Феодалы столетней войны

Впрочем, долго нам пострелять не дали. Жан д'Аркур увидел, что враги обратились в бегство. И по его сигналу вся наша армия ринулась в атаку. Конечно, вперед сразу же вырвалась французская кавалерия, стоявшая до этого на флангах наших боевых порядков. Французские пехотинцы значительно отстали от наших конных рыцарей. Мои же люди остались на месте. И стреляли по врагам, пока можно было это делать, не опасаясь попасть в своих. Нет в рукопашную я своих лучников не поведу. У них специализация другая. Дальний бой. Конечно, мы наших лучников учили сражаться и в ближнем бою. Но делали это без фанатизма. Я этими людьми в рукопашной схватке с английскими пешими рыцарями рисковать не хочу. Мои артиллеристы тоже остались на месте. Нечего им там в мясорубке ближнего боя делать сейчас. Они ведь также являются у нас редкими специалистами другого профиля. И в рукопашную атаку точно ходить не будут. Жаль, конечно, что они в этом бою успели только один залп дать из своих бомбард. Слишком уж долго эти допотопные орудия надо заряжать. Это вам не современная казназарядная пушка.

А тем временем французские кавалеристы уже домчались до позиций противника и с ходу влетели на те самые колья. Которые англичане демонстративно у всех на виду устанавливали перед боем. И все это прекрасно видели. Но эти французские конные рыцари опять меня удивили своим непередаваемым идиотизмом. Они же прекрасно знают, что эти заостренные колья, вкопанные в землю и наклоненные в сторону атакующей кавалерии, наносят всадникам огромный урон. Вот и я говорю вам об этом. Ну, не идиоты ли эти конные французики, которые с разгону попытались все же прорваться через эти смертоносные колья? Мда! Рыцари — они такие рыцари! И конечно же, у них ни хрена при этом не получилось. Только потеряли часть коней и всадников, с разгону налетевших на те колья и повисших на них. Отстой! У меня просто матов не хватило, когда я увидел эту эпично-дурацкую картину. Так бездарно и глупо погибнуть. Наверное, только французские рыцари так умеют? Вот что им мешало просто объехать эти самые колья? Что? Что и требовалось доказать? Не прорвавшись сквозь колья, французские всадники начали искать обходной путь. Заходя на правый фланг армии противника. Там у англичан видимо кольев просто не хватило. Ну, а раньше-то нельзя было это сделать без всех этих пафосных и глупых жертв?

Наконец, наша конница все же смогла развернуться и обойти линию кольев. После чего французские всадники без разгона, но с азартом врубились в английскую пехоту, которая их там с нетерпением уже поджидала. И если бы мы до этого не рассеяли и не обратили в бегство английских лучников. То сейчас бы французским конным рыцарям пришлось тяжело. Пока бы они вот так медленно и печально ехали вдоль кольев. Английские лучники бы по ним стреляли из своих длинных луков, спрятавшись за кольями от атак французов. И наверняка бы при этом убили не одного бравого французского аристократа своими бронебойными стрелами. Но теперь этого не произошло. Так как английские лучники в данный момент в панике драпали в тыл, побросав свои луки из-за нашего обстрела. Здорово их напугали наши взрывные стрелы. И хотя при этом убили они не так уж и много врагов. Зато моральный дух англичан уронили ниже плинтуса. А в бою от морального духа зависит очень многое. Кстати, убегающие в панике английские лучники также понизили и моральный дух своей пехоты, мимо которой они пробегали крича от страха.

И это сыграло с англичанами злую шутку. Когда до них, наконец-то, добежала французская пехота и атаковала их. Колья тех пехотинцев задержать не могли. Они же эффективны только против всадников. Поэтому почти по всему фронту теперь началась свирепая рукопашная схватка. Конечно, французские пешие ополченцы, набранные из крестьян или горожан, значительно уступали спешенным английским рыцарям и латникам в боевом плане. Но не надо забывать, что в данный момент с ними были еще и французские всадники, спешившиеся перед боем по приказу графа д'Аркура. А это была уже сила. И еще сейчас мотивация и боевой дух французов были на высоте. Чего нельзя было сказать про англичан. Враги растерялись и начали быстро отступать под натиском французов.

Увидев это, я кивнул своему отрядному трубачу. И тот заиграл затейливую мелодию. Услышав которую, мои конные шотландцы под командованием Мишки ринулись в атаку. До этого момента все они прятались в роще на холме напротив левого фланга вражеской армии. Это была моя страховка. Мне очень сильно не нравилось, как французы решили биться с англичанами. От всей этой долбанной рыцарской куртуазности все могло пойти по очень плохому для нас сценарию. Очень уж велика была вероятность поражения. Англичане являются очень сильными и серьезными врагами. И нельзя их недооценивать. Поэтому когда наша объединенная армия здесь строилась перед боем. Я послал Гризли и всех наших шотландцев в ту самую рощу. Они должны были изобразить наш засадный полк и ударить по противнику по моему сигналу. Конечно, это совсем не по-рыцарски. Тут так никто не воюет. И многие аристократы меня осудят. Может быть и так? А мне плевать на их мнение с высокой колокольни собора в городе Ле Ман. Я воюю так, как умею. И точка!

Получив мой сигнал, наш маленький, но очень грозный засадный полк бодрой рысцой выехал из рощи и с разгону атаковал левый фланг англичан. Казалось бы, что тридцать девять всадников, даже обряженных в великолепные тяжелые латы, это слишком малая сила. Песчинка в масштабах этого сражения, где сейчас сражались тысячи людей. Но именно эта песчинка и смогла переломить хребет английской армии графа Суффолка. Мишка правильно углядел самое уязвимое место этой армии противника. Он со своим засадным полком нацелился на вражеского главнокомандующего, чей штандарт сейчас как-раз мелькал на левом фланге. Обычно в ходе боя военачальники всегда находятся рядом со своим знаменем. Так простые бойцы могут видеть, где сражается их командир. Это их подбадривает и внушает храбрость. Ну, а если знамя падает, то все видят, что с полководцем что-то случилось. И это в большинстве случаев вызывает панику во всей армии. Поэтому сейчас мой братишка нацелился срубить это самое знамя графа Суффолка. Да, и самого английского командующего тоже хотел уничтожить. Хотя я перед боем Мишке настоятельно советовал взять вражеского командира в плен. Нам же потом за этого английского графа много звонких монет заплатят его родственники в качестве выкупа. Ох, как же я люблю эту средневековую войну. Когда ты с пленных врагов можешь еще и огромные бабки поиметь. Поэтому я и просил Мишку сильно там не свирепствовать и все же попытаться взять живьем сэра Уильяма де ла Поля, графа Суффолка. Нам же в скором времени хозяйство поднимать придется с замком и землями. А для этого деньги нужны. Много денег.

После того как упало личное знамя графа Суффолка, в армии англичан началась форменная паника. Враги стали разбегаться или сдаваться в плен. Правильно Мишка все рассчитал. И нанес один точный, но сильный удар, который и превратил вражескую армию в стадо паникующих трусов. И к моему большому облегчению Гризли все же там не сильно увлекся убийствами англичан. Внял моим советам и вражеского военачальника не прибил насмерть. Графа Суффолка он просто треснул по голове булавой и сбил с коня. Англичанина от смерти спас крепкий стальной шлем. Но очнулся он уже в нашем плену. Кроме сэра Уильяма де ла Поля мои шотландцы смогли взять в плен еще двух капитанов англичан: сэра Томаса Бэрри и сэра Ричарда Спара. Еще к ним в плен попали три рыцаря, восемь латников и двадцать семь лучников. Все же приучил я своих шотландцев брать пленных, чтобы потом с них выкуп получать. Кроме этого Мишка и мои предприимчивые горцы смогли под шумок умыкнуть походную казну графа Суффолка. Это когда все французы бросились грабить вражеский обоз. Вот тогда эти ухари сундук с золотыми и серебряными монетами и стибрили из-под носа у других наших союзников.

Впрочем, там награбленного добра на всех хватило. Поэтому нашу скромную экспроприацию никто из французов даже и не заметил. Аристократы увлеченно грабили большой английский обоз. И им было не до того. По итогу нам в том сундучке досталось около четырех тысяч ливров. По здешним реалиям — это просто огромная сумма. Если вы помните, то годовой доход графства Лаваль равен примерно четырем сотням ливров. Меня об этом Ги де Лаваль просветил когда-то. Вот теперь и прикиньте, какое богатство мои орлы увели из загребущих лап местных аристократов. Впрочем, наши союзники об этом все равно не узнают. Зачем их расстраивать? Мои горцы будут молчать. Да, и Гризли тоже все прекрасно понимает. Поэтому на общем фоне чисто визуально нашему отряду достались довольно скромные трофеи. Мне потом даже Жан д'Аркур по доброте душевной хотел выделить пленных и прочие трофеи из своей доли. Но я отказался. Даже наоборот продал ему всех наших пленников за одну тысячу ливров. Пленных граф д'Омаль взял у меня охотно и заплатил за них сразу и не скупясь. Конечно, его в первую очередь интересовал английский граф Суффолк и другие знатные англичане. А вот простые латники и лучники пошли к ним в качестве довеска. Мне просто лень было с ними возиться. Хотя нет! Не от всех трофеев, предлагаемых графом д'Аркур, я отказался. Три сотни коров с бычками и сотню лошадей я все же забрал. Это на развитие моих новых владений, которые мне обещал молодой граф де Лаваль. Я то свою часть сделки выполнил. Мой отряд поучаствовал в этой битве с англичанами. Теперь посмотрим, как Ги де Лаваль держит свое слово.

Глава 3.

Оммаж.

Следующие две недели у нас ушли на утрясание различных формальностей. Граф Ги де Лаваль оформлял нужные бумаги о получении мною титула барона Витре, прав на замок Витре и земли вокруг него. Там же оказалось не все так просто с моими новыми владениями. Оказывается, раньше графы де Лаваль были вассалами сразу двух сюзеренов как французского короля (а теперь дофина Карла), так и герцога Бретонского. А все из-за их владений. Вот как-раз титул барона Витре ранее был вассальным от герцога Бретани. Но ведь мне граф Ги де Лаваль его жаловал как своему вассалу. Поэтому я в первую очередь становился его вассалом, но также по всем средневековым нормам я еще и вассальную зависимость получал от Жана Шестого де Монфора, герцога Бретонского. Вот такой феодальный казус получился. Меня этот двойной вассалитет поначалу сильно напряг. Но Ги де Лаваль меня успокоил.

Он рассказал мне историю взаимоотношений баронов Витре с Бретонским герцогом. Сначала там все было довольно хорошо. Первые бароны Витре были верными вассалами герцогов Бретани. Однако, все изменилось, когда барон Робер Второй де Витре в 1135 году поссорился с Конаном Третьим, герцогом Бретонским. В итоге, дело даже дошло до войны. Вокруг мятежного барона Витре тогда собрались несколько других бретонских феодалов. И эта коалиция баронов выступила с оружием в руках против своего сюзерена Конана Третьего. Просто этот герцог решил прогнуть под себя своих вассалов. И начал их строить, укрепляя свою власть. Поэтому мятежного барона де Витре тогда и поддержали другие бретонские феодалы. Которым очень не понравились попытки герцога Бретани укрепить свою власть за счет них. Они же привыкли к феодальной вольнице. А герцог Конан Третий начал вдруг насаждать в Бретани абсолютистские порядки. И я его в этом плане понимаю. Вассалы же в феодальной Европе довольно независимы. Они могут в любой момент взбрыкнуть и послать подальше своего сюзерена с его приказами. Если им что-нибудь не понравится. Ну, а какому амбициозному правителю может такое поведение подчиненных понравиться? Вот и герцог Конан Третий тоже начал закручивать гайки и загонять своих непокорных вассалов в стойло. А они взяли и подняли бунт. Впрочем, такие истории были совсем не редкостью в феодальной Европе. Поэтому обычно сюзерены старались идти на компромиссы и заигрывать со своими вассалами. Чтобы те и дальше продолжали им подчиняться и признавали их власть. Не было здесь еще абсолютных монархов пока. Пока тут царит феодальная раздробленность. А феодалы чувствуют себя довольно вольготно.

Но вернемся к противостоянию баронов и герцога. В 1144 году произошла битва при Висейшском мосту. Где герцог Конан Третий проиграл своим противникам. После чего он был вынужден помириться со своими мятежными вассалами и признать их права. Из-за этого барон Витре теперь хоть и считался вассалом Бретонского герцога. Однако, этот вассалитет был очень мягким. Так, например, бароны Витре освобождались от воинской повинности в пользу своего сюзерена. Герцог Бретани теперь не мог им приказывать, а только просить. Еще теперь он не мог законным образом отобрать земли с замком и лишить меня титула барона Витре. Кроме этого с Витре снималась обязанность вассалов вносить свою долю денег за выкуп герцога Бретани. Если вдруг он попадет в плен. В общем, барон Витре сейчас имел лишь формальный вассалитет от герцога Бретонского, который его ни к чему не обязывал. Зато давал кучу прав и привилегий на территории герцогства Бретань.

Ну, а графы де Лаваль приобрели баронство Витре в свою собственность через династический брак. И вместе с этим получили формальный статус вассалов Бретонского герцога, который их ничем не обязывал. Ведь настоящими их сюзеренами являлись короли Франции. И только им де Лавали и служили верой и правдой. Поэтому я, вступая во владение баронством Де Витре, хоть и считался теперь вассалом сразу двух господ. Однако, моим реальным сюзереном являлся лишь граф Ги де Лаваль.

Кстати, его мамаша Анна де Лаваль тоже поддержала такую инициативу своего сына. И тут скорее свою роль сыграло не то, что мы с ней когда-то замутили небольшую интрижку. А польза для графства Де Лаваль. Она же была довольно умной женщиной, которая управляла делами графства после смерти своего мужа. Поэтому эта графская вдова быстро поняла, что такой сильный вассал вроде меня будет очень полезен графу де Лавалю. Особенно сейчас под угрозой очередного вторжения англичан. Не надо забывать, что я со своим отрядом ведь уже очень хорошо проявил себя в сражениях против англичан. И даже снял осаду с замка Лаваль, когда его осадила английская армия. Конечно, в том деле участвовал еще и граф Жан д'Аркур. Но Анна де Лаваль прекрасно знала, какую огромную роль сыграл в тех событиях я. Возможно, даже это она посоветовала своему сыну Ги де Лавалю даровать мне этот титул барона де Витре? Чтобы привязать нас вассальной клятвой к роду Де Лавалей.

А что? Я не удивлюсь, если все так и было. И это вполне логично. Ведь графство Лаваль недавно подверглось вторжению вражеской армии. Которая его основательно так пограбила. И часть вассалов графа де Лаваль при этом тоже погибли или попали в плен. А у нас как-раз имеется довольно большой и боеспособный отряд, который уже многократно доказал на практике свою эффективность в боях с англичанами. Поэтому от этой сделки обе договаривающиеся стороны получили то, что хотели. Я заимел титул и земли, а граф де Лаваль получил верного и сильного вассала, на которого он может опереться в своей борьбе против англичан.