Варлорд Рой

Нет, то, что сотрясение Софии придется лечить "маггловскими" методами — Мисс Ополчение осознала сразу, еще до отправки в больницу. То, что Панацея не работает с мозгами — известно каждому, кто хоть сколько-нибудь интересовался вопросом. Но вот оставшиеся неисцелимыми синяки... Это было что-то новенькое.

— И какие силы получила эта Эберт? — спросила директор своих подчиненных.

— Состояние девочки было... далеким от идеала... — начала отвечать Мисс Ополчение.

— Неудивительно, — буркнула директор Пиггот.

— Внешне она себя хорошо контролировала, да и то, что, ударив Хесс, она не пошла мстить остальным обидчицам, а села и дождалась прибытия СКП — говорит в ее пользу, — директор кивнула, соглашаясь. — Однако, весь мой опыт общения с Подопечными подсказывает мне, что до срыва и истерики кейпа неизвестной силы оставалось вот столько... — Мисс Ополчение свела кончики большого и указательного пальцев левой руки так, что между ними осталось не более трех миллиметров. Директор снова кивнула, признавая, что квалификация и опыт Мисс Ополчение позволяют ей делать такие оценки. — Так что я отправила девочку домой, с тем, чтобы она завтра... то есть — уже сегодня, пришла к нам в штаб-квартиру, чтобы закончить все формальности.

Реник, заместитель директора, чья подпись, собственно, и стояла на приказе об освобождении временно задержанной, молча кивнул, показывая, что сделано это было с его санкции.

— Думаешь — придет? — поинтересовалась Пиггот.

— Во-первых, мисс Эберт знает, что мы знаем ее гражданскую личность, — пожала плечами Мисс Ополчение. — Во-вторых, она неплохо (по правде говоря, точнее, чем я), оценила вероятность того, что эта информация не утечет к бандам, и выразила желание присоединиться к Подопечным. И, в-третьих, она не возразила против присутствия поблизости от своего дома поста СКП. Полагаю, в совокупности это означает, что мисс Эберт, по крайней мере — собирается прийти.

— Пост хотя бы, не в форме выставила? — уточнила директор, нервно побарабанив пальцами по столу.

Мисс Ополчение слегка поморщилась. Заданный вопрос был немного обиден. Но при этом Мисс Ополчение признавала: директор СКП имеет не только право, но и обязанность задавать такие вопросы.

— Ребят из наружки отправила, — ответила Мисс Ополчение.

— Хорошо, — кивнула директор. — Ну, а ваши оценки?

— Движок, — произнес Оружейник, — за способность выбраться из замкнутого пространства, не разрушая ограждающих его поверхностей. Для точной оценки данных мало, но не ниже двух.

— И Козырь, или Контакт за удар, вырубивший Софию, — поддержала коллегу Мисс Ополчение. — Опять-таки , для точной оценки данных мало, но, полагаю, четыре — можно принять как нижнюю границу.

— Бугай? — предположила Пиггот.

— Возможно, но не обязательно, — покачала головой Мисс Ополчение. — Сталкера мисс Эберт вырубила не физическим усилием, а каким-то проявлением Силы. Иных же свидетельств, позволяющих присвоить рейтинг Бугая, у нас нет.

— Принято, — кивнула директор Пиггот. — Что-нибудь еще?

— Куратор Сталкера... — Мисс Ополчение сделала паузу. — Мисс Эберт я сказала, что она покрывала Сталкера за взятку... Но на самом деле там все еще хуже. Дура начиталась литературы по психологии, и решила, что Сталкер — нестабильна, и ей надо дать "выпускать пар". Как там... "Лояльность сильной маски в обмен на никому не нужную девчонку — это хорошая сделка". От взятки она тоже не отказалась, но это не было определяющим мотивом.

— Увольняем нах..., — четко произнесла директор. — По статье.

— Я бы предложила перевод в охрану Эллисбурга, как альтернативу увольнению, — криво усмехнулась Мисс Ополчение. — С тамошними охранниками время от времени случаются разные интересные случаи. А уж со столь ответственной и инициативной служащей...

— Согласна, — кивнула директор Пиггот. — Я передам указания в отдел кадров. Со Сталкером... Открытый процесс ни мы, ни мисс Эберт устраивать не хотим, но и оставаться здесь ввиду перспективы присоединения мисс Эберт к Подопечным — она не может. Значит — Анкоридж.

Все присутствовавшие на утренней планерке кивнули, соглашаясь с таким решением.

— Ещё... — Мисс Ополчение посмотрела на директора и дождалась кивка, позволяющего ей продолжать. — Мисс Эберт предположила, что одна из сообщниц Софии, некая Эмма Барнс нуждается, как сказала Эберт, "в профессиональной помощи". И я склонна с ней согласится. С мозгами там явно не все в порядке.

— Эмма Барнс? — переспросила Пиггот. — Дочка Алана? — Мисс Ополчение кивнула. — Что ж. Напрямую мы повлиять не можем, но с Кэрол* я поговорю. Может, что-то да удастся сделать...

/*Прим. автора: имеется в виду Кэрол Даллон, Брандиш, коллега Алана Барнса по работе в юридической конторе*/

На этом обсуждение инцидента в Уинслоу было закончен, и разговор перешел на другие дела, требующие внимания Службы Контроля Параугроз. А таковых в Броктон-бей было немало...

Глава 3. Круги на воде

Броктон-бей. Медхолл-билдинг. Зал совещаний

Кайзер, глава Империи 88, одной из крупнейших банд в Броктон-бей, сидел в роскошном офисном кресле и выслушивал доклады подчиненных. То, что кресло это одновременно принадлежало Максу Андерсу, генеральному директору корпорации Медхолл, в чьем здании они сейчас находились, Кайзеру нисколько не мешало. Возможно, потому, что это был один и тот же человек.

— Руна, — кивнул Кайзер очередному докладчику.

На Руну, как самую младшую из присутствующих, была возложена обязанность отслеживать ситуацию в школах Броктон-бей, и присматривать за Подопечными. Она взаимодействовала с вербовщиками банды, нанимала и опрашивала наблюдателей, анализировала информацию и представляла Кайзеру и Совету Империи (он же — совет директоров Медхолл*) выводы.

/*Прим. автора: это — вроде, не канон... Но не думаю, чтобы Кайзер поскупился на должности и оклады для своих кейпов*/

В своей деятельности Руна свято руководствовалась нацистским принципом: "У себя в конторе я решаю, кто у меня еврей, а кто — нет". В частности, она завербовала с десяток азиатов и несколько афроамериканцев, пообещав им защиту от Империи. Когда же возмутившиеся члены Империи, лишенные парачеловеческих сил, донесли информацию о её неподобающем поведении до Кайзера, тот рассмеялся, и, махнув рукой, сказал: "Да пусть делает, что хочет. Лишь бы выполняла свою работу". И к работе Руны до сих пор существенных претензий не было.

— ...таким образом, судя по докладам осведомителей, мы имеем новый триггер, — рассказ о ситуации в Уинслоу не был первым в списке приоритетов в докладе Руны, но располагался существенно выше середины. — Движок и Козырь или Эпицентр не ниже двойки в каждом из рейтингов.

Фенья рассмеялась.

— Молодец, девчонка! Вломила-таки этой черномазой сучке Сталкеру! Да еще и ее гражданскую личность засветила! Просто молодец! Думаю, это шалашовку черножопую... — Фенья вообще редко утруждала себя фильтрацией базара, что несколько странно сочеталось с внешностью ее гражданской личности "хоть сейчас на обложку "Плейбоя", — по тихому ушлют куда подальше...

— А может, эту Тейлор... того... завербовать? — тихо предложила ее сестра, -... пока в Подопечные не записали... И она, вроде, белая... — в отличие от сестры, Менья не любила публичные выступления, смущалась, запиналась, и предпочитала отмалчиваться. Но в данном случае она преодолела себя и высказалась.

Кайзер молча смотрел на своих офицеров, ожидая, что они скажут на это предложение. Офицеры высказываться не торопились, в свою очередь ожидая реакции Кайзера. И Максу это молчание не нравилось. Своих офицеров он предпочел бы видеть более адекватными.

— Нет, — первым высказался Крюковолк. Или, точнее, в данной ситуации — Бред Медоуз, исполнительный директор корпорации Медхолл, отвечающий за ее транспортную и логистическую структуру*, поскольку в данный момент он был без маски. — Мы не будем обрушивать на себя Триумвират ради неизвестной силы и полезности маски с засвеченной гражданской личностью.

/*Прим. автора: это, опять-таки, неканон. Но, "я художник, я так вижу". */

Кайзер не выразил своего отношения к выступлению Крюковолка ни единым движением. Но внутренне он полностью одобрил подход своего лейтенанта, который, как оказалось, не ждал хозяйского решения, но серьезно обдумывал поступившее предложение. И пришел к правильным выводам.

— По документам... — начал было Блицкриг, но был перебит "начальником транспортного цеха".

— Бить будут не по документам, а по морде! — в голосе Крюковолка лязгнул металл.

— Согласен, — кивнул Андерс. — К тому же, публичное нарушение неписанных правил не пойдет на пользу образу Империи. Тамми, — обратился он к девушке, показывая, что в данный момент имеет в виду не офицера Империи 88, но подростка-школьницу, — эту Эберт, скорее всего, переведут в Аркадию. Постарайся вывести на неё своих, — Кайзер слегка запнулся, подбирая правильные слова, — подруг. Пусть пообщаются, выяснят: как живет, чем дышит, что ей нужно. Возможно — помогут с чем-нибудь, не обязательно "по мелочи", но обязательно — бескорыстно. А там и помощи попросят... В чем именно — ещё надо подумать, но мало ли по какому поводу до приличной белой девушки могут докопаться эти цветные недочеловеки...

— Яволь, май Кайзер! — Руна вытянулась, щелкнула каблуками, и перешла к следующему пункту своего доклада.

Броктон-бей. Доки. Казино "Рубиновые грёзы"

Лунг изволил предаваться отдохновению. Разумеется, отдыхал он не в одиночестве. И, чтобы у Великого Дракона было хорошее настроение — кому-то следовало серьезно потрудиться.

В данном случае этим "кем-то" оказалась Эвелин — полукровка, в которой смешались черты чуть ли не всех рас и народов, проживающих в Броктон-бей. Получившийся результат оказался достаточно симпатичен, чтобы привлечь внимание Лунга, и в данный момент девушка старательно трудилась, доставляя удовольствие хозяину.

Надо сказать, что когда Эвелину схватили прямо на улице и потащили в подвал, где располагался нелегальный бордель АПП (тайный настолько, что о его расположении в Броктон-бей знали все, включая чинов полиции и начальство СКП) — девушка испытала даже некоторое облегчение. "Наконец-то все это закончится..." Однако, к удивлению Эвелин, жизнь ее, ранее не выходившая из непрерывного пике, видимо, нащупала дно и начала неторопливый подъем. Там, куда девушку привели, ей выделили небольшую, но теплую и сухую комнату, с кроватью, на которой несколько раз в день меняли постельное белье. Так же ей выдали одежду... возможно — не слишком приличную, но достаточно удобную, чтобы в ней можно было даже выйти на улицу. Ее даже осмотрел врач, согласно предписаниям которого ей стали давать лекарства. У Эвелин даже стали появляться деньги (подарки от благодарных клиентов), которые даже никто не спешил отнять, чтобы пропить или закинуться дозой. Про регулярную еду и вовсе не стоило даже упоминать. Когда же, в присутствии самой Эвелин, ее отчиму, ранее приторговывавшему телом падчерицы, доходчиво (ногами по почкам) разъяснили, что пытаться торговать имуществом Великого Лунга — идея глупая, а пытаться оное имущество попортить — и вовсе заявка на мучительное самоубийство, девушка поняла, что сделает все, что в ее силах, лишь бы не быть изгнанной из этого уголка Рая.

И Эвелина принялась старательно изучать все тонкости и хитрости своей непростой работы. И уже довольно скоро она могла не только порадовать клиента в постели, но и, в зависимости от предпочтений, развлечь танцем, игрой на музыкальных инструментах и разумной беседой на подобающие ситуации темы.

Надо сказать, что Лунг ни разу не стремился изображать "сапожника без сапог", и услугами девиц своего борделя довольно регулярно пользовался. И, разумеется, обратил внимание на работницу ласковую, старательную и квалифицированную. Более того, когда Великий Дракон предложил Эвелине попробовать провести чайную церемонию — та справилась! Пусть и не без ошибок, но справилась. Многие не смогли даже и этого.

Так что, когда Лунг перевел Эвелин из "общественных" в "личные", ее отношение достигло степени религиозного поклонения и фанатичного обожания. Она также постаралась быть максимально полезной. В частности — получила и довела до хозяина информацию о том, что некоторые его холопы в край попутали берега, и портят хозяйское имущество, чем причиняют убыток. Лунг покивал на рассуждения своей игрушки, после чего некоторые особо забронзовевшие деятели АПП "потерялись в пустыне", прямо не выходя из города. На девушку стали поглядывать с некоторым страхом, и попытались запретить другим "сотрудницам" с ней общаться. В ответ Лунг на собрании верхушки Азиатских Плохих Парней задумчиво поинтересовался, с чего это его люди пытаются запретить своим девкам общаться с его? Уж не пытаются ли они что-то от него, Лунга, скрыть? Собрание ознаменовалось несколькими случаями внезапного исцеления от тяжелого запора, и одной смертью в результате несчастного случая (когда драконья лапа отрывает голову — это сложно назвать "счастливым случаем"). После этого общению "девушки Лунга" с прочими "сотрудницами" препятствовать не пытались.

Вот и сегодня Эвелина, закончив с прямыми обязанностями, поведала расслабившемуся Лунгу забавную историю о том, как некая Подопечная довела одну из соучениц до триггера, за что и огребла. Лунг слегка нахмурился, а потом — улыбнулся. Эвелина любовалась своим повелителем, отчетливо сознавая: кому другому от столь прекрасного зрелища могло и поплохеть. Вплоть до летального исхода.

Увы, отдыхать долго не пришлось. Положение главы одной из сильнейших банд в городе накладывало свои ограничения. И Лунгу пришлось встать и отправиться на очередное собрание главарей АПП. Конечно, можно было бы и не ходить: послать своих подручных в туманную даль, и те пошли бы, стройными рядами. Лунг даже поступал так время от времени. Но, если пользоваться этой возможностью излишне часто — есть риск утратить контроль над ситуацией, и превратиться, в лучшем случае, в декоративное украшение своей собственной банды. Гордость Великого Дракона не допускала такого.

На сегодняшнем собрании Лунг особенно внимательно слушал доклад Вэнь Хайбэя, которому было поручено наблюдение за деятельностью Протектората, СКП и Подопечных. Когда же докладчик закончил, подобострастно заглядывая в глаза Лунгу. Лунг отлично знал, что китаец презирает и ненавидит его за японское происхождение. Знал... Но до сих пор не считал нужным предпринимать что бы то ни было по этому поводу. Однако сегодняшний доклад требовал реакции.

Лунг поднялся, и пересказал собравшимся историю, услышанную им от Эвелины. А в конце — задал вопрос:

— Интересно, почему я услышал эту историю от веселой девочки, а не от мудрого советника? Возможно, мне стоит поменять вас местами? Веселую девочку сделать советником, а мудрого советника — направить на двор развлечений? Глядишь, кто и твоей задницей заинтересуется? В Броктон-бей всегда было полно извращенцев...

Побледневший советник принялся косноязычно оправдываться, причем все время врал. Лунг слушал его с едва уловимой насмешкой.