Следы на воде

— Ну куда ты сразу булкам место ищешь? Под локоток надо, под локоток.

Теперь правильно...

— Прямо восточная вечеринка, — заметила Алина, устроившись так, как

советовал брат. Тот взял в руки невиданных размеров бутерброд с

бужениной и приказал:

— Давай бери кружку.

Алина взяла и тотчас же ощутила укол за ухом. Узиль, по всей видимости, был за здоровый образ жизни.

"Пиво вредно для печени" — не замедлил высказаться он. "Отстань", — подумала Алина. Узиль обиженно фыркнул.

— Ну что, други, за встречу?

Пиво, вопреки обычаю Миши покупать всякую дрянь, оказалось вполне пристойным. Алина сделала несколько глотков и потянулась к полосатику.

— Рыба — друг человека, — с умным видом провозгласил Миша, — особенно

если идет под пиво.

— Значит, человек ест своих друзей? — спросил Олег, принявшись за

копченую мойву, жирную, крупную, блестящую.

Миша задумался и изрек:

— Он их использует. Нагло.

— Тогда за друзей, — предложила тост Алина, и троица сдвинула кружки.

Миша довольно крякнул и, отерев губы от пены, заметил:

— Тамада растет.

Вскоре пиво кончилось (последним был провозглашен стандартный тост "За родителей, которые придут не скоро" — супруги Алтуфьевы были в школе на собрании, что и стало, собственно, поводом для посиделок), и разговор зашел о кулинарии — Миша рассказал, чем плов отличается от рисовой каши с мясом: все компоненты в нем идут слоями, не перемешиваясь; о международном положении — кругом враги! ну вы и пессимист, батенька; о книгах — "Ночной дозор" чемпион; а потом как-то сам собой выключился верхний свет, и Алина принесла свечи. В комнате сразу стало уютно, тихо и спокойно. Глядя на язычок огня, Алина испытывала какое-то дремотное первобытное чувство.

— Вы верите в духов, ребята? — спросила она, прислушиваясь к Узилю.

Тот сидел тише мышки, как будто его и не было.

— Нет, — твердо ответил Миша, — и другим не советую. Леру помнишь?

Алина кивнула. Черноволосая красавица с зелеными глазами, невероятно

готичная и обаятельная, ей очень нравилась. Единственная из Мишиных подруг, она общалась с Алиной почти на равных, и это от нее Алина узнала о Стокере, что само по себе примечательно.

— Она тоже в духов верила. А потом ее отловили два психа, которые

мнили себя инквизиторами, отвезли за город и хотели сжечь.

— Ни фига-а... — протянула Алина. Олег ослабил узел галстука, взял

ломтик сыра и сказал:

— А я этот случай знаю. Ее тогда Сигурд освободил, он в том районе

искал дракона, — Олег усмехнулся. — Прикиньте, эти придурки читают

якобы приговор суда, а тут из кустов вылетает Сигурд в полном

вооружении и с мечом. Причем с настоящим мечом, не с деревяшкой, ему

батя на заводе отковал. Те, понятное дело, бежать, и что самое интересное, Сигурд реально думал, что попал на эпизод своей ролевки. Ему

девчонка только через час объяснила, что к чему, когда говорить смогла.

— А не верила бы в духов, ничего бы не случилось, — нравоучительно

подвел итог Миша. — Как говорится, trust no оne.

Алина тоже не верила в духов, но те, как оказалось, не особо обращали внимание на ее веру или безверие, просто прокручивали собственные дела.

— Олег, а ты?

— Я? — Олег отломил от сыра небольшой кусочек и засунул его за щеку. —

Как вам сказать... Я исхожу из того, что все духи есть экзистенциальная

персонификация нашего бытия на платоновский мир идей, примерно так.

Алина посмотрела на него, с трупом подавляя желание сказать анекдотическое "чаво?", а Миша почти рассердился.

— Ты че, дурак? — спросил он. — Или нас за дураков держишь? Какая там

персонификация? Альке просто любопытно мнение профессионала, как

обстоит дело с духами и прочими ангелами.

"Перевод с русского на русский" — иронично прокомментировал Узиль. "Заткнись, — посоветовала Алина и добавила: — Гад."

— Религия говорит: есть светлые духи, рать Господа и духи темные,

воинство Люцифера, — ответил Олег без обид. — А поле битвы сердце

человеческое, иногда люди их видят... после трех бутылок.

Алина помолчала, собираясь с мыслями, и спросила:

— А бывает так, чтобы человек слышал голос ангела?

"Бывает", — резво откликнулся Узиль.

— Бывало, — сказал Олег, прикончив, наконец, свой сыр. — В ветхозаветные времена, в основном, когда людям приходилось постоянно объяснять,

что руки надо мыть, а попу — вытирать. Пардон, Аль, прости старого

пошляка... Но тогда ангелы шныряли туда-сюда почти каждый день. Потом,

конечно, с развитием цивилизации они стали появляться реже, ну а

сейчас господа с крыльями перешли в ведомство психиатрии.

Узиль хмыкнул. Алине показалось, что по ее позвоночнику провели мокрым пальцем. Психиатрия... Так она и думала.

"Психиатрия тобой обязательно займется, — устало пообещал Узиль, — если ты не перестанешь себя накручивать. Я уже измучился повторять, что ты здорова, можно поверить на слово ангелу или как?"

"У, какие мы сегодня говорливые" — ядовито подумала Алина. Прекрасно: она подтрунивает над обладателем голоса в ее голове. Оптимизм очень полезен для больного, который хочет поправиться.

Кто сказал, что она не хочет?

— А зачем они являются?

Мишу высокие материи не интересовали. Он вовсю отдавал должное собственноручно приготовленному салату, швыряя в рот пальцами тонкие ломтики морковки и кусочки спаржи, рядом с ним хотелось выставить табличку: "Осторожно, работает профессионал!"

— За тем за самым, — Олег ослабил узел галстука еще сильнее. — Известить

о чем-то. Типа, Моисей, там на горе три бутылки стоят (три бутылки

были для бывшего викинга, судя по всему, знаковым количеством полезных

предметов). А если серьезно, то ангелы приносят Божью волю, славят Его,

охраняют людей и воюют с бесами, тут сама разбирайся, что тебе больше

нравится. А бесы обычно бьют под ребра граждан мужского пола, начинающих седеть.

"Весельчак, — отметил Узиль. — Все правильно."

— Я вас покину, дети мои, — сказал Миша, поднимаясь и ковыряя в

зубах. Ноги у него затекли, и держался он весьма нетвердо. — Все-таки

влить — это радость, а отлить — это счастье.

И он поковылял к двери.

— Пошляк, — проронил Олег. — С нами дама.

— Кто, Алька? — отмахнулся Миша и вышел в коридор, где вскоре обо

что-то споткнулся и огласил квартиру громовым "мазафака!"

— Раздолбай, — вздохнул Олег. — Как вы его терпите?

— Он самый лучший брат на свете, — убежденно произнесла Алина. Олег

кивнул.

— Сразу видно, писатель говорит. Как там, кстати, Никита поживает?

Несмотря на обращение, фантастику и фэнтези Олег скупал в магазинах

погонными метрами и читал с удовольствием, давая Алине весьма ценные стилистические советы и мифологические консультации. Алина пожала плечами.

— Никак. Детство это все в сидячем месте.

— Ну зачем же так самокритично? — спросил Олег и снял галстук совсем,

заодно расстегнув пару пуговиц. Алина увидела под его ключицей кусочек

знакомой татуировки: гнома с молотом. — Получалось-то вроде неплохо.

Алина пожала плечами. Легенды и сказки слишком быстро стали былью, вот только, увы, без положительных моментов.

"Ты просто не хочешь их видеть",— встрял Узиль.

— Не знаю, может быть, творческий кризис.

— Бывает, согласился Олег. — Самое главное, не надо с этим бороться. Сам пришел, сам и уйдет, раз не полный идиот, — Алина улыбнулась рифме, и Олег продолжал: — А Никита чел интересный, не стоит его так быстро хоронить, я считаю.

— Спасибо, Олег, — сказала Алина. — Ты меня всегда поддерживаешь.

— Да ладно, — махнул рукой Олег, но было видно, что он польщен. — Если

что, обращайся, разрулим твои проблемы.

Он мог бы все поправить. Разложил бы по полочкам причины и устранил, пусть частично, следствия, и никому ни о чем бы не проболтался, но почему-то Алина понимала, что не сможет ничего рассказать Олегу, хоть ей и хочется этого, очень хочется.

Она промолчала. Поправила горелой спичкой огонек свечи, слушая, как Миша на кухне нарезает новую снедь, напевая себе под нос, а потом улыбнулась и, собрав в кулак все силы, чтоб голос прозвучал спокойно и уверенно, ответила:

— Все в порядке.

* * *

Причину появления Узиля Алина выпытывала долго.

За это время отплакался дождем ноябрь, и уже не за горами был Новый год. В школе царил дух праздника, который не могли испортить даже четвертные контрольные, на всех окнах появились бумажные снежинки, а в классах и коридорах — гирлянды и стенгазеты.

За это время Миша и его подруга Аннушка успели подать заявление в ЗАГС и разбежаться. Брат сказал Алине, что не судьба ей стать тетушкой в ближайшие пять лет, после чего на радостях учинил мальчишник и сотоварищи отравился, угодив на три дня в реанимацию.

За это время Алину стали считать гением. Когда ее вызывали, Узиль принимался сыпать подсказками; Алина бодро стучала мелком по доске, выводя новые, логически безукоризненные доказательства теорем и решая задачи на университетском уровне. Учителя впадали в радостный шок, и сам собою зашел разговор о медали. Родители в беседах со знакомыми отчаянно задирали нос, видя дочь минимум в МГУ. Одноклассники тихо ненавидели.

Алина прижала Узиля к стенке грубым шантажом. Заперлась в ванной с самым большим ножом, который только смогла найти в квартире, и поставила вопрос ребром: или незваный гость наконец признается, зачем притащился, без отговорок по поводу того, что правду знать пока рано, или она режет вены, потому что терять ей нечего. Она устала и на самом деле хочет лечь и не встать никогда, потому что доведена до высшей степени физического и духовного истощения и действительно больше так не может. В общем, или — или.

Узиль понял.

Объяснял он долго и нудно, с эвфемизмами и экивоками, с недомолвками и невнятицами, и по его словам выходило, что давно продуманный и четко выверенный начальством план погубила случайность.

Итак, четырнадцать лет назад молодой женщине надлежало принести весть о рождении у нее чудесного младенца. Так как именно в то время отборные войска Отступника совершили дерзкую вылазку в Верхние пределы, и большие чины были заняты в действующей армии, то с новостью отправили Узиля, сорвав его прямо с поля боя.

Кстати сказать, в те времена он был очень занят. Помимо проведения операции в тылу противника, требовалось еще заткнуть растущую щель в подмир, чтобы ставленник Отступника Элронд не полез разведывать, хороша ли для его народа Новая Зеландия, надо было отсрочить клонирование и окоротить агрессию па-лаценоидов в отношении рода Эу... в общем, много чего лежало тогда на пернатых Узилевых плечах, и из-за этой загрузки, да еще и контузии на фронте — проклятый Андрамеллех, бил из засады, отказавшись по трусости от открытого боя! — он упустил две вещи: а)женщина забеременела не от законного мужа, которого ей подобрал сам Стратег, а от соседа по лестничной площадке и б)это случилось на три месяца раньше установленного небом срока.

И это был крах.

Конечно, весть Узиль принес: приснился женщине в виде огненного шара и поведал о том, что она знала и без него: родится ребенок, и всем будет. Что именно будет, осталось невыясненным — соседи сверху, алкаши в десятом поколении пролили кухню, и будущая мама вскочила так резво, что Узиль от неожиданности перелетел аж в третий слой подмира, где эльфы по безграмотности приняли его за Эру Илюватара.

Масштабы краха выяснились после родов. По плану должен был появиться на свет мальчик, гений, вундеркинд и прочая. А родилась девочка. Идиотка, кроме того, с физическим уродством. Запертый в ее теле Совершенный дух, простите за выражение, деградировал, банально забыв о возложенной на него Миссии.

Узиля примерно наказали, на месяц отстранив от благодати. Пока он кружил в хаосе, размышляя о случившемся, Совет восьми пытался найти максимально выгодное решение "Вопроса Совершенного". Напрашивался очень простой вариант: умертвить младенца и зачать нового, в нужные сроки и от того, кого надо. Однако на составление нового плана уходило чересчур много времени, а Миссия ждать не могла. И тому же выяснилось, что нужная женщина тем временем развелась с мужем, а балласт в виде ребенка-инвалида сбросила в дом малютки.

Исцелитель предложил вариант, устроивший всех, лишний раз доказав, что в критической ситуации штатские намного изобретательней военщины. Ребенка надлежало вылечить (не до гениальности, но до общественной нормы), передать в приличную семью на усыновление, хорошо воспитать и направить на выполнение миссии, с коей, в принципе, можно справиться и в женском теле. Справилась же Жанна д'Арк с заданием меньшего масштаба!

Случившееся с малышкой называли чудом. За год она догнала в развитии здоровых детей, а физическая ущербность исчезла сама собой, и из всех документов тоже. Потом девочку усыновила семья педагогов, и стала крошка жить-поживать и добра наживать. Совершенный дух тоже оправился от недуга и получил возможность воспринимать себе подобных. Тут и появился Узиль, прощенный Советом, чтобы направлять Избранную на нужный путь.

Некоторое время Алина сидела на краю ванной, и в голове не было ни единой мысли, словно рассказ Узиля оглушил ее. Совет Восьми, Миссия. Избранная... и уродливая идиотка, усыновленная...

Она молчала, глядя на пятнышко на краю раковины. Щипало глаза, но Алина, знала, что плакать не будет, что утратила такую возможность. В ней было тихо, темно и пусто, ее прежний спокойный мир рухнул окончательно, и теперь во внутренней тьме носились осколки планет и дрожали точки, которым не скоро удастся взорваться новыми светилами.

— Значит, мама мне не мама, — прошептала Алина, — значит, я им не дочь...

"Ничего это не значит, — промолвил Узиль. — Они воспитали тебя как родную, вот что главное. А твоя биологическая мать больше никогда не вспоминала о своем больном ребенке".

Алина вздохнула и прижала лезвие ножа плашмя к щеке.

— В чем же моя миссия? — спросила она. — Рассказывай.

* * *

Утро началось как обычно: соседи сверху что-то уронили и громко выматерились, за стеной девочка врубила группу "Корни" на полную дурь и в довершение всего под окном заорали коты, выясняя отношения.

Дэн протянул руку, взял с тумбочки сигарету и щелкнул тяжелой серебряной зажигалкой. Зов стучал в нем, долбил в виски и туманил зрение. Дым вставал комом в горле и легких. Через силу Дэн улыбнулся и загасил сигарету о руку.

Боль встряхнула, заставив взвыть и сжать зубы, зато зов притих, присмирел, словно бы увял. Дэн вздохнул — не облегченно, но свободно — и сел в постели. Некоторое время он оглядывал комнату, словно не мог понять, куда это его занесло во время сна. Помещение, впрочем, оказалось давно знакомым: линялые обои в цветочек непритязательного бледно-желтого цвета, давно не беленный потолок, письменный стол, заваленный газетами и стеллаж, под завязку набитый книгами. Мебель досталась Дэну от прежних хозяев и большая часть вещей тоже; все это давно пора было выбросить, но Дэн или жалел служившую многим поколениям обитателей квартиры рухлядь, или ему было лень подбирать новые предметы интерьера — он и сам не знал точно. Единственной вещью, которую Дэн приобрел для комнаты сам, была пепельница в форме массивной бронзовой змеи, в кольца которой полагалось кидать окурки. При желании ею можно было и убить; покупая пепельницу, Дэн подумал: "На всякий случай..." Случаи в Дэновой жизни действительно были всякими, но отбиваться от противника пепельницей ему еще не приходилось, чему он, надо полагать, радовался.