No Pasaran

— Пей, он очень вкусный.

— Я расхотела, — отодвинула она от себя стакан.

— Саша, но нельзя на этом зацикливаться, — произнес Анатолий. — Так недолго получить нервный срыв.

— Я вижу, ты очень спокойный.

— Я не спокойный, мне тоже это не нравится, но невозможно всякий раз выходить из себя. Так надолго тебя не хватит.

— Ты сказал, что тебе это не нравится.

— Да, — подтвердил он.

— Не нравиться может спектакль, книга, человек, даже водка, но когда убивают мирных граждан, это что-то совсем другое.

— Ты права, я выбрал неудачное слово, — согласился он. — Но, по сути, я прав. А давай потанцуем. Я же знаю, когда ты танцуешь, то забываешь обо всем.

Александра несколько секунд молча смотрела на своего спутника.

— Ты, в самом деле, считаешь, что можно танцевать? Там гора трупов, а тут пляски до упада.

— Ну, я не знаю, что тебе предложить, чтобы отвлечь, — с горечью воскликнул Анатолий. — От того, что мы будем горевать, это ничегошеньки не изменит.

Его слова заставили ее задуматься. А если Толя действительно прав, все ее переживания абсолютно бессмысленны.

Они уже довольно долго молчали.

— Ты не прав, — неожиданно произнесла она. — Даже если это ничего не изменит вокруг, это изменит что-то в нас. Толя, давай уйдем отсюда.

— Давай уйдем, — покорно согласился он. — Предлагаю поехать ко мне.

— Не сегодня, — покачала Александра головой. — Я поеду к себе.

Анатолий посмотрел на нее и решил не наставить.

— Я тебя отвезу.

— Спасибо, доберусь на своей. К счастью коктейль был безалкогольный, так что имею право садиться за руль.

— Хорошо, — вздохнул он. — Пошли отсюда.

Они вышли из бара. Каждый направился к своей машине.

— До завтра, — махнул ей рукой Анатолий.

Александра в ответ кивнула головой. Она поймала себя на том, что не знает, захочет ли увидеться с ним завтра. Эта мысль к ней пришла впервые.

3.

Александра решила не ехать ни к родителям на дачу, ни к Анатолию, а забиться в своей квартире. Ее она приобрела недавно, после того, как стала работать руководителем пресс-службы в нефтяной компании и получать большую зарплату. Она решила, что ей просто необходима собственная норка, где она могла бы оставаться одной. А потому редко кого сюда водила.

Впрочем, это была не совсем квартира, а небольшая студия. На больший формат не хватило денег; но чтобы и это купить пришлось взять ипотечный кредит. Но это ее не сильно беспокоило, она была уверена, что сумеет выплатить его, с ее зарплатой это реально. К тому же Варатынов пообещал, что если она будет добиваться хороших результатов, то повысит ей жалованье почти вдвое. Если это случится, то она станет получать столько, что не будет знать, куда девать деньги.

Но сейчас она думала о другом. Вот уже столько времени не может отделаться от чувства сильного неблагополучия. У нее все прекрасно, и при этом на нее просто давит ощущение, что в ее жизни все не так. Расстраивает то, что те люди, которые окружают ее, для нее чужие. Даже к самым близким: родителям, Толе, Авроре не испытывает прежнего доверия. Это случилось с того момента, как началась война. Она как будто бы во всех что-то изменила, в том числе в ее отношениях с близкими. Она уже много раз замечала, что когда говорит искренне, то, что думает или чувствует, они смотрят на нее странным взглядом. Словно проверяют: а не больна ли, а нормальна ли?

А ведь ничего такого она не произносит, говорит то, что должен говорить любой нормальный человек, который сталкивается с такими вещами. Когда она утверждает, что убивать других людей, бомбить чужие города — это преступление, люди либо отворачиваются от нее, либо переводят разговор на другую тему. А она этого не хочет, она испытывает сильнейшее желание выплеснуть свое негодование. Но это-то им и не нравится, никто не желает выходить из зоны душевного комфорта. А то, что по их вине где-то гибнут граждане другого государства, не желают признавать. Буквально все, с кем она общается, считают себя ни в чем не виноватыми, ведь это же не они развязали войну, ни они нажимают на курки автоматов, ни они стреляют из артиллеристских орудий, ни они сбрасывают бомбы с самолетов. А если спросишь: почему мирятся с таким положением вещей, то отвечают, словно под копирку: а что мы можем сделать, от нас ничего не зависит.

Звучит это отвратительно, но ведь она тоже ничего в этом плане не предпринимает. Мирится со всем, что творится, да еще наслаждается комфортом. Вот квартирку приобрела, ходит по барам и ресторанам, где вкусно ест и пьет, да вдобавок танцует, собирается замуж. Живет так, как будто совсем недалеко от нее ничего не происходит, что по вине твоей стране в другой стране не умирают взрослые и дети.

Александра подумала, что в ней словно живет два существа: одно сострадающее и негодующее, другое — самый обычный обыватель, которого заботит только собственное благополучие. И как они уживаются в ней на одной территории, как находят согласие, она до конца не понимает. Наверное, ей просто так удобно; не надо принимать каких-то судьбоносных решений. Вопрос в том: как долго такое состояние будет продолжаться?

Эти вопросы к самой себе еще больше испортили настроение. Завтра выходной, она решила, что никуда не пойдет, ни с кем не станет встречаться. Пора побыть наедине с собой. В последнее время с ней такое нечасто случается, она почти постоянно находится с кем-то в кампании. И это плохо, одиночество — самое плодотворное и полезное состояние. Эту мысль ей в свое время внушил учитель. А она дошла до того, что стала реже о нем вспоминать. Такого с ней раньше не было, он постоянно пребывал в ее мыслях и чувствах. А с какого-то момента стал появляться не так часто. И это очень тревожный симптом.

Александра взглянула на часы — было уже поздно. Пора спать, ей очень нужен перерыв, иначе она может не выдержать внутреннего напряжения.

4.

Но ее планам побыть наедине с собой не суждено было сбыться. На следующий день, едва она встала, зазвонил телефон. К большому удивлению Александры монитор высветил фамилию шефа. Еще ни разу он не беспокоил ее в выходной день. Она даже забеспокоилась — не случилось ли чего-нибудь плохого?

— Александра Георгиевна, прошу прощения, что беспокою в вас выходной, но я хотел бы узнать, как прошла встреча с Вараввой? — спросил Варатынов.

Говорить на эту тему ей безумно не хотелось, но и избежать разговора она не могла.

— Я готова вам рассказать, Игорь Вячеславович , — ответила она.

— А давайте поступим так, если не возражаете. Приезжайте ко мне на дачу, я замыслил шашлыки. Поедим и заодно поговорим.

Отправляться на дачу к начальнику ужасно не хотелось, но и отказать она не решалась. Конечно, можно придумать вескую причину не ездить, но Александра не любила врать. Всякий раз, когда приходилось это делать, она испытывала огромный дискомфорт.

— Хорошо, приеду. Диктуйте адрес.

— Адрес вам не нужен, через час за вами приедет машина. Она вас привезет и отвезет обратно. Договорились?

— Да, Игорь Вячеславович.

Она собиралась выпить кофе, но после звонка расхотелось. Вообще-то она совсем не против поездки, ей интересно посмотреть, как живет ее начальник. Смущает другое — что она ему скажет о своей встрече с этим мерзким депутатишком? Варатынов ждет от нее результата, а что она ему может предоставить?

Александра думала о том, что уже, в какой раз попадает в трудную ситуацию, как будто с двух сторон ее сжимают и пытаются раздавить безжалостные клещи. А она ничего не в состоянии им противопоставить. Вот и сейчас она ощущает, как сдавливают они ее.

Как же ей быть? Уйти с работы? Но тогда она останется без средств существования. Конечно, сама ли она или с помощью родителей что-то себя отыщет, но явно не с такой зарплатой. А на ней висит ипотека, которую еще выплачивать много лет, плюс долг родителям. Она может просто не потянуть эту двойную ношу. И тогда прощай этот милое, уютное пристанище. Ей будет невыносимо жалко его потерять. У каждого человека должно быть убежище, в котором он может укрыться от этого ужасного, жестокого и безжалостного мира. Нет, пока она не готова на такую жертву.

Машина пришла за Александрой ровно через час. Она спустилась на улицу и отправилась на встречу со своим шефом.

Путь оказался довольно долгим, но Александра, погруженная в свои мысли, даже не пыталась запомнить дорогу. Да и зачем, если Варатынов обещал привезти ее обратно.

Машина въехала на участок, который с первого же взгляда показался Александре невероятно огромным; наверное, с футбольное поле. Хозяин этих мест встретил ее у крыльца дома.

Александра с нескрываемым любопытством рассматривала загородную резиденцию Варатынова. Оно было не таким уж и большим, как она представляла — всего каких-то два этажа. Ей понравилась архитектура, по крайней мере, фасад сделан с большим искусством. Это обстоятельство даже немного повысило уважение к владельцу дома; по крайней мере, вкус у него есть.

— Я очень вам благодарен, что приняли мое приглашение, — проговорил Варатынов. — Скажу честно, не терпелось узнать, о чем вы там договорились. Но это позже, а пока милости прошу в дом.

Они прошли в гостиную, там Александру поджидала жена хозяина дома — Светлана Аликперова. Она тут же направилась к гостье. Они пожали друг другу руки. Александра поймала себя на том, что ей приятно видеть эту женщину.

— Александра, я очень рада, что вы нас, наконец, посетили. Я мужу несколько раз предлагала пригласить вас. Но Игорь почему-то думал, что вы откажитесь.

— Игорь Вячеславович правильно думал, — подтвердила Александра. — Должна существовать иерархия, он мой шеф, а я его подчиненная.

— Вот не думала, что вы придерживаетесь таких строгих правил, — рассмеялась Светлана. — Вы мне казались совсем другой.

— Какой? — поинтересовалась Александра.

— Давайте лучше присядем за стол, мне кажется, наша гостью голодная, — вмешался в разговор женщин Варатынов. — Я же помешал ей нормально позавтракать. Это так?

— В общем, да, — подтвердила Александра. — Но это не важно.

— Еще как важно! — не согласился Варатынов. — На голодный желудок ни одно дело не ладится. А у нас к вам со Светланой есть разговор. Точнее, у Светланы — свой, у меня — свой.

— Даже не предполагала, что меня здесь ожидает такой напряженный график, — улыбнулась Александра. Она была немного удивлена; если тема общения с Варатыновым ей была прогнозируема и понятна, то о чем хотела поговорить с ней его жена, даже не представляла.

Они сели за стол. Увидев находящиеся на нем яства, она почувствовала голод. Если так рассудить, то она с вечера по-настоящему не ела, так перекусила немного.

За столом шел легкий разговор по большому счету ни о чем. Причем, в основном его вели супруги, они, словно шарами, перебрасывались репликами, часто шутливыми. Александра поймала себя на том, что она немного завидует этой паре, было очевидно, насколько гармонична она. Ей бы тоже хотелось иметь в браке такие отношения. Интересно, с Толей получилось бы их создать? И не смогла с уверенностью ответить на этот вопрос.

Сразу же после завтрака Светлана предложила гостье прогуляться, обещая показать их сад. Они вышли из дома.

А посмотреть было на что, сад поразил Александру своей изысканностью и ухоженностью.

— Светлана — это просто великолепно! — не стала она скрывать своего восхищения.

Хозяйка дома улыбнулась.

— Когда мы с Игорем пять лет назад въехали в этом дом, тут ничего не было, только голая земля. Можно сказать — самое настоящее запустение. Игорю некогда было заниматься садом, все оказалось на мне. Даже не представляете, каких усилий потребовалось, чтобы посадить тут растительность. Да и денег — тоже немало пришлось затратить, надо было нанимать лучших в своем деле специалистов.

— Я понимаю. Хотя, если честно, не до конца, я никогда ничем подобным не занималась.

— Я до этого — тоже. Но оказалось, что стать садовником не так уж и трудно. Хотя пришлось много работать и учиться. Я даже окончила специальные курсы садоводов, чтобы понимать, что мне предлагают специалисты. Не люблю ощущать себя невежей в вопросах, которыми занимаюсь. Скажу вам, Александра, честно, поначалу они пытались меня обмануть, в том смысле, сделать не так как надо, а как легче им. Я соглашалась, так как мало что понимала, но постепенно заставила их считаться с собой. И они перестали водить меня за нос. Результат вы видите.

— Он замечательный, Светлана. Вы действительно стали специалистом в этом деле. Это очень здорово!

— Спасибо, Саша. Вы тоже отличный специалист в своем деле, Игорь вас постоянно хвалит.

— Игорь Вячеславович меня хвалит? — удивилась Александра. — Не знала.

— Поэтому я и захотела с вами поговорить. Предварительно я кое-что прочила о вас. Правда, информации в Интернете оказалось немного. У вас прекрасное образование, два языка в совершенстве. Вы работали над диссертацией, но не довели до конца. Это все верно?

— Абсолютно верно, — подтвердила Александра.

— А можно узнать, почему вы не стали продолжать работать над диссертацией и пошли работать к Игорю.

Александра почувствовала смущение, это был сугубо личный вопрос, и ей не хотелось отвечать на него.

Кажется, ее собеседница уловила, что вторглась в зону, куда не стоит входить.

— Извините, Александра, если я задала бестактный вопрос.

— Мне, в самом деле, не очень хочется отвечать на него.

— И не отвечайте. Тем более, это ничего принципиально не меняет.

— А не принципиально?

Светлана вдруг засмеялась.

— И не принципиально — тоже. Хотя то, о чем хочу я с вами поговорить, вопрос весьма не простой. Я долго думала, прежде чем отважиться побеседовать на эту тему. Точнее, не так, я долго думала, кого мне выбрать для этой беседы. Я даже спрашивала совета у Игоря, он назвал вас.

— Извините, Светлана, но я не совсем понимаю...

— Разумеется, я же вам еще ничего не рассказала, — прервала ее Светлана. — То, что я скажу, это важно для меня. — Внезапно она остановилась и пристально посмотрела на Александру. — Как вы относитесь к войне?

Вопрос застал Александру врасплох, почему-то она была уверена, что подобная тема в этом доме не прозвучит.

— Можете, Саша, не отвечать, ответ я считала с вашего лица. Да и не думала, что вы думаете по-другому.

— Тогда к чему этот разговор?

— Потому что мы не можем уклониться от него.

— Мы — это кто?

— Мы — это общество. Вы же знаете, что я телеведущая, веду свою программу.

— Знаю, конечно. Я даже смотрела пару раз ее.

— И как она вам? — Несколько секунд Светлана не сводила глаз с лица Александры. — Можете не отвечать, я и так знаю.

— Светлана, у нас с вами странный диалог, вы мне задаете вопросы, на которые сами знаете ответы.

— Потому что задаю очевидные вопросы. Они мне нужны, чтобы двигаться дальше.

— Я по-прежнему не совсем понимаю...

— Скоро поймете, — снова не дала ей досказать Светлана. — Для меня крайне важно знать вашу позицию.