Бескрылый дракон. Глава 1

-Мы сделаем проход отсюда туда.

— Но эльфы же не умеют этого делать, — сквозь зубы проговорила я. — Или меня обманули.

— Нет, не обманули, эльфы действительно не умеют делать ничего подобного.

— Тогда как?

Эльф продолжал беспечно улыбаться.

— Эльфы не умеют, а драконы умеют.

— И что? Здесь нет ни одного дракона?

Эльф остановился и рассмеялся мне в лицо.

— Девочка моя, а ты тогда кто?

— Я?!! Да я не умею ничего! Ты сума сошел! Пошли в порт.

Эльф, не обращая внимания на мой возмущенный вопль, ухватил меня за руку и потащил дальше по направлению к лесу. Я не упиралась, конечно, но и идти особо не было желания, все равно потом возвращаться.

— Доверься мне. Я знаю, что делаю.

— Замечательно. Ужасно то, что я не знаю, что ты делаешь или хочешь делать.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся эльф.

Лес сомкнулся за спиной. Эльф шел вперед в самую гущу, устремляясь вперед, так словно видел, что его там ждет или знал. Я уже изрядно запыхалась к тому моменту, когда он все же соизволил остановиться.

Я огляделась по сторонам — ничего примечательного, обычная для леса картина: деревья, земля, поросшая травой, сухие ветки.

— И что? — иронично спросила я.

— Теперь ты должна выпустить свою драконью сущность, — невозмутимо ответил эльф.

— Да? Потрясающе. И как же это сделать?

— Это уже тебе видней. Кто из нас дракон, я или ты? — Эльф даже поежился от мысли, что его происхождение может быть запятнано чужой кровью, что он может быть нечистокровным. Нет, хуже может быть только смерть.

— Мне не видней, — зло ответила я. — Сама я этого никогда не делала. И если бы ты меня послушал...

— Я бы услышал одно нытье: я не могу, я не умею. Мирослава, это даже смешно.

— Ну, веселись!

Я отвернулась и буквально уперлась в куст цветущий маленькими желтыми цветочками, похожими на звездочки.

— Знаешь, как называется это растение? Драконий цвет.

Я помнила это растение. Только тогда у него не было шипов. Возможно, это зависит от времени года, ведь уже прошло шесть месяцев с тех пор, как Звезда вернул меня в мой мир, у этих растений могли не только шипы вырасти, но и ягоды появиться.

— Не нужно на меня смотреть такими глазами. Подумай хорошенько. Ты же сама вызвалась помогать, так помоги. Сделай хоть что-нибудь. Просто начни, а я помогу.

Да, чем ты можешь помочь?! Просто начни. Легко сказать! А с чего начинать? Он поможет, черт возьми!

Я очень хорошо понимаю, что мне это нужно ни чуть не меньше, чем ему, а может даже больше. Чем раньше я верну браслет, тем лучше.

На самом деле это катастрофа. Пытаться добраться до земли, которую ни разу не видела, до которой не представляю, как добраться, даже, в какую сторону идти.

Я прислонилась к дереву, колючие ветки Драконьего цвета впивались в ноги, даже сквозь джинсы. Дурманящий запах лез в голову, обволакивал сознание. С чего же начать? Я дракон. Я дракон. Я дракон. Я могу видеть пути в другие миры. Могу. Могу. Могу наверно и не в другие. Но не черта не вижу.

Так не пойдет. Значит надо по-другому.

Я провела рукой по кусту, в кровь царапая пальцы. Я вызывала в памяти тот день, когда родилась заново, чтобы быть драконом. Не истинным драконом, но все же. В тот день во мне что-то переменилось. Переменилось раз и навсегда. Что-то оставило свой отпечаток. Этот отпечаток и нужно было найти. Обретший однажды способность видеть то, что сокрыто от других, никогда не откажется от этого, никогда не потеряет это.

Вспомнила, как напрягся Рок, когда Звезда стал давать мне имя. Вспомнила как до этого, за минуты до этого мой мир разрушала голубая волна глаз дракона, как она неслась, сметая все на своем пути. Вспомнила ощущение безграничной свободы, пришедшее, когда я снова смогла видеть мир своими глазами, глазами дракона.

Мир открытая книга с сотнями, а может тысячами непрочитанных страниц, и все они были передо мной, все они были моими, я могла узнать все, но стремилась только к одной цели — домой. А теперь у меня другая цель — Манассия. Цель, которая где-то рядом, добраться до нее легко, только протяни руку, перелистни страницу...

Другие поля, другие леса, другие существа, населяющие эту землю. Так близко, подайся вперед и узнай, подайся вперед и очутись там. Все так близко и так реально. Люди, драконы, эльфы. Есть и эльфы, ну конечно, куда же без них. Есть цветы, желтые цветы, царапающие кожу, впиваясь до боли, до крови, до самого сердца...

Ай!

Но ведь и, правда, больно. Я отдернула руку. Вся ладонь была расцарапана в кровь. Желтые цветы пожухли и упали, на засохших стеблях грязно блестели бурые пятна.

Я перевела взгляд. На земле сидел бледный и всклокоченный Лльлевель. Он немного нервно собирал в хвост свои роскошные волосы, и бросал на меня гневные взгляды.

— Ты чуть было не оставила меня там, — прошипел он. — Я еле успел.

Провела тыльной стороной ладони по лицу, стирая идущую из носа кровь. Присела на землю и, наконец, огляделась по сторонам: леса не было и в помине. Назвать то, что нас окружало лесом, не поворачивался язык, так, растущие на расстоянии двух метров друг от друга молодые деревца, и только одно совершенно чуждое здесь огромное дерево с растущим или уже увядающем у его подножья кустом Драконьего цвета.

— Дерево с собой прихватить она не забыла, — ворчал эльф.

— Где мы? — в горле першило, я раскашлялась, в очередной раз растирая по лицу кровь. Вытащила из заднего кармана джинсов платок, приложила его к носу, и запрокинула голову.

— Возможно в Манасии, возможно где-то еще, — ответил Лльлевель. — Нужно будет узнать.

Я прикрыла глаза. Господи, если со всего этого начинается, то чем закончится?

Мы добирались до столицы три дня. Почему в столицу? Не знаю. Так сказал Лльлевель. Ну, в столицу так в столицу. Мне было все равно, я прибывала в шоковом состоянии. Почему в шоковом? Потому что мы и впрямь оказались в Манасии, и перенесла нас туда я. Как? Сама не знаю. Вот как-то так.

Мысль о Мирте и браслете совершенно вылетела из головы, сейчас мне нужно было знать другое: какие возможности мне открыл Звезда, сделав драконом. Я, конечно, могла экспериментировать, но к чему эти эксперименты приведут, вот вопрос? Мне бы найти Звезду, он точно должен знать. Есть только одно "но", ведь не все же драконы перебрались в Манассию. Вполне возможно, что Звезда отправился вместе с сыном. Только куда?

Я несильно поругала себя за ненужные мысли, в конце концов, сейчас есть два более важных вопроса: где мирт с моим браслетом, и кто убивает эльфов. А поразмышлять о том, куда делись мои старые знакомые, я всегда успею.

Любовь Лльлевеля к ночевкам под открытым небом выматывала меня ужасно. Даже в тех случаях, когда мы вполне могли остановиться на постоялом дворе, это дитя природы, черт бы его побрал, выбирал какой-нибудь близ лежащий лесок или рощицу и устраивал ночлег там. А так как я была без гроша в кармане, выбирать мне особо не приходилось.

Столица встретила нас обычной суетой и толкотней. Продираясь сквозь толпу, Лльлевель злился, но молчал, затрачивая все свое терпение для того, чтобы приспособиться к новой для него обстановке.

В первый же день, после того, как эльф все же снял нам комнаты в постоялом дворе, он сразу исчез, как сказал мне, "разведывать обстановку". Мне тоже нужно было действовать, но совершенно не было сил. Сначала выспаться и помыться, а уж потом видно будет.

— Лльлевель, ты что-нибудь узнал? — поинтересовалась я вечером за ужином.

— Узнал.

— И что же?

— Очень многое.

Я прожгла эльфа взглядом. Он улыбнулся мне в ответ.

— Так вот, — все же начал рассказывать он, — здесь ничего нельзя делать без разрешения. Даже проживать больше двух дней.

Я удивленно приподняла брови.

— Разрешения выдает... министр. Я был у него. Разрешения не получил. Хитрый лис, хочет выведать у меня, для чего мы приехали.

Это плохо.

— Ничего не поделаешь, видимо придется ему рассказать, хотя бы часть того, что привело нас сюда, иначе он запрет нас у себя в подземельях. Завтра мы снова договорились о встрече, попробую еще раз.

Со встречи с министром Лльлевель вернулся с кучей разных свертков. Раздраженно бросил их на кровать, но при этом чему-то мило улыбался.

Я настороженно посмотрела на непонятно противоречиво настроенного эльфа.

— Лльлевель, что-то случилось или нам все-таки дали разрешение?

— Нет, разрешение нам еще не дали.

— То есть как еще? Мы уже здесь второй день. Либо нужно уходить из города, либо как-то получить это несчастное разрешение.

— А почему оно несчастное? — удивился эльф.

— Просто так, — отмахнулась я. — Лльлевель, что произошло, почему он отказал в разрешении, что ты ему рассказал?

— Как много вопросов, Мирослава.

— Ну, Лльлевель?!

— В разрешении министр не отказал, просто он пока размышляет.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но поняла, что если перебью сейчас эльфа, он мне совсем ничего не станет рассказывать.

— Рассказал я, — продолжал Лльлевель, — что мы с тобой приехали из другой империи. Что мы разыскиваем дракона, который уничтожил один из влиятельных домов нашей империи, и мы последние представители этого дома должны отомстить.

— Ну, процентов на девяносто правда, — пробормотала себе под нос я. — А почему же он так и не выдал разрешение? У них тут драконы, случаем не священное животное?

— Министр сказал, что существует несколько формальностей, которые ему нужно уладить, и после этого он с удовольствием выдаст разрешение.

— И когда?

— Вот ты это сегодня и узнаешь?

— Я!?!

— Ты, — невозмутимо подтвердил эльф. — Лорд ... Забыл, как его зовут, пригласил нас в его загородный дом на прием.

— И?

— Собирайся, вечером за тобой пришлют экипаж.

Я слегка напряглась.

— Что значит, за мной. А ты?

— А я буду ждать тебя с разрешеньями здесь.

— Но, Лльлевель, я не хочу туда ехать одна.

— Что ж поделаешь, придется.

— А ты? Почему ты не едешь?

— Я на этом человеческом сборище! Да еще целых три дня. Нет, я этого определенно не выдержу.

— Три дня, — ошеломленно прошептала я.

— В конце концов, для тебя подобные вещи привычнее. Развлечешься, вытрясешь из любопытного министра разрешения и вернешься. Всего-то.

— Всего-то?! Ну, хорошо. Но ты ведь понимаешь, что он будет выпытывать из меня все то, что ты ему еще не рассказал, а у меня мало опыта в запудривании мозгов.

— В чем, в чем?

Я вздохнула, вот они "трудности перевода".

— Либо я ему скажу, что ничего не знаю, и он не поверит и ничего не даст, либо я рассказываю ему всю правду.

— Рассказывай все, что хочешь, кроме одного: ни слова о Сердце.

Я бросила на него укоризненный взгляд, который должен был означать, "что же ты меня совсем глупой считаешь", но эльф не обратил на него ни малейшего внимания.

— Нет, не пойду, — после минутного раздумья выдала я.

— Это еще почему?

— У этого лорда "как-там-его" прием, а я что в таком виде пойду, — я провела рукой вдоль тела, акцентируя внимание эльфа на грязных, уже потрепанных джинсах и не менее нечистой майке. — По меньшей мере, это не прилично.

Лицо эльфа озарилось торжествующей улыбкой.

— Думаешь, отвертелась? Не-а. Зря я что ли пол дня по магазинам пробегал, это тебе, — Лльлевель указал на брошенные на кровать свертки. — Лесной эльф никогда и нигде не будет выглядеть хуже этих людишек.

— Не забывай, что я тоже отчасти из "этих людишек", — немного обидевшись его тону, пробурчала я.

— А еще ты дракон. Отчасти. Выбирай, кем тебе больше нравиться быть.

— Я предпочитаю оставаться собой.

— Ну, вот и славно. Иди, собирайся, скоро придет девочка, чтобы сделать тебе прическу.

— Которая продержится три дня? — ехидно уточнила я.

— О, как ты утомляешь, Мирослава.

Экипаж пришел еще до того, как стемнело. Лльлевель открыл мне дверь и помог устроиться поудобнее. Мою попытку уточнить у кучера, куда же мы все-таки едем и за мной ли он вообще, эльф пресек на корню, успокаивая меня тем, что, во-первых, приезжать тут больше не за кем, а, во-вторых, на экипаже герб лорда "как-его-там", уж он-то запомнил.

Выразив свои большие сомнения по этому поводу, и высказав ему свои подозрения о том, что видимо таким варварским способом, эльф решил от меня избавиться, все же позволила закрыть дверь и попыталась насладиться мелькающим мимо пейзажем.

Наслаждаться не получалось, в голове постоянно мелькали, сменяя друг друга, то злорадная ухмылка эльфа, то лицо дотошного "как-его-там" лорда, выпытывающего из меня страшные тайны, то миллион мелких способов опозориться на приеме, то банальный страх от того, что я буду там совершенно одна целых три дня, да никто и не исключал возможность того, что никакого приема там нет, а это всего на всего ловушка для простачков, каковым я и являюсь.

Пальцы нервно теребили шелковую ткань платья, расправляя несуществующие складки белой юбки с тончайшей золотой вышивкой. Я усиленно придумывала способ не оставаться в поместье гостеприимного министра ни два, ни три дня, но в голову ничего вразумительного не лезло.

Нужно было успокоиться, но густые заросли вдоль разбитой дороги и сгущающиеся сумерки душевного спокойствия не прибавляли. Я перестала нервно озираться и прислушиваться к каждому шороху только тогда, когда впереди замаячили огни усадьбы министра, как любезно сообщил мне кучер.

Каменная лестница, колонны, яркий свет длинного коридора ослепляет после приглушенных красок сумерек. О моем приходе не объявляют, лишь слуга резво убегает куда-то в зал, у входа в который меня оставили.

Прошло всего несколько минут, и слуга появился снова, но появился уже не один, рядом с ним шагал невысокий мужчина лет так пятидесяти-шестидесяти. Возраст нагнал лишнего жирка в когда-то стройное подтянутое тело, еще не так давно черные волосы щедро посеребрила седина. Мужчина приблизился ко мне на расстояние шага, вежливо склонился, тем не менее, не отрывая от меня испытующего взгляда. Я с трудом подавила желание убежать, спрятаться от него, но все же справилась с собой и ответила таким же вежливым поклоном.

— Итак, леди, счастлив вас видеть в моем скромном доме.

Да уж, мне бы такой "скромный" домик, можно даже поменьше, я не жадная.

— Зовите меня лорд Кария, — продолжал гостеприимный хозяин. — А ваше имя, позвольте узнать?

— Мирослава.

— Ваш ... ум... друг...

— Родич, — поправила я.

— Родич, — легко согласился Кария. — Предупредил меня, что сам не сможет прийти. Я несказанно рад, что вы, несмотря на это, не отказались от моего приглашения.

Ха, откажешься тут, конечно, если без его разрешения и шагу ступить нельзя.

— Я искренне надеюсь, что вы хорошо повеселитесь сегодня, — продолжал источать доброжелательность лорд Кария, провожая меня в зал, где собрались все его гости.

Не прошло и двух минут, а меня уже немного мутило от этих его "счастлив", "несказанно рад", "искренне надеюсь".