"Приключения демонического вола" (Мир пяти богов 14)

Ученый и раньше рассказывал о странной лесной магии Вилда, хотя Отте еще не приходилось лично встречаться с приверженцем этой магии так далеко от их страны. По его словам, в юности он некоторое время учился у шаманов и даже овладел некоторыми из их методов, настолько хорошо, насколько мог им подражать демон хаоса, что, по его словам, было грубо, но показалось Отте весьма впечатляющим.

Вместо случайного или назначенного Храмом жертвоприношения ради получения демона хаоса Бастарда, шаманы на протяжении многих поколений приносили в жертву душу одного животного другому, пока духовная плотность существа значительно не возрастала. Затем он приносился в жертву человеку, который, таким образом, овладевал магией без помощи какого-либо бога. Эта традиция, по-видимому, уходит корнями в глубь веков, к самим древним лесным племенам. По словам ученого, точное соотношение между этими двумя видами сил было поводом для долгих ночных студенческих дебатов как в королевском обществе шаманов, так и в семинариях Бастарда, таких как та, что находится в университете Роузхолла, которую он когда-то посещал.

Но поскольку человек не мог одновременно содержать в себе демона хаоса и Великого Зверя, этот спор казался Отте далеким от реальности.

Рина наблюдала за всем этим, или, скорее, за внешними проявлениями, молча нахмурившись. — Папа, — спросила она, — а женщины тоже могут стать шаманами? В Вилде?

— О, разве я никогда не говорил? Я думал, ты копировала некоторые из моих писем Инглису и Освилу. Наверняка там упоминалась жена Освила, Люнет?

— Да, но... она шаманка? Э-э, шаманша?

— Оба варианта годятся. И, о да. Она держит в себе Великого Лиса.

— Но я думала, что у них дети. Освил писал о них. Давно ли они у нее?

— Кажется, ей было чуть за двадцать. Когда я впервые с ней познакомился, она была примерно моего возраста. Но тогда еще не была замужем за Освилом. Они познакомились, когда он расследовал одно из убийств для ордена Отца.

Брови Рины поползли вверх. — Она была подозреваемой?

Это действительно звучало как волнующее начало романа.

— Нет, нет, помощницей. И к тому же очень полезной.

По настоянию как девочек, так и Вина, ученого уговорили продолжить рассказ об этой истории, которая началась с ужасного убийства волшебницы, попавшей в засаду лучника, что показалось Отте тревожным. Он немного успокоил ее, пообещав показать, как отразить любую подобную атаку стрелами, если она когда-нибудь с ними столкнется. По крайней мере, все это было нисходящей магией. Хотя он был менее уверен в том, как справиться с неожиданностью сзади, если у тебя нет такого ловкого и опытного демона, как Дездемона.

Настоящая мать Отты родилась в деревне на холодном южном побережье Вилда, пока ее не похитили пираты с ледяного острова и, в конце концов, не продали отцу Отты, торговцу на корабле рокнари, за полконтинента. Они жили на острове Ратнатта в Квадрине, в месте, недружелюбном к квинтарианцам, таким как ученый и его семья. А теперь и Отта. Их переписка была недолгой, и они все больше отдалялись друг от друга. Она задавалась вопросом, увидит ли она их когда-нибудь снова, чтобы спросить, встречала ли ее мать когда-нибудь шамана.

Они миновали поворот к крошечной рыбацкой деревушке Зербо, где когда-то на берег вынесло сброшенную с корабля Отту, одержимую демоном и сбитую с толку, пока за ней приехал ученый, и это полностью изменило ее жизнь. У нее не было желания снова посещать это место — там не могли вспоминать о ней с теплотой, хотя из-за пожаров, вероятно, помнили. Она не попросила сделать крюк. Повозка с грохотом покатила дальше по дороге.

Пенрик вытянул шею, чтобы в первый раз взглянуть на стройплощадку Айкоса, когда повозка повернула направо как раз перед большим старым деревянным мостом. Новый каменный пролет предполагалось построить над оврагом выше по течению от старого, а не заменять его непосредственно, поскольку необходимо было поддерживать постоянное движение на этой жизненно важной дороге. Пока не было видно никаких признаков чего-либо похожего на мост, поскольку проект каким-то образом потребовал сначала построить водяную мельницу, начиная с плотины и водослива. Палаточный городок, раскинувшийся по соседству с этим местом, был удивительно похож на военный лагерь Сидонии, поскольку многие из ключевых помощников Айкоса были старыми ветеранами, а многие из его работников — солдатами, прикомандированными герцогом. Поскольку мост и мельница обеспечивали будущие доходы, Пен рассчитывал, что со временем это место превратится в настоящую деревню.

Их прибрежная дорога вела дальше, к возвышающимся холмам, где, как понял Пен, шла реставрация карьера. Заброшенный и заросший до сих пор, он, по словам Айкоса, был первоначальным источником камня, который использовался еще в те времена, когда герцогство Орбас было провинцией Сидонии и дорога только строилась. Он, похоже, считал его удачной находкой. Когда уровень воды будет достаточно высок, хотя и не так высок, как те опасные потоки, которые приносили зимние дожди, можно будет сплавлять необработанный камень на лодках, чтобы затем распилить его пилами с приводом от воды, щадя тягловых животных. Не говоря уже о каменотесах.

Пен встал на колени на своем сиденье, вглядываясь в загоны за лагерем, где отдыхали животные. Лошади и волы, да, люди и повозки, но любой демон, который там обитал, был вне поля зрения Дез. Также Айкос сказал, что больное животное содержится отдельно, так что кто знает, где оно находится. Без сомнения, их скоро отведут туда.

По указанию Вина они обогнули палатки и направились к загонам, чтобы оставить своих лошадей. Киттио остался у повозки, чтобы проследить за этим, а Пен, Рина и Отта последовали за Вином, который, по его предположениям, мог найти своего дядю. Он оказался выше по течению, возле строящейся мельницы, где были разбросаны вручную обтесанные бревна загадочной формы, напомнившие Пену о детских кубиках, собранных после целого дня игры в атриуме, только в увеличенном виде. Будущее мельничное колесо, догадался Пен.

— Дядя Айкос! — нетерпеливо позвал Вин. — Я привел его!

Коренастый мужчина, сидевший на корточках у груды тяжелых досок и жестикулировавший еще паре парней, оглянулся через свое широкое плечо, помахал рукой и поднялся. Айкос был примерно на пять лет старше своей сводной сестры Никис, так что сейчас ему, должно быть, было около пятидесяти; все такой же мускулистый, хотя и немного полноватый в талии, как и тогда, когда Пен впервые встретился с ним более десяти лет назад. В его неряшливо подстриженных черных волосах кое-где пробивалась седина, но, к счастью, они не редели. За годы, проведенные на солнце, медный цвет кожи его сестры стал у него темно-кирпично-красным. Покрытая пятнами пота одежда рабочего говорила о том, что он провел долгий день на этом пыльном участке.

— Привет, Пенрик! — поприветствовал он их, подходя. — И Рина в придачу. Сбежала от своего ткацкого станка, не так ли? — Она улыбнулась и сделала шутливый реверанс в знак благодарности за свой отпуск. — Вы быстро добрались.

Пен неопределенно махнул рукой на запад, где солнце опускалось за холмы. — Я подумал, что лучше приехать до наступления темноты.

— Да. Кто эта скромная девочка? Это твоя Отта?

Отту уже перевели в здание капитула, когда Айкос заезжал за Вином два месяца назад, и она пропустила встречу с ним. Она стояла немного смущенно, глядя на Пена в поисках подсказки.

— Да, и моя ученица в этой поездке. Оценка сверхъестественного — обычная задача для храмовых сенситивов, так что это хорошая возможность попрактиковаться. Две наши последние тревоги были ложными, что не дало нам особых результатов, кроме как успокоить нескольких перевозбужденных жителей деревни. Для этого служителю Храма не нужно быть сенситивом, достаточно быть рассудительным. Хотя это тоже требует практики.

— Хех, держу пари, что да. — Айкос оглядел Отту с ног до головы. — Надеюсь, ты хорошо контролируешь своего демона хаоса, девочка?

Пен ожидал, что хаос, царящий на стройке, приветствуется не больше, чем случайное невезение на парусном судне. За вычетом риска утонуть. — Очень хорошо, — пообещал Пен от ее имени. Отта выдавила неуверенную улыбку и кивнула в подтверждение этого утверждения.

Айкос, которого родственники лучше, чем обычного человека, научили разбираться в делах белого бога, согласился с этим, слегка наклонив голову. — Хотите увидеть бедное животное прямо сейчас?

— Да, пожалуйста. Дальнейшие действия будут зависеть от того, что мы обнаружим, так что чем скорее, тем лучше.

— Тогда пойдем.

Айкос повел их по краю долины, обогнув палаточный лагерь к западу от него, туда, где под навесом с открытыми стенами находились мастерские кузнеца и коваля. Кузница была закрыта на ночь, но все еще излучала тепло. К ней примыкал небольшой прочный загон, предположительно для содержания животных, ожидающих внимания кузнеца.

Теперь в нем было только одно существо — пятнистый белый вол с длинными изогнутыми рогами. Его шерсть действительно напоминала свежую древесную золу. Он издавал низкие, жалобные звуки, время от времени раскачивался, пытаясь встать на дыбы, для чего не был создан, и молотил передними ногами. В промежутках между этими судорогами он стоял, дрожа и обливаясь потом.

Ха, сказала Дез, открывая Пену ясновидение. Вин угадал верно.

В живых красках существа трепетал знакомый и в то же время чуждый вихрь пойманного в ловушку элементаля.

— Ага, — эхом отозвался Пен, облокачиваясь на перила ограды. Отта и Вин встали по обе стороны от него; Рина отодвинулась чуть дальше. — Что ж, Айкос, тебе будет приятно узнать, что это не заразное заболевание. В обычном смысле этого слова. Остальная часть вашего скота в безопасности. — И Пен был в восторге, что это не новая вспышка синюшной лихорадки. — Однако, он одержим.

— Ну, разразите меня боги, — выдохнул Айкос, проводя толстой рукой по своим растрепанным волосам. — Кто бы мог подумать?

— Я! — гордо вставил Вин.

Пен улыбнулся и одобрительно похлопал его по голове тыльной стороной ладони. — Действительно, ты подумал. Хорошая работа. — Он взглянул на встревоженную и завороженную Отту, которая стояла рядом с ним с открытым ясновидением, глубоко вглядываясь в существо.

— На этот раз это настоящий демон! — взволнованно выдохнула она. — Вин был прав, это сразу видно!

— Да. И что ты можешь сказать по этому поводу? Каким он был до того, как нашел этого вола?

— Это... неудобно. То есть Атто из-за этого становится очень неудобно. Хотя, наверное, бедному волу тоже не по себе. Дез так не делает...

— Дез — хорошо обученный храмовый демон, возможно, самый управляемый из всех, кого ты когда-либо встречала. Этот демон — сгусток почти необузданного хаоса, который он сбрасывает, как кошка шерсть. Хотя до этого вола он был еще в одном существе. Ты видишь, в каком именно?

Отта уставилась на него во все глаза, нахмурив брови. — Это... птица? — Вол снова встал на дыбы. — О, нет, он пытается улететь?

Очевидно, это тоже не обычный талант волов. — Очень возможно. Айкос, ты случайно не знаешь, не находили ли поблизости от животного какую-нибудь мертвую птицу, когда он начал так себя вести?

Айкос покачал головой. — Прошло три дня. Его выпустили пастись на ночь на пастбище, которое мы арендуем, вечером было хорошо, а на следующее утро стало так, как сейчас. Никто не упоминал о мертвых птицах, которых заметили бы в траве.

А все оставшиеся маленькие трупики к этому времени уже были бы убраны ночными мусорщиками. Никакой новой информации там не было бы.

— Что ж, — сказал Пен. — Я бы настоятельно рекомендовал перевести его куда-нибудь подальше от кузницы. Это неподходящее место для случайных происшествий. По возможности, подальше от лагеря. Но тем не менее не выпуская его на волю.

— Сегодня вечером?

Солнце полностью скрылось за черными силуэтами западных холмов, и в теплом за день воздухе не было теней, хотя небо все еще было светлым; в сгущающейся синеве мерцала первая звезда. — Только не в темноте. Но завтра с утра пораньше, или, по крайней мере, до того, как ваш кузнец выйдет на работу.

— А ты ничего не можешь с этим поделать? С помощью твоей магии? Вы с Дез, — добросовестно добавил Айкос. Другой брат Никис окрестил Дез своей невесткой-демоном; шутка дошла и до Айкоса. Похоже, это помогло им вспомнить, что невидимая сущность всегда была рядом, в Пене.

— Кое-что, что я могу — фактически обязан — сделать, но, увы, не с помощью магии. Мне нужно будет сообщить в главный капитул моего ордена в Догрите, чтобы они уведомили святого в Пефе... — Пен заколебался, изучая спотыкающегося вола. Ни за что на свете ни он, ни кто-либо другой не смог бы заставить это бедное животное идти пешком три дня до Пефа. Вероятно, шесть дней с обычной скоростью вола, а это вряд ли был обычный вол. Он продолжил: — Прийти сюда и отпустить этого заблудшего элементаля обратно к его богу. Так что планируйте содержать его как минимум неделю.

— Он протянет неделю? — Айкос с сомнением посмотрел на быка. — Он плохо ест и пьет.

— Лучше бы ему выжить. Если он умрет, этот демон перепрыгнет на другое существо, и, возможно, его будет еще труднее отследить и поймать.

— Может ли он перепрыгнуть на человека?

— Такой риск тоже есть. — Хотя, по крайней мере, человека было бы легче сдерживать. — Пен вспомнил, как сам когда-то удивлялся, что у него есть дар речи. Язык — вот это дар. Тихое фырканье в знак согласия, которое не было присуще ему, тронуло его губы.

— А потом с волом все будет в порядке?

Пену напомнили, что это само по себе ценное животное и, возможно, жизненно важный экономический ресурс для его владельца. — Так и должно быть. Возможно, ему потребуется еще несколько дней, чтобы полностью восстановиться.

Айкос кивнул. — Погонщик волов будет рад это услышать. Я слышал, это был его любимец.

Вин одобрительно махнул рукой.

— Не мог бы ты одолжить мне надежного курьера с хорошей лошадью, который сможет найти дорогу в Догриту? — обратился Пен к Айкосу. — Это быстрее, чем отправлять его из моего капитула в Вилноке, поскольку мы и так уже в полудне пути оттуда. Я дам ему письмо-разрешение на замену лошадей и предоставление ночлега на путевых станциях Храма.

— Я знаю дорогу в Догриту, — пропищал Вин. — Мы ездим туда каждое лето. И знаю благословенного Ироки. И умею быстро ездить верхом!

Пен с сомнением подумал о разнице между поездкой в полдня прямо домой и этим многодневным путешествием. — Мальчику было бы сложнее вызвать помощь на станциях, чем взрослому человеку.

— Вот для чего было бы твое письмо, не так ли?

Конечно, это был простой маршрут: вдоль прибрежной дороги к столичной реке, затем повернуть направо по речной долине к месту назначения. Заблудиться было практически невозможно. Вин, как очевидец, мог бы рассказать о событиях не хуже, чем кто-либо другой, а может, и лучше. И на обратном пути с ним, вероятно, будет Ироки, а также те служители, которыми Храм сопровождал своих святых. Пен решил повременить: — Решим утром.