Аметистовая луна

'У нее глаза цвета аметиста. Цвета Богини'. Дак прислонился к алтарю и на мгновение склонил голову. Оттолкнувшись, он повернулся к Тору. 'Они темнеют, когда она возбуждена, и светлеют когда счастлива. А ее вкус...'

Теперь Тор начал ходить, нуждаясь в сбрасывании сексуального напряжения, которое гудело в нем. Каждый мускул в его теле был напряжен. Ожидание. Он облизнул губы вспоминая сладкий вкус ее кожи. Сжал кулаки. Ее кожа была столь нежной, грудь — крепкой, ее соски невероятно реагировали на его прикосновения.

'Вчера вечером,' начал Дак, а потом замолчал склонив голову набок.

'Что такое?' Тогда он тоже почувствовал это. Пульсация. Колебания в воздухе. 'Что-то не так'. Он не знал что это такое, но знал что это как-то связано с ней.

'Она в опасности,' прорычал Дак потянувшись к мечу у бедра. Запрокинув голову он закричал в темноту: 'Дай нам защитить ее. Отправь нас к ней'.

Разочарование, гнев и страх боролись в Торе. Он хотел кричать как Дак, проклинать Богиню, но не сделал этого. Бездействие терзало его душу и тело, он ходил все быстрее и быстрее. Воздух вокруг них трещал от напряжения. Они оба повернулись к алтарю когда мимо них промчался ветер, раскидав в стороны цветы принесенные Богине. Свечи погасли, а благовонные курения в тяжелых медных урнах были сброшены на пол. Тор упал на колени от удара сильного, ураганного ветра. Дак окликнул его, но все слова ветер отнес в сторону.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Тор отряхнулся и встал на ноги. Дак стоял, глядя на что-то позади алтаря. Тор моргнул, почти боясь поверить своим глазам. На одном из каменных резных кресел жриц сидела миниатюрная женщина с длинными светлыми волосами. Одежда на ней была странной, но он знал ее. Прикасался к ней в своих снах, мечтал о ней днем.

Он дернулся к ее неподвижной фигуре. Дак сделал то же, и оба потянулись к ней чтобы дотронуться. Ее голова откинулась назад, но она не открыла глаз. Он заметил, что его рука дрожала, когда погладил ее по щеке. Она была мягкой, хотя кожа была невероятно бледной. Дак зажал прядь волос между большим и указательным пальцем. 'Она такая красивая, но настолько крошечная'.

Между тем девушка была без сознания. Тор наклонился, просунув одну руку под спину, вторую — под колени. Выпрямившись он подхватил ее на руки. Его заполнило удовлетворение когда он вынес ее из храма и понес в дом который был подготовлен в преддверии ее прибытия. Ее небольшой вес чувствовался очень комфортно на его руках.

Ее красота завораживала, но его привязанность основывалась на более глубоком уровне чем этот. Он чувствовал, что благодаря их общим снам узнал девушку очень хорошо. Он чувствовал ее сильные стороны и слабости. Он знал, что она смелая, но неуверенная. И если верить тому, что сказал жрец, то эта маленькая женщина будет держать в своих руках духовное будущее их расы.

Он взглянул на Дака, который шел с ним рядом. Он не сомневался что его друг также захвачен ею как и он сам.

Тор был рад тому, что сейчас середина ночи и люди находятся в домах, в безопасности своих постелей, в ином случае они, без сомнения, пробивались бы через толпу тех, кто хотел бы увидеть ее, прикоснуться к ней, чтобы убедиться что девушка реальна. Так было лучше. Если жрец был прав, им предстоит непростая работа — убедить ее остаться. И это должен быть ее выбор. Они не могли принудить девушку. Свободную волю нельзя подчинять.

Когда они подошли к дому Дак поспешил вперед и открыл дверь. Тор внес ее в уютный дом который они вдвоем построили за прошедшие шесть полных лун. Построенный из камня и дерева он был хорошо сделан и уютен. Он прошел мимо кухни и гостиной не обращая на них внимания, и отправился наверх, в самую большую спальню. Кровать, которую он сделал собственными руками, была достаточно просторной для троих. Он аккуратно опустил ее на матрас. В воздухе повеяло ароматом сладких трав когда девушка перевернулась на бок и вздохнула.

Дак уже был в изножье кровати, снимая с девушки кожаные зашнурованные сапоги. Тор присел на кровать и погладил пальцами по ее лицу. На ее щеках была грязь, и одежда была запачкана. Ярость пронзила его. Что с ней случилось? Кто-то причинил ей боль? Эта мысль была неприятна ему, поскольку он не смог бы отмстить.

Тяжелая рука опустилась ему на плечо и он неохотно отвернулся от ее неподвижной фигуры. Дак смотрел на него сверху вниз, на его лице было понимание. 'Я знаю, друг. Но сейчас она тут, с нами, и только это имеет значение. Нашей самой большой задачей будет уговорить ее остаться'.

Он кивнул. Она была с ними считанные минуты, но он уже не мог представить себе жизнь без нее. Он чувствовал ее в сердце, в крови своей жизни. Что-то было в ней, что вытащило все его эмоции на поверхность. Он хотел защищать ее, смеяться и жить с ней, нежно заниматься с ней любовью, а потом жестко трахнуть ее, пока она не закричит от удовольствия, стареть вместе с ней. Он чувствовал себя собственником и защитником, и еще целый ряд других эмоций кружились в его груди, доводя его до головокружения. Его тело стремилось к ней, в паху потяжелело от потребности в ней. Она была предназначена для него. Он был совершенно уверен в этом, и не отпустит ее без боя.

Тор видел решительность на лице своего друга, и знал, что они хотят одного, их цели совпадают. 'Она принадлежит нам'. Дак говорил тихо, но в его голосе была твердая уверенность.

Он кивнул, вторя клятве друга. 'Она принадлежит нам'.

Оливия крепче прижалась к подушке, пока не желая просыпаться. Сладкий запах цветов, возможно лаванды, достиг ее носа и она глубоко вдохнула, чувствуя что ее тело расслабилось еще больше. Это был один из ее любимых ароматов. Она не ожидала почувствовать его здесь, в Египте. Может у Августины были духи или лосьон для тела. Она нахмурилась, пытаясь разобраться в возможности этого. Мысли были вялыми. Августина не носила духи. У нее была на них аллергия. И у Оливии их тоже не было. Она никогда не любили привлекать внимания к своей женственности. Не во время раскопок. Она пользовалась лосьоном когда была одна дома в перерывах между учебой в университете. Она нахмурилась. Она все еще была в Египте. Так? Она мечтала об этой вещи?

Ее подушка пошевелилась. Она была не одна. Она дернулась, села на постели, сердце бешено колотилось. Моргая, пытаясь сосредоточиться на увиденной незнакомой обстановке. Она ничего не узнавала.

Тяжелая рука легла на ее бедро, и она отпрянула назад почти падая с огромной кровати, спеша установить дистанцию между собой и незнакомым человеком. Вдруг Роберт в конце концов нашел ее?

Память возвращалась очень быстро. Роберт прижал ее к стене, отчаянный побег в мастабу, в секретную комнату. Голова болела, когда она пыталась все понять. Она чувствовала головокружение и дезориентацию.

Крупный мужчина спал в постели. Покрывало обмоталось вокруг его талии, оставляя грудь раскрытой. Она никогда не видела такую грудную клетку персонально и так близко. Мускулистая и слегка заросшая, она впечатляла. Его плечи были широкими, шея массивной, а светлые волосы веером лежали на подушке. Она сглотнула, стараясь не поддаваться панике. Она все еще была в своей одежде, и физически кажется все было в порядке. Это был несомненный плюс.

Но кто это черт возьми такой? Она была уверена в том, что никогда не встречалась с ним раньше. Женщина никогда не забыла бы подобного мужчину. Но все же он выглядел знакомым. Она пристально смотрела на его лицо что не было проблемой. Он был великолепен. Черты его лица были резкими, а орлиный нос и квадратная челюсть шли ему.

Она оторвала взгляд от него и осмотрела комнату. Думай, Оливия, думай! Сколько она не ломала мозги, не могла вспомнить как она попала сюда. Последнее воспоминание — она сидит в каменном кресле в найденной тайной комнате.

Ее браслеты. Она подняла обе руки и осмотрела их. Облегчение наполнило ее, когда она поняла, что они в безопасности. Камни были более яркими, более живыми, чем она когда-либо видела. В глубине аметист, казалось, светился. Оливия не удержалась от улыбки, и потянула рукава вниз, чтобы прикрыть их. Что бы ни произошло когда она сидела в этом кресле, браслеты были целыми и невредимыми. Она нахмурилась пытаясь вспомнить что же произошло дальше.

Она так старательно пыталась вспомнить, что не поняла, что кто-то еще вошел в комнату. Он был так близко к ней, что она могла почувствовать тепло его тела. Она подняла взгляд и замерла. Если тот человек был великолепен, то этот был сногсшибательным. Его черные волосы спадали до плечей, обрамляя его суровое лицо. Нос был сломан в центре, а глаза полуприкрыты. Темны косые черты бровей служили чтобы подчеркнуть золотой янтарь глаз. Он был хищником, и она очень боялась стать его жертвой.

Отодвигаясь прочь, она почувствовала объятия первого мужчины. Его мускулистые руки сомкнулись вокруг нее, полностью обездвиживая. Однако его жест был наполнен нежностью. 'Я не слышал как ты проснулась'. Его грубоватый после сна голос прошел через ее тело как ласка. Соски ее напряглись, а киску начало покалывать.

'Кто...' Она потеряла ход мысли, когда он приподнял ей волосы с шеи и начал чувствительно покусывать затылок. Потребовались все силы, чтобы просто не наклонить голову вперед и позволить ему делать с ней все что угодно. Вместо этого, она отклонилась от него. 'Кто ты? И где я?'

Он проложил дорожку поцелуев от шеи до мочки уха. 'Я Тор, сын Джабари и Хасина'. Потоки удовольствия разбегались от нежно покусываемой мочки распространяясь по всему телу. Дыхание затруднилось, думать было практически невозможно. Ее груди отяжелели, а киска болела от растущего желания. Что с ней не так?

Оливия отстранилась от него, и он отпустил ее. Она отодвинулась до изголовья чтобы видеть их обоих. Ох, они оба были невероятно мужественны. Они были настолько мужчинами, что тестостерон в воздухе почти душил ее.

Темноволосый мужчина медленно опустился на матрас. 'Я Дак, сын Рашили и Панья, ты в городе Тарнок, на планете Т'ар Тал'.

Ей потребовалось время чтобы осознать что он сказал. Неверие и гнев наполнили ее. 'Послушайте, парни, я не знаю что вы задумали, но с меня достаточно'. Спустившись с кровати, она посмотрела в сторону двери. На ней были только чулки, но ей было наплевать. Все что имело значение — это выбраться наружу и выяснить что, черт возьми происходит.

'Как тебя зовут?' Тот, который назвался Даком сел на край кровати и смотрел на нее. У нее было ощущение, что он мог наброситься в любой момент. Трепет прошел через ее тело, а от мысли быть пойманной им трусики увлажнились.

Тряхнув головой она попыталась сосредоточиться. Она была не из тех женщин, которые допускают такие откровенно сексуальные мысли о совершенно не знакомом человеке, но она ничего не могла с собой поделать. Не в состоянии объяснить это логически, но тем не менее чувствовала, что знает этих мужчин — близко. Она сделала шаг к двери. 'Я Оливия'.

'Оливия'. Тор медленно произнес ее имя. Его странный акцент сделал его звучание экзотичным.

Странный акцент! Оливия почувствовала как кровь отлила от лица, когда она стала как вкопанная. Они не говорили по-английски. Ни один из них. Ее рука потянулась к горлу. 'Что со мной?' Она покачнулась.

Дак в миг оказался радом, обнял за плечи и повел к кровати. 'Садись, Оливия. Отдохни'. Звук ее имени из его губ вызвал озноб который прошелся по позвоночнику. Она могла бы поклясться, что помнит как он произносил ее имя прежде, в минуты страсти.

'Я не понимаю'. Она позволила Даку усадить себя на кровать. Перевела взгляд с одного на другого, отчаянно пытаясь соотнести их.

Тогда ее озарило.

'Я сплю'. Она посмеялась над собой и ее заполнило облегчение. 'Должно быть я заснула в той комнате, и мне опять снится сон'. Оба мужчины смотрели на нее взволнованно хмурясь. Она отмахнулась от Тора, когда он потянулся к ней. 'Я не сумасшедшая. Тот факт, что я говорю на странном языке и на самом деле понимаю его — значит что это сон. Не говоря о том, что я наконец-то вспомнила, где видела вас раньше. Все весьма логично'.

На лице Тора медленно появилась улыбка. 'Если это сон, то дай нам прикоснуться к тебе, доставить тебе удовольствие'.

Оливия знала, что ей надо проснуться. Если ей было больно, то ей нужна помощь. Если Роберт все еще ищет ее, она в опасности. Тем не менее, что плохого в том, чтобы остаться во сне еще на несколько минут? Этот казался более ярким и динамичным чем остальные. У нее было два великолепных мужчины, желающих доставить ей удовольствие.

Что в этом плохого?

Она кивнула. 'Хорошо. Но я не могу надолго остаться в этом сне. Мне нужно вернуться. Есть кое-какие дела'.

Мужчины переглянулись и казалось наполнились решимостью. Тор потянулся к кнопкам ее рубашки. Ее рука накрыла его и он немедленно остановился.

'Позволь мне,' прошептал Тор. Его палец погладил ее ключицу. Она почувствовала себя глупо. Если это просто сон, это неважно. Кроме того, как будто она раньше не раздевалась перед ним во сне. По какой-то причине в этот раз все чувствовалось иначе.

Дак провел руками вверх по бедрам, жар от его ладоней практически жег ее через ткань. Он продолжал двигаться выше, пока его пальцы не замерли на кнопке штанов. 'Позволь мне снять их с тебя. Позволь касаться тебя'. Подавшись вперед он прижался губами к ее губам. Его рот был твердым и теплым, а когда он отстранился, она потянулась к нему, не желая терять контакт.

'Да'. Решение принято, она расслабилась. Собралась насладиться этим. В конце концов, какая женщина не насладиться сном, в котором два великолепных мужчины хотят доставить ей наслаждение?

Тор быстро разобрался с кнопками на рубашке, и широко ее распахнул, обнажая бюстгальтер. Он издал низкий гул удовольствия когда провел пальцами вдоль кружевного края. Оливия выгнула спину, желая чувствовать его пальцы на коже.

Дак боролся с молнией на ее брюках, но быстро справился, расстегнул их и спустил вниз. Так же снял носки, оставив на ней только трусики. Сев на корточки, он стянул с себя рубашку и бросил ее на пол. Она даже не заметила, что он был одет, и у нее была только секунда чтобы полюбоваться на его тканую рубашку глубокого синего цвета, прежде чем его торс захватил ее внимание. Группа мышц покрывала его живот. Это были те мышцы, которые образовывались после часов напряженной работы, а не от тренажерного зала. В предвкушении она облизала губы. Она планировала прикоснуться к каждому сантиметру этой груди.

Пока ее внимание было занято, Тор снял с нее рубашку. Оба мужчины уставились на ее запястья. Аметисты на браслетах светились фиолетовым, светились каким-то внутренним светом. Стесняясь, она скрестила руки на груди и подтянула колени вверх, стараясь скрыть их.

'Нет'. Дак взял ее за лодыжки и осторожно потянул, пока ее ноги не вытянулись. Тор провел своими руками по ее и разогнул их. Накрыв ее ладони, он переплел их пальцы. Она не могла двигаться из-за Тора позади и Дака впереди. Она должна чувствовать страх. Вместо этого она чувствовала себя в безопасности, как будто попала домой.