Василиска 10

— Да, что бы ты знал о жизни, баловень судьбы, родился с золотой ложкой во рту, и всё у тебя хорошо, не надо ни о чём думать, — пробасил Гронг сквозь сжатые зубы. Махнул он рукой, чтобы чуть-чуть проучить мелкого зарвавшегося мальчишку, только этот парнишка поймал его руку и вывернул так, что острой болью прострелило всё тело. — Ах, ты... — Хотел было он встать, только и тут не получилось, получил он удар в ногу, оказавшись на коленях. Острые когти, словно наточенные лезвия, сжали его горло с такой силы, что... еле смог сделать вдох.

— Мне ничего не стоит сломать тебе глотку и сделать так, чтобы ты ещё несколько дней прожил переломанным поганым мешком, испытывая страшные боли, — прошипела Лиска-Лис громиле в лицо. — Даю тебе десять минут, чтобы рассказать, как мы тут оказались и куда нас везут.

— Кто ты?.. — прохрипел мужик, по-новому взглянув на отступившего от него паренька, самого мелкого из всей их похищенной компании, потирая пострадавшее горло, и косясь на обычную тонкую руку мальчишки. Сила в руках подростка оказалась не человеческая.

— Возможно, твоя смерть, если будешь упорствовать...

Глава 4

— Синяя вода, скоро из ручья, станет океаном, синяя вода, я теперь твоя... Унеси меня, где танцует мила, чистая душа. Просто унеси меня, где танцует милая, девушка душа. (Татьяна Куртукова 'Синяя вода').

Голубые кристаллы портативного переноса оказались не бесконечны. Беременности внесла свои корректировки. Создать в интересном положении новые артефакты оказалось сложно, вернее, опасно для состояния развивающихся малышей. Так что после первой же неудавшейся попытки оставила она это на потом. А пока остался у неё стратегический запас для себя любимой. Конечно, могла она сбежать от работорговцев. Но сбегать, не узнав, где находится рудник, не могла. Пусть всего несколько мальчишек из их класса туда попадут и Гранг.

Гранг не стал рассказывать о своей личной жизни. Это его личное. Сказал только, что однажды сел на корабль, чтобы в другой стране начать всё сначала. Но его напоили и выкинули за борт. Больше суток он держался на плаву. И на его счастье, как он думал тогда, увидел корабль. Закричал. Его услышали и выловили.

Взгляд громилы застекленел, желваки заходили, кулаки так сжал, что побелели костяшки пальцев. Что с ним там сделали, чтобы заставить, он тоже не стал говорить. Личное это. Узнав, что на ту пору молодой мужчина имеет подтверждённый диплом, бандиты ему дали выбрать. Или они его рабом на рудники продают, или они кое-что его попросят сделать. И он будет свободен. Только свобода эта оказалась мнимой.

Грангу приказали устроиться на работу в одну из непримечательных магических школ или академию, и стать поставщиком живого товара. Ни с кем же из теневых торговцев громила не имел связь, и это делало его прекрасным кандидатом на такую роль. В его работу входило выбирать одаренных ребят, подучивать их определённым навыкам, или выбрать, кто из ребят именно подходит под условия заказчика. И сделать так, чтобы эти самые ребята пришли сами на корабль работорговцев. Отправлял он их туда под разными предлогами. Или письмо доставить, или посылку отнести, или он говорил ребятам, что договорился за незначительную сумму переправить их до какого-нибудь места. И что-то в этом роде. За стеной опять послышался шум отодвигаемых ящиков. Мальчишки подорвались и оделись, уже не надо было предупреждать, что делать.

Лиска заметила, что Гранг настороженно взглянул на неё. Белянке тоже показалось, что они ещё не приплыли до места выгрузки. Но вот, зачем-то их конвоиры пришли. А это нехорошо.

— Эй, ты, музыкант, живо на выход, — заржали пьяные матросы. Бояться им нечего, их толпа. Без верхней одежды, штаны закатаны, босые. Скучно им. Понятно. Сделка удачно прошла. И, скорее всего, заплатили им хорошо. Чуть ссутулившись, прикрыв одной рукой живот, двинулась Лиска-Лис на выход.

Вывели белянку на палубу, а там человек двадцать. И правда, скучают. Бочки с чем-то кислым, кружки, деревянные столы с простой едой. Практически все обычные на вид моряки. Встретилась бы она с ними в каком-нибудь порту, прошла бы мимо. Люди и люди. Ничего во внешности их бандитскую натуру не выдавало.

Заржали моряки, похабные шутки, выкрикивая в сторону пленника. А вот к столу никто даже не пригласил. Хотя, нет! Предложили выпит с ними. Но кружку не дали...

— А ну, давай, что-нибудь спой, — хлопнули мужики в ладоши.

— Музыкальный инструмент в моей сумке, — напомнила Лиска-Лис, что для эффектности петь лучше под музыку. Говорила, а сама воздушным даром тянулась к пространству.

— Рин... — крикнул один из мужиков в дорогой рубашке. И уже знакомый пособник бандитов помчался в трюм. Вынес несколько рюкзаков, среди которых были и её. Вынес он те, что не смогли открыть.

— Открой все, — бросили ей вещи под ноги проныра. У некоторых ребят на вещах имелись охранные руны. Прикоснуться к вещам можно было, но, а открыть замки без хозяев никак.

Лиска-Лис взяла свой, открыла, вывалила всё содержимое себе под ноги. А там, небольшой инструмент, похожий на гитару, фляжка с водой, булка в бумажной упаковке и пачка печеней. Кроме того рабочие тетради, блокноты, пенал с канцелярскими товарами. И аптечка. Похожая на автомобильную с Земли.

— Это что?.. — ткнул один из любопытных матросов-бандитов именно в аптечку.

— Нюхательная соль, бинты и средство обработки царапины, — открыла Лиска-Лис коробку и показала. Мужики недовольно сморщили лица. Они морские волки, а им тут нюхательную соль под нос суют.

Булка позеленела. Выбросила её Лиска за борт. Остальное сложила обратно в рюкзак, но расставаться с ним не спешила.

— Спой, что-нибудь весёлое, — откинулся на стуле лебезивший перед эльфами мужик.

— Если пообещаете, что инструмент останется при мне, ну и заплечный мешок, — скидала белянка все вещи назад и надела его. Она прекрасно понимала, что может вызвать негодование, схлопотать несколько отрезвляющих ударов в живот. И правда, двинулся к ней один из моряков. И в глазах его читалось самодовольство, превосходство.

Ещё бы, самоутверждаться за счёт мальчишки, который почти на две головы ниже.

— А ты не обнаглел, щенок, — подошёл к нему бандит.

— А дыхание мне собьёшь, так вообще петь не смогу, сам будешь лаять, развлекать народ, — прикрылась белянка инструментом, проверяя струны. — Сыпь, гармоника! Скука... Скука... Гармонист пальцы льёт волной. Пой со мной, паршивая сука, пей со мной. Излюбили тебя, измызгали — Невтерпёж! Что ж ты смотришь так синими брызгами? Иль в морду хошь? В огород бы тебя на чучело, пугать ворон. До печёнок меня замучила со всех сторон. Сыпь, гармоника, чем больней, чем звонче, я с собой не покончу, иди к чертям...(Сергей Есенин 'Сыпь, гармоника! Скука... Скука...'.

Понравилась народу песня. Понравилась дерзость 'мальчонки', полночи она развлекала бандюков, а тем временем всё сильнее и сильнее поднимался ветер, поднимались волны...

— Эх, жалко, что за тебя уже заплатили, — пьяно протянул один из главарей бандитской шайки, промышлявшие торговлей людьми. Потрепал 'мальчишку' по вихрам. — А утром нам уже расставаться. Давай, выпьем? — И обращаясь к подчинённым, прокричал, чтобы они крепче узлы вязали. Скоро к рифам подойдут. А там надо...

Живой товар будут встречать утром несколько больших лодок, что плавают по широким рекам. Они и наденут на них рабские ошейники, блокирующие магию, так как магическая клятва служения под давлением часто не сработает.

Рабский ошейник на Лиске защёлкнется, но дар не заблокирует. Проверяли. Встроенный в него блок влияет на магическое ядро внутри тела, а у Лиски его нет, за него можно принять искру сущности дракона в ней. Сама же она, как дышит, неосознанно впитывала в себя энергию мира, пропуская через себя. И использовать могла лишь столько, сколько позволяли физические возможности молодого организма. Если перестарается, состояние будет такое же, как при магическом истощении.

Хорошо, что заранее предупредили её об ошейнике. Она, конечно, не сомневалась, что блокирующий артефакт это временная мера, пока их не доставят на рудники. А там... будут другие способы влияния. Как Лиска поняла, хозяевам нужны именно одарённые работники.

Ветрено стало. Командир бандитского корабля накричал на подчинённых. Погуляли, а теперь за работу. И его не волнует их состояние. Не справятся — за борт.

Отводить музыканта назад в трюм, открывать и закрывать тяжёлые двери никто не захотел. Все, как один, высказались, чтобы малец остался с ними. Бежать некуда. Если только за тот же борт. Не задирали белянку, а она добыла ещё информации. Что и артефакт, которым их вырубили, и тот, что повлиял на сопровождение, это дары от эльфов. Прекрасные они создания, магические, но не любят сами делать грязную работу. А без неё никуда.

Рассвет встретила она у борта. Любуясь ласковыми лучами солнца. Моряки-бандюки ходили, выполняя свою работу. Смену сдал, смену принял. Корабль оказался не просто парусным, но и с довольно хорошим артефактом морского плаванья. Одно колесо с лопастями у него имелось. Так что штиль ему не страшен, как и ветер.

— Красиво?.. Есть хочешь, пойдём, накормлю, — встал рядом Корин, а сам озирался по сторонам.

— Красиво, это точно, — прекрасно она поняла, что молодой мужчина решил зазвать её в тёмный уголок. Но не огорчилась, даже обрадовалась. Так как не придётся за ним бегать. — Только плохо... — наклонилась она к перилам, а Рин положил ей руку на спинку, погладил.

— Сейчас легче станет, у меня ведь дар есть целительский, и я мог бы быть кем-то великим, — проговорил проныра, а у самого глаза забегали. Когда он врал, или что-то придумывал, у него вот такая реакция была. — Пойдём со мной...

— Боюсь, нам с тобой не по пути, — резко бросила она руку, ударяя его по челюсти. Рывок и бросок. И бессознательное тело полетело за борт.

А вокруг суета. Самое интересное, что никто это не заметил. А если и заметил, промолчал.

Глава 5

Корабль проплыл зубья острых скал, торчавших из воды. И казалось, что собрались таранить они огромные каменные стены, но вплыли в небольшую заводь. Нет, не небольшую. Они оказались в затопленном жерле древнего вулкана. Невероятно чистая вода сверкала под ярким солнцем. И дно... оно уходило вглубь чёрным провалом. И приплывший корабль уже ждали. Лиска заметила пять небольших длинных лодок из материала, напоминавший бамбук, застывших под сенью нависших над водным краем тропическими деревьями.

Если бы не то положение, в которое она попала. Белянка бы сейчас восхищалась природой. Опять! Улыбка сама появилась на лице. Если есть в этом мире рай, то он должен выглядеть именно так. А ведь это не оторванный от основного материка остров. Если внимательно осмотреться, можно увидеть, то тут, то там, окружавшие их островки зелёных шапок. А у неё компас...

Если она не ошиблась, то их привезли на материк, где жили эти самые светлые и тёмные эльфы. Часть пологого материка принадлежала царству светлых эльфов, часть горной досталась — тёмным. Но не только. Имелись на материке и змеиные царства, и города гномов, и поселения людей. Гномы, со слов знакомых, практически ничем не отличались от людей, да, более приземистые, коренастые, широкоплечие. И все имели магическую искру, но магами их не признавали. Их дар проявлялся в работе с минералами, в работе с металлами, в особом чувстве земли. Увидев людей на подплывающих лодках Лиска поняла, что это представители того самого народа, которые называются гномы.

Пленников заранее вывели из трюма. Даже связывать не стали. Действительно, зачем? Бежать было некуда. Если только за борт и топором в чёрный провал.

А ведь похищение людей и нелюдей считалось серьёзным преступлением. Принудительным трудом мог наказывать только суд. И каждый ограничительный артефакт регистрировался и имел особую магическую печать. Но запреты оказалось просто обойти. Особенно если заменить рабство на служение. Вот и сейчас, у поднявшихся на корабль 'людей' на поясах висели не просто рабские ошейники, а те, что надевают мастера на своих учеников, плохо владеющих магией. Опустила Лиска взгляд, скрыв весёлый блеск. Пока в магической школе не было настоящего ректора, магическая печать ученика была не активна. Сейчас же она доработана, и без особого разрешения главы академии они не могут стать ничьими помощниками и учениками. А ещё при ней, если Лиска захочет, никто не сможет магическую клятву дать. Никакую! Это она так с Рисом натренировалась. Достал он её. И научилась она вокруг себя магическим полем управлять.

Всего три коренастых бородатых мужика поднялись на корабль. Грубая ткань серой одежды, широкие пояса, поддерживающие натруженную спину. У каждого нож в кожаных ножнах, и топоры. В основном, бородачи имели рыжие бороды.

— Ну, что ты, Краб, опять привёз? — подошёл русоволосый бородач к жмущихся друг к другу мальчишкам. — Они же ноги протянут раньше, чем мы их до рудника дотащим. — Прошёл он всех пленников и остановился напротив Лиски-Лис. Во взгляде его вспыхнула искра. Белянка, когда посмотрела на подошедшего, на множество косичек в его бороде, с лентами, бусинами и камнями, тоже перешла на магическое зрение, и линзы её тоже вспыхнули. — Ты, чей будешь? — Удивлённо протянул гном. А что, мелкий, широкоплечий, коренастый. Свой! В с таким восхищением пялившийся на главное достоинство.

— Не думаю, что если я назовусь по батюшке, это что-то изменит, — сложила белянка руки на груди, пытаясь прикрыть то, что бородач хотел рассмотреть. Искру!

— Смесок?.. — хмыкнул гном, прищурившись, разглядывая 'мальчишку'. На маске он задержал внимание. Она практически сливалась с кожей подростка. Один из эльфов, который насчёт её симпатичной мордашки говорили, именно маску на ней и имел ввиду.

— Слав, это бард, подарок для Каменного, — подошёл капитан корабля, предупреждая. У него послание для главного на руднике, там всё написано. Кого контрабандисты передали и какие у живого товара возможности.

— А это мы ещё посмотрим... — сплюнул бородач на палубу. А на корабле так делать нельзя, это оскорбление.

— А ты не кипятись, это не моё решение, — подошёл к главному бородачу помощник капитана и передал запечатанный магией конверт. Два конверта. Один гром сразу вскрыл.

— Это же не маги, Каменный будет в гневе, — сам себе под нос пробурчал Слава. Деньги не передавались, из чего Лиска сделала вывод, что есть особая договорённость, и за них уже уплачено. Второе послание гном читать не стал. Сунул оба конверта за пазуху и махнул своим 'людям' огромным кулаком.

— Итак, детишки, вы поступаете в моё распоряжение, можете обращаться ко мне мастер Слав, на первое время, я буду для вас и мама, и папа, — бросил гном мимолётный взгляд на Лиску-Лиса, эти слова не для неё. Её судьбу будет решать Каменный истукан — управляющий каменоломни. Мальчишка бард? Гномы очень любят петь. И он не удивлён выбором такой профессии смеском. Отдаст хвостатый ему мальчишку, и его он пристроит.

Помощники гнома подошли, чтобы помочь своему мастеру надеть людям ошейники, но на первых же попавшихся под руку подростках 'обломали зубы'. Не застёгивались их магические аксессуары. Переглянулись гномы между собой, взяли другие артефакты контроля. Ничего!