На острие меча

Взгляд Аллена скользнул по лезвию Мугэна, до руки, крепко сжимающей рукоять. На внешней стороне ладони Канды четко прорисовывались линии сухожилий, сетка вен, которую скрывало напряжение, но даже легкое движение лезвия меняло положение мышц где-то глубоко под кожей. Чем сильнее нагрузки, тем четче и заметнее проступают их следы на сильных руках. Мечник снова отступил и Волкер бросился следом, не давая толком восстановить равновесие после удара. Но Канда успел вывернуться из-под самого удара, сжатая в кулак правая рука седого скользнула мимо его лица. Резкий поворот головы повлек за собой взметнувшиеся в воздух волосы, кончики которых мазнули по лицу Волкера. Экзорцист чуть отпрянул, прикрывая глаза. А меж тем, мечник снова вывернулся, останавливая инстинктивное движение стальной руки ударом Мугэна. Слуха коснулся едва слышимый резкий выдох, прежде чем, использовав инерцию от удара, мечник отступил на шаг назад, оказавшись вне зоны поражения Алленом. Все произошло слишком быстро, ресницы Волкера даже не успели снова взметнуться вверх. Седой не закрывал глаз — только полный идиот закроет глаза во время боя. Но мазнувшие по лицу волосы заставили прикрыть глаза ресницами, потеряв на короткое мгновение Канду из виду. На мгновение, за которое сердце успело ухнуть куда-то вниз с огромной высоты и в груди ощутимо заныло. Волкер шумно выдохнул, ловя в поле зрения Канду.

На короткое мгновение показалось, что время остановилось. Мечник позволил себе остановиться, чтобы перевести дыхание. Противник не был настолько сложным, чтобы имело смысл выкладываться на полную. Да и стоило уже это все прекращать, а не то они рисковали драться всю ночь. Как-то внезапно мечник понял, что солнце уже село, небо над головой было черным. Только заметно переливался холодный лунный свет на темных волосах и складках черной униформы перед взглядом вновь затянутых туманом серых глаз. Взгляд скользнул снизу вверх, остановившись на лице. Но на это ушло слишком много времени. Мугэн взметнулся, разрезая ночной воздух. Мечник перенес вес и снова бросился, острие меча было направлено в лицо Волкера. Такой удар был уже не впервые, от него просто было заслониться, подняв навстречу руку.

Но момент был безнадежно упущен. Аллен мысленно встрепенулся и отступил на полшага, чуть разворачивая корпус, чтобы остановить удар. Но закончилось все нелепо. Волкер оказался не готов к тому, что поверхность лесной земли была далеко не ровной. Седой экзорцист подался вперед, пытаясь восстановить так нелепо утерянное равновесие. Но Мугэн, лезвие которого коснулось поднятой в защитном жесте руки, завершил дело. Отразить удар в неустойчивом положении оказалось делом слишком сложным. И Волкер с ним не справился, упав вниз, на желтую, осеннюю траву.

Канде повезло больше. Мугэн не встретил ожидаемого сопротивление, лезвие скользнуло дальше, утянув за собой и тело. Но мечник успел понять, что произошло. И перехватил рукоять меча, делая еще один шаг и с силой обрушиваясь вниз. Остаток силы удара ушел в землю, отдавшись болью в колене, на которое Канда упал, стремясь погасить инерцию от удара. Лезвие Мугэна вошло в землю едва ли не на половину правее от лица Волкера. Канда оттолкнулся левой рукой, которой успел упереться в землю, и выпрямился. Он стоял на одном колене, оперевшись свободной рукой о колено. А под ним был едва ли не распят, как бабочка на доске, Волкер.

Мечник медленно выдохнул, сверху вниз глядя на седого экзорциста. Что ж, такой исход Канду так же вполне устраивал. Хотя бы потому, что это была ошибка Волкера. Так что это можно было бы считать чистой победой. Не смотря на то, что сердце недовольно выбивало какой-то бешенный ритм. Вряд ли даже сам Волкер понял, в какой опасной близости он был от того, чтобы быть действительно пришпиленным к земле Мугэном.

Канда едва слышно фыркнул. Он не повышал голос, но в ночном лесу было слишком тихо и даже столь не громкий посторонний звук раздался едва ли не колоколом. Но в лице Волкера не читалось недовольства или раздражения, которое должно было бы быть. Его победили по такой нелепой случайности.

А, впрочем, может, он просто научился контролировать выражение своего лица. А вчитываться в то, что сейчас было написано на лице экзорциста, у мечника не было ни малейшего желания.

Канда перенес вес на левую ногу, собираясь подняться, и чуть чиркнул правым, опущенным на землю, коленом по траве. Вот только колено, волею случая оказавшееся между ног Волкера, оказалось ближе к телу экзорциста, чем мечник рассчитывал.

Волкер едва заметно вздрогнул. Будь Канда хоть сколько-нибудь дальше от белобрысого — он бы даже не заметил этой дрожи. Волкер зажмурился, как от внезапной боли, и резко повернул голову в сторону, только после этого позволив себе открыть глаза. Он прятал взгляд от Канды, который сейчас был слишком близко. Но не учел того факта, что его нос теперь практически касался холодного лезвия Мугэна, в котором отражались глаза, выдавая весь спектр чувств, что воевали внутри. Последней каплей было то обилие смущения, что было видно даже сквозь темноту ночи и искажение отражения в клинке. Последней каплей к тому, чтобы мечник окончательно уверился в том, что не ошибся в предположении. Волкер сжал зубы, скулы проступили четче и едва заметно побелели.

Целое мгновение тишина была настолько полной и густой, что, казалось, могла давить на барабанные перепонки. Мгновение, за которое сердце Канды успело гулко ударить, а сердце Волкера выбить замысловатую дробь из десятка ударов.

— Хэй, что у вас тут? — голос Лави прорезал тишину, порвал ее на кусочки. Канда поднялся на ноги и, одним слитным движением высвободив Мугэн, возвратил меч в ножны. Волкер приподнялся на локтях, так же собираясь подниматься. Но остановился в таком положении, глядя вслед уходящему на свет костра, едва различимый между деревьев, Канде.

Ленали хозяйничала у костра. Точнее уже разливала в походные миски то варево, что аппетитно пахло из котелка. Джереми, увидев Канду, как-то испуганно покосился за его спину.

— Ленали, — девушка подняла голову на голос и протянула Канде миску. Мечник взял миску и продолжил, — сколько ему лет? — Ленали несколько озадаченно моргнула.

— Аллену? Пятнадцать, — ответила девушка. Канда коротко кивнул каким-то своим мыслям и отошел в сторону под удивленным взглядом Ленали. Джереми настолько откровенно облегченно вздохнул, когда следом за Кандой к костру вышел и Волкер, что мечник едва удержался от порыва запустить в Искателя миской с горячим супом.

* * *

Через этот этап взросления доводиться проходить каждому. Кому-то раньше, кому-то чуть позже. Но в случае Волкера как-то слишком бурно играли его гормоны, раз уж его может возбудить не просто близость любого тела, а еще и эта самая близость во время драки.

"Чертов Мояши" — Канда раздраженно фыркнул. Мало ему постоянных сражений с Акумами, войны с Тысячелетним Графом, тренировок в стенах ордена? Этого должно быть более, чем достаточно, для разрядки любых накопившихся гормонов. Сложно думать о чем-то постороннем, когда все мысли заняты либо непомерной усталостью, либо ноющей болью в перенапряженных мышцах. Но, похоже, не для Волкера. Этот белобрысый показывал просто чудеса индивидуальности.

Всю дальнейшую дорогу Волкер молчал. Только бросал изредка мрачные взгляды в сторону Канды и натягивал на лицо подобие улыбки каждый раз, когда к нему обращались Лави, Линели или Искатель. И это раздражало только сильнее. Канда мог сколько угодно злиться и раздражаться от того, что происходило с Волкером, но выносить это на всеобщее обозрение намерен не был. Потому что насмехаться над тем, что не подвластно сознанию, — верх низости, на который опускаться (или подниматься, это как посмотреть) Канда намерен не был.

— О, Джереми, здравствуй, — они вышли к деревне неожиданно. Просто между деревьев внезапно показался деревянный двухэтажный дом, на крыльце которого сидела светловолосая женщина. Широко улыбаясь Искателю, как старому знакомому, женщина начала подниматься. Стало заметно, что она беременна. Подняться на ноги ей было тяжело.

— Елена! — укоризненный голос раздался откуда-то из-за угла дома. Оттуда вышел мужчина и, обняв женщину, помог ей подняться на ноги. Только после этого приветственно кивнув Искателю. — Твои друзья, Джереми?

Искатель покосился за спину, где находились экзорцисты, и, улыбнувшись, кивнул.

Домов в деревне было всего три. Здесь жил старый отшельник со своей супругой. Пожилая пара только приветственно кивнула со своего порога, но к пришельцам они не вышли. Фредерик был его сыном. Он, в отличии от обоих своих родителей, не был настолько нелюдимым и всегда был рад гостям. Но, однажды сбежав из родительского дома в большой шумный город, окончательно убедился в том, что не сможет жить иначе, чем привык жить с родителями.

— О, это моя сестра, Кира, — Елена кивнула в сторону двери. Экзорцисты были приглашены в дом и даже накормлены. Фредерик долгое время еще припоминал то, сколько съел Волкер. Когда на столе остались уже только чашки с чаем, дверь скрипнула и в дом вошла еще одна девушка. Она была похожа на Елену, как может быть похожа только младшая сестра. У ее ног крутилась черная кошка, звеня бубенчиком на ошейнике.

— Здравствуйте, — Кира приветливо улыбнулась. Они с Еленой были сиротами. Много лет назад их родители были убиты в ближайшем городе парой Акум. Девушкам доводилось видеть, как экзорцисты справляются с этими тварями, потому они и принимали представителей Черного Ордена радушно, как близких друзей. Тогда же дети бежали в лес и, долго плутая по тропинкам, вышли к дому отшельника. Отшельник пожалел детей, на следующее лето отстроил им, пусть неказистый, но собственный, дом. А спустя три года сын отшельника взял в жены Елену. И, когда у новой семьи появилась первая дочь, — Рита, — они построили себе свой собственный дом. Вот так и разросся домик отшельника до размеров трех домов.

Рита скользнула в дом следом за своей тетей. И сразу же бросилась через комнату к камину. Она прижимала что-то к груди и Волкер, поднявшись с насиженного места, подошел поближе к камину, присел рядом.

— Что у тебя? — спросил парень. Девочка несколько испуганно покосилась на отца и, получив от того утвердительный кивок, раскрыла объятия. На ее руках лежало три маленьких разноцветных котенка.

— Это дети Мяу, — заметив удивление в глазах, Елена улыбнулась и пояснила, — мы совсем детьми были, когда Кира нашла кошку. Вот и назвали так, как пришло в голову. А около месяца назад Мяу окотилась, только вот практически сразу бросила своих котят. Вот Рита теперь и возиться с ними, — женщина улыбнулась. В ее улыбке просквозила какая-то доля грусти, похоже, она не верила в то, что девочка сможет выходить котят. А вот сама Рита старалась изо всех сил.

— Вы знаете, то, что нам рассказал Джереми, и для нас стало неожиданностью, — Елена облокотилась о стол и вздохнула, — мы и знать не знали, что нас в городе уже кличут проклятым местом. Будто бы от нас не возвращаются.

— Не волнуйтесь, — Ленали улыбнулась, — мы со всем разберемся, — Елена искренне улыбнулась в ответ на не менее искреннее обещание девушки. А меж тем, чуть в стороне от стола Фредерик и Кира о чем-то говорили, и мечник не сводил взгляда с черной кошки, которая вертелась у ног девушки. Она то терлась головой о ее ноги, то игралась с полами платья, но неизменно оставалась рядом.

Кира улыбнулась на прощание зятю и, поцеловав в щеку сестру и попрощавшись с экзорцистами, вышла, на мгновение придержав дверь, чтобы кошка успела выскользнуть следом за ней. Канда едва заметно нахмурился, но вряд ли кто из присутствующих обратил на это внимание. Ленали говорила с Еленой, Лави что-то выяснял у Фредерика, а Волкер возился с котятами у камина.

Мечник поднялся и вышел, придержав за собой дверь, чтобы она не скрипнула совсем уж явно.

— У вас не происходило ничего странного в последнее время? — Ленали облокотилась о стол, приближаясь к Елене, как будто они собирались секретничать. Впрочем, возможно, именно так и было. Люди часто охотнее рассказывают что-то вот так, тихо, на ушко, чем при всех. Потому Ленали и Лави и разошлись к супругам, пытаясь вывести их на откровенный разговор.

Елена задумалась.

— Нет, ничего... Разве что... Кира пропала на несколько дней, — женщина нахмурилась. Похоже, на этих людей подобная тактика попросту не действовала. Елена даже не пыталась понизить голос. Фредерик повернул к ней голову и несколько раз кивнул, подтверждая слова супруги.

— Да. Но она часто пропадает. Она немного нелюдимая, мне иногда кажется, что ей и наше общество в тягость, — в этот раз пришел черед Елены согласно кивать в ответ на слова своего супруга. Экзорцисты переглянулись. Особых данных эти сведенья не приносили.

— Когда она вернулась, Мяу бросила котят, — подала голос девочка, укладывающая котят у камина. Аллен погладил кончиками пальцев слабое тело котенка. Родители свели взгляды на своей дочери и улыбнулись. Одновременно с какой-то тонкой ноткой горечи в глазах. Им было жаль свою дочь, с каждым днем она все сильнее привязывалась к котятам. И их гибель грозила стать самой настоящей катастрофой.

— Где Канда? — Аллен, только сейчас толком поднявший голову от котят, еще раз окинул взглядом помещение, но мечника так и не обнаружил. Лави так же завертел головой.

— Вышел осмотреться, похоже, — как-то не слишком уверенно проговорил рыжий. Впрочем, особая уверенность его голосу и не была необходима по той простой причине, что Лави был перебит звуком выстрела, а заодно вскочившим на ноги Алленом.

— Акума!

— Оставайтесь в доме! — успела крикнуть Ленали, прежде чем следом за Лави и Алленом броситься наружу. Акума окружали дом, в котором сейчас жила Кира, какими-то нелепыми воздушными шариками зависнув над крышей. Но хватило одного прицельного выстрела, после которого один из Акум взорвался, чтобы твари обратили свое внимание на экзорцистов.

— Спрячьтесь! — крикнул Лави, заметив в окне второго дома лицо отшельника, сжимающего винтовку. Никакого вреда оружие не могло нанести Акумам, да и отшельнику не пришлось второй раз повторять. Он скрылся вглубь дома, как и не бывало.

Молот Лави лихо просвистел прямо над головой Аллена и сбил Акуму, висящего над крышей. Аллен снова прицелился и несколько раз выстрелил, одно за другим снимая нескольких Акум. Ленали стрелой взвилась вверх и метким пинком отправила еще одного назад туда, откуда он явился. Акумы были только первого уровня, так что справляться с ними было не сложно. До тех пор, пока откуда-то из леса не послышался едва различимый крик.

— Чистая Сила, активация, — Аллен словно наяву увидел, как пальцы мечника скользнули вдоль лезвия Мугэна, как меч вспыхнул, показывая свою суть. Вот только все это было не более, чем памятью, услужливо подкинувшей нужное воспоминание. На деле Канда был где-то далеко, его голос удалось различить лишь волею случая.

Аллен окинул взглядом врагов, находя среди них двух друзей, чьи фигуры терялись на фоне обилия этих тварей. Ленали, бросившая короткий взгляд вниз, на Аллена, едва заметно кивнула и улыбнулась. Волкер прицелился и выстрелил несколько раз, снося со своего пути Акум, которые сейчас были просто досадными преградами. И бросился в образовавшуюся брешь в толпе тварей.