Право на превентивный удар (гл. 1 - 3)

— Именно так, — начальник ГУ ГШ согласно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. — И Верховный главнокомандующий уже принял единственно верное, холодное решение. Президент приказал: полную боевую готовность стратегических ядерных сил ни в коем случае не вводить. Никаких дополнительных вылетов дальней авиации, никаких тактических перемещений комплексов 'Искандер' в Калининградской области, никакого прогрева двигателей на стратегических аэродромах Энгельса и Шайковки. Мы обязаны сохранять абсолютный, железобетонный режим радиотишины, чтобы не выдать противнику наши истинные алгоритмы развертывания на случай реального начала войны. Мы не должны подсветить ни одного нашего тайного резервного канала.

Генерал-лейтенант ГОУ развернулся к огромной оперативной панели спецсвязи, где дежурные офицеры всех родов войск замерли в ожидании распоряжений высшего командования.

— Передайте приказ главнокомандующим всеми военными округами, Северным и Тихоокеанским флотами, — приказал генерал-лейтенант, и его голос разнёсся по залу через систему направленного звука. — Соблюдать режим строжайшей радиотишины. Всем средствам ПВО и ПРО на государственной границе оставаться исключительно в пассивном режиме слежения. Активные локаторы кругового обзора не включать, позиции не демаскировать. Мы уходим в глухую, зеркальную оборону. Пусть Брюссель тратит часы на то, чтобы понять, почему Москва не заглатывает эту наживку. Наша сила сейчас — в нашем абсолютном молчании.

Он взял в руку тяжелую трубку прямой телефонной связи с Кремлём, где высшее руководство страны и члены Совета безопасности ожидали финального подтверждения из Ситуационного центра.

— Товарищ Верховный главнокомандующий, доклад оперативной смены подготовили, — спокойно и весомо произнес генерал-лейтенант в микрофон. — На провокацию со сбросом частот НАТО не поддаёмся, держим оперативную паузу. Их система управления полностью парализована изнутри, мы продолжаем пассивное наблюдение по всем спектрам РЭР. Выводы делать рано, но стратегическая инициатива сейчас полностью на нашей стороне — мы просто молчим, и это ломает любой их гипотетический сценарий.

В огромном зале на Знаменке гигантская, смертоносная военная машина ядерной державы замерла, скованная железной дисциплиной, профессиональным хладнокровием и приказом Президента. Сотни высококлассных специалистов вглядывались в пустые графики европейского эфира, готовые к любому развитию событий. И ни один человек в этом колоссальном Ситуационном центре, включая боевых генералов и аналитиков первого эшелона, даже близко не догадывался, что вся эта мировая тишина, паралич натовских радаров в Польше и замершие ядерные триады сверхдержав держатся на одной-единственной копеечной текстовой строчке, отправленной двенадцатилетним мальчишкой из засыпанного крупой Смоленска.