Принцип субординации

— Да хоть в полшестого! — возмутилась девушка, уловив намек в его словах.

— А вот сейчас вы меня почти прокляли, Ольга. Я же все-таки мужчина, — Субботин снова улыбнулся, заглядывая в глаза жертве словесных баталий, и мгновенно посерьезнев, спросил: — Так вы меня впустите или мне в машине подождать?

— Черт знает что... — проворчала Ольга, впуская наглеца в квартиру и провожая до гостиной. — Пульт на диване. Спортивного канала у меня нет.

Субботин, не спешивший занять положенное гостю место, разглядывал комнату, очевидно отмечая царивший в ней небольшой, но бардак после вчерашней медитации. Потом подошел к дивану и поднял лежащий на ковре пустой бокал.

— Надо же, а я ведь просто пошутил... — задумчиво проговорил он, подойдя к девушке и вручая ей свою находку. — Но не переживайте, я никому не скажу, — и, молча развернувшись, отправился на диван и вполне недвусмысленно уставился в меняющийся экран телевизора.

Больше всего на свете Ольге сейчас хотелось затопать ногами и разбить этот ненавистный бокал о землю, и только понимание, насколько подобная сцена будет нелепо выглядеть, остановило ее. Поэтому, как любая уважающая себя девушка, Ольга молча, но с достоинством отравилась приводить себя в порядок.

Ей понадобилось меньше часа, а если быть точным, то тридцать семь минут, из которых больше всего было потрачено на душ, а меньше — на выбор костюма. Да, иногда девушки делают это быстро, а иногда правильно. Сегодня получилось не правильно, потому что привычная юбка казалась слишком короткой, а розовая блузка — легкомысленной. В общем, этот Субботин заставил ее усомниться даже в собственном гардеробе. А ведь она еще ему ответный подарок должна сделать.

— Все, Субботин, можете докладывать, что непутевый начальник все-таки приедет на работу, — деловым тоном проговорила она, появляясь в дверях гостиной. — Вас ведь подвозить не нужно?

Субботин, до сих пор скучавший на диване, рывком поднялся и подошел вплотную к Ольге.

— Вообще-то это вам нужна помощь, — тихо проговорил он, вглядываясь ей в глаза. — Боюсь, на ближайшую неделю мне придется стать вашим водителем.

Ольга уже открыла рот, чтобы возмутиться таким самоназначением, но мужчина ее перебил: — У вас весь двор перерыли, с трудом пешком добрался, машину пришлось оставить в соседнем дворе.

Выглянув в окошко, девушка с сожалением отметила, что коммунальщики все-таки несокрушимое зло. Ее тойота, припаркованная на стоянке под окнами, была отгорожена от выезда активно копающимся то ли рвом, то ли котлованом. И, что самое печальное, ее машина там прозябала в полном одиночестве. Видимо, Ольга опять не обратила внимания на двадцатисантиметровый клочок бумаги, именуемый объявлением. Куда ей с ее ритмом жизни?

— Ну что, едем? — тихий голос раздался практически возле самого уха, и теплое дыхание коснулось кожи, посылая волну невидимых мурашек от шеи к позвоночнику. Ольга испуганно замерла, словно любое ее движение могло выдать неожиданную, но вполне объяснимую на физиологическом уровне реакцию организма. Сейчас, стоя спиной к мужчине и слушая участившееся биение своего сердца, она словно кожей ощущала насколько близко его присутствие. Неприлично близко. Непозволительно с точки зрения субординации. А с этим человеком ей еще придется ехать в одной машине.

— Ольга?.. — в следующую секунду теплые руки попытались устроиться на ее плечах, но девушка, уже сумевшая договориться с собственным рассудком, вывернулась из потенциальных объятий со словами:

— Александровна, Субботин! — Делая упор на каждом слове, произнесла она, поспешно выходя в прихожую. — Ольга Александровна. Так мы едем?

Субботин, в отличие от Ольги, вовсе не стремившийся развеять чары, сопровождающиеся гормональным всплеском, нарочито медленно вышел в открытую дверь.

— Как пожелает госпожа начальница, — сказал он, когда они вошли в лифт, но Ольга могла поспорить на что угодно, что даже такую уступку этот мужчина ей припомнит.

Уже сидя в машине и периодически ловя чужой взгляд, скользящий по ее коленкам, Ольга с некоторым разочарованием поняла, что новый зам, упорно не видевший в ней начальника, похоже, в очередной раз попытается подтвердить свою славу развратного подлеца. Не то, чтобы она была совсем уж против, все-таки полгода без секса не особо воспитывают разборчивость в связях, но как отнесется к такому Олег Павлович? Ведь наверняка этот прохвост ему похвастается.

От осознания, что она уже допускает развитие внештатных отношений с Субботиным, Ольга обреченно застонала, чем тут же вызвала интерес попутчика.

— Тяжелый день предстоит, Ольга... Александровна?

Не найдя, что ответить, девушка предпочла отмолчаться. В конце концов, в обязанности зама не входила психологическая поддержка в тяжелых ситуациях.

Марина встретила совместное появление начальства с удивлением, которое мгновенно сменило плохо скрываемое воодушевление. Похоже, сегодня обеденный перерыв обещал сенсацию на пустом месте. А если вспомнить еще и боевое задание по поиску подарка, то почти наверняка последует вывод о служебном романе. И ведь наверняка же именно Марина сообщила Субботину, что Ольги нет на месте. И заодно адрес подсказала.

Так, похоже, стоило на корню пресечь любые слухи.

— Марина, зайдите ко мне, — сухим тоном проговорила Ольга, открывая дверь кабинета и даже не взглянув ни разу в сторону Субботина.

Там, за надежными стенами, опустившись в уже ставшее почти родным кресло, Ольга, наконец, смогла расслабиться. По всему выходило, что этот кабинет останется последним оплотом ее спокойствия, раз домашний адрес уже был рассекречен.

Ворвавшаяся Марина прервала процесс ухода в себя, посчитав, что увесистая папка с документами все-таки важнее личной драмы, и весьма бережно положила стопку документов перед начальницей. Сверху она водрузила продолговатую коробочку, в которой, очевидно, и была купленная вчера ручка.

— Счет лежит в папке первым, — деликатно уведомила Марина, возвращая Ольге ее подарок и наблюдая за тем, как она пытается открыть футляр. — Точь в точь, как ваша. Дорога-ая. Это для Субботина?

Последняя фраза заставила Ольгу чуть ли не подпрыгнуть на месте. Она раздраженно впечатала коробку в стол и сквозь зубы процедила:

— Марина, в ваши обязанности не входит строить догадки. Ваша задача — приносить документы и кофе.

Ошарашенная подобной резкой переменой в поведении начальницы Марина отступила на шаг и стала пятиться к двери. Ольга, заметившая это, продолжила уже спокойнее:

— И на будущее, Марина, — она сделала многозначительную паузу, прерывая побег. — Если ваши предположения выйдут за пределы этого кабинета, работу будете искать в другом месте. Вы меня поняли? — Марина часто закивала, соглашаясь, и этим только что сберегла нервы им обоим. — Свободны.

Под колким взглядом начальницы Марина вышмыгнула из кабинета, оставив Ольге право злиться на любопытную секретаршу и собственную несдержанность в одиночестве.

Ручка, в самом деле, оказалась такой же, что радовало. Другим был только цвет пера. А вот феноменальная стоимость этого атрибута респектабельной жизни радости не вызывала, зато вызывала желание бросить счет в мусорную корзину. Да у некоторых зарплата меньше, чем стоит это приспособление для клякс!

Но деваться было некуда, и Ольге пришлось созваниваться с продавцом и менять условия оплаты, потому как она не считала правильным тратить средства компании на цели, которые ставила перед собой лично. А сегодня... Сегодня она сделает Субботину ответный подарок, тем самым окончательно размежевав сферы влияния. Особенно находящиеся на уровне инстинктов.

Почему-то само осознание перспективы вызвало радостное предвкушение, словно она собиралась сделать что-то не вполне вписывающееся в привычное поведение и даже несколько запретное. Это наложило отпечаток на весь день.

А когда рабочий день подошел к финалу, вместе со спустившимися сумерками в кабинет вошел Субботин.

— Едем? — непривычно сухо поинтересовался он, наблюдая, как Ольга собирается. Она кивнула все еще под впечатлением от происходящего и покинула кабинет следом за мужчиной.

Ехали в полной тишине. Поначалу Ольга даже не замечала этого, витая в облаках и готовя речь с вручением подарка, но к середине пути эта тишина стала напрягать. Было странно чувствовать на себе чужой косой взгляд, но при этом не слышать прозрачных намеков, подтверждающих намерения мужчины. Странно. Неужели она ошиблась, посчитав жест доброй воли за купчую? Но, разумно расценив, что ручку все равно девать больше некуда, она, едва машина остановилась недалеко от ее двора, выложила футляр на панель.

— Спасибо, Андрей Ростиславович. Надеюсь, наше сотрудничество и в дальнейшем будет приятным и взаимовыгодным, — протараторила она заученную фразу, выскочила из машины и быстрым шагом направилась к дому.

Через десять шагов ее окликнули и, развернувшись, Ольге пришлось дождаться идущего к ней мужчину.

Субботин протянул подаренное:

— Ольга, вы не можете делать такие подарки.

— Это почему же? — в сумерках она пыталась разглядеть выражение лица мужчины, но это удавалось с трудом. — Вы же можете.

— Это другое, — упорный зам, похоже, не собирался отступать. — Понимаете, Ольга, мне ее подарили наши китайские партнеры в честь отъезда. Мне она ничего не стоила, а вы потратились.

Ольга недовольно поджала губы, чувствуя, в насколько глупое положение поставила и себя и его, не выяснив данный факт сразу. С другой стороны, о таком обычно не спрашивают.

— И все же я настаиваю, чтобы вы ее приняли, — тихо проговорила она, стараясь не обращать внимания на грызущие мозг сомнения в правильности своего поступка. — Будем считать это актом примирения, а то знакомство у нас вышло не очень.

— Ольга...

— Александровна, — тут же поправила она, но мужчина не обратил внимания.

— Ольга, так дела не делаются.

— Вот вы мне и покажете, как делаются, хорошо? — Ольга ласково потрепала его по плечу. — В понедельник. Вы мне как раз обещали.

Не дожидаясь, когда он снова начнет возражать, пошла в сторону дома. И с облегчением услышав рев отъезжающей машины, она вошла в ярко освещенный подъезд.

Трель телефона разнеслась по площадке, как раз когда она поворачивала ключ в замочной скважине.

— Если вы надеетесь таким образом откупиться от меня, Ольга... Александровна, — прозвучал в трубке сердитый голос Субботина, — то вы очень сильно ошиблись. В понедельник заеду за вами в семь. Спокойной ночи, Оля.

Эти слова вызвали не столько страх, сколько подняли волну упрямого азарта — больше всего Ольга теперь хотела доказать этому мужчине, что никакие его действия не смогут пошатнуть ее устоявшийся мирок. Она сама не верила, что сможет выстоять, но отчего-то упорно хотела именно этого.

И в понедельник, именно в понедельник, она ему покажет всю серьезность своих намерений.

* * *

Выходные пронеслись с реактивной скоростью, и в понедельник ровно в семь ноль-ноль утра раздалась трель дверного звонка. Но в этот раз Ольга встретила ее при полном параде.

— Утро доброе, — кивнул Субботин открывшей ему дверь девушке. — Готовы?

— Вчера у меня не было пьяного вечера, — попыталась пошутить Ольга, закрывая квартиру. — Повода не было.

— А как же злой и ужасный зам? — наклонившийся к ее уху мужчина, похоже, снова пытался использовать тот же прием, что и в пятницу утром. — Или я недостаточно ясно выразился?

На мгновение опешившая Ольга, уронила связку ключей и тут же присела, чтобы их поднять. Но мужчины успел первым.

— За все нужно платить, говорите? — он сузил глаза и демонстративно потряс ключами перед носом девушки. — Что бы мне попросить взамен?

Совершенно опешившая от такой настойчивости девушка пораженно молчала, пока мужчина пристально вглядывался в ее глаза.

— Пообедаете со мной сегодня?

— Что? — удивленная Ольга, отчего-то ожидавшая совершенно другого предложения, не сразу сообразила, что же от нее хотят.

— Давайте вместе пообедаем, и я отдам вам ключи, — мужчина хитро улыбнулся и спрятал связку в кармане пиджака.

— Субботин, вы что себе позволяете?.. — обессиленно проговорила Ольга, понимая, что этот человек так просто не пойдет на уступки. — Верните.

— Только после обеда, — улыбнулся он, входя в лифт. — Или придется вам искать другое место для ночлега, пока спасатели выламывают вам дверь.

— Субботин, вы невменяемы! — упорно твердила Ольга на в очередной раз повторяющееся приглашение на обед в обмен на ключи от квартиры, но, в конце концов, услышав уверенное "Ну, не съем же я вас!" вынуждена была согласиться. Его "Хотя покусал бы с удовольствием" она не услышала из-за проезжавшей мимо машины.

Рабочее утро выдалось напряженным. Но это скорее от того, что Ольга с опасением ожидала предстоящего обеда с Субботиным. Что он задумал, она не знала, потому и боялась. Его непредсказуемость могла завести простой разговор, куда угодно.

Наверное, она слишком себя накрутила, потому как, когда на пороге кабинета появился сам виновник ее дурного настроения, Ольга с трудом удержалась, чтобы не сбежать через окно.

Впрочем, ее опасения оказались напрасными. Субботин не сделал ни одной попытки поползновений в ее сторону. Придя в ресторан, он первым делом положил перед ней ключи со словами: "Как обещал" и принялся изучать меню. И все время, пока они обедали, он ни разу не пытался, ни прикоснуться, ни отпустить шуточку "на грани". Ни-че-го. Совсем. Казалось, этот улыбающийся и охотно рассказывающий о своем детстве и отрочестве мужчина, и тот, который еще недавно угрожал нарушить ее спокойствие, — два совершенно разных человека. С тем, которого она знала раньше, было опасно и захватывало дух, а с этим, который сидел перед ней и травил анекдоты, было тепло и уютно. Даже возникшая мысль о том, что сейчас Субботин всего лишь демонстрирует маску, была отметена как нелепая, а сам мужчина признан вполне вменяемым, неопасным, приятным собеседником и очень симпатичным мужчиной. Конечно, до Олега Павловича ему далеко, но и ей до Олега Павловича примерно столько же. А тут — вполне удобоваримый вариант.

— О, уже два, — сообщил Субботин, взглянув на часы. — Начальство не будет ругать за нарушение распорядка?

Ольга беспечно рассмеялась в ответ и встала:

— Пойдем, мы пример должны подавать, а не опаздывать.

Они перешли на "ты", и для этого потребовался всего один совместный обед, но Ольга нисколько не жалела. Наоборот, сейчас, когда Субботин позволил взглянуть на себя с другой стороны, она перестала его бояться. Быть может он ей даже стал нравиться. Чуть-чуть. Самую малость.

И уже после обеда, слушая в собственном кабинете его заунывную речь о недоработках в договорах с подрядчиком, она вместо того, чтобы оценивать предлагаемые варианты, рассматривала проезжавшие за окном машины, то и дело отмечая, что черных больше, чем красных, а белых больше, чем зеленых.

Мгновение, и все изменилось: кресло, резким движением развернуто, голова запрокинута, а чужие теплые губы впились в ее. Запустив пальцы ему в волосы, обжигая склоненное лицо горячим дыханием, она стала жадно целовать его в ответ, повинуясь какому-то древнему неистребимому инстинкту, чередуя судорожные вздохи с жадными влажными поцелуями больше похожими на нетерпеливые укусы. Чувственный танец губ, зубов и языка, запустил давно не работавший механизм, требующий от тела только одного — насыщения. Полного, безоговорочного насыщения, которое поцелуй дать не мог. В какой-то момент Ольга поняла, что поцелуя ей мало, тогда ее руки потянулись к мужскому пиджаку, пытаясь стащить совсем некстати скрывавшую тело одежду. В тот же миг мужчина, жарко целовавший ее, отстранился, пробормотав что-то невнятное. Оставив ее с полыхающими от возбуждения щеками, он направился к двери. Щелкнул замок, и Ольга поняла, что она попала в умело расставленную ловушку. Если он сейчас попытается снова поцеловать ее, все повторится, но дело все-таки дойдет до секса. Желала ли она этого? Она не знала, только до зуда в руках хотелось прикоснуться к его телу. Оля потянулась к пуговицам на рубашке, но раздававшийся звонок городского телефона решил за нее...