Вместо ответа Антон повернулся на спину вместе с дамой и стал оглаживать ее сексапильные ягодицы. Через пару минут его молодой член подрос, и пани с удовольствием вновь на него нанизалась.

— Какое счастье любиться с молодым мужчиной! — простонала она. — Я опять чувствую себя юной паненкой!

— Как прекрасно обладать зрелой аристократкой! — в тон ей сказал попаданец. — Твои прелести настолько совершенны!

Пережив очередной оргазм, они продолжили делиться своими ощущениями.

— Мне хотелось тебе отдаться, но я все же боялась ошибиться. А ты оказался воплощением моих мечтаний!

— Я уговаривал себя от тебя отступиться, но оказавшись вблизи, потерял голову!

— Я хотела устроить нам свидание у подруги, но ты меня просто изнасиловал!

— Мне хочется изнасиловать тебя снова, причем со спины, в стиле "лежачий полицейский"

— Не знаю, что это за стиль, но давай! Я трепещу заранее!

Глава седьмая. Здравствуй, школа

После завтрака княжича, "потерявшего память", стали собирать в школу. Проделывали это Меланья и Эва под руководством княгини. Оказывается, у него был специальный школьный костюм и даже обувь, а еще портфель, полагающийся старшекласснику в противовес сестрице-первокурснице, приладившей на спину ранец. Впрочем, костюм выглядел вполне цивильно, мало отличаясь от повседневного. В последний момент Антон вспомнил о шпажке, бросил ее в портфель и поспешил за Эвелиной к экипажу. Тот оказался натуральным "шарабаном" на конной тяге и по случаю мороси закрытым.

В пути школяры, конечно, вступили в разговоры.

— Мама так и не дала проверить мою палочку! — начала с возмущения Эва.

— Зато проверила мою, — брякнул "брат".

— Что-о?! — вытаращила глаза сестра.

— Я имел в виду мою шпажку, — вывернулся плут. — Ткнула ею в мой щит и проткнула! Значит, и я сумею преодолеть чужой щит.

— Это неплохо. — одобрила сестра. — Но кто тебя допустит до своего вплотную?

— А вот скажи, — сменил тему брат. — Старшеклассники действительно проводят всю неделю на территории школы? Для чего?

— Так преподы контролируют ваши внеурочные занятия. Домой отпускают на единственный выходной.

— И по сколько человек нас селят в комнату? — спросил Антон у Эвы.

— Воротынские достаточно влиятельны и потому тебе выделена своя комната, — хихикнула сестричка. — Так что сможешь завести себе аллану!

— Это что еще за персонаж? — удивился "брат"

— По-арабски так называют наложниц.

— Я офигеваю! Там в штате и наложницы есть?

— Ха-ха. Аллану можно сотворить из любой студентки — если ее победишь магически, а администрация и родители не будут возражать категорически.

— А если втихаря, по взаимному желанию?

— Было и такое, но админы узнавали и обоих гнали в шею. Сейчас таких дурачков нет, магами-то стать заманчивее.

— А по праву сильного наложницы все-таки есть?

— Почти у всех сильных старшаков есть, в том числе есть наложники у девушек.

— А я, случайно, в наложниках ни у кого не был?

— Нет. Тебя по просьбе отца крышевала директрисса. Наверное, и продолжит.

— Что-то как то не по-пацански это, — буркнул "брат". — Так совсем в школе авторитет можно потерять...

— У тебя его и не было. Так мне девчонки из класса сказали. Типа "такой красавец и никакой".

— Ну и зверинец, — с ноткой растерянности констатировал попаданец.

Меж тем коляска свернула с основной улицы в переулок, а из него въехала под арку, за которой стала разворачиваться.

— Приехали, братик. Вылезай, — скомандовала сестра.

Антон выпрыгнул из шарабана и оказался на широкой площади с плотным гаревым покрытием, на которой стояло уже множество разнообразных колясок, меж которыми лавировали молодые люди обоего пола, устремляясь к обширному трехэтажному зданию, обрамленному купами деревьев.

— Братик! — капризно промолвила за спиной Эва.

— Мильпардон! — отреагировал княжич, подал девушке руку, а второй рукой обвил ее талию и единым махом поставил на землю.

— Благодарю, — церемонно кивнула княжна. — Так ты меня еще никогда с коляски не спускал.

— Воротынская! — раздался рядом девичий голос. — Ты сегодня приехала с братом? Он уже выздоровел?

Молодые люди повернулись на оклик, и Эва ответствовала юной, но уже статной черноволосой красавице:— Как видишь, Веселина.

Антон же тотчас добавил: — Оказывается, на мне все быстро заживает, милая леди.

— Ого! — заудивлялась брюнетка, начиная двигаться в сторону школы вместе с Воротынскими. — Вы обрели голос, княжич? До падения с лошади вы только "ели" меня глазами....

— Но мне всегда хотелось попробовать "на зуб" ваше ушко, Веселина....

— Ого-го! Эва, твой брат переродился! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Теперь вы войдете в круг моих поклонников, Антон?

-Я предпочел бы с вами встречаться вне какого-либо круга, миледи.

— Ох! Меня прямо в краску бросило! Вот так сразу говорит мне о свидании! А вдруг у меня свиданий с мальчиками еще не было, и вы будете первым, Воротынский?

— Я буду невероятно горд этим обстоятельством, ма шери!

— Уже и ма шери! Нет, твой брат, оказывается, шустрый ходок по девочкам, Эвелина. Но что, если во время нашего свидания, Антон, явится мой другой поклонник, причем владеющий стихийной магией, и вырвет меня из вашего объятья?

— Это все чрезвычайно интересно, Веселина, — вмешалась Эва, — но нам с братом надо посетить директриссу. Он ведь пропустил довольно много занятий, да и память его не вполне восстановилась.

— Тем приятнее, что меня он вспомнил, — мурлыкнула на прощанье Веселина.

— Что ты перед ней так расфуфырился? — взъярилась сестра на брата по дороге в административный блок.

— Я просто пытался быть вежливым...

— Ага! "Миледи, ма шери, буду горд"! Слушать было противно!

— Я говорил то, что твоей подруге хотелось услышать.

— Она мне вовсе не подруга!

— Надо было меня предупредить. Впрочем, на мой взгляд, ваши отношения теперь будут улучшаться.

— А оно мне надо?

— Надо, Эва, надо. У девушек ведь как заведено: сегодня дружба, завтра вражда, а послезавтра партнерство в связи с обоюдной враждой против новоявленной соперницы.

Директрисса полностью соответствовала представлению попаданца о руководителе магической школы: в поре зрелости (лет пятидесяти), высока, строга, но при этом элегантна.

— Как я рада, что вы, Антон, смогли выздороветь! — с чувством сказала она. — И уже возвращаетесь в нашу школу?

— Да, Глория Эмильевна, — стал отвечать проинструктированный попаданец. — Правда, я частично утратил память и как раз во многих областях магии.

— Вот беда-то! — досадливо воскликнула дама. — Но что-то из умений у вас осталось?

— Он щит хорошо ставит! — вмешалась Эвелина. — Прямо непробиваемый!

— Щит у него всегда был хорош, — отмахнулась директрисса. — А что с целительством? В нем у тебя были наибольшие успехи....

— Так он потому и выжить, наверно, смог, что целительство интуитивно применил, — опять встряла сестра.

— Эвелина, — приструнила дама деву. — Пусть Антон сам за себя отвечает.

— Я согласен с сестрой — заступился "брат". — Но целенаправленно лекарскую магию не применял. Вернее, не помню.

— Руны какие-то вспомнить можешь?

— Увы, госпожа директрисса.

— Псионические навыки: ясновидение, телепатию, телекинез?

— Что-то копошится в памяти. По крайней мере, я после выздоровления смог предвидеть развитие некоторых ситуаций в семье.

— Ну, хоть что-то, — вяло улыбнулась начальница и более решительно продолжила: — Возвращать тебя в прежний класс бессмысленно, помещать на первый нежелательно. Если я предложу тебе индивидуальные занятия с преподавателями для восстановления навыков, ты согласишься?

— Буду вам очень благодарен, Глория Эмильевна!

— Тогда я переселю тебя сюда, в административный блок: и преподавателям будет удобно с тобой заниматься и студенты отвлекать и досаждать своими глупостями не будут. Разумеется, твоему отцу придется дополнительно раскошелиться. Ты у него, надеюсь, любимый сын?

— В любимцах у отца наша сестрица, Эвочка. Ведь так, Эвелина?

— Неправда! Папа ко всем нам ровно относится. И денег на дополнительные занятия, конечно, даст.

— Что ж, пойдем знакомиться с твоими новыми аппартаментами, Антон Петрович....

Глава восьмая. Выходной

В "родовой дом" княжич Воротынский впервые поехал спустя месяц. Все это время он только учился в режиме онлайн или спал. Еду ему по договоренности носили в комнату, так как в столовую ни сестра, ни директрисса ходить не рекомендовали: в ней каждый день бывали эксцессы между студентами, а он стал бы легкой добычей для всякого задиры. Преподы, конечно, менялись, устроив образовательное колесо, и это принесло желаемый эффект: в недрах организма княжича произошла "реанимация" ранее усвоенных магических навыков, а их повторение способствовало надежному закреплению и применению. В итоге через месяц директрисса организовала экзамен по проверке магического потенциала студента Воротынского и сочла возможным вернуть его на третий курс своей школы. Впрочем, класс она ему назначила другой, желая пресечь возобновление прежних недоброжелательных отношений.

— Я так рада, что ты едешь домой! — воскликнула сидящая рядом Эва. — А ты, вроде, меньше рад?

— И я рад, сестрица, — с теплотой отозвался Антон. — Был-то практически в тюрьме, в одиночке.

— В которой один практически не оставался, — рассмеялась сестра. — Здорово над тобой поиздевались преподы?

— Этим издевательствам я очень рад. Через них полноценным человеком себя, наконец, почувствовал. Человеком-магом само собой.

— А чему ты теперь научился? Я ведь толком понять не успела....

— Ну вот, например, отвод глаз...

— Ой! Я тебя не вижу! Вот здорово! А вот вернулся! Молодец!

— На третьем курсе ты тоже должна будешь этот фокус освоить.

— А всем это удается?

— Не всем. Но я псионические штучки освоил уверенно. Хочешь скажу, о чем ты думаешь?

— Не хочу, — насупилась сестра. — И никогда мне этого не говори!

— Извини, Эва. Могу телекинез продемонстрировать?

— Ну, давай. Ой, это же мой гребень из прически! Все волосы по плечам рассыпались....

— Тебе так больше идет. Стала похожа на воспрянувшую от векового сна принцессу!

— От такого сна пробудить способен лишь поцелуй, причем тоже принца

— Вам княжич не подойдет, госпожа? Я, кстати, могу дать его почувствовать с помощью магии даже на расстоянии

— Не надо, Тоша, — отказалась Эва.

— А почему говоришь с таким унынием?

— Раньше без своих магических умений ты мне больше нравился....

За ужином вопросы сыпались в основном на младшего княжича. Он отвечал на них настолько уверенно и с показами магических дрючек, что "родители" явно вздохнули облегченно, перестав беспокоиться о его будущем. После ужина в его комнате собрались все молодые Воротынские.

— Ты явно сильный псион, — констатировал Александр. — Приглашаю тебя завтра вечером в свою компанию. Надо прощупать одного мутного типа, примазавшегося в последнее время к нам. Ну и повеселимся, конечно.

— Моей компании Антон тоже бы пригодился, — пробурчал Борис. — С ним мы точно сможем отсеивать прилипал-динамисток! И по возрасту ты нам больше подходишь.

— Что же ты меня не приглашал, Боря? — возмутилась Эва. — Я ваших прилипал на раз бы определяла.

— Ну, там девушкам-аристократкам появляться не стоит. Это все-таки натуральный вертеп.

— Таскаетесь по вертепам всяким, а потом предлагаете руку и сердце нам, благовоспитанным девушкам, — с натуральным презрением сказала сестра. — Не ходи с ними, Тоша, иначе я тебя разлюблю.

Когда все разошлись, Антон стал ожидать Гражину. Но час проходил за часом, а она не появлялась. В конце концов он снял шлафрок, лег в постель и быстро уснул — оставив дверь незапертой. Расчет оказался верным: в "час воров" (с часу до двух ночи, кто не знает) желанная полячка оказалась под его одеялом и уже без одежек. Однако он вовсе на нее не набросился, а стал целовать в губы и вложил в это простое вроде бы соединение столько страсти, что княгиня отдалась поцелуйному неистовству полностью — как в свои первые свидания с парнями. Потом он перешел с поцелуями на шею, затем опоясал груди, понежил языком соски, стал всасывать небольшие груди в рот полностью, чем ввел рожавшую женщину в состояние истомы. Когда же в дополнение сжал дланью ее лобок, то Гражина испытала первый оргазм. Ну а далее вакханалия пошла по-нарастающей.... Тем не менее, дама проявила благоразумие и покинула ложе страсти часа через два.

Следующим днем было воскресение. По обыкновению дети пропускали воскресный завтрак, предпочитая понежиться в постели. В 10 часов Антон осознал, что сумел выспаться и прошел на омовение. Оглядев себя пристально в зеркале, он понял, что его губы все же неприлично припухли и надо их полечить. Лекарское искусство он в школе восстановил, так что с этой проблемой удалось справиться. Тем более, что вчера он договорился поехать с Эвой после обеда в аквапарк, который к его удивлению, уже давно функционировал в имперской столице, на пойме р. Москвы, в Лужниках. Однако когда они усаживались в экипаж, Эва вдруг покраснела и резко сказала: — У тебя засос на шее! Это как?

— Глупости говоришь! — машинально парировал "брат". — Это просто ссадина. От тупой бритвы осталась.

— За ухом? — взъярилась сестра. — Кухарку к себе заманил с голодухи?

Антон просто фыркнул и решил, что "роман с прислугой" Эва переживет. Действительно, не дождавшись ответа, дева нахохлилась, отвернулась к окну, но на выходе к аквапарку все же оперлась на руку брата, не касаясь его кожи.

— А здесь полно публики, — стал восстанавливать мост коммуникации попаданец, войдя в обширное здание аквапарка.

— Летом было больше, — отозвалась сестра. — Пойдем, я отведу тебя к мужской раздевалке.

Или путь ты все же помнишь?

— Ни черта не помню, — буркнул "княжич".

В раздевалке он испытал некоторый шок: все мужчины и парни были в длинных темных трусах и в майках — правда, с коротким рукавом; полуголыми бегали только мальчики. Сам он взял с собой короткие белые шорты. Пришлось, оставшись в них, сказать, ни к кому не обращаясь: — Новая мода. В Зеландии на пляжах уже все так ходят.

— Ну-ну, — хмыкнул седоусый купальщик. — Посмотрим, что скажет смотритель.

Выйдя в открытую небу общую купальню, Антон стал выискивать глазами Эвелину, но среди многих одинаково одетых девушек (в закрытых до колен и локтей бесформенных купальниках) сразу не нашел. Зато она его мигом углядела, стремительно подошла и горячо зашептала:

— Ты что на себя надел? Где твой обычный купальник? Ты же совершенно голый! Все смотрят только на тебя!

— Я выгляжу урод-уродом? — шутливо спросил брат.

— Выглядишь ты шикарно, но очень неприлично!

.— Тогда буду внедрять в общество новую моду, — заявил Антон и, взвившись с места, нырнул в явно подогреваемую воду. А вынырнув, стал поражать публику всеми известными ему способами плавания.