Хроники Эллизора. Часть 2. Сокрушение башни

— Уходим туда, за границу!

— Там колючая проволока и мины!

Ян выстрелил и, кажется, промахнулся.

— Другого выхода нет! Надо уходить туда, иначе погибнем!

— Давай! — гаркнул Ян водителю. — Сворачивай к границе!

Джип, не сбавляя скорости, чуть не перевернулся при повороте, и Оззи потерял монстра из поля зрения.

— Ты что-нибудь видишь, Ян? — крикнул он, озираясь.

— Нет! — ответил тот. — Может, отстал?

— Сомневаюсь!

— А что будем делать, Оззи, там ведь мины?!

— Посмотрим! Лучше мины, чем дровосек!

— Вот оно! — вдруг закричал Ян. — Наперерез шпарит!

Действительно, сзади и правее, под острым углом возникли два горящих глаза. Похоже, что монстр ещё более приблизился. Впереди, среди неровного кустарника, показались столбы с натянутой между ними колючей проволокой.

Водитель стал притормаживать.

— Не-ет! — закричал Оззи. — Не сбавлять скорость! Тарань ограду!

Внезапно что-то свистнуло прямо над ними, Ян с криком выронил винтовку и вывалился из джипа. Оззи было некогда взглянуть, что сделалось со старшим егерем: два злобно горящих глаза стремительно выросли, а над головой рассекало воздух одно из щупальцев монстра.

Оззи вскинул ружьё и хотел выстрелить, целясь прямо в эти горящие злобой глаза, но не успел: джип на скорости проломил ограду и вылетел на заминированную полосу земли. Дальнейшее Оззи запомнил плохо: сильно тряхнуло, подбросило, и он полетел куда-то вверх и вперёд, после чего потерял сознание.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Из 'Рабочего словаря VES'

Реальность. Онтологическое понятие. Не имеет одного исчерпывающего определения. Согласно мнению Рудольфа Стросса (идеолог и первый руководитель VES), под реальностью следует понимать всю совокупность объективной и субъективной бытийности, данной человеку в его личностном восприятии и способностях к тому или иному прямому, обратному или косвенному воздействию на саму же бытийность. В старом, традиционном понимании под реальностью понимается исключительно земная окружающая обстановка. В новейшем понимании, помимо основной земной реальности, подразумевается существование ещё множества виртуальных реальностей, материализовавшихся в результате сдвига (см. Сдвиг виртуальный). Служащему VES нужно всегда помнить, что характеристики виртуальной реальности (см. Виртуальная реальность) с точки зрения внутренних параграфов VES могут кардинально отличаться от обычных характеристик (констант) земной науки, с проблематикой VES, как правило, незнакомой.

Глава 3

Явное и тайное учёного Маггрейда

Служащий процветанию Маггрейда достоин многих благ и не может быть забыт тем, от кого распределение этих благ зависит. Вот непреложная истина, в которой всякий по-настоящему трудящийся не имеет оснований усомниться! Даже если этот трудящийся пришлый, не из коренных членов клана; даже если этот человек из пленных или когда-то проданных в рабство — для всех у Маггрейда найдётся кусок хлеба с маслом. Но, разумеется, только в случае полной самоотдачи, проявляемой ради общего кланового блага. В этом имел возможность убедиться старый эллизорец Магирус, который вот уже более трёх лет вкалывал на благо вирлендского атомного реактора и грандиозной строящейся Тот-Башни. Так, начинал Магирус с общей камеры, то есть, простите, с комнаты на несколько человек, а теперь имел отдельную, хотя и незапирающуюся комнату, с санузлом и душем, усиленное питание в привилегированной столовой и возможность самостоятельных прогулок на свежем воздухе... И это потому, что его знания, талант и труды оценили по достоинству, иначе и не скажешь!

Но на самом деле желание и дальше пахать, что называется, не покладая рук, боролось в душе учёного с тяжёлым унынием: Магирус тосковал по Эллизору, а видимо щадящие условия Вирленда с улучшенным питанием и прогулками всё равно оставались, по сути, тюремным режимом. Увы, выхода из этой тюрьмы не предвиделось, потому что, став причастным ко многим техническим тайнам, старый учёный сделался, как это когда-то называлось, невыездным. За все три года его даже ни разу не выпустили за территорию Вирленда, не говоря уже о суверенной территории самого Маггрейда. Меньше всего Магирус помышлял о побеге, поскольку замышлять в его годы такого рода авантюру — чистое безумие. Однако перспектива окончить свои дни возле вирлендского реактора всё же не радовала. Правда, найти выход из сложившегося тупика Магирус пока не мог.

Утро в тот день началось с совещания у главы технического отдела Николаса Северного, который в прошлом приятельствовал с Магирусом, но, с тех пор как выбился в начальство, о былой дружбе несколько позабыл и посматривал на всех свысока. Старые очки со шнурком он сменил на новые, в позолоченной тонкой оправе, и даже стиль речи у него изменился — сделался более взвешенным и обстоятельным.

— Итак, уважаемые коллеги, — говорил Николас, возвышаясь во главе длинного прямоугольного стола, за которым расположился костяк учёных мужей Маггрейда, — помимо обычных технических и организационных вопросов, у нас на повестке одна важная проблема, которую я в первую очередь и постараюсь озвучить.

Николас, сделав паузу, снял очки и тщательно протёр их чистым носовым платком. Наверное, он ещё не вполне вошёл в роль руководителя и всё пытался подыскать подходящий стиль.

— Так вот, — продолжил он, — перед нами поставлена очень серьёзная задача — точно рассчитать, какую предельную мощность может дать наш реактор и при этом уцелеть, не расплавиться и не выйти из строя...

Какое-то время все обдумывали услышанное, после чего прозвучал вполне закономерный вопрос, заданный одним из присутствующих учёных:

— В течение какого времени должна быть реактором выдана эта предельная мощность?

Николас, видимо, ожидал этого вопроса, потому что ответил сразу, не задумываясь:

— В течение краткого времени. Это, как я понял, должен быть своего рода импульс. Вот его-то величину и предельно возможную продолжительность мы с вами и должны рассчитать!

Короче говоря, было над чем подумать. Магирус же сообразил, что дело здесь нечисто. Если соотнести возможную предельную мощность реактора, а также наличие башни над ним с необходимостью некоего импульса, то что же это, друзья мои, получается? Не иначе как оружие? Да ещё не иначе как массового поражения? Какую же каверзу задумали властители Маггрейда? Опасения Магируса подтвердились тут же. После общего совещания Николас попросил задержаться его и ещё двоих такого же рода учёных, уже несколько лет прозябавших в Вирленде.

— Ещё один вопрос требует дополнительной проработки, — сказал Николас. — Наверное, вы знаете, что внутри башни уже идут работы по прокладке металлического канала для мощной антенны... Так вот, нужно рассчитать, какой мощности энергию сможет выдержать эта антенна, если будет использована в качестве передатчика.

— Сразу вопрос! — включился Магирус. — Антенна должна при этом уцелеть или, выполнив роль передатчика, может, к примеру, расплавиться?

— Думаю, нужно просчитать оба варианта и доложить наверх, а там уж пусть решают, какой выбор сделать.

В общем, это было логично. Николас более в подробности вдаваться не стал: то ли осторожничал, то ли и сам не знал до конца, что к чему. Не исключено, что всё-всё могли знать только Империус да Варлаам, но никто из них с учёной братией напрямую никогда не общался.

До обеда трудились сообща в центральном проектном зале, а после обеда в тот день предполагалась самостоятельная работа. В принципе, Магирус любил самостоятельность, но прежде решил прогуляться наверху, чтобы собраться с мыслями. Прогулочная территория представляла собой площадку, засаженную по периметру колючими кустами, за которые заходить было запрещено. Посредине возвышалась беседка, сваренная из металлических уголков и покрашенная скверной на вид голубой краской. Присутствовала ещё пара клумб, по случаю зимы запорошенных снежной крошкой. Погода по-прежнему бодрила небольшим морозцем и ветерком. Магирус холод не любил и вскоре замёрз, но уходить не спешил, засунув озябшие руки в карманы рабочего комбинезона и продолжая мерить площадку торопливыми шагами.

Да, пора из Маггрейда давать дёру! Уж очень Магирус соскучился по Эллизору, по своим 'сироткам-работникам' (как они вообще там?) и по своему славному магирусскому пиву. А сверх того, очевидно, что в Маггрейде с этой самой башней затевается что-то и вовсе не то. Сперва Магирус даже был рад окружающему техническому великолепию, но когда это великолепие начинает угрожать другим людям (как это когда-то же говорилось, а? — всем 'людям доброй воли', вот!), то невольно начинаешь ощущать себя сообщником или соучастником всевозрастающего зла. Нет, нравственное чувство, которое должно жить в каждом человеке, даже и в таком неисправимом технократе, как Магирус, не могло смириться с такого рода неправдой! Плюс к тому — совершенно свинское отношение к учёным мужам со стороны власть предержащих! Мало того, что за три года ни одного отпуска, так ещё и полный запрет на свидания и переписку! Магирус вообще толком не знал, что делается в Эллизоре и во всём остальном клановом мире. До него не доходило никаких вестей ни о Леонарде, ни об Оззи, ни о Белле. Да, это уже натуральное свинство! И старый учёный пришёл к выводу, что его невольная дружба с Маггрейдом подошла к концу окончательно и бесповоротно. Своей тупой силой и перманентной жестокостью Маггрейд нажил в лице Магируса настоящего врага, вот что! Больше им вместе не по пути!

Магирус сделал ещё круг по площадке и почувствовал, что даже, как ни странно, немного согрелся от своих революционных мыслей. Одно только выглядело крайне печально: конкретных способов реализации своей неприязни к Маггрейду старый учёный не видел. Значит, нужно напрячь все свои мозги и придумать наконец что-либо...

Неожиданно на площадке появился ещё один человек: начальник их отдела Николас направлялся к нему с таким видом, как будто желал сообщить ещё нечто очень и очень важное, что не успел во время недавнего совещания. Магирус даже испугался, что такого обилия рабочей информации, изливающейся на него, может оказаться слишком много для одного дня. Но опасения оказались напрасными: Николас, как видно, решил поговорить по душам, а для отвода посторонних глаз размахивал перед лицом старого учёного каким-то чертежом.

— Как ты думаешь, Маг, — начал Ник разговор с явной конспирологии, — они могут нас слушать здесь, на площадке?

— Теоретически могут, Ник, — сказал Магирус, — но лично я думаю, у них просто не хватит технических и людских ресурсов, чтобы всегда и везде за нами следить.

— Да, наверное, это так, — пробормотал Ник, прогуливаясь рядом с Магирусом и продолжая не очень, впрочем, умело изображать на лице озабоченную начальственную мину. — К тому же всё равно нам больше негде поговорить... В общем, Маг, Маггрейд с этой башней затевает что-то серьёзное!

— Ну, Ник, это нетрудно было понять и по твоим сегодняшним официальным заявлениям. Или тебе известно что-то ещё?

— Прямо — нет! Только кое-какие косвенные догадки!

— И что за догадки?

— Я думаю, они хотят использовать реактор как оружие и сформировать с его помощью поражающий импульс!

— Оружие? Гм... да, наверное, это возможно... Но против кого оружие?

— Да против кого угодно! Против любого клана! Да хоть против твоего же Эллизора!

— Ну нет, Ник, это маловероятно... Эллизор — совсем небольшой и плохо вооружённый клан. Зачем им тратить на его уничтожение столько энергии?.. К тому же я подозреваю, что такой сильный импульс можно будет создать всего один раз: даже если и устоит реактор, то антенна-проводник вряд ли выдержит и вряд ли её можно будет использовать второй раз. Вот и представь: оружие, которое используется только один раз, так сказать, без перезарядки, — что это вообще за оружие и против кого оно тогда?

— Да, это вопрос, Маг... Но мы как-то должны... этому противостоять! — вдруг выдал собеседник Магируса. И по выражению его лица было видно, что, произнеся это, он и сам испугался чрезвычайной смелости своих речей.

Магирус тут вспомнил о своих недавних революционных помышлениях и в свою очередь откровенно признался:

— Была бы моя воля, я отсюда сбежал бы подальше! Надоела мне вся эта маггрейдская бодяга!

— Нет-нет, Магги! — шёпотом загорячился Николас. — Сбежать всё равно не удастся! Из Вирленда и Маггрейда не сбежишь! Но мы должны бороться!

Тут оба собеседника, не сговариваясь, одновременно остановились в общей и почти обморочной решимости:

— Вот именно! — горячо ответил Магирус. — Бороться! Но... как именно бороться? Может, подскажешь?

Николас уже вроде как оправился от испуга перед собственным героизмом и довольно уверенно ответил:

— Пока давай так! Ты занимайся, чем и должен: точно рассчитай нужную мощность антенны. Но правильные цифры, прежде чем вносить их в общий проект, сперва покажи мне, а там — посмотрим...

— Ты надеешься, что они позволят заложить в расчёт конструкции неверные параметры? — удивился Магирус. — Но не такие же они идиоты, чтобы не перепроверить все основные расчёты!

— Это уже мои проблемы, Маг: недаром же я теперь в начальниках. Пойми, у меня больше возможностей! Главное, мне надо научиться играть эту роль, тогда мы много чего будем в состоянии сделать!

Магирус понимающе кивнул.

Николас по прозванию Северный уже давно был завербован Тайной полицией Маггрейда, а курировал его как своего личного агента не кто иной, как глава этой спецслужбы Геронтий. Именно к нему после разговора с Магирусом с соблюдением соответствующих предосторожностей и отправился Ник.

Геронтий ожидал своего агента в специальном помещении, замаскированном под один из отделов технической библиотеки, куда доступ большинству технического же персонала был строго ограничен. Здесь мало что напоминало библиотеку, скорее, комнату для допросов: даже соответствующая литература почти отсутствовала, за исключением двух потрёпанных томов старой советской энциклопедии, которые мирно соседствовали на книжной полке с атласом довоенного же мира и почему-то с книгой кулинарных рецептов.

Вероятно, и сам присутствующий здесь главный жандарм Маггрейда не смог бы объяснить смысл этой книжной мешанины.

— Будешь курить? — первым делом спросил он у Николаса.

— Нет, это рискованно, — ответил тот, — мне нельзя привыкать к хорошему табаку, а от плохого у меня болит голова. Наверное, надо бросать...

— Ты очень разумный агент, — без всякой иронии сказал Геронтий. — За что и ценю! Ну, как там этот старпёр?

— Думаю, он клюнул! Всё прошло как по маслу! — ответил Николас и задумался.

Он пытался понять, а правда ли то, что он говорит: в самом ли деле его встреча с Магирусом имела однозначно положительный эффект? Однако ответить иначе означало подпортить надлежащий стиль поведения, о котором в истории ещё былого мира в одном из законодательных циркуляров было сказано, что подчинённый в присутствии начальства должен 'иметь вид лихой и слегка придурковатый, дабы своим разумением не смущать начальство'. Тем более, мог бы добавить по-настоящему разумный подчинённый, когда это начальство является, что называется, тайным.