| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Твоих рук дело? — спрыгнув на землю и показывая пальцем на птицу, кружащуюся в небе над Икамузу, спросил человек.
— Да, моих. Рад, что кто-то оказался поблизости. Парень, как маг, бесполезен. Хоть и сын Велиаса. Может, все-таки наследственно ничего в их семье не передается? — почесав затылок, проговорил Икамузу, словно не обращая внимания на подслушивающего подопечного.
— Хочешь сплавить его в орден? Мило с твоей стороны, конечно, — натянув очки с переносицы на лоб, человек перевел взгляд на Ивана. — Значит, Ваня? Юлий, рад нашему знакомству, — пожав Ивану руку, быстро поздоровался Юлий.
— Потом побратаетесь. Есть подозрение, что у него есть задатки. Сам, наверное, догадываешься, к чему. И было бы неплохо, если бы можно было это развить в нем. Если конечно еще не слишком поздно хоть чему-то этого недоросля научить, — усмехнувшись, Икамузу перевел взгляд на обиженного Ивана. — С этого момента нам не по пути. Ты поедешь с Юлием. Он будет учить тебя. Я умываю руки.
— То есть как это? Умываешь руки? Э, не, а информация? Я думал, что все это ради информации, — наконец поняв, что его только что подарили в рабство другому, совершенно незнакомому человеку, гневно воскликнул Иван.
— Я обещал, что ты увидишь его. Каким путем — уже не моя проблема. Но, если пойдешь с Юлием — будет проще, чем, если останешься со мной. Решать тебе. Бесполезный маг или худо-бедно нормальный воин.
— Да иди ты. Юлий, я с тобой, — гневно нахамив сразу обоим мужчинам непонятного происхождения, Иван приготовился к очередному подзатыльнику, но его не последовало.
— Нравится он мне. У него есть гонор. Может, что и выйдет из него, — закончив, Юлий поджал нижнюю губу, после чего повел глазами и забрался обратно на коня. — Идешь, мальчишка?
— Да, сейчас. Спасибо тебе, за все, хоть я и подвел твои ожидания. Удачи в дальнейших твоих странствиях, — попрощавшись с Икамузу и забравшись с помощью Юлия на коня, Иван взглядом еще какое-то время следил за удаляющимся образом. На глаза навернулись слезы. За время, проведенное в лесу, он успел уже привязаться к этому странному человеку, а он так легко взял и отказался от него. Впереди ждало пугающее неизвестное и непонятное. Встретиться ли он когда-нибудь с Икамузу еще раз? Мысленно пообещав себе, что рано или поздно найдет отца, а потом и Икамузу — Иван все же немного, да успокоился.
Вскоре силуэт бывшего наставника полностью исчез из поля зрения. Чувствуя, что его потихоньку начинает клонить в сон от плавной езды — он попросил Юлия прибавить ходу. С огромной радостью ударив лошадь под ребра, человек в черном плаще согласился, и они вместе помчались по лесным дорогам. Навстречу неизвестному.
— Слушай, Юль, а почему ты носишь этот плащ? — наконец, когда они забрели в достаточно густой лес, чтобы лошадь перешла с галопа на рысь, перебил нависшую тишину Иван.
— Почему? Ответ прост, как смена дня и ночи, мой молодой друг. Плащ есть символ нашего ордена. Мы пользуемся таким обилием возможностей благодаря этим плащам, что просто невозможно было бы от него отказаться, не пожалев потом об этом, — словно пытается продать плащ, высокопарно принялся расхваливать его Юлий.
— А чем, собственно, занят ваш орден? И как это связано с Велиасом? — вернувшись к единственному, волнующему его вопросу, продолжил Иван.
— С Велиасом? Он является нашим хорошим другом и помощником в отлове оборотней со стороны. Ну как отловом... — взгляд Юлия на мгновение упал на клинки, болтающиеся по бокам на поясе.
— То есть, вы знаете, где он? — чувствуя зацепку, радостно спросил мальчик.
— Пока нет. Он не заглядывал к нам уже... не дам себе солгать, полгода, может год, — призадумавшись, ответил ему Юлий.
— Понятно. Возможно, я видел кого-то из вашего ордена, когда на наш дом было совершено нападение.
— Правда? А как он выглядел? Может, даже по имени знаешь?
— Не помню, к сожалению. Я тогда потерял сознание. Да и темно было, не имелось возможности разглядеть, — вспоминая о том, насколько прекрасно видел все происходящее в красном цвете, промусолил Иван.
— Жалко. Правда, жалко, — монотонно потянув, Юлий перевел взгляд на заходящее солнце. — Думаю, что нам стоит остановиться на ночлег. Еще несколько дней продвижения впереди, пока, наконец, мы не доберемся до штаб-квартиры ордена. А лошадь тоже не вечна, да и ночью продвигаться неудобно.
Молча кивнув, Иван лишь продолжил следить за, пролетающим мимо, окружающим миром. Из его головы никак не хотел вылезать образ Артема, который, вероятно, до сих пор переживал и волновался.
Решив, что ему стоит, наконец, выкинуть эти мысли из головы — Иван с силой ей. Под недоумевающий взгляд Юлия, он лишь сказал, что так было нужно, на что последний кивнул и вновь ударил лошадь под ребра.
Глава 3. Ван Хельсинг.
— Далеко еще? — лениво потянул Иван, крепко держась за спину Юлия.
Лишь недовольно цокнув языком, мужчина в плаще с силой ударил лошадь под ребра. Громко заржав, конь устремился вперед. Этот вопрос молодой спутник Юлия задавал чуть ли не каждые полчаса. Прошло уже несколько дней, и в каком-то смысле мужчина даже понимал Ивана. Ему бы и самому надоело вечность сидеть рядом с неизвестным ему человеком, при этом мчась неизвестно куда.
В любом случае, отвечать на этот вопрос в очередной раз было лишним удовольствием для Юлия. Посмотрев куда-то вверх, и словно найдя что-то, он резко изменил маршрут и свернул направо. Они уже были совсем близко к цели.
Прошло еще несколько часов и, наконец, впереди начал вырисовываться одинокий образ. Посреди леса виднелась высокая башня, но по мере приближения к ней становилось понятно, что это — лишь верхушка крупной конструкции. Прямо посреди леса, словно не особо и пытаясь скрыться от любопытных взглядов зазевавшихся охотников и грибников, расположилась крупная цитадель. Вокруг она была обнесена частоколом, а каких-либо следов цивилизации не было и в помине. Без антенн, тарелок и прочих радостей современности.
— Приехали, — радостно сообщил Юлий через плечо скучающему Ивану. Петляя между деревьями и отводя рукой лезущие в лицо ветки, всадник все же убавил ход. Продвигаться галопом в этой части леса было бы далеко не самым лучшим решением. Да и могло привести к не очень приятным и желанным последствиям.
— О, Юлий! Прибыл, наконец, — пробасил недовольный голос где-то впереди, когда Юлий остановил лошадь.
Выглянув из-за спины всадника, Иван попытался разглядеть человека. Судя по голосу, ему было лет сорок, не меньше. Но, как оказалось, к ним подошел довольно-таки молодой парень, возможно немногим старше двадцати. Он был в таком же черном плаще, как и Юлий, только вместо клинков — на поясе болтался короткий, двусторонний топор. Голову же украшала неряшливая, белоснежная шевелюра. Но это было далеко не тем, что привлекло внимание Ивана. Глаза человека были разного цвета. Один светло-голубой, другой темно-зеленый.
— Рад видеть, Фауст. Сегодня ты на страже, получается? — спрыгнув с коня, поспешил пожать руку подошедшему Юлий. Захотев уже спросить что-то еще, он вдруг вспомнил о цели своего прибытия в штаб-квартиру. Повернувшись к Ивану, он миловидно улыбнулся и поспешил представить своего спутника. — Это Иван, Горычев. Подозреваю, что Икамузу уже прислал весточку о нашем прибытии?
— Да, получили и оформили, — миловидно улыбнувшись юноше, поспешил с ответом Фауст. — Соломон ожидал вашего прибытия еще несколько часов назад. Что-то случилось в пути?
— Пришлось изменить маршрут, — скрестив руки на груди, Юлий тяжело вздохнул и снял красные очки. — Чуть позже расскажу, когда все перепроверю.
— Хорошо, буду с нетерпением ждать вашего доклада, милорд, — отвесив поклон, усмехнулся Фауст. — Молодого господина проводить в фойе, или милорд жаждет лично сопроводить его до покоев всемогущего императора?
— Брысь. То, что ты бывший театрал не значит, что тебе можно фамильярничать на работе, — недовольно хмыкнул Юлий и взял лошадь под узды, ведя ее в сторону ворот вместе с Иваном. — Мы тут серьезными вещами занимаемся, знаешь ли. А ты плохой пример новобранцу показываешь.
— Прошу прощения, милорд, — виновато прикрыв лицо ладонью, Фауст отвернулся и возвел руки к небу. — О, всевышний, что же я делаю не так?
— Дурачишься много, — оставив стража далеко позади, громко крикнул Юлий.
— Серьезный нашелся, — цокнув языком, Фауст быстро нагнал гостей и засунул руки в карманы брюк. — В следующий раз я тебе напомню о том, что мы — серьезная организация. Только дождись, пока Амальти очередную партию эля выставит в трактире. Ох, я ж тебе устрою!
Подойдя к воротам, Фауст прислонил к ним ладонь. На мгновение, закрыв глаза, он повел руку вверх. Словно пушинка, железная решетка уехала вверх, пропуская гостей внутрь.
Едва они зашли, Юлий попрощался со стражем, а тот, в свою очередь, поспешно опустил ворота. Какое-то время еще глядя им вслед, Фауст лениво потянулся и спрятался где-то за стеной. Видимо, ему хотелось полежать в сторонке без лишнего беспокойства.
— Это как он так? — спрыгнув с лошади, едва они добрались до стойла, выдавил из себя вопрос Иван. — Ну, с воротами.
— Терпение, — привязав и погладив лошадь, улыбнулся в ответ Юлий. — Скоро все поймешь. Хотя, может, и не поймешь, если верить Икамузу.
Почесав затылок, Юлий поправил плащ и направился в сторону центрального здания. Только сейчас Иван замутил, что в плаще было сделано две прорези. Возможно, они были сделаны, дабы облегчить обнажение клинков, когда плащ застегнут. Да и, кто его знает. Быть может, портить плащи обыкновенное дело в данном ордене?
— Заходи, — отворив дверь перед Иваном, предложил Юлий.
Молча кивнув, мальчик зашел внутрь. Перед ним раскинулся широкий коридор с несколькими ответвлениями и винтовой лестницей в противоположном конце. Стены коридора были увешены факелами, открывая вид на трофеи ордена. Сотни волчьих голов, ожерелья из клыков, чучела оборотней и прочих существ. Некоторые были серыми, практически без какого-либо волосяного покрова. Другие же, наоборот, были покрыты густой шерстью.
Единственное, что объединяло чучела — крупные рубцы и разрезы на шкурах. Некоторые из них также имели дыры, слишком крупные для простых пуль, но слишком маленькие для клинков. Возможно, они были оставлены стрелами, но кто пользуется стрелами в такое время?
Отдельные чучела имели также странные ожоги, разодранные на части конечности и разбитые челюсти. У некоторых не было глаз и клыков. Помимо голов и чучел, также стены были увешены обилием холодного оружия. Возможно, оно когда-то принадлежало тем существам, которые теперь украшали собой этот зловещий коридор.
— Жутковато, — пройдя чуть вперед и услышав, как за ним захлопнулась дверь, чуть слышно произнес Иван.
Усмехнувшись, Юлий похлопал мальчика по плечу и пошел вперед. Слегка замявшись, Иван направился следом.
— О, ну наконец-то, — не отрывая взгляда от книги, усмехнулся человек в кресле. Даже когда Юлий с Иваном вошли в комнату на третьем этаже, он ни на секунду не оторвался от чтения. — Есть новости или ты тут только из-за Горычева?
Комната была больше похожа на библиотеку. Наряду с вооружением, повсюду стояли стеллажи с тысячами книг. Некоторые уже покрылись трехметровым слоем пыли, но большая часть все же аккуратно сортировалась и протиралась время от времени. Видимо, человек в кресле, таким образом, показывал, какие книги ему нравятся приходящим гостям.
Хозяину комнаты на вид было лет сорок пять, не меньше. Длинные, седые волосы, грустное, статное лицо. Яркие, голубые глаза, на одном из которых расположилось три глубоких шрама. Судя по форме, они были оставлены когтями какого-то животного.
В остальном, он был похож на других людей, которые находились в цитадели. На нем тоже был черный плащ, да и вся остальная одежда была черной. За исключением одной маленькой детали. На левом плече у него была нашивка в виде волчьей головы, проткнутой крест-накрест клинками. Видимо, это было отличительным знаком главы ордена.
— Новобранца привел, как и обещал, Соломон, — гордо стукнув дважды кулаком себя в грудь, отрапортовал Юлий.
— Прекрасно, — безразлично потянул глава ордена и, облизнув палец, перевернул страницу книги. — Имя?
— Иван... — слегка смутившись, представился мальчик.
— Иван, говоришь? — на мгновение, оторвавшись от книги, мужчина подернул бровью и пролистнул страницы. Не глядя в книгу, он опустил палец на случайную страницу. Опустив голову, он на секунду нахмурился, но потом добродушно улыбнулся. — Будешь Ван Хельсингом. Сойдет?
— Э... — начал было новоиспеченный Хельсинг, но получив удар в плечо со стороны Юлия, недовольно кивнул.
— Вот и славно. Юлий, оставляю тогда его на твоей совести. Выдай юному Хельсингу плащ, да и вооружение какое-нибудь присмотри, — вернувшись на заброшенную страницу книги, вновь погрузился в чтение Соломон. Тяжело вздохнув, от чего металлические кинжалы на поясе радостно зазвенели, он перевернул очередную страницу. — К Белоснежке зайдите тоже. Не сомневаюсь, что у остроухой найдется задание какое-нибудь. Заодно и посмотришь, каков он в деле. Доходчиво объяснил?
— Предельно, милорд! — вновь стукнув себя в грудь, едва заметно кивнул Юлий.
— Замечательно. Только это... — закрыв книгу, оставив палец между страницами, Соломон холодно посмотрел на Юлия. — Еще раз назовешь меня милордом — и проведешь остаток своих дней в конюшне. Мне хватает Фауста с его синдромом бывшего актера. Хоть ты-то меня не подводи.
Слегка призадумавшись, Соломон вновь тяжело вздохнул и откинулся в кресле, раскрыв книгу. Прочитав несколько слов, он вновь посмотрел поверх книги на гостей.
— Вы еще здесь? — нахмурился он. — Брысь отсюда! Вроде приказ был получен. Или, Юлий, ты тонко намекаешь, что у меня склероз?
— Думал, еще чего интересного скажешь, — виновато почесав затылок, пожал плечами Юлий. — Но, раз уж ты так хочешь погрузиться в мир литературы, то мы пожалуй пойдем.
Благодарно кивнув, Соломон закинул ноги на тумбочку и умиротворенно ушел в чтение. Вновь хлопнув Вана по плечу, Юлий поспешно покинул кабинет и направился в сторону винтовой лестницы.
— Юлий, можно вопрос? — спустя некоторое время, следуя за своим новоиспеченным наставником, спросил Ван. — Почему Ван Хельсинг?
— Почему? Хороший вопрос, — усмехнулся в ответ Юлий. — Наверное, сейчас читает Дракулу Брэма Стокера. Я ему на день рождения подарил. Отличная книга. Не удивлен, что его затянуло.
— Хм... — задумался Ван, пытаясь найти связь между своим новым прозвищем и подарком Юлия. — То есть, Белоснежка и Фауст...
— Быстро соображаешь, — радостно подхватил мысль Юлий. — Да, Соломон дает прозвища новобранцам в зависимости от того, какая книга у него оказалась в руках в момент знакомства. Это уже как традиция. Только вот с Белоснежкой неприятно получилось. Я до сих пор не могу понять, как эта книга вообще оказалась у нашего вождя в руках.
— А почему у тебя нет прозвища? — задумавшись об имени наставника, недоверчиво потянул Ван.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
