Вариант пси

— Я думаю, мы решим этот вопрос. Возможно, для этого мы отправим вас и несколько ваших учёных на Луну, для обучения арабскому языку и его диалектами. Кроме того меня интересует возможность распрограммирования людей, т.е. снятия с них программы на самоуничтожение.

— Задача сложная, но мы попытаемся её решить.

Одновременно я дал такое же задание ЦУ, о распознавании по реверберации голоса, заложенных в человеке паролей. ЦУ ответил, что это очень сложная математическая задача, тем более что кодирование может происходить на разных языках. С аппаратурой Самохина и его идеями ЦУ ознакомлен, но для расшифровки паролей потребуется много времени. Пока я предложил Самохину проверить на реверберацию голоса всех сотрудников Научного центра.

В одном из разговоров, я спросил у Журавлёва

— Владимир Григорьевич, что вы знаете о нейропрограмировании?

— Об этом научном направлении я знаю немного. Знаю, что в середине восьмидесятых годов, в Ленинграде, в группе профессора Васильева, было сделано крупное открытие, то ли в области психологии то ли в области нейропрограммирования. Мне о нём стало известно, т.к. я работал в контрразведке, и для нас оно представляло большой интерес. Это открытие сразу было засекречено органами КГБ. Этот метод позволял узнавать правду даже у закоренелых преступников, безо всяких пыток, боевой химии и наркотиков. Вообще-то он мог применяться к любому человеку. Метод был эффективен, однако очень сложен для применения. Нам на закрытых лекциях рассказывали о технологии этого метода. В начале человек приводился в особое состояние. Это достигалось тем, что оператор, который работал с ним, подбирал к нему ключи. Ключей к человеку имеется много. Дело в том, что каждый человек индивидуален и на элементарный вопрос мимика лица, движение глаз, реагируют по-разному. Следователь или оперативный работник (оператор), должен был по мимике лица, движению глаз, пальцев рук определять правду ли говорит ему человек или нет. Отследив его состояние он подключается к нему, вводит его в особое состояние, вплоть до того что приспосабливает своё дыхание к ритму дыхания допрашиваемого и предлагает ему всё и честно рассказать. Если контакт состоялся, то человек рассказывает только правду, без искажений. Я работал с альфийским прибором по снятию матрицы с головного мозга, но матрица не живой человек. Здесь же мы имеем дело с живым человеком со всеми его переживаниями. Мы могли не задавать ему подробных вопросов, задав ему лишь один, например какие события, произошли с вами 12 февраля 1968 года? И человек рассказывал по порядку подробно, что с ним случилось в этот день.

— Сложность работы оператора была в том, что оператор должен был одновременно держать и улавливать, большое количество мимических движений. Для оператора это было очень сложным и не простым делом. Первоначально у нас оперативник обучался этой технологии полтора года, чтобы в совершенстве освоить эту методику.

— В начале восьмидесятых годов, в виде эксперимента, этой методике обучили несколько следователей КГБ и следователей по особо важным делам, при генеральной прокуратуре СССР. Этот метод оказался очень эффективен. Я видел несколько учебных фильмов, которые рассказывали о применении этих методов при расследовании уголовных дел. Меня это очень впечатлило. Преступник рассказывал подробности о совершенных им убийствах восемь — девять лет назад. Он о них рассказывал так подробно, как будто совершил их только вчера. Прекрасно помнил обстановку места происшествия, воспроизводил её, вспоминал такие детали, которых даже не было в протоколах. Это было прорывом в криминалистике в то время. Затем наступили времена перестройки и, правда стала ни кому не нужна. Очевидно, партийные чиновники испугались, что и их когда-нибудь будут допрашивать таким методом. Все научные исследования в этой области были свёрнуты. Были изданы методички на уровне научно-популярных изданий. Но суть открытия в них не раскрывалась. Затем, насколько я помню, со всеми следователями, которые были подготовлены в первой группе, произошли какие — то странные случайности. Кто-то попал в дорожно-транспортное происшествие и погиб, кто-то попал в психиатрическую больницу и там сгинул, кто-то покончил жизнь самоубийством. Я думаю что следователи, обладающие такими знаниями стали никому не нужны и даже опасны.

— Да, ещё я вспомнил, что к лицу, которое допрашивалось, в особом состоянии в память вводилось закодированное слово. При произнесении его, человек автоматически впадал в транс и мог говорить только правду. Можете представить себе удивление адвокатов, когда человек, ранее не однократно судимый, который не хотел разговаривать о преступлении даже с адвокатом, в то время как появлялся следователь с оператором, начинал говорить. Оператор называл условное слово, и преступник начинал говорить всю правду. В суде после произнесения кодового слова, подсудимый полностью признавал себя виновным и подробно рассказывал всё о преступлении. Впоследствии наши демократы внесли в закон изменения, запрещающие допрашивать подозреваемого в отсутствии адвоката. Тем самым данная методика стала бесполезной. Её признали нарушающей права человека, так как она якобы подавляет волю человека. Кроме этого нам читали лекции о гипнозе, о введении человека в состояние гипнотического транса. О возможностях, видах и технике гипноза. Гипноз известен с древнейших времён, но это вряд ли относится к нейропрограмированию.

Получив такую информацию от Журавлёва, я дал задание ЦУ и автоматам разведчикам найти труды профессора Васильева и его учеников. Довольно быстро они нашлись в архивах КГБ СССР. Я скопировал их и начал изучать методику нейропрограммирования по системе Васильева. Особенно меня интересовала его методика, как можно добиться от человека, чтобы он говорил правду, без снятия с него матрицы головного мозга, без применения запугивания, наркотиков или боевой химии.

Суть открытия я понял и обучился его методам в двухнедельный срок. Мой мозг легко мог работать с большим количеством операторов. Освоил и технику кодирования, когда человек по условному слову должен был говорить правду. Я проверил эти методики на практике и убедился в их эффективности. Так я освоил для себя новые способности.

Глава 2.

Игорь Крапивин, приехавший со второй группой молодых ученых после семинара из Сестрорецка, быстро вник в проблемы, которые решались в Научном центре Новосибирска. Он понял, что будущее в настоящее время за исследованием направленного влияния электромагнитных воздействий на окружающую природу. Первая группа ученых уже сделала ряд открытий. Присоединяться к ним он не хотел и искал новые пути исследований. Он понял, что очень многое зависит от вида электромагнитного излучения качества его и частоты. Главный вопрос состоял в том, где какое и против чего можно применить это излучение. Дело в том, что любое вещество можно представить в виде особого вида излучения. Вначале его исследования носили довольно бессистемный характер. Он пока точно не мог определить, что ему надо.

Однажды он начал облучать кусок гранита различными видами излучений в разных диапазонах. В один прекрасный день, к его удивлению этот кусок расплавился при комнатной температуре. Причем расплавился не магмой, которая выливается из недр Земли. Просто под влиянием излучения гранит вначале обмяк, стал похож на кусок пластилина, который можно было проткнуть металлическим стержнем, затем стал мягким, и только затем потек. После окончания воздействия излучением, гранит затвердевал и восстанавливал свои свойства по качеству, по твердости и по хрупкости, по износоустойчивости. Игорь заполнил несколько фигурных форм гранитом. Получилось неплохо. Можно заняться строительным делом или скульптурой, подумал он. Однако это его мало интересовало. Со своим открытием он подошел к академику Петрову. Тот посоветовал ему обратиться к его заместителю — Крылову Вадиму Алексеевичу, и попросить него совета, в каком направлении можно развернуть исследования.

Крылов заинтересовался идеями Крапивина и спросил его, может ли он сделать фокусируемый луч излучения. При этом он поставил задачу фокусировки луча от трех до восьми метров диаметром.

— Особых проблем я в этом не вижу, — сказал Крапивин, — но зачем это нужно, и что это нам даст?

-А вы представьте, Игорь, что вы бы стали строить подземный тоннель для метро или пробить штольню к рудному месторождению? Представьте себе, что вы направляете свой прибор с электромагнитными излучателями определенного диаметра на гранитную скалу, расплавляете его. Он стекает по отводам в нужном вам направлении и вы без особых затрат, если не считать расходы на излучение, получаете необходимый вам тоннель с гладкими ровными стенами. Давайте пойдем в горы и испытаем ваш прибор там. Чтобы пока не думать об откачке гранита, давайте пробьем отверстие под углом лесить — пятнадцать градусов, чтобы гранит стекал сам и посмотрим, что из этого получится.

Крапивин смонтировал установку, в которой было около шестидесяти излучателей, которые могли фокусироваться в разном положении и пробивать отверстие диаметром до трех метров. Ученые вывезли установку за город, нашли гору со скальным грунтом, установили ее под углом в десять градусов, сделали отвод для гранита в расщелину. Затем они включили установку. Вначале ничего не происходило. Но через некоторое время грунт, на том месте, куда был направлен излучатель начал крошиться, а затем стекать вниз, в расщелину. Установка проработала около двадцати минут, и в скале образовалось отверстие диаметров около трех метров, но глубиной всего двенадцать метров. На этом первый эксперимент был окончен. Крапивин долго думал над тем, как увеличить глубину проходки. Можно было передвигать ее внутрь тоннеля, но установка просто не вмещалась в такое узкое отверстие. Кроме этого это затрудняло эффективность и производительность самой установки. Он продумывал об увеличении мощности установки, но это тоже не было выходом. Петров, просмотрев попытки Крапивина об увеличении дальности проходки, предложил ему установить в центре установки другой излучатель, изобретенный другими учеными научного центра, который пробивал породу до глубины двух — трех километров, но не мог ее расплавить. Крапивин, узнав цену нового излучателя, удивился и сказал, что установка получается очень дорогой.

— Ничего, деньги мы найдем, успокоил его Петров. — А ты знаешь, сколько стоит проходка одного километра в скальной породе?

Деньги действительно нашлись, и уже переоборудованная установка была опробована на той же скале. Скала через два часа пятнадцать минут была пробурена насквозь. Еще около часа из тоннеля выливалась гранитная масса. Замерили длину тоннеля. Она составила 572 метра. Тоннель представлял собой трубу с ровными, гладкими стенками. Петров ругался, зачем тоннель сделали круглым, ведь по нему ходить неудобно. Надо было пол сделать горизонтальным.

— Да не вопрос, рассмеялся Крапивин. В следующий раз сделаю трубу квадратного сечения.

— Очень эффективная установка, сказал Петров. — Теперь ее можно показать и Крылову.

Крылов прибыл на место испытания установки, увидев пробитое отверстие диаметром в три метра, усмехнулся и сказал, что мы идем с опережением каких-то графиков.

Что за графики, Крапивин не понял, но то, что все было сделано правильно, он понял абсолютно верно.

— Давайте, еще раз опробуем вашу установку, — предложил Крылов. Пробьем еще один канал под несколько другим углом.

— А если сделать параллельный канал? — предложил Петров.

— Для параллельного Земле канала нужно сделать откачивающие гранитную массу устройства. Обычные насосы здесь вряд ли пригодятся, — сказал Крылов. Давайте пробьем тоннель, который будет пересекать пробитый тоннель. Если получится такой проход, то мы сможем делать под землей любую по сложности инженерную сеть, от рудных разработок до канализационных сетей.

Установку переместили, но сбили систему наведения. Крапивин не проконтролировал это. Установка была направлена на скалу. Крапивин дал сигнал, чтобы все отошли от скалы, и включил аппаратуру. В это время перед скалой пробегала собака. Все увидели следующую жуткую картину. Мгновенно на собаке исчезли шкура и все внутренние органы, остался один скелет, который какое-то время еще продолжал движение, но потом упал. Крапивин резко дернул за ручку и выключил аппаратуру. Потеков гранита еще не было, но на площадке перед скалой лежал чистый скелет собаки. Петров, Крылов и все присутствующие подошли к скелету собаки.

-Что это было? — спросил Петров.

— Виноват, сказал Крапивин. Была сбита настройка фокуса и излучателя при перемещении установки, нарушены правила техники безопасности. Во всем виноват я сам.

— Стоп, стоп, стоп, — закричал Крылов. — Срочно зафиксируйте все параметры установки, каковы настройки излучателя, фокуса и другие. Вы же случайно совершили открытие. О технике безопасности помнить нужно всегда но, слава богу, никто, кроме этой собаки не пострадал. А вот с этим эффектом нужно разобраться. Но это после того как вы создадите нормально работающий проходческий комплекс, — сказал он Игорю.

— Кроме того, продолжайте изучение данного излучения в различных режимах. Возможно, что в одних режимах он расплавляет породу, а в других делает её прочной, укрепляет её. Это очень важно. Сейчас перед сплошной скальный грунт и особых проблем не возникает, а если ваш тоннель будет проходить через плывун? Или попадёт линза песка? Или вы будете прокладывать его в сейсмически неблагополучном районе? Так что рекомендую вам продолжить исследования м в этом направлении, — пожелал на прощание Крапивину Крылов.

Петров рассказал Крылову, что ребята из группы Матвеева, (Александр и Елена к этому времени успели пожениться), изобрели новую одежду, наполненную гелием. Зачем это гелием наполнять одежду, удивился он. Проблема возникла тогда, сказал Петров, когда ребята захотели создать тёплую зимнюю одежду, новым электроволновым способом. Однако, дело в том, что сверхпрочная нить с примесью металла, обладала и большей тяжестью. В такой одежде было тяжело ходить. Кто-то вспомнил про пуховики "аляска" и предложил вместо гагачьего пуха, в качестве утеплителя применить гелий в пузырьках. Пузырьки гелия не только предохраняют от холода, но и значительно уменьшают вес одежды. Первые опытные экземпляры курток сделали нулевой плавучести. Они не поднимались вверх, но их легко сносило ветром. Последующие экземпляры стали меньше наполнять гелием. Эти куртки модных фасонов и расцветок, были не только сверхлёгкими, но и очень прочными и износостойкими. Они быстро стали популярными среди молодёжи и не только Академгородка. Кроме этого, когда Елена подключила каким-то образом микшер к плееру, по которому она слушала симфоническую музыку, то ткани стали покрываться красивыми узорами. Ребята стали вначале шить одежду, а затем облучать их с помощью электромагнитных волн через микшер. Не нужно стало сваривать куски материи, и процесс создания сверхпрочной одежды значительно упростился. Эта одежда стала сверхмодной не только в Новосибирске, но и во всей Сибири.