчас сделаешь? — устало вздохнул Александр, — если его сейчас на нары, тогда девочку в детдом! Поэтому завтра с утречка пораньше в школу забегу, с учителями пообщаюсь, если что не так — урою гада.
-Эй, ты полегче, у тебя завтра и так тяжелый день, — встревожился капитан.
-Тяжелый да, — когда мужчины сели в машину, Александр тихо заговорил, — когда родители погибли, меня тоже хотели в детдом отдать. Даже в спецприёмник на пару дней засунули с подачи одной хитровыделанной родственницы. Если бы не тетка с крёстным, так бы и загремел я в детдом. И хрен у меня была бы трёшка на Садовой, и домик в деревне с отцовской машиной. Всё бы отняли. Это я потом только понял, что меня ждало. Мне тогда четырнадцать было, как и этой девочке. Так что завтра с утра в школу к восьми схожу, а потом уже к Зальцманам. Ничего, успею. И просьба к тебе огромная, не рассказывай об этом пока никому, даже своим девочкам с детской комнаты. А с этим папашей мы потом разберемся, хрен я ему спущу. Ладно, проехали, мне ещё к Сергею Ивановичу на доклад идти.
-Хорошо, когда с начальством живёшь в одном подъезде, очень удобно. Не нужно в Управление каждый раз на доклад ездить, — улыбнулся Сергей.
-Это да, — согласился с ним приятель.
Они немножко помолчали, а тут и Санин дом показался. Синицын на служебном "жигулёнке" поехал дальше, а Николаев вышел из машины и отправился к себе домой. Зайдя в квартиру, он не спеша переоделся в спортивный костюм. Время было половина девятого, так что можно было не торопиться. Парень подошел к письменному столу, вытащил из планшетки блокнот, раскрыл его на последнем рисунке, включил настольную лампу, затем тихо хмыкнул и достал рисунок, полученный от налетчиков. Положил его на свой рисунок.
-Интересное кино, — пробормотал он себе под нос. — С одной стороны не фига не похожи, но вот этот наглый прищур, если это только не фантазия художника. Мда... А ведь где-то я подобное видел, надо только вспомнить.
С этими словами Саня уселся в удобное кресло, закрыл глаза и, казалось, задремал. Прошло минут пятнадцать, его глаза раскрылись, и он встал с кресла и направился к высокому узкому книжному шкафу у стены. В шкафу вместо книг лежали блокноты и альбомы, заполненные его рисунками. Рисовать парень начал с шести лет, сначала его учила мама, затем он занимался в изобразительном кружке в Доме пионеров. Потом детское увлечение перешло в более серьёзное. Родители даже планировали отдать его на подготовительное отделение в Репинку. Но не срослось. С их смертью всё поменялось, но увлечение осталось. И очень сильно пригодилось в жизни: в армии он рисовал стенгазету и делал шикарные дембельские альбомы своим сослуживцам, в милиции же научился делать своеобразные фотороботы. И вообще он старался рисовать чуть ли не всех людей, с которыми пересекался по жизни, рисовал их портреты и записывал, когда и при каких обстоятельствах у него были эти встречи. Рисовал при встречах или потом по памяти, а затем обязательно складывал всё в этот шкаф. А еще у него была картотека по датам и по именам, в которой он делал краткие пометки по своим рисункам.
-Так, что-то такое было в прошлом году, вроде весной, но вот что? — пробормотал он себе под нос, перебирая карточки, — так это не то, это опять не то, это всё время не то. А вот это что? Семнадцатого апреля, наглый пацан, николаевки, интересовался валютой, С.А. — нумизмат? Ну-ка глянем. Вот это да, ай да Самуил Абрамович, как точно описал мальчишку, вот что значит фотографическая память! Да не зря с ним ещё отец мой дружил, а теперь и я знакомство поддерживаю! Конечно, он хитрован ещё тот, но ведь полезный, очинно полезный.
Тут его танцы с бубном прервал телефонный звонок.
-Аллё, слушаю, — схватил трубку парень.
-Слушает он, — проворчал голос на другом конце трубки, — время десятый час, а ты дома прохлаждаешься. Ну-ка быстро подымайся, одна нога здесь, другая тоже эдесь.
-Есть, товарищ полковник, уже бегу, — сказал Александр и сложил картинки в блокнот, — ладно позже доразбираюсь, начальство ждать не любит.
С этими словами он вышел из квартиры, и пошел вверх по лестнице. На пятом этаже его уже ждали.
-Давай, проходи в комнату к столу, ужин стынет, — сердито выговорил ему Морозов, — сначала поедим, а все разговоры потом, а то Наталья Андреевна обидится.
Наталья Андреевна, маленькая миловидная женщина средних лет, встретила Николаева улыбкой, — что-то то ты Саня про нас забывать стал и не заходишь практически. Может, обидели чем?
-Ну что Вы крёстная, как можно, — искренне ответил парень, — просто работы сейчас очень много, ухожу рано, прихожу поздно. Работаю фактически без выходных.
Наталья Андреевна обернулась к мужу, — что-то ты, Сережа, совсем мальчика загонял, вон, как он похудел и круги под глазами. Смотри, я тебе за крестника знаешь, что сделаю?
-Ладно, мать не пугай, — кивнул мужчина, — а критику мы твою учтем и обязательно исправимся. Правда, Саня?
-Так точно товарищ полковник! — вытянулся в струнку тот.
-Ладно уж, идите к столу оболтусы, — ласково проворчал женщина, — сегодня я ряпушку пожарила с картошечкой, всё как Вы любите.
На стол, кроме большого блюда с ряпушкой и сковородки с жареной картошкой, хозяйка поставила тарелки с солеными огурчиками и грибным ассорти из маринованных красноголовиков и подберёзовиков. В высокий стеклянный кувшин был налит клюквенный морс. Центр стола украшали большая синяя с позолотой фарфоровая рыбина с водкой и три маленьких фарфоровых стопки, рыбки с раскрытыми вверх ртами из того же сервиза.
-Видишь, как хозяйка расстаралась, всё ведь для тебя, мне такое только по праздникам, — басовито прогудел полковник.
-Эх, мужики, совсем вы заработались. Сегодня ведь четырнадцатое, крестины у тебя Саня, — с улыбкой произнесла Наталья Андреевна,
-Ну, тогда крестник давай, за твое здоровье, — полковник взял рыбину в руки, вынул пробку из горловины и разлил водку по стопкам.
-Прикольно, никогда не пил из таких, — усмехнулся Александр.
-Это твой отец нам подарил на юбилей, обожал он у тебя такие штучки, — заявила Наталья Андреевна, — да и вообще коллекционер был знатный, всё своё свободное время по толкучкам и комиссионкам гулял.
-Ну, между первой и второй, перерывчик небольшой, — произнес Саня, — за здоровье моих крестных родителей, за вас, тетя Наташа и дядя Сережа.
Выпил, ухмыльнулся и забасил, — Многия лета-а!
-Да, тебе бы в церковном хоре петь. Хороший бы певчий из тебя вышел, — Наталья Андреевна подошла к Сане поцеловала его в макушку, — совсем большой вырос, жениться тебе пора.
-А ведь мать права, — вздохнул полковник, — у тебя работа скоро с загранкой будет связана, если не женишься, проблемы будут. Так что вот тебе партийное поручение и мой родительский наказ — ищи невесту, причём срочно!
-Да вы что? — искренне удивился парень, — где же я вам её найду так сразу?
-Ну не сразу, вся весна и всё лето у тебя впереди, но к осени, чтоб была, — спокойно ответил Морозов, — и это не шутка. Ладно, давайте по последней, не чокаясь, за родителей твоих, Саня. А-то нам еще немножко поработать надо, а время уже позднее.
