Том открывается разделом, посвященным первобытности, в котором исследуются появление и развитие человека как вида и мира «человека разумного», а также первичных социокультурных основ человеческой истории.
В истории древнего мира выделены периоды Ранней и Поздней древности. Древний Восток представлен историей «ведущих цивилизаций» в их эволюции и взаимодействии между собой и с варварской периферией. Обращено внимание на многовариантность процессов исторического развития на Древнем Востоке при выявлении их общности и доминирующей направленности. Особенностью является то, что Ранняя и Поздняя древности реконструированы как масштабные исторические целостности со специфическими характеристиками и общими тенденциями развития. Не случайно, например, Эгейская цивилизация рассматривается наряду с цивилизациями Востока в контексте единого мира Ранней древности, а не в отрыве от него в качестве первоначального этапа истории Древней Греции.
При изложении истории древнего мира важное значение придается не только вертикальным хронологическим векторам, но и горизонтальным хронологическим сопоставлениям. Тем самым вносится элемент синхронизации, столь актуальный для современных исторических исследований и комплексного, объемного видения истории.
В разделе «Поздняя древность» прослежены интеграционные процессы на Древнем Востоке, отразившиеся прежде всего в возникновении и функционировании мощных империй.
В первые века н. э. на огромном пространстве от Тихого до Атлантического океана возникла единая цепь цивилизаций, появление которой как бы подводит итог универсалистским тенденциям в истории древнего мира. В данном издании получили освещение и судьбы народов, живших за пределами мира цивилизаций, но взаимодействующих с ними.
Изложение истории отдельных цивилизаций строится по проблемному принципу. Делается акцент на политической и социальной истории, на формировании и эволюции обществ, доминирующих социальных структур, сфер власти и собственности, положении человека и его самоидентификации. Культурные процессы органично включены в общецивилизационный дискурс. Бытие древнего мира во многом определялось морфологическими воззрениями и религиозными системами. В древнем мире произошло рождение мировых религий — буддизма и христианства. В этом труде нашли отражение релизиозные аспекты существования древних обществ и трансформации религий.
При освещении истории античного мира перед авторами стояла важная задача показать ее как единый процесс при многообразии конкретно-исторических форм его существования. Авторы старались уйти от прямолинейного разделения античности на историю Древней Греции и Древнего Рима, хотя, естественно, учитывали их культурно-историческую специфику. Так, например, становление античности показано в виде единого по своей глубинной сущности процесса формирования полиса в его различных вариантах, выявлена типологическая общность полисного мира как первоосновы будущего европейского, «западного», пути исторического развития. Освещение исторических событий пропускалось через призму «ценностной системы» античности, в которой особое значение имели идеи свободы, демократии, гражданского общества, права и закона, человека-деятеля. Это не значит, что упускались специфические характеристики тех или иных явлений, самого античного человека и общества в целом, отличающие их от других обществ и исторических эпох, — они в той или иной мере наличествуют. Но в русле основной своей направленности издание «Всемирная история» — это история для современности, поэтому при отборе материала и его интерпретации были сделаны соответствующие акценты.
Важной проблемой, связующей историю древнего мира в предлагаемом томе, является формирование дихотомии «Восток-Запад». Отметим, что понятия эти для древнего мира весьма условны и в какой-то мере являются экстраполяцией современного видения истории. Тем не менее проблема эта в наши дни активно обсуждается в исторических науках, культурологии, политологии и социологии. Естественно, ее нельзя было обойти вниманием. Авторы попытались отнестись к ее интерпретации предельно корректно, не выходя за пределы исторических реалий.
Итак, в настоящем томе предпринята попытка приблизить древний мир к современному читателю, помочь понять древность и ее культуру как фундаментальное основание всей человеческой истории.
Преистория
Преистория: общая характеристика и периодизация
История первобытности и ее специфика. История первобытности — преистория — prehistory (англ.), prehistoire (фр.), urgeschichte (нем.) — обладает выраженной спецификой в сравнении с другими разделами исторической науки. Отпечаток своеобразия несут ее источниковая база, методология и исследовательские методы. Преистория не оперирует готовыми историческими фактами. Для того чтобы осуществить стройное и последовательное описание прошлого, она должна сконструировать эти факты из других исходных данных. Особенность используемых ею археологических, этнографических и палеоантропологических данных также состоит в том, что они являются большей частью реконструированными, но в относительно строгих рамках более частных научных направлений. Поэтому естественно, что применительно к первобытности научный анализ исторического процесса всегда более упрощен в сравнении с действительностью. Он охватывает преимущественно оптимальные тенденции развития, которые и систематизируются в историко-социологические понятия эпох, стадий, культурных фаций. При таких обобщениях зачастую остаются в стороне проявления исторического опыта тех обществ, у которых процесс развития реализовывался в экстремальных формах, не повторяющих однолинейное, непрерывное и поступательное на всех этапах движение. Если для конкретных исторических наук основным методическим инструментом является анализ, то для преистории в качестве такового выступает синтез. Это ориентирует на рассмотрение преимущественно масштабных феноменов прошлого и их взаимосвязи, но ограничивает возможности глубокого, всестороннего проникновения в суть и внутреннюю взаимообусловленность отдельных событий и фактов.
Чем более отдаленный отрезок прошлого мы исследуем, тем более статичным он предстает перед нами. Историк зачастую не в состоянии проследить развертывание событий и вынужден удовлетворяться описанием самого явления и фиксацией его качественных преобразований на той стадии, когда эти изменения уже материализовались. Данная особенность связана, с одной стороны, с неполнотой источников, которая, очевидно, будет ощущаться всегда, а с другой — с замедленностью хода исторического времени в первобытности. Но иногда это ограничение является лишь кажущимся. Отсутствие значительной динамики и наполненности событиями первобытной истории представляет собой реальность, а не только отражение субъективного опыта исследователя. Первобытная история лишена или почти лишена таких привычных для собственно истории значительных разделов, как политика, общественная мысль, наука, право, государство. Поэтому синтетический и реконструктивный методы в достаточной мере удовлетворяют изучению ее основных сфер — истории формирования человека и общества, развития техники, технологий и материальной культуры, исторического анализа социальных отношений и становления духовной культуры.
Таблица 1. Соотношение геологической, археологической, этнологической и антропологической периодизационных схем четвертичной системы
Периодизация. Каждая из трех основных наук, составляющих основу преистории, — археология, этнология и антропология — располагает собственными периодизационными схемами. Они отражают то специфическое, что составляет суть этих наук в отдельности. Этнологическая периодизация первобытности, по существу, является социологической. Она подразделяет древнейшую историю на отдельные этапы по признаку развитости общественной организации людей. В настоящее время наиболее распространенной у этнологов является схема, которая делит первобытность на эпохи праобщины, раннеродовой общины, позднеродовой общины и этап протоцивилизации.
В основу антропологической периодизации положен принцип вычленения отдельных этапов антропогенеза. Традиционно в ней выделяли периоды архантропов, палеоантропов и неоантропов. Обе указанные периодизации являются более частными по отношению к периодизации археологической. Они опираются чаще всего на археологические датировки и во многом базируются на источниках, добытых археологией.
Принцип археологической периодизации состоит в выделении крупных отрезков относительной и абсолютной хронологии, которые отражают последовательное освоение человеком природных материалов, имевших решающее значение для того или иного этапа древнего производства. Выглядит эта периодизация следующим образом: каменный век, энеолит (или меднокаменный век), бронзовый век, железный век (таблица 1).
Ввиду чрезвычайной продолжительности и большого количества вмещаемых им качественных рубежей в эволюции человека и его материальной культуры каменный век подразделяется внутри себя на периоды. В основу этого деления кладется уже степень развитости первобытной техники и технологии. По данному принципу выделяются следующие эпохи: палеолит (древнекаменный век), мезолит (среднекаменный век) и неолит (новокаменный век). Палеолитическая эпоха является значительно более продолжительной, чем все остальные вместе взятые, и она не столь однообразна по своему историческому содержанию. Внутри нее выделяются периоды: нижний палеолит, средний палеолит, верхний палеолит. В пределах последних при необходимости вычленяют отдельные стадии и этапы. Эта периодизация с необходимыми иерархическими подразделениями является наиболее четкой и наиболее дробной среди других существующих периодизаций первобытной эпохи.
Антропогенез
Примерно два с половиной миллиона лет назад на планете Земля появился новый биологический вид, отличавшийся от всех своих предшественников тем, что обладал свойствами выживать, опираясь в большей степени на интеллект, чем просто на физические способности организма. Человек вышел из природного царства «без фанфар и барабанного боя», но событие это стало настолько значимым для самой планеты, что, осмысливая глобальную историю Земли, ученые начали вести с этого момента отсчет продолжающейся и поныне новой геологической эпохи, названной антропогеном.
Схема магистральной линии антропогенеза согласно наиболее распространенной научной версии
Проблема происхождения человека в подлинно научном виде впервые была сформулирована в рамках эволюционного учения Ч. Дарвина. В двух его работах: «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859) и «Происхождение человека и половой отбор» (1871) возникновение человеческого рода было представлено в качестве органической части общей биологической эволюции. Принципиальные заключения сводились к тому, что человек имеет единого с современными антропоморфными обезьянами предка, становление человека происходило, скорее всего, на африканском континенте и в основе трансформации животного предка в человека решающую роль играли механизмы, ориентированные на индивидуальный и популяционный отбор, обеспечивающий наибольший успех в выживании вида.
Современные микробиологические исследования подтвердили выводы об африканской прародине человека и о филогенетическом родстве современного человека с высшими приматами. Из четырех современных видов антропоморфных обезьян — гориллы, гиббона, орангутана и шимпанзе — по генетическим характеристикам к человеку ближе всего оказалась одна из разновидностей шимпанзе. Поскольку шимпанзе, как и горилла, обитает только на африканском континенте, то ясно, что его общий с человеком далекий предок тоже должен был иметь местные корни.
Что же послужило причиной, пусковым механизмом для трансформации в общем-то благополучного сообщества человекообразных обезьян в семейство гоминид? На логичное объяснение этого процесса претендует гипотеза экологической катастрофы. Согласно ей примерно 5—6 млн лет назад резкие геологические, геоморфологические и климатические изменения привели к существенной перестройке ландшафтов в Африке. В восточной части континента произошло сильное сокращение или даже исчезновение лесного покрова, сопровождавшееся возникновением естественных барьеров по линии геологических разломов, отмеченных в настоящее время цепочкой Великих восточноафриканских озер. Обитавшие здесь человекообразные обезьяны постепенно лишались привычной среды обитания. Часть их могла мигрировать, другая, возможно, вымерла, а какая-то под давлением указанных факторов оказалась способной к усвоению новых поведенческих стереотипов. В западной же части Африки, которой не коснулась происшедшая деградация лесов, они продолжали и продолжают свое существование до наших дней.
Согласно приведенным обобщениям, с указанного выше хронологического рубежа активизируются следующие факторы эволюции: чисто биологические (половой отбор), приспособительные (прямохождение, утеря специализации, смена пищевого состава, орудийная деятельность) и поведенческие (изменение системы иерархии и структурирования сообщества). В дальнейшем уже только количественного развития этих взаимообусловленных факторов оказалось достаточно для того, чтобы сформировался новый социально-биологический феномен природы — человек. Археологически его появление фиксируется, по современным данным, по крайней мере около 2,5 млн лет назад. Бесспорно, с этого времени (а скорее всего, еще раньше) начинается история человека и его культуры.
Спустя почти полтора века после появления дарвиновской теории в постановке конкретных вопросов, связанных с возникновением человека, естественно, произошли изменения. В настоящее время теория антропогенеза предстает как результат синтеза комплексных данных, предоставляемых археологией, палеоантропологией, культурологией, этологией, молекулярной биологией. Новейшие исследования в данной области опираются на солидную базу полноценных источников и обеспечиваются возможностями современных методико-методологических подходов различных научных дисциплин. Изучение рассматриваемой проблемы в наши дни основывается на учете трех взаимосвязанных аспектов: археологического, антропологического и философского. Археологический аспект призван раскрыть вопросы времени и места возникновения человека. Антропологический служит реконструкции морфологического развития при переходе от прегоминид к гоминидам и объяснению биологической основы этого процесса. Философский аспект проблемы состоит в формулировании наиболее адекватного определения человека как существа не только биологического, но и социального.
Критерии. Кажущийся очевидным на современном бытовом уровне вопрос об отличии человека от животного не так прост, когда исследователь оказывается перед проблемой определения эволюционного статуса древнейших представителей человеческого рода. Попытки установить один, два или даже комплекс чисто антропологических универсальных критериев человека («гоминидная триада»), например, таких как определенный объем мозга, прямохождение, развитость кисти руки, не оказались результативными. Зачастую с основывающимися на этих показателях определениями входили в противоречие археологические данные, характеризующие уровень материальной культуры, которая сопутствовала тем или иным палеоантропологическим находкам.
