Канун трагедии А.О. Чубарьян

Для того чтобы избежать подобного подхода, автор стре­мился придерживаться, как уже было отмечено, многофактор­ного анализа, понимания истории как совокупности и взаимо­действия самых разнообразных факторов и тенденций. В этом широком спектре присутствуют явления экономические и по­литические, влияние мировой геополитической ситуации, идеологии (анализ теоретических принципов мировой револю­ции, национал-социализма и западных демократий) и т.п. Боль­шое значение имеет и личностный фактор, воздействие на ход истории политических лидеров, общественных деятелей, ди­пломатов, военных и представителей средств информации. Только учитывая все эти обстоятельства, можно найти реаль­ные основания для обобщающих интерпретаций, выводов и за­ключений.

Сбалансированный подход к изучению темы означал для автора не запрограммированную идею на поиск компромисс­ных позиций и ответов, не желание быть над идеологическими спорами и разногласиями, а понимание того, что в реальной жизни существует баланс различных тенденций, порой весьма противоречивых. Естественная резкая критика и неприятие практики авторитарных режимов не должны исключать из ана­лиза прагматизма лидеров этих стран, их стремления к обеспе­чению безопасности своих стран, дипломатических приемов и методов. В равной мере исследование политики демократиче­ских государств должно обязательно сопровождаться объясне­нием жесткого прагматизма их лидеров, отстаивавших собст­венные, часто весьма своекорыстные планы и намерения, а также влияния на политику их идеологических позиций и при­страстий. Весьма важно также понять степень воздействия на политику тех или иных стран исторического опыта и нацио­нальных традиций, сформировавших определенный тип поли­тической культуры и ментальности их лидеров и представле­ний политического и общественного истеблишмента.

Понимая все эти обстоятельства и особенно тот продолжаю­щийся накал страстей, который существует вокруг истории 1939— 1941 гг., и учитывая свой долгий опыт общения с истори­ками разных стран, особенно с учеными Германии, Англии, Франции, США, Польши и в последние годы стран Балтии, в том числе и по проблемам рассматриваемого периода, автор осозна­ет меру своей ответственности и отдает себе отчет в сложности и трудностях предпринятого исследования. При этом надо иметь в виду, что в рамках одного труда невозможно затронуть все многообразие проблем, относящихся к этому периоду, а также проанализировать и иногда даже просто упомянуть сотни публи­каций, документов и исследований по данной тематике.

В книге делается попытка представить общую интерпрета­цию и дать оценку главных проблем на основе многофакторно­го подхода и новейших веяний в исторической науке с учетом имеющихся публикаций и огромной работы, проделанной оте­чественными и зарубежными исследователями, в контексте

бурных дискуссий, развернувшихся в последние годы.

* * *

Важнейшее значение для раскрытия темы имела, разумеет­ся, документальная база. Прежде всего в работе широко ис­пользуются материалы заседаний Политбюро ЦК ВКП (б) за период с сентября 1939 по июнь 1941 г., а также другие доку­менты из бывшего партийного архива, Российского государст­венного архива социально-политической истории (РГАСПИ), из Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Архива президента РФ (АПРФ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Архива внешней поли тики Российской Федерации (АВПРФ) и т.п.

Следует напомнить, что многих свидетельств в бывших со­ветских и партийных архивах просто не существует. Ключевые события того периода (советско-германский договор, действия в Финляндии, Прибалтике и т.п.) и, конечно, общие направле­ния советской политики, видимо, как мы уже отмечали, обсуж­дались в узком составе, без протоколов и без оформления в письменном виде. Скорее всего, Сталин решал все вопросы с участием Молотова, Ворошилова, Жданова, Берии, Димитрова (Коминтерн) и некоторых других.

Кроме того, решения Политбюро (когда заседания проводи­лись) были сформулированы в общем плане; к сожалению, историки не имеют в своем распоряжении подробностей про­цесса их выработки и принятия. Но многие зигзаги советской политики и реальные намерения руководства могут быть рас­крыты из конкретных заявлений и действий Сталина, Молото­ва и советских дипломатов.

Большое значение для изучения темы имеют последние, уже упоминавшиеся публикации российских внешнеполити­ческих документов, относящихся к 1939— 1941 гг. Практиче­ски в них представлены дипломатические материалы, боль­шинство которых извлечены из Архива МИД и ранее не публиковались. В сопоставлении с соответствующими доку­ментами других стран эти публикации позволяют раскрыть картину сложной деятельности советских дипломатов, их взаимодействия с Центром и самостоятельные оценки ситуации.

Особый интерес представляют документы Службы внеш­ней разведки России, касающиеся событий в Прибалтике и со­ветской политики в период 1935— 1945 гг.17

В работе использованы и германские внешнеполитические документы, в которых, правда, тоже отсутствуют детали "ди­пломатической кухни" Гитлера и его окружения18.

Весьма важно, что в научный оборот введены британские и французские дипломатические документы, особенно если учесть, что до недавнего времени и в Англии, и во Франции их публикация доводилась лишь до 1 сентября 1939 г., т.е. до нача­ла Второй мировой войны.

Автор широко использовал в работе материалы Public Records Office Великобритании19, в том числе многочисленные свидетельства о заседаниях Военного кабинета, а также доне­сения британских послов и указания к ним из Лондона (особен­но ценны относящиеся к связям с Москвой). В этом плане про­слеживается реакция в правящих кругах и в Военном кабинете Лондона на встречу нового английского посла в Москве Ст. Криппса со Сталиным в начале лета 1940 г. Имеются мате­риалы о визите Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.20

Весьма полезен оказался анализ еженедельных обзоров ме­ждународных событий, направляемых британскими спецслуж­бами в правительство. В них неизменно присутствовали разде­лы о Советском Союзе, о странах Балтии, обстановке на Балка­нах и др.21

Недавно вышли два тома французских дипломатических документов, относящихся к 1939— 1940 гг.22 Французские архи­вы представлены в работе некоторыми данными о заседаниях французского правительства, но главным образом перепиской Парижа со своими послами в различных странах Европы, и прежде всего в Советском Союзе. Из британских и француз­ских архивов широко использованы также материалы, относя­щиеся к обсуждению в правительствах и в донесениях дипло­матов событий в Польше и Прибалтике в 1939—1940 гг., на Балканах, советско-финской войны и т.п.

Документы внешней политики и дипломатии Соединенных Штатов Америки23 позволяют проследить позицию США по ключевым международным проблемам рассматриваемого периода.

Для раскрытия обстановки в Прибалтике в 1939—1940 гг. весьма важным было изучение последних публикаций доку­ментов, осуществленных в Латвии, Литве и Эстонии24. Привле­чены также некоторые материалы, введенные в научный обо­рот другими авторами относительно событий на Балканах, в Турции, Японии и т.д.

Отдельный комплекс документов связан с деятельностью и политикой Коминтерна. За последние годы осуществлена мас­штабная публикация серии томов, содержащих архивные мате­риалы этой международной организации, в том числе и специ­альных двух томов, относящихся к периоду Второй мировой войны25. Необходимо особо отметить дневники лидера Комин­терна Г. Димитрова, хранящиеся в РГАСПИ и опубликованные в Болгарии и США соответственно на болгарском и английском языках26. В этих дневниках содержится чрезвычайно интерес­ный материал не только о действиях самого Коминтерна. В них приводится множество свидетельств о позиции Сталина, Моло— това, Жданова, о ряде заседаний советского и партийного ру­ководства, на которых присутствовал тогдашний руководитель Коминтерна.

В источниковедческую базу работы включено огромное число мемуаров и воспоминаний советских и зарубежных дея­телей о событиях предвоенного и военного времени.

Значительный интерес представляют материалы, раскры­вающие теоретические и идеологические аспекты действий со­ветского руководства. Это — статьи в журналах "Коммунисти­ческий Интернационал" и в других изданиях, материалы идео­логических совещаний в Центральном Комитете ВКП(б), в во­енно-политических органах и т.п.

Для анализа темы использованы многие десятки, если не сотни книг и статей, опубликованных в СССР и за рубежом на протяжении с конца 40-х до 90-х годов XX столетия. Помимо интереса к содержащимся в этой литературе оценкам и заклю­чениям внимание автора привлекли имеющиеся в них доку­менты и материалы, касающиеся вопросов внешней и внутрен­ней политики, состояния армии и военных действий, идеологи­ческих и теоретических проблем.

В своей совокупности архивные материалы, советские, российские и зарубежные издания при их сопоставлении и взаимном дополнении позволяют представить реальную кар­тину событий в 1939—1941 гг., понять логику их развития. При этом, повторимся, автор максимально стремился избе­жать политических и идеологических пристрастий, полагая, что сами документы и весь ход событий говорят за себя и рас­крывают сложности того времени, избегать идеологических клише, штампов и предубеждений, которые сложились в про­шлом. Апологизируя сталинскую систему и политику, они препятствовали созданию подлинно научной и правдивой картины событий того времени. В то же время учитывались имеющиеся в трудах выводы, связывавшие действия совет­ского руководства с соображениями обеспечения безопасно­сти страны.

Автор считает, что объективное рассмотрение проблемы, которая сегодня волей судеб оказалась снова в эпицентре поли­тических и идейных дискуссий, может оказать важное влияние на дальнейшее освобождение истории от прежних стереоти­пов и прошлого идеологического давления, так же как и от пут современных политических целей и пристрастий.

С учетом всех этих обстоятельств представляемая в книге интерпретация событий 1939— 1941 гг. отражает авторское ви­дение исторического развития и не может, разумеется, претен­довать на истину в последней инстанции.

В последнее время часто говорят, что история не терпит со­слагательного наклонения. Соглашаясь с тем, что следует изу­чать то, что реально произошло, автор одновременно полагает, что перед теми, кто определял ход развития и принимал реше­ния, всегда существовала необходимость выбора. В этом смыс­ле можно говорить о сослагательном наклонении в интерпре­тации истории, которая всегда многовариантна. И обязан­ность исследователя состоит в том, чтобы представить общест­ву разновидности возможного развития событий и попытаться объяснить, почему действующие актеры исторической пьесы выбрали тот или иной путь.

В равной мере каждый историк, в том числе и автор данно­го труда, не претендуя на монополию и исключительность, име­ет право на собственную интерпретацию той исторической драмы, которая разворачивалась в Европе в конце 30-х — нача­ле 40-х годов XX столетия.

См. раздел "Библиография".

Коминтерн и Вторая мировая война: В 2 ч. М., 1994, 1998; Комин­терн и идея мировой революции: Документы. М., 1998.

Прежде всего см.: Документы внешней политики. Т. XXII: 1939 год: В 2 кн. М., 1992; Т. XXIII: 1940 — 22 июня 1941: В 2 кн. М., 1998.

British documents on Foreign Affairs. The First to the Second World War. Wash., 1986—1995. 25 vol.; Ministere des Affaires Efrangeres. Documents diplomatiques frangais. 1939. 3. Septembre — 31 Decembre. Bruxelles, 2002; 1 Janvier — 10 Julie 1940. Bruxelles, 2004; Foreign Relations of the United States. 1939-1941. Wash., 1956-1959; Documents on German Foreign Policy. 1918-1945: In 13 vols (Далее: DGFP).

Фальсификаторы истории. M., 1948: (Историческая справка по по­воду опубликования госдепартаментом США архивных материалов гер­манского министерства иностранных дел "Нацистско-советские отно­шения 1939—1941 гг."). Книга была издана кроме Москвы в С.-Петер­бурге, в Куйбышеве и других городах несколькими издательствами.

См.: Некрич A.M. 1941. 22 июня. М., 1965; изд. 2-е, дополненное и переработанное М., 1995.

Watt D.C. How war came. The immediate origins of the Second World War, 1938-1939. L., 1989.

См.: Правда. 1989. 2 июля.

См.: Nazi-Soviet Relations. N.Y., 1947.

См.: Правда. 1989. 2 июля.

Война и политика: 1939-1941: Сб. статей. М., 2000.

Международный кризис. 1939— 1941: Материалы международ­ной конференции. М., 2006.

Зимняя война. 1939— 1940: В 2 кн. М., 1998-1999.

Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939— 1941 гг. М., 1999.

IlmjarvM. Silent Submission. Formation of Foreigh Policy of Estonia, Latvia and Lithuania. Stockholm, 2007.

Суворов В.А. Аквариум. М., 1991; Он же. День-М. Когда началась Вторая мировая война? М., 1994; Он же. Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну? М., 1992; Он же. Тайные люди: Записки разведчика. Екатеринбург, 1991; Он же. Освободитель. СПб., 1993; Он же. Очище­ние: (Зачем Сталин обезглавил свою армию?). М., 1998.

Отдельно следует выделить том "Сталин и разведка".

См.: DGFP. Vol. VIII.

См.: Public Records Office. 1939-1940.

См.: Ibid.

См.: Weekly Political Intelligence Summary. Secret Foreign Political Department. L., 1939— 1941.

См.: Ministere des Affaires Efrangeres. Documents diplopatiques frangais. 1939. 3 Septembre — 31 Decembre. Bruxelles, 2002; 1 Janvier — 10 Julie 1940. Bruxelles, 2004.

См.: Foreign Relations of the United States. 1939-1941. Wash. 1956-1959.

The occupation and annexation of Latvia, 1939—1940: Doc. and Materials. Riga, 1995.

Коминтерн и Вторая мировая война. Ч. 1, 2; см.: The Diary of Georgi Dimitrov. New Haven, 2003; Moscou — Paris — Berlin. Telegrammes Chiffres du Comintern (1939— 1941). P., 2003.

См.: The Diary of Georgi Dimitrov. New Haven, 2003; Георги Дими­тров. 9 марта 1933 — б февруари 1949. София, 1997.

Часть I

Новые приоритеты в политике Москвы и "смена вех"

Первая часть книги охватывает период с начала сентября 1939 до лета 1940 г. В ней показано определение стратегии СССР после подпи­сания пакта Молотова — Риббентропа от 23 августа 1939 г. Значитель­ное внимание уделено становлению новых отношений Советского союза с Германией, в которых довольно большое место занимали эко­номические аспекты.