акробат

-Ну, и как привести в это состояние? Техника какая-нибудь нужна? — сказал Леха, сам, удивляясь своей заинтересованности.

-Мозг человеческий — вот самая лучшая техника. Нейроны сами генерируют поля, и другие клетки организма подчиняются их командам. Но не все, далеко не все умеют пользоваться этим мощнейшим инструментом. И уровень развития цивилизации здесь не играет никакой роли. Роль играет, в какой-то мере, сама планета с ее полями. Но все равно, толпами экстрасенсы не ходят нигде. Хотя, если посмотреть ваше телевидение... — усмехнулся Док.

— Но не будем отвлекаться. В нашем более развитом обществе талантливых людей не больше, чем в вашем. И в землях диких племен таких уникумов не меньше, чем в сверхсовременных мегаполисах. В отношении к общему числу населения, конечно. А отношение это — единицы на миллионы. Потому-то я и обратился к тебе. Хоть ты и не догадывался об этом до сего дня, но у тебя серьезные задатки. Может, стоит их развивать? Но это уже без меня. Что же касается техники, типа линзы, например, она только немного помогает. Сильному экстрасенсу никакая техника не нужна вовсе. Ну как, что-нибудь понятно из того, что я сейчас тебе растолковывал? — Док не останавливаясь, повернул к Алексею голову.

— В общих чертах. А еще пару вопросов можно?

— Тебе что, самому полетать захотелось? Учти, это всего лишь теория. Даже и не теория, так, поверхностный и очень упрощенный обзор. Практика — на много сложнее. Впрочем, давай свои вопросы, только скорее, мы уже почти пришли. — Я то, уложусь, ты бы уложился со своими ответами. Итак, вопрос первый: раз ты такой сильный экстрасенс, зачем мы премся за тридевять земель по этой пахоте? На башмаках уже пуд грязи! Неужели нельзя было стартовать откуда-нибудь, где ходит общественный транспорт?

— Потерпи. Тут мне придется рассказать про каверну. Ладно, слушай — вздохнув сказал Док, видно, его и самого уже немного утомила эта лекция. — Чтобы достичь состояния резонанса нужно немало психической энергии. Мозг наш — конечно, инструмент замечательный, но и его возможности не безграничны даже у очень сильных экстрасенсов. Войти в резонанс гораздо легче там, где напряженность полей канвы существенно ниже, чем в остальном пространстве. Представь, что ты муравей и ползешь по длинному скомканному рулону шерсти.

— Почему шерсти? — удивился Алексей.

— Не перебивай! Так вот, ты — муравей, ползешь по рулону шерсти, причем по лицевой стороне ткани. А тебе нужно, как на грех, на изнаночную. И ползти тебе до самого края рулона, перелезть через него, а потом еще вернуться по изнаночной стороне рулона в нужную точку — жизни твоей, муравьиной, не хватит! И вдруг ты видишь прямо перед собой личинку моли, которая уже проела дырку вглубь рулона. Понял, почему шерсть? Ты лезешь вслед за молью и оказываешься на нужной тебе стороне ткани. До нужной точки — рукой подать.

Пространство — та же ткань, и также скомкана планетами, галактиками, туманностями. И эти же объекты создали во вселенной зоны с аномально низкой напряженностью полей канвы — мы называем эти зоны кавернами. Как я уже говорил, в каверне легче войти в резонанс. Фактически, мы можем перемещаться в пространстве только в пределах каверны. К счастью, она достаточно широка — приблизительно парсек-полтора в диаметре и, какой она длины, мы пока не знаем. Не исключено, что и не узнаем никогда. Но и в пределах самой каверны напряженность полей не одинакова. Поэтому, если возможности ограниченны, приходится искать наиболее удобные точки для телепортации. К одной из них мы сейчас и идем. Конечно, будь у меня волновая линза, я обошелся бы и без тебя и без этой прогулки. Еще вопросы?

— Вопрос последний. Ты — пришелец, существо, живущее на другой планете. Почему же ты внешне практически не отличаешься от нас — людей?— этот вопрос должен поставить Дока в тупик. Хоть и складно заливает, разум Алексея отказывался принять версию этого "профессора".

— Зря ты пытаешься меня оскорбить. Я человек, у меня и ДНК такая же, как у тебя. В основном. На нескольких планетах, расположенных за сотни тысяч световых лет друг от друга живут люди — потомки великой расы, некогда населявшую планету-мать. Я уважаю вашего Дарвина и его теорию происхождения видов, но в отношении человека на Земле — он не прав. Земля была заселена, и даже не один раз. Люди пришли на вашу планету не так давно. По астрономическим меркам, конечно.

И не только на Землю. В культуре обитателей многих планет присутствует свой миф об Атлантиде. Это не просто красивая сказка, это воспоминание о давно исчезнувшей прародине, откуда все мы когда-то вышли.

— Разве Атлантида не остров, погибший в результате землетрясения или наводнения — Крит, там, минойская культура, я читал что-то подобное... Давно.

"Этак он объяснит все на свете — подумал Алексей — и, все-таки странно, что от таких умных, пожалуй, даже заумных речей до сих пор не болит голова. Странный все-таки парень".

— Сам подумай — не унимался Док, — Об атлантах говорят, как об учителях, владевших великими знаниями, то есть людях цивилизованных. А может ли на планете существовать всего один цивилизованный народ с его средствами связи, флотом, авиацией, общественным устройством, наконец, в то время как остальные дубинами мамонтов лупят? Разве цивилизация не есть достижение всех жителей планеты, живущих в тесном контакте друг с другом? Нет. Увы, Атлантида никогда не располагалась на Земле. Как, впрочем, и на других подобных планетах. А на Земле жили атланты — переселенцы с гибнущей планеты-Матери. Они, к сожалению, вскоре выродились, потеряли или позабыли большую часть своих великих знаний, но память о первых землянах осталась в легендах и мифах.

— А что до внешнего вида меня и моих соплеменников, то скажу следующее: человек может комфортно существовать в очень узком промежутке температуры, атмосферы, гравитации. В пределах Великой Каверны огромное множество планет, но на большинстве из них человек существовать не может. Наши пращуры выбрали для расселения наиболее подходящие, близкие по своим характеристикам планете-Матери. Потому я не очень отличаюсь от твоих земляков. Впрочем, если от этого тебе будет легче, скажу, что на некоторых планетах люди очень отличаются от землян, так их изменили внешние условия среды обитания.

— Стоп, ни слова больше. Пришли. — Док остановился, как вкопанный — Я хочу, перед тем, как мы навсегда расстанемся, Алеша, сказать тебе еще одну вещь. Сейчас ты мне поможешь, но одновременно поможешь и себе. Любой контакт с канвой, я имею в виду резонанс, нормализует канву самого организма, улучшая ее, приближая к параметрам канвы базовой. Твои способности усилятся. Ты станешь более сильным экстрасенсом, не удивляйся этому. Летать по космосу, может, и не сможешь, но кое-что сможешь делать лучше, чем раньше. Ну, например, сможешь больше доверять своей интуиции. И просто здоровье улучшится — физические данные, выносливость, скорость реакции, умственные способности. Это мой тебе подарок за твою помощь. Живи и радуйся, это главное. А деньги..., деньги тоже не помешают, если они имеют для тебя значение.

"Еще бы не имели!" — подумал Алексей, а вслух спросил — Где это мы?

— Посреди поля, просто распаханного поля. Но здесь находится одна из паранормальных зон, как у вас их называют. Смотри, Алеша, видишь, это — курганы. Здесь, в древности, хоронили своих жрецов древние обитатели Земли. Здесь отправлялись обряды поклонения богам, приносились им жертвы. Скажу больше, это место — ворота, вернее, одни из ворот, через которые на Землю когда-то пришел человек. Через эти ворота уйду и я. Все, хватит вопросов, теперь слушай меня и делай, так как я скажу.

— Слушаю и повинуюсь — Алексей сделал "под козырек"— Но, подожди, послушай, я ведь даже не знаю твоего имени. Как тебя зовут? А то я все: "Док да Док"...

— Пусть будет Док, не возражаю, тем более, что уже поздно знакомиться, пора прощаться. Все, молчи и смотри на горизонт.

"Ты должен постараться увидеть на горизонте звезду — услышал Алексей. Хотя, нет, не услышал. Уши не слышали ничего, слова Дока звучали где-то в глубине мозга. — Видишь ее? Постарайся мысленно приблизить ее. Старайся, старайся, Алеша! Приближай ее, тяни на себя".

Это оказалось совсем не легко. Алексей ощущал колоссальное напряжение и усталость. Он, будто руками, тянул звезду на себя, полностью войдя в роль, ни грамма не сомневаясь в целесообразности своих действий. Постепенно звезда приблизилась и превратилась в светящийся обруч. К своему удивлению, он увидел внутри обруча странную картину: красноватую каменистую равнину, пыль, поднятую ветром, дерево на переднем плане. Странное дерево без листьев, будто каменное. Во всяком случае, ни одна из его не поземному вывернутых веток не шевелилась на ветру. Вдруг, рядом с деревом он увидел человеческую фигуру. Человек обернулся и помахал рукой. Ему, Алексею. Это был Док. В следующее мгновение удерживать обруч не хватило сил. Почти моментально он вырвался из рук (хотя, из рук ли?), превратился снова в светящуюся точку и пропал, словно его никогда не было...

Леха тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он оглянулся вокруг — ничего и никого рядом.

— Док — заорал Алексей, — Док, ты где?! — ответом была только тишина и темнота.

"Удивительный сон — подумал он — жаль далеко топать до спальни. Что все это может значить, я, пожалуй, никогда не пойму. Лучше об этом помалкивать. И, вообще, забыть. Прощай, Док"

Он поглубже засунул руки в карманы куртки и пошел в сторону шоссе, время от времени, отряхивая с ботинок липкий украинский чернозем.

Глава 3. Побег.

Приближение очередного Нового года, к сожалению, не радовало жителей Днепрозаводска, так как в былые времена. Ощущение праздника, знакомое с давних времен, почему-то не наступало. Город не сиял былыми огнями иллюминации, больше того, иной раз полностью погружался в темноту. Жизнь становилась все тяжелее, заводы — основные, пока, кормильцы населения, работали все хуже и хуже. И зарплату выплачивали все реже. Немногие предприятия, где зарплату платили более или менее регулярно, рабочих сокращали, а из тех, кто не попал под сокращение, буквально вили веревки, цепляясь к самым незначительным нарушениям, пытаясь найти повод, чтобы поменьше заплатить или выставить человека за ворота. Не лучше дела обстояли и в, так называемых, малых предприятиях. Там рабочим тоже платили не очень охотно по той причине, что хозяевам просто не хотелось расставаться с денежками. "Кому на Руси было жить хорошо", так это торгашам и спекулянтам всех мастей и просто бандитам. Повылазив из тюрем и лежбищ, они правили бал, сдирая последние копейки со своих менее удачливых соотечественников, привыкших по старинке зарабатывать на жизнь своими руками и головой. Наиболее инициативные и деятельные люди обратили свои взоры в сторону заграницы. Хотя эта категория была несколько лучше обеспечена, особой радости не было и у них — и работа челнока, и работа "заробитчанына" за границей была непривычной, неквалифицированной и нелегкой. Она приносила какие-то деньги, но не удовлетворение. Тоска и безнадега властвовали в Украине.

Среди этой безысходности Алексей был исключением. Уже около месяца он жил в атмосфере праздника, наслаждался этой нелегкой жизнью. А всего то и нужно было для счастья — чтобы не болела голова. Головная боль исчезла без следа и не напоминала о себе с того самого вечера, когда он встретил этого странного человека — Дока. Алексей часто с благодарностью вспоминал своего исцелителя. Интересно, куда он тогда пропал? Неужели и правда, улетел в другой мир? Что он такое рассказывал? Каверна, канва... Наверное стоит выкроить пару деньков да посидеть в библиотеке. Серьезные труды ему, конечно, не осилить. Но в старых журналах советской эпохи, таких, как "Знание — сила" или "Техника — молодежи", печаталось немало научно-популярных статей, из которых можно почерпнуть кое-что полезное. Может быть, удастся найти сумасшедшую идею, которая прольет свет на то, что с ним произошло. Но, как бы то ни было, дай ему, боже, этому неожиданному помощнику.

Старые привычки постепенно возвращались к Алексею. Под кроватью снова появились поначалу гантели, а вскоре и двухпудовая гиря. Теперь он стал вставать на час раньше и "тягал железо", чем очень раздражал своего соседа.

— Ну, ты задрал, Жаботинский! Я из-за тебя не высыпаюсь. Вот возьму, когда тебя не будет, и отнесу твои гири на точку — и на пойло, и на закусь хватит, — скавчал по утрам Киря, натягивая на голову одеяло.

— Отнеси, отнеси! Во-первых, не допрешь, надорвешься, во-вторых, я тебя буду по утрам под потолок подбрасывать вместо гантелей — смеялся Леха и убегал на спортплощадку рядом расположенной школы.

Побегав вволю и покрутив "солнышко" на турнике, он отправлялся на работу — стоять у турникета и проверять пропуска у работяг, спешащих через проходную. Эта работа никогда не устраивала его, но, увы, Алексей ничего больше не умел. После ранения он вернулся из госпиталя с группой инвалидности, и эта работа — единственное, что он смог получить. Была еще пенсия, не очень большая, но выручала, особенно, если учесть то, как выплачивалась зарплата. Теперь ситуация в корне изменилась. Он полностью вылечился. Летом будет очередная комиссия. Группу, наверное, снимут, а с ней и пенсия помашет ручкой. Но, даже если не помашет, стоять у турникета на проходной и в дальнейшем? Боже, сохрани! Нужно что-то думать, определяться в этой жизни.

Да, были деньги, которые дал Док, но на них у Алексея были свои планы. Его знакомые из кожи вон лезли, чтобы раздобыть стартовый капитал и начать свое дело. Самые популярные "дела" в эти годы были коммерция и рэкет. Но, ни тем, ни другим Леха заниматься не хотел. Ну, не было у него тяги к торговле, а вымогательство он и вовсе считал для себя неприемлемым — урок и бандюганов он ненавидел с тех пор, как, еще до армии ему крепко досталось от шайки мерзавцев — дружков "такого дяди племянника". Даже разряд по боксу и навыки карате не помогли против шести человек. Хоть и сумел отмахаться, но ножевое ранение спины заживало долго и мучительно. Особенно жаль было пропущенных соревнований, там у него были очень неплохие перспективы. Да бог с ним, с бизнесом. Алексей теперь частенько подумывал о будущем. И приходил к не очень утешительным выводам. В сущности, он хотел бы заниматься спортом, но, увы, время упущено. В двадцать пять лет восстановить былые навыки сложно. Конечно, не обязательно выступать самому. Можно тренировать "молодняк" или работать в спорткомитете, организовывать соревнования и т.п. Не мешало бы об этом поговорить с тренером. Он обязательно поможет. Вот только не интересно это. Нет азарта, запаха пота и крови. Не выделяется адреналин. Ладно, время пока терпит, как говорил великий Штирлиц. Успеется.

Еще он не отказался бы от военной карьеры. Но в документах сведения о ранениях не вычеркнешь — он списан под чистую. Последнее время стали приходить сведения о войне, которую ведут соседи на своих южных границах. Его дружок по Афгану, Денис Чупраков писал, что согласился на службу по контракту. Ему здорово досталось на Кавказе, ранили в плечо, когда они окружили банду наемников. Что же, солдат удачи — тоже работа, особенно для человека с таким авантюрным складом характера, как у него. Да вот беда, в Российскую армию не возьмут, а воевать на стороне этих абреков — душа не лежит. Мало он их перебил на войне! Да и как воевать против Дениса? Впрочем, стоит, неверное, вспомнить и Гогу. У него мать — чеченка. На чьей он стороне? Не придется ли целиться в своего первого сержанта? Нет, в эту свару лучше не лезть. Ладно, проехали! В конце концов, он молодой и теперь здоровый мужик найдет себе применение. А деньги нужно использовать на решение жилищного вопроса. До поры до времени, пусть полежат в тайнике, и сосед не доберется, и, при необходимости, можно быстро достать, когда придет время покупать квартиру.