Все могли бы жить

Но, даже обжёгшись на Финляндии, ты не уймешься, и будешь готовить нападения на Румынию и Турцию. Скажи, тебе очень хочется крест на купол Айя-Софии вернуть и щит на врата Цареграда прибить?

— Да, хочется... — Сталин признался, — И почему все это плохо?

— По всему. По миллиону самых разных причин. Первая. Судьбу Коммунистической Партии Польши, Коммунистической Партии Западной Украины, Коммунистической Партии Западной Белоруссии, Коммунистических партий Литвы, Латвии, Эстонии, Румынии, Финляндии, Югославии тебе надо напоминать? Сколько их коммунистов по твоему приказу убило тут НКВД и сколько слило всем тамошним дефензивам с сигуранцами чтобы они своих коммунистов убили у себя в застенках? Ась?

— Ты не понимаешь! — Сталин, возразил.

— Да, да, конечно-конечно... "Вы не понимаете, это другое!"... Боже, сколько раз я слышал эту гнилую гнусную отмазку! Своими действиями в 1936-1938 годах именно, ты, Йося, лишил СССР большинства союзников во всех этих странах! Далее, на новых территориях НКВД будет ускоренными темпами проводить репрессии в "лучших традициях" 1937 года. Потому что ты иначе не умеешь. Естественно это вызовет недовольство всех жителей этих территорий. Всех, поскольку под раздачу попадут все, независимо от классовой принадлежности и национальности. И люди поймут, что это было не освобождение от власти буржуев, а просто новая иностранная оккупация, которая оказалась хуже предыдущей. Ты можешь сколько угодно игнорировать факты, но они таковы: число жертв твоей политики в СССР уже давно исчисляется миллионами, а число жертв гитлеровцев на июнь 1941 всего пару десятков тысяч человек. То есть в пределах статистической погрешности учета жертв твоей политики, убитых руками НКВД. И народ в мире это знает, а вскоре жители Польши, Прибалтики и Финляндии прочувствуют на своей шкуре. В результате, когда в 22 июня 1941 Гитлер нападет на СССР, нам будут стрелять в спину жители оккупированных тобою стран, а нацистов они будут встречать как освободителей от твоего "большевизма". На службу Гитлеру, чтобы воевать с СССР, в вермахт, и особенно в войска СС, пойдут сотни тысяч весьма и весьма мотивированных бойцов. Тобой мотивированных. Или ты думаешь что родственник, расстрелянный НКВД или сосланный в Сибирь — это хорошее основание защищать СССР? Ню-ню... А после войны с Гитлером, они будут партизанить против СССР еще десяток лет. А позже затаятся до "лучших времен", и эти лучшие времена для них настанут. Так вот, от Румынии ты тоже отрежешь большой кусок, а вот Турции и Болгарии повезло, на них ты напасть не успеешь, по счастью и для них, и главное, для СССР. В общем, ты вляпаешь СССР в дерьмо по уши и даже выше головы, причем в такое гнусное дерьмо, что от него СССР и через сто лет отмыться не сможет. И никогда уже не отмоется...

Более того, в 1939 году, когда ты начнешь войну с Финляндией, один из лидеров Коммунистической Партии Финляндии, отсидевший в 20ые годы десять лет в финской тюрьме за свои коммунистические убеждения и вначале 30ых пытавшийся спастись в СССР, уже в СССР попал под твои репрессии. Ему повезло — будучи опытным подпольщиком, он сохранил не известный НКВД шведский паспорт и по нему смог сбежать в Швецию. Так вот, когда ты начнешь войну с Финляндией, он уже из Швеции обратится к финнам с призывом воевать против тебя, потому что реальный финский капитализм для финских трудящихся лучше твоего реального сталинизма. Вот такой вот результат твой политики.

Это один аспект проблемы, внутренний. Внешний будет состоять в том, что соседи СССР, те же Финляндия и Румыния, которые сейчас настроены про-британски и анти-германски, после твоего нападения сменят ориентацию, и решат, что Британия слишком далеко, а с помощью Рейха, который рядом, можно вернуть отнятое тобой, и станут союзниками Гитлера в его войне с СССР, и это обойдется нам в миллионы жизней. А Турция, на которую ты не успеешь напасть, останется нейтральной в начале войны, а позже войдет в состав Анти-гитлеровской коалиции. И, соответственно, спасет нам миллионы жизней.

— Ты говоришь о миллионных потерях СССР? Как это произошло?

— Ты слушай сюда и не перебивай. До этого мы еще дойдем.... Так вот.... Польша перестала существовать к концу сентября 1939 года, Гитлер после подарит нам территории Польши, которые он захватил, в частности Брест и Львов. В Бресте по сему поводу будет даже парад гитлеровских и советских войск. От сего позора мы потом вовек не отмоемся.

— Почему позора?

— Потому, что позора. Это сейчас Гитлер еще почти белый и пушистый, потому что все свои самые гнусные и кровавые преступления его режим сотворит после июня 1941 года... Да, безусловно, Франция и Британия будут воевать с рейхом в 1939 и в первой половине 1940 года не активно, надеясь, что проглотив Польшу, Гитлер успокоится. Кстати, ты тоже на это будешь очень сильно уповать. Но все ошибутся. В апреле 1940 Гитлер начнет серьезно воевать, к нему присоединится Муссолини, ударив Францию с юга, и в итоге 22 июня 1940 года Франция капитулирует. А англичане едва успеют убраться за канал на свой остров, бросив на континенте, в Дюнкерке и его окрестностях все тяжелое вооружение. И ровно через год после капитуляции Франции, 22 июня 1941 года Гитлер нападет на СССР, Минск будет захвачен им через неделю после начала войны, Ленинград окажется в блокаде, в которой погибнет около миллиона его жителей, в основном от голода. А вермахт дойдет до Сталинграда и Кавказа. Нет, в итоге, с громадной помощью США и Британии, совместными усилиями мы победим. Война в Европе закончится в Берлине подписанием капитуляции Рейха, которую с нашей стороны будет принимать маршал Жуков 9 мая 1945 года, а полностью ВМВ закончится 2 сентября 1945 года, когда капитулирует Япония.

— Маршал Жуков? Это который комкор сейчас что ли? Ему не по чину такое подписывать! И почему он маршал?

— Себя спроси, это же ты сам уже давно тянешь Жукова за уши к высоким чинам и должностям, так что к тому времени именно ты и сделаешь его и маршалом, и заместителем верховного главнокомандующего, своим то есть, замом. Так что все будет по чину.

— И какие же будут общие потери СССР в этой войне?

— Точные данные остались засекреченными даже 80 лет спустя после победы. Но историки сошлись во мнении, что во время этой войны погибло не менее 27 миллионов советских людей. Более-менее точно известны потери РККА — более восьми с половиной миллионов солдат и офицеров, остальные точно не известные потери гражданских — женщин, детей, стариков на оккупированных гитлеровцами территориях нашей страны. Экономически СССР потеряет более двух третей всего национального достояния.

— Ты врешь! — возмутился Сталин.

— Нет, не вру. Возможно, если даже четверти советских семей "повезло" во время войны так же как моим предкам, то я даже преуменьшаю наши потери...

— Ты врешь!!!

— Можешь думать все, что тебе угодно.

— А! Это клятые империалисты нарочно тебя подселили, что бы мне мозги запудрить! — сказал Сталин и долго ругался по-грузински.

— Еще раз повторяю — ты можешь думать обо мне, всё что хочешь. Но подписывать расстрельные списки и утверждать преступные решения, которые вызовут такие последствия, я тебе не дам. Я убью нас обоих. Ты понял? Ты это понял? Я не слышу, ответа?

— Да, понял, понял, — нехотя согласился Сталин.

В Кремль мы ехали молча, каждый думал о своем. И только входя в кабинет, я в очередной раз напомнил Сталину:

— Помни, расстрельные списки не подписывай! Я тебя предупреждаю в последний раз — подпишешь — тут же умрешь!

— Я это помню! — коротко бросил он в ответ.

Наверное, для Сталина это был обычный рабочий день, но для меня все это было вновь. Раньше я об этом только читал, а этот кабинет видел в кино. Сейчас я сам сидел за этим столом... Ну ладно, не сам, не сам. Но и он теперь тоже не сам.

Поскребышев принес несколько папок с документами. Посмотрим, что в них. Итак, доклад разведки о делах за границей в период с 12 по 23 февраля, рапорт Берии о проводимой реабилитации, и как ни странно три расстрельных списка из разных областей и краев РСФСР. Во как размахнулись по Сталинскому указанию и под чутким руководством Ежова и К, все никак остановится не могут.... Что еще? Ага, документы ЦК о назначении секретарей парткомов самых разных уровней — от села в окрестностях Владивостока до второго секретаря Московского обкома. Фамилии мне все незнакомые, Сталин, похоже, тоже никого кроме московского назначенца не знает. Утверждаем? Так и быть? Или...

Хотя, подождите-подождите... Одна фамилия показалась мне знакомой.... Ларионов Алексей Николаевич, утверждается в должности третьего секретаря Ярославского обкома ВКП(б)... Ну да, это же тот самый Ларионов, который в 1958-1959 годах уже в Рязанской области, будучи тамошним первым секретарем обкома КПСС, пятилетний план по мясу и молоку за год выполнил, заставив колхозы пустить под нож все стадо и закупал масло в других областях. Жулик и очковтиратель... Он застрелился..., сволочь, когда аферу разоблачили. Хрен его знает, может он уже и тут тем же занимается? Под чьим руководством он опыта на партийной работе набирался?

Так, кто у нас первый секретарь в Ярославле? Ага! Да вот же он! Вот документы на утверждение... Патоличев, Николай Семенович.... Как же, как же, помним, знаем... Тридцать лет во главе внешней торговли СССР, главный коррупционер, один из главных виновников смерти Советского Союза... А кто он сейчас? Ага! Вот же:

В августе 1938 года Патоличев Н.С. назначен парторгом ЦК на Ярославский резинокомбинат, одновременно возглавил Резинокомбинатский райком партии. Имея задачу существенно повысить производительность труда на не выполнявшем в течение семи лет планы комбинате, он через заводскую газету обратился к работникам, призвав их сообщать обо всех фактах, мешающих нормальному производству. Воззвание нашло отклик, возник массовый поток доносов.... И соответсвенно репрессий. Его перевели на повышение, освободили от работы парторга комбината. В этом году комбинат выйдет наконец-то на проектную мощность. И вот теперь назначают на пост первого секретаря обкома.

Ну что ж, поручаю Наркомату государственного контроля проверить его работу. Найдут косяки, очковтирательство и приписки с жульничеством в их работе — будут оба расстреляны не дожидаясь 1959 года.

Пока утверждаю обоих.

Рапорт Берии мы тоже утвердили быстро и без споров. Хоть имена мне и незнакомые, но раз уж ЛПБ решил, что они невиновны, то чего тянуть? Было бы обратное — попытки доказать виновность — я бы уперся и не дал бы подписать. Затем долго и внимательно изучали доклад разведки, сделали кое-какие пометки на полях и приказали уточнить информацию по некоторым пунктам доклада.

Расстрельные списки изучали долго, очень долго. Вот что еще примечательно — они поступили не по линии НКВД, а через аппарат ЦК, и инициировали их не местные управления и отделения НКВД, а парткомы разных уровней. Фамилии в этих проскрипциях мне тоже ничего не говорили. Собственно говоря, оно и понятно — одних самых известных людей типа Тухачевского с Егоровым — расстреляли еще два года тому, а до других известных — типа Рычагова и Таубина — еще не докопались. Надеюсь, что и не докопаются. Даже если Рычагов — отвратительный командующий, то, как рядовой летчик-истребитель он вполне может повоевать. А учитывая острейший дефицит инженеров, за расстрел Таубина и других инженеров, конструкторов и ученых, этих стрелков самих следовало бы расстрелять.

Собственно говоря, с репрессиями, особенно в отношении военных все предельно просто и ответ на вопрос "Почему они были?" лежит практически на поверхности, все дело в "пятой графе".

Сталин возрождал российскую империю, возрождал ее под себя, и все его дела, если суммировать все его тридцатилетнее пребывание у власти, говорят именно об этом. Все ведь перед нашими глазами — это и погоны и офицерские звания в армии, и римейк царской формы, и возврат к царским министерствам от революционных народных комиссариатов, и римейк раздельных мужских и женских гимназий с копией дореволюционной формы и для школьников и для чиновников. Особенно девчонкам не повезло — им досталась копия униформ горничных. Ну и самый главный духоскрепный миф империи — миф об императорской армии, "непобедимой и легендарной". Но какая она к черту "непобедимая" если продула три последних войны подряд? Да и перед теми эта армия тоже не особо блистала... И как вдувать в уши охлосу миф о непобедимости этой армии, если вот они рядом те, кто эту самую русскую золотопогонную армию ссаными тряпками выгнал из станы на хрен в эмиграцию? Ведь сделали это мало того что бывшие нижние чины этой армии, так восновном еще и национальные меньшинства — инородцы? Нацмены, как говорили тогда? Ведь практически, львиная доля расстрелянных по 58 статье военных — Тухачевский, Алкснис, Блюхер, Путна, Уборевич, Якир, Гамарник, Фельдман, Эйдеман, Примаков, Корк, Овсеенко — они не только не русские, но они еще и знающие реальную цену талантов самого Сталина. Они ведь и в Гражданскую воевали рядом и позже видели его "выдающиеся" организаторские способности. Бывших "нижних чинов" из русских, особенно таких тупых сапогов как Жуков, Сталин еще терпел, особенно если они раболепствовали перед ним.

А как Сталин мог терпеть тех, кто относился к нему адекватно, и понимая что политика Сталина наносит громадный ущерб Советскому Союзу, требовал отстранить Сталина от реального управления страной? Тех, кто считал что Сталин как генсек должен заниматься исключительно моральным обликом членов ВКП(б) и не лезть в дела Советского государства?

Естественно, что он таких людей уничтожал, поскольку партийная бюрократия сама по себе ему была нафиг не нужна, ему требовалась абсолютная власть самодержавного монарха в своей собственной империи...

После долгих колебаний и раздумий Сталин пишет знаменитым красным карандашом одинаковую резолюцию на всех трех списках:

"Дела закрыть за отсутствием состава преступления. Арестованных освободить, восстановить на работе, в должностях, званиях, и тп. И.Ст"

Затем комментирует:

— Никак не угомонятся... И что с ними делать?...

— А что ты хотел, когда начинал всю это хрень? Ты разве не знал, с кем работаешь?

— Ладно, это уже дело прошлое... — ответил Сталин после весьма долгой паузы и потянулся за трубкой. Я позволил взять трубку, но не дал ее закурить.

— Да, перерыв надо бы сделать. Мозги действительно пухнут от такой прорвы бумаг. Но чем этой дрянью себя травить, пошли лучше на улицу и свежим воздухом подышим. Погодка замечательная, "мороз и солнце, день чудесный"!

Я решительно завладел двигательными центрами, оделся и вышел из кабинета, сказав Поскребышеву:

— Я вернусь через двадцать минут, прогуляюсь немного. ..

— Хорошо товарищ Сталин.

Мы вышли на улицу и направились к Грановитой палате, без какой— либо цели, просто проветрится.

Я решил прервать затянувшееся молчание:

— Попытку покушения на тебя в ноябре 1931 года хорошо помнишь?

— Да, конечно же помню, а что? — оживился Сталин.