Ход конем (Часть 1: Осень)

— Может, пройдешь? А то разговаривать через порог неудобно — отстраняюсь от дверного проема и изображаю типичный 'Welcome'. Лада, озираясь, заходит в комнату.

— Кстати, — говорю ей в спину, одновременно прикрывая дверь. — Да, я Дима, но имя свое красивым не считаю. Фамилия, правда, моя, не ворованная, но действительности не соответствует ни на грош. Я из детдома, там такие фамилии каждому третьему дают. Для привития гражданственности. Ах, да, и спасибо за комплимент. Очень приятно.

Девушка покраснела, а за тем улыбнулась по-настоящему. Насколько же это красивей всяких дежурных лыб!

— Извини, я, когда сильно волнуюсь, тараторить начинаю без темы.

— Ладно, уж, замяли. С кем не бывает — взгляд натолкнулся на увесистый пакет за спиной Лады. Я его перехватил. Нечего девушкам чужие тяжести таскать.

— Это, как я понимаю, и есть моя униформа? По весу напоминает латы гвардейцев — пытаюсь разрядить ситуацию легким, почти воздушным, юмором.

— Тут просто штук пятнадцать комплектов, не волнуйся. Мы не военное кафе — хихикнула та. Что же, пациенту уже лучше, раз шутит. В 'военных кафе' парни не служат... только для VIP-клиентов. — Но вот за внешним видом сотрудников следим, поэтому каждому приходится подбирать что-то индивидуальное. Ты какую ткань предпочитаешь: беловежскую или керсский шелк? — и показывает две совершенно одинаковые рубашки.

Она действительно думает, что парень, вчера приехавший из глубинки, сможет сходу определить разницу между двумя редкими тканями?

— Беловежскую — она звучит более знакомо — говорю я как можно более неуверенным голосом. Отечественная продукция поселка Белого на реке Веже к тому же больше похожа на одежду, чем сплавленная заклинаниями в единый идеально гладкий монолит нить далекого Керсса. Одел, и не чувствуется. А шелк носить — целое искусство.

— Ты у нас консерватор, значит? А я шелк люблю. Вот — кокетливо проводит по своему зеленому платью.

— Патриот. Шелк все девушки любят.

— Это, да... ладно, брюки подберешь сам. Подожду в коридоре — немного смутилась Лада и поспешно вышла в коридор. Забавная девчонка.

Вещей было много. Ощутимо больше пятнадцати комплектов. И ни одной одинаковой вещи. Разные фасоны, ткани, цвета... Интересно, с какой стати это все вообще униформой называется? Какое счастье, что я парень, и вопросы одежды для меня не так критичны. Рубашку мне уже подобрали, брюки возьму прямые из самой легкой ткани, чтобы не стесняли движения. Ремень (привет от герцога Торарда) прикрываю рубашкой. Можно выходить.

— И почему УНИформа? — надо же как-то разговор поддерживать.

— 'Потому что вы все должны быть УНИверсально красивы' — явно передразнивая толстяка-управляющего, проскандировала Лада — Чижыч наш себе на уме — ну что я говорил? — но управляющий от бога, и репутацию ресторана держит, и о сотрудниках печется. Где мы еще такую красоту добудем? — горделиво оглядывает свою 'форму'.

Далее последовал критический осмотр упаковки моего бренного тела и ехидный вердикт 'Красавчик!'.

— Остался последний штрих — аккуратно прикрепляет серую полосу ткани на уровне груди. Медленно проступают буквы: желтым крупно 'Дмитрий', ниже мельче 'бармен' — добро пожаловать в наше братство! А теперь пойдем. Первую смену помогу тебе отработать, с сотрудниками познакомлю, принципы работы поясню... — одновременно отдала приказ и в стене открылась служебная лестница.

— С кем? С системами?

— В системах самому можно разобраться. А вот с некоторыми клиентами важны нюансы. Знаешь, что у нас даже принц обедает?

— Да ты что!?

— Да. Каждый вечер. А с ним девушка. Кра-а-асивая!

— Все им, этим принцам. И деньги, и знаменитость, и девушек самых лучших...

— Да, не его это девушка. Просто подруга.

— Просто дружба между мужчиной и женщиной? — фыркаю — ну ты на-ивная.

— Мамой клянусь, не его она девушка! — распалилась девчонка и чуть смущенно добавила — Я ее с другим парнем видела. Блондинистый такой, важный, смазливый очень. Они прям под моими окнами целовались. Во дворе, они у меня туда выходят.

Вот и решилась загадка шифруемости породистого: генерал Барис был фигурой вспыльчивой и своенравной, особенно в делах касающихся личной жизни дочери. Лучший полководец княжеств нежно обожал дочь и считал ее достойной всего самого лучшего. Имперец, пусть и 'породистый', в представления генерала об идеальной паре Юлии не вписывался. До сих пор по обоим государствам гуляет слух, что последнего ухажера дочки Барис на дуэли обжог до костей. Тоже был из империи — а чего удивительного, если дочка постоянно пребывает на нашей территории вместе с мамой-послом? Откуда другим взяться-то?

— Нууу раз ты свидетельствуешь.... А завидовать все же не хорошо! — ехидная я сволочь...

— Ах, ты... — возмутилась Лада

— Правда, значит? — и в темпе мотаю вниз, по лестнице, пока эта разъяренная ведьма меня не достала... Благо, спиральная служебная лестница в стиле функционализма[11] не позволяет достать меня чем-нибудь боевым дальше, чем с полуметра.

От столкновения с поднимающимся нам навстречу парнем меня спасли рефлексы: как телепатические, так и тела. Успел засечь разумного до появления его в пределах видимости, умудрился плавно, как на тренировках, проскользнуть между ним и стеной. Преследующей меня по пятам Ладе повезло меньше. Или не повезло парню. Скорость у девушки была приличной...

— Лад, ты чего? — зеленые глаза, темные волосы, простой костюм, сшитый из плотной ткани. Обычный человек. Лет сто-двести отроду. На бармена не похож, в уборщики лицом не вышел, на постояльцу на служебной лестнице делать нечего. Скорее всего, охранник или кто из квартальных служб[12].

— Саш, держи его! Будем бить эту скотину! — всякая добропорядочная девушка всегда, с превеликой радостью и от всего сердца изобразит вселенскую обиду на мужчину по любому поводу с целью получить удовлетворение от его извинений. Правда, при условии, что мужчина этот принадлежит к кругу 'своих'.

— Ладочка, миленькая, прости дурака! Я не хотел, оно само вырвалось! Помилуй! — выкрикнул я из-за спины так удачно подвернувшегося мне Саши. Широкоплечий парень перегораживал собой коридор, давая мне пространство для маневра. Если начнется 'церемония прощения' — значит стал своим. Если нет — я очень плохой психолог, и дело мне чижич.

Один из самых постоянных законов средних по размерам компаний: новичков в группу вводят самые коммуникабельные (болтливые). Допущен к их 'к телу' — считай, что тебя уже признали остальные. Вот я, типа, и допускаюсь. В игровой форме.

— Я! Я завидую!? Да, с чего мне этой кошке лесной завидовать-то!? Да, у меня такие парни были!!!! — фух, мелкий птиц пролетел стороной. Поддержим беседу.

— Конечно, конечно! Ты у нас самая добрая, самая умная, самая красивая! Самая великодушная! Прости дурака! — ну и таким Макаром минут пятнадцать. Очень повышает самооценку.

В общем итоге, через некоторое время девчонка выдала ритуальную фразу — 'Ну ладно.... Но только в первый и последний раз' — и представила мне уже порядком злого парня. Конечно, злого. Попробуйте быть заклиненным между двумя громко спорящими — слова не вставить — персонажами. А если один персонаж еще время от времени пытается тебя пнуть, то удовольствие обычно выходит по-настоящему роскошное. Еще минут пять, и пошло бы рукоприкладство.

— Дим, знакомься. Это Саша, он у нас охранник, реагирует на особо агрессивную клиентуру. Саша, не дуйся, не надо было мне на пути попадаться! А это Дима — его Чижич вместо Лекса взял, так что радуйся — ты у нас теперь один-единственный Александр на ресторан. Я его сейчас с работой консультировать буду. Только со Светой познакомлю.

— Как? Она уже минут пять, как смылась — охранник окинул меня цепким взглядом, заметил черный круг, мелькнувший под рукавом на левом запястье, и протянул руку для рукопожатия — Александр Алаг, паладин, охранник и оборотень. Ты тоже детдомовский? — продемонстрировал свою татуировку.

— Куда смылась!? Саш!!!

— Сказала, что ее рабочий день окончен и что она уже и так полсмены сверхурочно отпахала — раздраженно ответил Саша и посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Детдомовский, куда ж я денусь. Дмитрий Верный, недоученный страж и бармен на испытательном сроке. — Тоже показываю свое тату. Их детдомовцам ставят для определения уровня, тогда как у обычных детей уровень чуют родители. Чем больше черная область, тем выше потенциал, после пятнадцатилетия становится неактивной — Что-то я днем тебя не видел.

— Так я днем в отгуле был. Вызвали кого-то из квартальных.

— Понятно — а квартальный ушел пить чай, потому что мешал Нике. Думаю, во время ее работы из заведения сбежали все кроме бармена и управляющего. Вывод, управляющий способен к иллюзиям.

— Так, давайте уже пойдем, там зал без бармена остался. А со Светой я поговорю... — мечтательно сказала Лада. Не хотел бы я быть Светой

— Пойдем — сказал Сашка — сейчас клиенты попрут, а ты еще систем в глаза не видел, как я понял. Помогу, чем смогу.

— Попробуй не помочь! Мне увеличение рабочего дня на постоянной основе ни к чему.

Глава 5. Встреча

— Вот видишь! Я же говорю, с нашей системой работать легко, ее настоящие профессионалы ставили — Лада радовалась моим 'прорывам' в управлении обслуживающим оборудованием как своим. Редко когда можно встретить такого самоотверженного болельщика.

Вообще, учителя из моей сменщицы и охранника вышли отменные: терпеливые, понимающие, умеющие доходчиво объяснять. Таким можно было даже занятия по контролю у несовершеннолетних доверить. Сначала ребята медленно и четко демонстрировали принципы обращения с системами, потом я повторял увиденное под их контролем. Уже через два часа можно было не притворяться неучем.

Управление обслуживанием было выстроено на параллельных схемах: к каждому столику в общих залах и к каждой приватной комнате был выведен отдельный канал подачи. Все каналы сложной схемой замыкались на системном ключе, который крепился у бармена рядом с бейджиком. Мелкое же сенсорное заклятие передавало развернутую схему ему напрямую в сознание. На схеме было выделено пять секторов: четыре общих зала на пять десятков столиков каждый и сектор из двадцати приватных комнат. Элемент, с которого шел вызов, выделялся прогрессирующим тепловым маркером[13], элемент, ожидающий заказ — маркером цвета. Сам заказ передавался мыслеречью, что значительно ускоряло процесс обслуживания. Кроме большей скорости передачи информации, это граничное между эмпатией и телепатией заклятие позволяло тренированному разуму распределять внимание на добрый десяток собеседников. Задача принимающего — обработать заказ, структуризировать все пожелания в отдельный образ, после чего переслать этот образ на кухню и перенести выполненный заказ на нужный стол. Таким образом один человек обслуживает все заведение, встречаясь с посетителями только в случаях форс-мажоров. При условии, что человек достаточно тренирован в подобных техниках. А страж, пусть и недоучка, автоматически считается тренированным.

Еще за три часа работы я под наблюдением обслужил посетителей семьсот. Заведение пользуется спросом. Попутно знакомились поближе.

Что не говори, а компашка работников в 'Месте' собралась колоритная. Самым колоритным был охранник. Семья Александра Алаг погибла в последний век Долгой войны. Как ему сказали, что сгорела. А, может быть, перепутали. За сиротами в империи никогда не велся строгий учет. Воспитанник Роркского детдома номер шесть, лет в двадцать заметил за собой склонность к магии граней. Эта одна из самых отдаленных от классики ветвей искусства почти не требовала обучения, и Саша решил сбежать в войска. Подделать возраст для мага идеальных превращений труда не составляло, а оборотней, тем более детдомовцев, в войска принимали охотно. 'Черная метка' детского дома содержит мерзкие долговременные заклятия, способные играючи подавить волю носителя, поэтому предательство детдомовских считалось событием нереальным. После окончания войны служил в приграничных войсках, его второй специализацией была жизнь, и парень имел очень большую ценность в вечной битве с дикими лесами. Пять лет назад их отряд, потеряв осторожность, наткнулся на целую стаю всякой нечисти. Только стычка нежити с демонами недалеко от границы позволила части бойцов спастись. Вот тогда, в возрасте ста шестидесяти лет, Саша уволился из войск и подался в столицу. С подобным послужным списком и званием паладина, специалиста по прямым скоростным воздействиям, он мог устроиться в элитные войска, но предпочел пока тихую работу охранника хорошего ресторана.

Лада Карловски честно позиционировала себя как провинциалку, хотя таковой и не являлась. Признаю, ошибся с ее возрастом, но ненамного, она старше меня на двадцать четыре года. В столицу переехала с отцом в четырнадцать лет после смерти матери от болотки[14]. Жила она в паре кварталов от ресторана в обеспеченной семье, работала для души и развития способностей координатора, специалиста по сложнейшим потоковым воздействиям и творению. Относилась Лада к постоянному роду, в котором многие поколения рождались дети стабильно высокого магического уровня и наследуемых способностей. Фактически нетитулованная дворянка.

Так же заочно меня познакомили со Светланой, дочерью второй жены отца Лады. Эта была уже полной дворянкой, хоть и значительно слабее сводной сестры. Работать она пошла с настояния родителей, особого энтузиазма, понятное дело, не испытывала, всегда стремилась увильнуть от работы, но до увольнения не доводила — боялась реакции матери. Была активной фанаткой друидского образа жизни, чем раздражала Ладу до бешенства. Именно в пику сестренке сероглазая ведьма красила волосы краской в знак протеста против вмешательств в физиологию человека.

Так незаметно подошел пятый час моего дежурства и конец моей идиллии. Тихо звякнула дверь и в помещение, смеясь, залетела троица дворян. Моих подопечных дворян. Если голубоглазого нескладного брюнета Ланского я уже устел изучить утром, то принца и княгиню вблизи я видел впервые. Особенно княгиню...

Те же черные бездны глаз с едва заметным бледно золотым ободком поверх радужки, те же округлые черты лица, гибкая фигура, те же чуть вьющиеся волосы, только каштановые, а не рыжие.... Так похожа на мать. Даже слишком похожа! Молодые боги, за что мне это испытание...