Таинственое происшествие в Стайл. Глава 4

Мне было очень трудно сдерживать волнение. Сама того не ведая, Энни предоставила нам важную улику. Как бы она изумилась, если бы узнала, что ее "крупная кухонная соль" — это стрихнин, один из самых смертоносных ядов, известных человечеству. Я подивился спокойствию Пуаро. Его самообладание было поразительным. Я с нетерпением ждал его следующего вопроса, но он меня разочаровал.

— Когда вы вошли в комнату миссис... В комнате Инглторпа дверь, ведущая в комнату мисс Синтии, была заперта на засов?

— ой! Да, сэр, так было всегда. Его никогда не открывали.

— А дверь в комнату мистера Инглторпа? Вы не заметили, она тоже была заперта на засов?

Энни заколебалась.

— Я не могу точно сказать, сэр, она была закрыта, но я не могла сказать, была ли она заперта на засов или нет.

— Когда вы наконец вышли из комнаты, миссис Инглторп заперла за вами дверь на засов?

— Нет, сэр, не тогда, но, думаю, позже она это сделала. Обычно она запирала ее на ночь. То есть к двери в коридор.

— Вы не заметили следов свечного жира на полу, когда убирали комнату вчера?

— Свечной жир? О, нет, сэр. У Миссис... Инглторп не было свечи, только настольная лампа.

— Значит, если бы на полу было большое пятно свечного жира, вы бы наверняка его заметили?

— Да, сэр, и я бы удалил его с помощью промокательной бумаги и горячего утюга.

Затем Пуаро повторил вопрос, который он задал Доркас:

— У вашей хозяйки когда-нибудь было зеленое платье?

— Нет, сэр.

— Ни мантильи, ни плаща с капюшоном, ни — как это называется? — спортивной куртки?

— Не зеленый, сэр.

— И ни с кем другим в доме?

Энни задумалась.

— Нет, сэр.

— Вы в этом уверены? — спросил я.

— Совершенно уверена.

— Ладно! Это все, что я хочу знать. Большое вам спасибо.

Нервно хихикнув, Энни, поскрипывая, вышла из комнаты. Мое сдерживаемое волнение вырвалось наружу.

— Пуаро, — воскликнул я, — я поздравляю вас! Это великое открытие.

— Что такое великое открытие?

— Ну, то, что было отравлено какао, а не кофе. Это все объясняет! Конечно, лекарство подействовало только ранним утром, поскольку какао было выпито только посреди ночи.

— Значит, вы считаете, что какао — это то, о чем я говорю, Гастингс, что в какао содержался стрихнин?

— Конечно! Та соль на подносе, что еще это могло быть?

"Возможно, это была соль", — спокойно ответил Пуаро.

Я пожал плечами. Если он собирался отнестись к этому с такой точки зрения, спорить с ним было бесполезно. Мне уже не в первый раз пришла в голову мысль, что бедный старина Пуаро стареет. Про себя я подумал, что ему повезло, что рядом с ним оказался человек с более восприимчивым складом ума.

Пуаро изучал меня, тихо поблескивая глазами.

— Вы недовольны мной, друг мой?

— Мой дорогой Пуаро, — холодно сказал я, " не мне вам диктовать. Вы имеете такое же право на собственное мнение, как и я на свое.

— Весьма похвальное замечание, — заметил Пуаро, быстро поднимаясь на ноги. — Теперь я закончил с этой комнатой. Кстати, чей это письменный стол поменьше в углу?

— Мистера Инглторпа.

— О! Он осторожно попробовал крышку. — Заперто. Но, возможно, ее откроет один из ключей миссис Инглторп. — Он попробовал несколько раз, поворачивая их опытной рукой и, наконец, издал возглас удовлетворения. — Вуаля! Это не ключ, но в крайнем случае он откроет его. Он откинул крышку и быстро пробежал глазами по аккуратно подшитым бумагам. К моему удивлению, он не стал их рассматривать, а просто одобрительно заметил, запирая стол: — Определенно, он человек метода, этот мистер Инглторп!

— Человек метода, по мнению Пуаро, был высшей похвалой, которой можно было удостоить любого человека.

Я почувствовал, что мой друг уже не тот, каким был раньше, когда он бессвязно болтал:

— В его столе не было марок, но они могли быть, не так ли, друг мой? Они могли быть? Да, — его взгляд блуждал по комнате, — этот будуар больше ни о чем не может нам рассказать. Он мало что дал. Только это.

Он вытащил из кармана смятый конверт и протянул его мне. Это был довольно любопытный документ. Простой, грязный на вид старый конверт, на котором было нацарапано несколько слов, по-видимому, наугад.