Великий Переход или Новый Бъакътун

Позавчера прошёл сильный снег, покрыв собою всю грязь, нечистоты и пожарища, случившиеся на днях. Заснеженные деревья и сумрачные дома окружали Сашку справа и слева. Тишина и причудливая игра теней. Даже бездомные животные попрятались от холода. По своему опыту Сашка знал — животных, особенно собак, слишком быстро дичавших, надо опасаться.

Изредка, из некоторых окон лился свет: это выжившие особи жгли стеариновые свечи или освещали свои жилища масляными коптилками. Ночь просто сказочная, кабы ни память о прошедшем дне и мысли о предстоящей миссии. Искомый одноэтажный дом Сашка нашёл довольно быстро, хотя он особо и не торопился, собираясь с мыслями. Зайти через калитку на территорию участка ему позволял статус Исполнителя. Тук-тук, — постучал Сашка по полотну входной двери. Пару минут ничего не происходило, но потом за дверью всё-таки послышалось шебаршение и щелчок задвижки. В открывшемся проёме стояла закутанная в кучу одёжек девчонка.

Чтобы не ослеплять девчонку светом, Сашка направлял сильный луч фонаря в пол.

— Я Исполнитель, — представился Сашка. — Я должен войти в этот дом.

Девчонка слегка кивнула и посторонилась. Войдя в большую комнату, Сашка огляделся: увидел печь, но, естественно, холодную. Так-то к печке подходили газовые трубы, значит, обогревались в этом доме с помощью газовой форсунки, вставленной в печку. Газ исчез, а жильцы даже не догадались отвинтить форсунку и топить печку дровами. Люди опрометчиво надеялись на скорый возврат всего в старое русло. Ага, вернулось. Сашкин нос тяжёлым туманом наполнили густые запахи: влажная известь, старая бумага, металлическая ржавчина, что-то кислое и очень неприятное, настырно пробирающееся сквозь другие миазмы. Время вдруг потекло, как густой сироп.

— Где покойник? — вдруг опомнившись от наваждения, спросил Сашка.

Вот слёз и истерик ему не надо. Ты покажи, где покойник, а потом истерии сама с собой, а не при Сашке. Девчонка, хлюпая носом, показала на дверь, ведущую в спальню: "Мама там лежит".

— Понятно, — буркнул Сашка. Сопли подтирать девчонке он не хотел. — Жди здесь.

Первым делом Сашка снял с левой руки покойницы браслет: с покойников он легко снимался, это с живых его снять невозможно постороннему лицу. Завтра надо обязательно сдать браслеты, — напомнил Сашка сам себе, — но до завтра ещё дожить надо. Вот эта женщина, хоть и надела в своё время браслет, но всё равно не вписалась в новые реалии: холод, инфаркт или инсульт убил её. Сейчас это сплошь и рядом.

Сашка, как опытный похоронный работник, за пару минут укутал покойницу в кокон и отправил кокон в специальный мешок.

— У тебя санки есть? — поинтересовался он у хнычущей девчонки. — Полина, ты слышишь? — повысил Сашка голос.

Санок у Полины не оказалось. Значит, поволоку мешок волоком за приделанные к нему лямки.

— Куда вы маму ночью? — утирая слёзы, спросила Полина.

— Хоронить, — пришлось признаваться Сашке. Ну, не мог он произнести слово "Утилизировать". Ага, по ночам самое то хоронить людей. Всегда так делаю.

— Я с вами, — засобиралась девчонка. — Я не могу здесь оставаться.

Сашка хотел вспылить, но этого делать нельзя — ведь он на несколько часов является опекуном над этой девчонкой. Нашли, мля, опекуна-соплевытирателя. Кто б надомной взял шефство. Вот как мне девчонку опекать? Диспетчер, наверное, считает, раз Сашка старше Полины, то запросто может стать над ней опекуном. Ладно, побудем опекуном — что ни сделаешь за пять QE.

Похоронная команда состояла из Сашки и дочки покойницы. Мешок с покойницей Сашка тащил за лямки по уже привычному для него маршруту. Полина не отставала, семенила за Исполнителем бодрым пингвином. Сашка с Полиной не разговаривал, берёг дыхание. Притащив мешок к устройству для утилизации, Сашка поинтересовался у Полины: "Ты молитвы знаешь? Если знаешь, читай".

Полина, запинаясь, что-то прочитала. Сашка тоже пробормотал "Отче Наш" и решительно отправил свёрток на утилизацию, чтобы девчонка не опомнилась и не устроила истерику. Вот теперь истери, дело-то сделано. Утилизатор расщедрился, выплюнув целых пять золотых монеток, а Коммуникатор сообщил о выполнении первой части задания — вот тебе за это бонус в виде трёх батончиков. Теперь начался отсчёт времени для осуществления опеки над Полиной. Знать бы ещё, как это бестолковое создание опекать. Сегодня я уже руководил двумя девчонками, угу, Бог троицу любит: третью мне подсунули.

— Давай помянем твою мамку, — предложил Сашка, вручая Полине бонусный энергетический батончик. Бонусную вещь, как известно, отдавать кому-то можно. Обёртку только не надо бросать на землю — легко получишь замечание от Диспетчера.

— Это что? — прошептала девчонка.

— Съедобное, — пояснил Сашка. — Удали обёртку, ешь то, что внутри, при этом думай о хорошем. Думай, что твоей мамке там лучше, чем здесь.

Вдвоём схрумкали по энергетическому батончику. Отличная вещь эти батончики. Один раз Сашке довелось отведать такой батончик, полученный в виде бонуса за выполненную им работу. На одном таком батончике можно сутки продержаться без пищи. Воду только пей. По Полине видно, что она голодная, как стая волков. Наверное, девчонка полностью потерялась в кутерьме последних дней. Ещё и смерть матери: такие события хоть кого добьют. Но, сильно жалеть её не надо, ведь сейчас у всех проблемы. На всех "жалейки" не хватит — пупочек от натуги развяжется.

— Пошли, я тебя домой отведу, — предложил Сашка.

Девчонка резко воспротивилась.

— Мне страшно одной дома, — проговорила Полина. — Не знаю почему, но меня сковывает дикий страх, только от одной мысли о моём доме. Ты же мой опекун, так мне Коммуникатор сказал, придумай что-нибудь.

Здорово: теперь надо придумки придумывать. И быстро. Сука, не отвяжешься от этой Полинки. Простая девчонка, как гвоздодёр. Сашку мысленно взвыл благим матом: всё понятно, девчонка словила фобию: сейчас это запросто. Бесполезно тащить её домой: она во двор не зайдёт. Следовательно ... Ага, придётся тебе Сашок, тащить её к себе домой и скакать перед ней зайчиком, ведь ты её опекун.

Пока Санька соображал, Полина приготовилась разрыдаться, а нам этого не надо. Уговаривать человека не переживать бесполезно. Начнёшь говорить: "Не реви, успокойся, главное не волнуйся, всё нормально, без паники, ситуация штатная" — это просто сотрясение воздуха. Человек только ещё сильнее расстроится. Это элементарная психология. Вместо уговоров надо отвлечь человека от его проблемы. Чем отвлечь? Да, чем угодно. Например, сказать Полине, что вот прямо сейчас пойдём ко мне домой, но предварительно заскочим на торговую площадь, где сразу после Великого Перехода появились пять сооружений пришельцев. В сами представительства нам пока не к спеху заходить, а вот воспользоваться их торговыми аппаратами появилась потребность. Сашка хотел провести маленький эксперимент: если Полина опекаемое им лицо, то можно ли для неё покупать вещи за заработанные монеты, а не за бонусные? Метод научного тыка — так это называется. Через несколько часов опека закончится, но Сашка копчиком чувствовал, что просто так от Полины не отделается. А чем её, заразу, кормить? Интуиция, как не родная, вещала Сашке всякие ужасы с кошмарами. Кажется, и у меня фобии наклёвываются: таки умудрился переопылиться с Полинкой. Надо срочно заняться аутотренингом, чтобы попытаться усыпить не на шутку разошедшуюся совесть, объединившуюся с интуицией с целью досаждать Сашке. Вон оно что, Михалыч!

Пока топаем до торговой площади, надо девчонку чем-то отвлекать от её грустных мыслей.

— Вот слушай Полина, — с умным видом проговорил Сашка, показывая рукой на Луну. — Знаешь ли ты, какие магические типажи у нашей Луны? Чё, не знаешь? Тогда слушай дядю Сашу — это ракообразные, ага, крабы, раки и прочие омары.

Вроде отвлёк Полинку: девчонка задумалась.

Иномирные представительства, все пять, устроились на площади, где располагалась когда-то наша поселковая администрация. Вот только сейчас все начальники разбежались: руководит всем иномирный Диспетчер. Надо отдать должное Диспетчеру — хорошо руководит, но и он со своими тараканами в схеме.

Ночью на площади светло, как днём, хотя, как знал Сашка, иномирным представителям всё равно — ночь сейчас или день. Освещение они устроили для людей.

— Вот этот утилизатор для мусора я лично устанавливал, — похвалился Сашка, показывая на один из утилизаторов, находящийся на площади. — Вот на эту поверхность надо класть мусор, — Сашка продемонстрировал, как надо поступать с ненужными вещами на примере обёртки от батончиков. — За собранный и утилизированный мусор ещё и монетки дают.

Полинка огляделась. Все пять представительств Высших цивилизаций отличались друг от друга архитектурой, при этом отсутствием монументальности сооружения не страдали. Двери в резиденции охраняли статуи невиданных, но очень страшных существ. Конечно, статуи существ разнились внешне, но все страшилища обладали внушительными зубами и когтями: монстры косились на людей так, словно подозревали посетителей в самых тёмных грехах. Впрочем, такой стиль, Сашки нравился: грозненько так. Вот только местные голуби не пожалели статуи Высших: патриотически настроенной птичке всё равно на чью голову потужиться.

Перед каждой резиденцией стояло по четыре аппарата, рассчитанных на выдачу всякой мелочи за монетки: если желаешь что-то серьёзное, то надо идти в резиденцию. Да, какие это резиденции, — усмехнулся Сашка, — это обыкновенные универсальные магазины, только рассчитанные ещё и на скупку артефактов. Как понял Сашка — эти самые артефакты и явились причиной оккупации Земли, но свои наблюдения Сашка не стал говорить девчонке. Потом расскажу. Сейчас пусть смотрит на утилизаторы, на аппараты выдачи мелочёвки, на людей, очищающих снег на улице. Ага, некоторым бедолагам досталось от Диспетчера задание на очистку площади от снега, но такого рода задания оплачиваются скромно. Народ трудился, но не нашими примитивными лопатами, а убирал снег с помощью штуковин, похожих на пылесосы. Ловко у мужиков получается, а мне вот трупы пришлось таскать. А это что за новый агрегат? Вот оно что — эту штуковину установили для сбора браслетов. Пока не забыл, сразу же сдам все собранные за день браслеты.

— Звяк-звяк, — откликнулся аппарат, когда Сашка засунул в него браслеты, собранные им за день. — Цзинь-цзинь, — одарил аппарат Сашку монетками. Прилично получилось: на пару QE. Всё, как ты любишь. Почему-то, иномирные существа очень трепетно относятся к браслетам. Но и это ещё не всё: от Диспетчера прилетел бонус в виде одноразового нагревательного прибора на две тысячи энергетических единиц, приблизительно соответствующих нашим киловаттам. Отличный подгон: жаль одноразовый. Теперь дома можно прогреть помещение, а то холод достал до печёнки. Ещё бы обмыться, но воду, даже для питья, приходится добывать из снега и льда. Для этих целей Сашка придумал масляный нагреватель, но он, сука, жрёт много масла. Теперь хоть искупаюсь и постираюсь. Самка собаки, теперь ещё и о Полинке надо думать.

— Пошли покупать батончики, — по направлению к торговым аппаратам потянул девчонку за рукав Сашка.

Он сразу приобрёл двадцать штук батончиков за небонусные золотые монетки: один батончик стоил одну золотую монету. Конские у них цены. Теперь самое интересное.

— Клади в инвентарь батончики, — распорядился Сашка.

Ура, получилось: опека сработала — Полинка благополучно положила в свой инвентарь все батончики. Теперь хоть над её кормлением не надо задумываться. Двадцать дней на батончиках продержится влёгкую, а за это время научу её добывать себе QE и монеты: руки и ноги имеет — пусть выполняет задания Диспетчера, не маленький ребёнок, пусть шуршит пакетиком. Если мне опять подкинут мелких детей для опеки, то я просто сойду с ума и начну кусаться.

Спать Сашке хотелось неимоверно. Натруженные за день мышцы ныли, хотелось упасть и не вставать, но надо кастрюлями носить домой снег, чтобы добыть из него воду. Пришлось припахать девчонку. Жил Сашка на втором этаже двухэтажного дома. Ещё пять квартир соседских, но из живых соседей Сашка видел только мужа и жену Мальцевых, а куда делись остальные соседи после Великого Перехода, Сашка даже думать не хотел, но догадывался.

Сашкина квартира состояла из четырёх комнат, но он мог слегка обогревать только одну, где спал: остальные комнаты представляли собой натуральный ледник. Сейчас же, с помощью бонусного нагревателя он устроил Африку в ванной комнате. Нагреватель фурычил исправно: снег и лёд бодро превращались в воду, а вода нагревалась. Скоро две больших кастрюли оказались заполненными горячей водой.

— Я первый иду обмываться, — заявил девчонке хозяин.

Хорошо хоть канализация пока ещё нормально отводила грязную воду. Но это пока. Скоро и она накроется медным тазиком: замёрзнет или сломается — исчезнет, как исчезло электричество, газ, интернет и вода. Сашкин дом обогревался централизовано. После наступления катаклизма отопительная система перестала работать: пришлось догадливому Сашке идти в подвал, перекрывать вентиль на отопительной системе и сливать из системы воду — а то батареи потрескаются от холода. Никто Сашке не помогал, даже дядька Федя Мальцев.

Кое-как Сашка обмылся, потратив на себя кастрюлю воды. Полинке сказал, чтобы она мыльную воду из ванны не сливала, потому что в этой мыльной воде мы простираем некоторые вещи. Кажется, девчонка поняла, но взять из своего дома запасное бельё она не сообразила. Вот в какое исподнее мне её одевать? Плевать, поносит мои старые труселя.

Стирал свои и Полинкины вещи опекун из последних сил: на морально-волевых. Хорошо хоть нагреватель довёл температуру в спальне до двадцати шести градусов. Раньше в этой комнате обитала сестра Ника, но жива ли сейчас Ника и Сашкины родители неизвестно. Сашка надеялся, что Ника жива, ведь она намного умнее его, хоть и младшенькая. Да и решительности ей не занимать. Эх, Ника-Ника, если бы ты сейчас находилась рядом со мной, сейчас бы мне твой светлый ум здорово бы пригодился, — сокрушался Сашка, засыпая на диване. На находящейся в этой же комнате кровати сопела Полинка: она тоже вымоталась неимоверно, как физически, так и морально.

Ещё одни сутки прошли после начала Великого Перехода, чтоб облезли те, кто его придумал. Не живёшь, а выживаешь, и времени, этой эфемерной субстанции, всегда не хватает: двадцать четыре часа в сутках оказались слишком малым количеством для реализации всех намеченных дел. Сашка заснул, но время не спит: оно бодрствует, когда все спят; оно даёт отдых людям, но и убивает их.

Проснулся Сашка в девять часов утра с крамольной мыслью: "Какого ляда я вообще проснулся?" Мышцы тела ломило немилосердно. Отставить скулёж и причитания! Для него девять утра — это очень поздно. Обычно Сашка уже с пяти утра начинал шуршать в поисках пропитания и обогрева. Как можно раньше он начинал изучать предложения от Диспетчера на предмет "вкусных" заданий. Ага, вчера задания случились до безобразия "вкусные". Хорошо хоть не обрыгался. Ещё парочка таких замечательных заданий и я мизантропом стану.