Эмиссар (второй эпилог)

— А что с ней, если не секрет?

— По большому счету... Знаете, я как-то недооценивал свой социальный статус. И его влияние на ее личную жизнь. Похоже, правда, молодые люди ее возраста ее боятся. Или, скорее, меня. Я вот думаю... На самом деле, мы с ней это даже обсуждали, причем до всей этой истории... Может мне ее к вам в университет какой-нибудь отправить? На Тайвань, например? Она проходила пробные тесты для поступления в Урумчи, довольно хорошо прошла. Но там же вроде уровень повыше?

— Если сравнивать с Урумчи, то, мне кажется, не сильно. Если плохо сдаст, я думаю, можно ей будет грант на обучение от правительства организовать. А наследницу из нее воспитывать, значит, не хотите?

— Я не верю в наследственную монархию. Особенно в династические браки.

— Ваше право. Но вообще-то конституционная монархия имеет много преимуществ, особенно в современных условиях. Она достаточно персонализирована, чтобы быть легитимной в глазах архаично мыслящих фракций, и достаточно институционализированна...

— Возможно, вы правы. Но я не хочу ломать своей дочери жизнь ради этого.

— Справедливо, — Кеони поставил на блюдце пустую чашку. — Все было очень вкусно.

Они вылезли из КУНГа и пошли к кемперу. Сунь Укун не стал сразу выгонять дочь. Он залез в багажный отсек и извлек оттуда странные детали: треногу из каких-то ржавых железяк, что-то похожее на зонтик и моток кабеля. Он вытащил треногу на открытое место, развернул, раскрыл "зонтик" — Кеони только сейчас сообразил, что это складная параболическая антенна прикрепил его вершиной к треноге, пальцами отмерил в небе расстояние от Солнца и направил ручку зонтика в найденную точку. Зажужжали сервомоторы и зонтик немного уточнил свое положение. Возле вершины треноги замигал зеленый светодиод.

— Вроде, нашел, — с довольным видом сказал вождь повстанцев.

Он вернулся к кэмперу, постучал в дверь спальни и сказал на ток писин:

— Сугар, я все понимаю, но мне все-таки нужен этот фургон. Ненадолго. Думаю, на полчаса.

За дверью раздалась какая-то не очень понятная возня. Потом дверь открылась, и оттуда появилось мрачное лохматое существо с красными глазами и распухшим носом. Оно басом невнятно сказало: "Здравствуйте" и, не дождавшись ответа, направилось куда-то в сторону пустыни.

— Маску надень! — попытался остановить ее Сунь Укун.

Существо не глядя взяло протянутую отцом маску, натянуло ее, шмыгнуло носом и, не говоря более ни слова, удалилось.

— Все-таки, что именно с ней? — спросил Кеони.

Сунь Укун опасливо оглянулся и оценил расстояние до удаляющейся дочери. Потом он сделал приглашающий жест, и Кеони влез в кэмпер. Все предыдущие встречи проходили в доме в Гун Худуке, эту машину Кеони раньше не видел не только изнутри, но и снаружи.

Потом хозяин прикрыл дверь и Кеони, не дожидаясь, пока он соберется с мыслями, задал следующий вопрос:

— Я верно понимаю, что в команде корабля был молодой человек ее возраста?

— Не совсем. Там все сложнее.

— Но он улетел и не обещал вернуться? Я еще хотел спросить. Я же верно понимаю, что Сугар — это не английский, а монгольский?

— Санскрит.

— Да, верно. Люцифер, да?

— Люцифер???

— Ну как его, черт... или ее... Астарта?

— Венера же.

— Но это же все одно и то же? Денница. Утренняя звезда.

— Планета официально Венера называется.

— Планета? То есть ваш интерес к астрономии начался задолго до прибытия людей со с неба?

— Не задумывался над этим в таком разрезе.

Отсек, в котором Кеони оказался, похоже выполнял роль гостиной. Хозяин достал из шкафчика ноутбук, раскрыл его, выполнил какие-то манипуляции и пригласил Кеони садиться рядом с собой.

— Сейчас задержка около двадцати секунд, говорить не очень удобно. Мы больше текстом общаемся.

На экране был обычный мессенджер. Сунь Укун включил голосовую связь и сказал:

— Персиковый сад вызывает Охотника. Я бы хотел поговорить с капитаном. Прием.

Кеони достал телефон и попытался засечь время, но, пока он настраивал секундомер, из компьютера раздался голос:

— Командир слушает. Персиковый сад, что у вас? Прием.

— Длинная история. Тут ко мне приехал один человек, хочет с вами поговорить. Давайте все по порядку. Это Кеони Хига, эмиссар из так называемой Островной Империи. Правильно они называются Соединенное Королевство Японии и Гавайев. У меня с ними отношения не очень тесные, но дружеские. Материальными объектами нам с ними обмениваться сложно, больше информацией. Информацию про вас я им не передавал, но, когда вы взлетали, мне пришлось их предупредить. И они вами заинтересовались. Прием.

Ответ пришел, как показалось Кеони, несколько раньше двадцати секунд.

— Здравствуйте, фримен Кеони. Фримен Сунь обращался ко мне фримен Селезнев, меня это устраивает. О чем вы хотели поговорить? Я не очень готов к беседе, а задержка большая, поэтому если вы подробнее все изложите, беседа может быть продуктивнее. Особенно про вашу Империю. Мне фримен Сунь и другие земляне ничего не рассказывали. Прием.

— Фримен... э... Селезнев, я правильно произношу? Для начала я бы хотел засвидетельствовать свое почтение. Честно говоря, мое руководство думало, что вы со звезд. Но, если вы из Солнечной Системы, это могло бы послужить основой для взаимовыгодных отношений, и, в этом смысле, возможно, даже лучше. Про нашу Империю. Мы крупнейшее на Земле государство, не подконтрольное папуасам. По населению точно, по... В общем, если считать территориальные воды, то по ним тоже точно, а вот по площади суши я сомневаюсь. Когда на американском континенте началась анархия, Гавайи объявили независимость и восстановили королевскую власть. И к ним присоединился почти весь состав Третьего и Седьмого флотов США, в том числе с ядерными боеголовками. Кое-какие корабли пришли из Атлантики и Индийского океана, еще несколько российских и китайских кораблей до нас добрались. Но не было промышленной базы, чтобы все это поддерживать на ходу. А в Японии была промышленная база, но весьма ограниченные средства для самообороны. По сути, мы вынуждены были заключить союз. С папуасами мы даже не воевали, довольно быстро заключили договор о признании границ и торговле. Мы контролируем всю Полинезию, включая Новую Зеландию, всю Меганезию и примерно половину того, что раньше называли Меланезией. Также Японию, Тайвань, Курильские и Алеутские острова и на континенте... Корейский полуостров, Камчатку и Аляску. Мы можем поддерживать на ходу боевые корабли и подводные лодки, строить эсминцы, торговые суда, самолеты, автомобили, делать электронику. Ракеты мы строим только баллистические, но сейчас как раз идут оценки, в какие сроки мы могли бы запустить что-то в космос. Прием.

— Подождите, говорите Япония и Тайвань? То есть вот эти джипы Тойота и микросхемы TSMC делали в вашей империи? Подождите отвечать, я еще несколько вопросов задам. Мы видим города в Японии и на Тайване, но как вы можете доказать, что они ваши? Я вот подумал, если бы мы были над ночной стороной, вы могли бы просто помигать уличными фонарями. Но мы идем почти оверсаном. Я не уверен, что нашим телескопом мы разглядим городские огни днем или вблизи горизонта. А вот насчет боевых кораблей на ходу. Вот эти авианосцы в Перл Харбор, они правда на ходу? Мы их наблюдаем нерегулярно, но видели только в порту. Мы даже считали, это что-то вроде карго-культа. И вы что, двести лет их поддерживаете на ходу? Их выход в море мы даже днем смогли бы разглядеть. Прием.

— Попробую по порядку. Да, мы продаем папуасам автомобили, самолеты, что-то из электроники. У нас недостаточно минеральных ресурсов. Мы не смогли выторговать право собирать металлолом на континенте и не рискнули за это воевать. Помигать городскими фонарями — интересная идея, я не думаю, что мое начальство будет против. Но у меня нету с ними прямой связи, я буду в Сеуле только ближе к вечеру по их времени. Но вы говорите, можете не разглядеть. Про авианосцы... "Рейган" и "Буш" в полной боевой готовности, с авиакрылом на борту. Можно устроить внезапные учения. "Обама" и "Кеннеди" теоретически на ходу, но в разных степенях боевой неготовности, как я понимаю самолеты они выпускать или принимать не могут. Впрочем, думаю, в течение двух-трех дней мы их сможем вывести в море. Без самолетов, скорее всего. "Король Карл" официально считается на ремонте. Насчет двухсот лет... Это как корабль Тесея, насколько я понимаю в них давно уже нету ни одной оригинальной железяки, не говоря уж про механизмы. Прием.

— Что такое корабль Тесея? Подождите отвечать, сейчас соберусь с мыслями. Я думаю, вывести один авианосец в море днем было бы достаточно, чтобы убедить не только нас, но и Цереру. Вопрос другой. Даже если вы контролируете весь Тихий океан, чем мы можем быть полезны друг другу? Мы не садимся на Землю, вы не летаете в космос. Даже если вы построите ракеты, выводить ими в космос что бы то ни было будет дорого. Я говорил вашему фримену Суню, что, пожалуй, единственное, вывод чего в космос таким образом может окупиться — это уран или плутоний. Но, как я понимаю, у вас этих материалов немного и вам они самим нужны. Особенно если вы поддерживаете на ходу довоенные авианосцы и имеете ядерное оружие. Прием.

— Давайте по порядку. Про корабль Тесея я знаю только в пересказе. Якобы, еще во времена Аристотеля, корабль, на котором Тесей плавал во дворец Минотавра, был в Афинах, причем на плаву. Я не помню, когда там все это было с Тесеем, но явно больше двухсот лет до Аристотеля. Разумеется, при Аристотеле в нем не было ни одной оригинальной доски, и философы спорили, это тот же корабль или какой-то другой. По поводу того, что мы можем вам предложить, вопрос не совсем ко мне. Я надеялся, что вы это обсудите с моим руководством. Когда я летел сюда, мое руководство думало, что вы со звезд. А значит, вы можете вернуться. А вы, получается, не очень настроены возвращаться? Прием.

— Мы двести лет думали, что возвращаться некуда. Сейчас... Мы узнали много нового, да вот вы еще. Я думаю, вам Сунь Укун рассказывал, что у нас тут своих проблем хватает. Я не уверен, что информации о контакте с Землей хватит, чтобы остановить войну. А пока идет война, куда-то возвращаться не получится. В общем, я думаю, наша жизнь никогда не будет прежней, но только в долгосрочной перспективе. Поэтому мы открыты для предложений, но пока не очень понятно, что мы можем предложить друг другу. Прием.

— Вы вот Сунь Укуну предложили спутники. Мы бы тоже этого хотели. Вы, конечно, спросите, что взамен. Я немного приоткрою карты. Возможно, у нас есть идеи, как сделать вывод на орбиту намного дешевле. Дороже, чем на уже построенном лифте, но дешевле, чем довоенной химической ракетой или вот этой вашей штукой. Подождите отвечать, я продолжу. Вам же Сунь Укун рассказывал про бомбу Джонсона? — Царь обезьян кивнул. — Это очень интересная физика. Мы обнаружили, что ее можно использовать не только для взрывания природного урана. Например, мы можем стабилизировать жидкий атомарный водород. При рекомбинации это идеальное ракетное топливо. Настолько идеальное, что мы пока не можем придумать, из чего сделать камеру сгорания. Наши специалисты думают про графен, типа папье-маше из него склеить, но мы практически утратили технологию его промышленного изготовления. Но если мы что-то придумаем, мы сможем построить одноступенчатую орбитальную ракету размером с примерно довоенный пилотируемый корабль, какой-нибудь там "Дракон" или "Орион". С полезной нагрузкой как капсула у "Дракона". Как поняли? Прием.

— Если честно, плохо укладывается в голове. Я вообще до последнего времени не задумывался, как с Земли что-то поднять на орбиту, тем более об экономике. У нас есть фабрикаторы для графена, графитового войлока и моноволокна. Если дело в графене, наверное, можем помочь. С другой стороны, если оно работает как вы говорите, вы сможете запускать спутники без нас. И эта Монстр не наша штука. Прием.

— Запускать да, но производственной базы и опыта у нас маловато. Про Монстра, теперь-то она ваша. В общем, понятно, что тема не проработана. Я бы предложил для начала сосредоточиться на технических деталях коммуникации. Наши специалисты слышали ваши передачи, передатчики и модуляторы такой частоты мы изготовить можем, антенна тоже не проблема. Мы вроде бы даже поняли принцип кодирования, но... Вы можете дать нам ключи скрэмблинга? Наверное, лучше сгенерировать другой, чем вы используете с Сунь Укуном. И, наверное, там же еще цифровое шифрование используется?

— Да, используется. В принципе, давайте. У вас есть на чем сгенерировать восьмикилобитный приватный ключ RSA? Вы бы сейчас нам переслали соответствующий публичный ключ, и мы его бы и использовали для цифрового шифрования. А наш ключ для вас мы текстом перешлем. В общем, у фримена Суня должен быть текстовый файл с описанием протоколов всех уровней, и скрэмблинга, и цифровой части. Все протоколы известны с довоенных времен, у нас не было ресурсов что-то сильно свое изобретать. Ключ скрэмблинга... Давайте для простоты, записываете слово Байкал латиницей, считаете от него SHA256, это и будет ключ скрэмблинга в обе стороны для первого сеанса. Если ваше начальство попросит защищенный от фримена Суня канал, можно будет чем-то типа Диффи-Хеллмана сделать внутреннюю шифрованную сессию и обменяться новыми ключами. Прием.

— Ну хорошо. Спасибо за готовность поговорить. Получается, на первый раз у меня все. Следующий сеанс... Вы хотите сначала увидеть авианосец в море? Прием.

— Да просто поговорить можно и без авианосцев. Но я же правильно понимаю, что вам надо добраться до своего начальства, изготовить модулятор, подготовить цифровой стек... Это же, наверное, тоже займет не один день. Или вы хотите связаться через передатчик фримена Суня? Прием.

— Нет, через его передатчик было бы очень непрактично. Я же говорил, у меня нет прямой связи с моим руководством отсюда. Только через агентскую сеть, но получается срок доставки сообщения больше суток в один конец. Или летать туда-сюда каждый день, но это очень неудобно и довольно рискованно. Да и агентскую сеть если каждый день дергать, резко растет риск что кто-то что-то лишнее заметит. Прием.

— Примерно понятно. В общем, как разберетесь с оборудованием, свистите. Этот частотный ствол с направления Земли мы слушаем постоянно, я свой суточный ритм подстроил под часовой пояс фримена Суня. Если не сможете реализовать стек, свистите просто аналоговым сигналом в этой же полосе, попробуем что-нибудь придумать. Прием.

— Да у меня, получается, пока все. Если только фримен Сунь не хочет ничего сказать.

— Да у меня ничего срочного нет, — сказал Сунь Укун. — Разве что привет передать. Конец связи?

— Ну тогда до связи. Конец связи.

Кеони посмотрел на вождя повстанцев.

— Как-то удивительно легко все прошло. Я бы даже сказал, кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— По опыту моего общения с ними, не кажется. Они правда адекватные ребята. Может быть, их королева окажется не такой адекватной

— У них тоже королева?