Новатерра. Часть 2. Гетман

Между прочим, столь категоричное утверждение рептилоидов прижилось и на старушке Земле — уж не знаю, каким образом оно сюда занесено! — и даже развилось в религиозно-философское воззрение под названием деизм, чрезвычайно популярное среди учёных мужей и серьёзных политиков. Дескать, Бог, сотворив Мир как нестабильную саморазвивающуюся систему, не принимает в нём какого-либо деятельного участия, не вмешивается в ход событий, ограничиваясь ролью заинтересованного наблюдателя. Что это значит? А то, что учение Дарвина запросто стыкуется с религиозной традицией! Деистических взглядов придерживались Бенджамен Франклин, Томас Джефферсон, Мари Франсуа Аруэ (Вольтер), Джон Локк, Готфрид Вильгельм Лейбниц.

Однако вернёмся к мемуарам Кай Мана. Вселенная, данная нам в ощущениях и поддающаяся — правда, лишь в какой-то малой мере — нашему воздействию, представляет собой, по сути дела, газ высшего порядка: в физическом вакууме движутся плазма, газы низшего порядка, жидкости и твёрдые тела различного формата. При этом они не просто перемещаются во времени и пространстве, но пребывают в состоянии характерного для газа т.н. броуновского движения — беспорядочного, непредсказуемого, хаотичного. Каждая из частиц Вселенной, от галактически огромной до атомарно крохотной, движется и рано или поздно сталкивается с другой, в результате чего — вне зависимости от того, что произошло, поглощение или рикошет с разлётом — выделяется энергия. Останови движение или сделай так, чтобы исключить столкновения, и Вселенная умрёт в энергетическом коллапсе!

Но, увы, животворящее Движение — одновременно и предтеча гибели Вселенной. Нет никакой гарантии, что уже в следующий миг где-нибудь на задворках Вселенной не столкнутся меж собой столь огромные массы вещества и не выплеснут при этом такое количество энергии, что в его безудержном буйстве сгинут все ипостаси Мира, в том числе и базовая матрица Ничто, и Абсолют, и даже сама яростная сверхэнергия. Вот это уже будет настоящее Ничто!

Что же делать? Остановить Движение, как уже сказано, нельзя — Вселенная 'заглохнет' и умрёт. Тот же эффект возникнет, если попытаться исключить соударения — ведь именно из них рождается Энергия! Да и не хватит сил для этого при всём желании Творца... Оставлять так, как есть, уповая на везение — дескать, раз уж Катастрофы не случилось за много миллиардов лет, обойдётся и впредь, — опасно.

Выход один: гармонизировать Движение хотя бы частично. Приложив минимум усилий, исключить само формирование критических масс вещества и их последущее конфликтное взаимодействие между собой. Остальные пусть себе бьются лбами, пусть аннигилируют, подпитывая Мир энергией, — ничего, по вселенским меркам, страшного...

Но вот вопрос: если движение непредсказуемо, как своевременно определить предкритический момент? Как успеть до своей гибели познать апрори Непознаваемое, чёрт возьми?!.. Выход из тупиковой ситуации один, считает Вселенский Разум, — проникнуть в Грядущее. Разузнать там, как себя поведёт впоследствии та или иная 'глыба', а потом, здесь, в настоящем времени, минимальным приложением усилий немного отклонить её полёт.

Всё, казалось бы, просто. Но проблема в одном — Будущего нет! Есть лишь обоснованное предположение — Оно будет. Очень возможно, что будет, потому что так было от начала времён...

Но ведь должен, должен быть какой-то Путь!!! Именно на поиск этого Пути в Грядущее вот уже скоро пятнадцать миллиардов лет Мировой Дух нацеливает слабенькие духи всех без исключения разумных (в той или иной мере всё Живое разумно) живых существ — живого Сущего, — наделяет их духом познания Мира. Они не просто ищут, но конкурируют между собой, конфликтуют, сражаются, даже пожирают друг друга (враг — врага!), лишь бы завладеть хоть какой-то новой информацией. Особо злодействуют микроскопические вирусы так называемой Чумы. Они просто высасывают содержимое мозгов всех тех, кто ими поражён, и передают Вселенскому Разуму сведения в чистом виде, а тела обращают даже не в прах, но в энергию для пересылки информации. Однако, увы, пока всё безрезультатно, потому что Разум оперирует реальными объектами, явлениями и понятиями. Разум не может детально исчислить то, чего нет!

Зато есть Надежда. С некоторых пор среди живого Сущего распространился смутный слух о том, что в захолустном уголке Вселенной (авт.: здесь, у нас, на Земле) Творец расселил некие бесплотные создания — ангелов. Но как бесплотного сожрёшь и, соответственно, поймёшь? Никак! А надо бы... Надо бы потому, что якобы владели эти ангелы, в отличие от остальных живых существ, каким-то непонятным Чувством. И будто Чувство это, чем бы Оно ни было, до того обостряет разум, что становится возможным чёткое видение Будущего. Предвидение. Предвосхищение. Называемое Интуицией...

Знать бы еще, как это понимать!

И понимать, как это нужно знать...

Ох, тяжко (далее по тексту следуют ругательства Кай Мана объёмом 666 знаков с пробелами)! Примечание автора: а кому сейчас легко?!..

Но шли тысячелетия, отживших своё ангелов, позднее названных Первой земной Расой, сменили призраки, тех, в свою очередь, — лемурийцы и... И слава тебе, Дух! Они были уже из плоти. Можно жрать. А значит, и понять, что это у них за Чувственность такая! И самим проникнуть в Будущее! И первыми выполнить наказ Повелителя Вселенной!..

Планы жрецов резко изменились. В переплёт попала мамаша Кай Мана, достопочтенная рептиледи Кай Вумен. Его же самого верховный жрец Ал Лигатор решил заслать на Землю. Зародышу-засланцу вживили специальный сенсор, который должен был среагировать на повышенный чувственный сигнал (секрет его жрецы-разведчики выжрали у алкаша-андромедянина, отбарабанившего срок за шпионаж на голубой планетке лемурийцев), телепатически передали знания и опыт предков, отобрали подписку о неразглашении, усилили супертитаном скорлупу яйца, перекрестили и заслали, как обычно, коллективным телекинетическим посылом...

И всё бы ничего, да вышла незадача: один молодой жрец оказался то ли слегка поддавши, то ли обкуривши, то ли чего нанюхавши — крокодилянский клей 'Момент, и ты в нирване' накрывает так, что крокодильими слезами изойдёшь! — ну, и, короче, дал промашку. Переход яйца из торсионного поля в околоземный вакуум оказался сопряжен с незапланированным выбросом энергии Ничто и... И всё! В результате души свои Мировому Духу отдали и лемурийцы, и ихние домашние животные, известные как динозавры, и прочая живность голубой планеты, на которой наступила длительная ядерная зима...

Яйцу Кай Мана повезло, оно упало в северный океан до того ещё, как тот окончательно замёрз.

И на целых шестьдесят пять миллионов земных лет зародыш рептилоида погрузился в сырой, промозглый, холодный, тесный, ни разу не уютный анабиоз...

Но вот совсем недавно потеплело. Броня яйца растрескалась. Он вышел в жидкий мир. Подрос. Пожрал какой-то водоплавающей дряни. Первый блин его чуть не вышел комом. Это не аллегория, монстра взаправду едва не стошнило, когда переварил добычу и познал, кого сожрал в запале — белого медведя... Короче, лишь насытился, для разуѓма не почерпнув ни байта информации. Но тут же заработал сенсор чувств. И моментально запеленговал мощнейший импульс. Вот это удача!

Кай Ман пошел на зов.

И обнаружил самое обычное земное существо: двуногое, прямоходящее, крошечное, тщедушное, только-только — по космическим, конечно, меркам — народившееся, слабое, малоразумное, убогое, без чешуи, с противными жёлтыми водорослями на верхней шишке. Но всё-таки невероятно, запредельно чувственное. Вот оно! Сожрать! Поѓнять! И выполнить Предначертание!..

Ага, не тут-то было! От слабосильного человечка-чувственника — вернее, человечки-чувственницы, самки — не отходило внеземное Существо-Хранитель. Конкурент, сумевший подобрать ключ к вожделенному объекту. Опасный, сильный, беспощадный враг!.. Далее по тексту оригинала следует 777 килобайт грязных межзвездных ругательств Кай Мана, каких вы, уважаемый Читатель, не услышите даже в венерических портовых кабаках, хотя Вам наверняка известны сквернословы, обитающие на Венере...

И всё же монстр не особенно расстроился, не сделал себе харакири, не полез хвостом в петлю, ибо Хранители не вечны, этот стар, как реликтовое излучение. Ему уже давно пора убраться к Мировому Духу. И вот тогда... Он затаился, пряча гибкий панцирь тела среди подтопленных у беѓрежка лесин. Такое же бревно. Немаленькое, правда... Чуть шевеля хвосѓтом, отлавливал могучими когтями лап безмозглую рыбешку, легко дроѓбил бесчисленными рядами зубов.

И ожидал не зря: Хранитель вскоре умер — дух Его распрощался с бренной плотью, лишь прихватив накопленное разумом за долгие века существования. Однако рядом с чувственницей тут же появился новый, из её же соплеменников. Куда слабее, чем Хранитель, но по-своему опасный... Отыскал Кай Мана. Страшно удивился. А чему?! Рептилию не видел?! Идиот, ей-Духу!.. Кричал, вопил, бегал по берегу, как проголодавшаяся Малая Медведица, последнего ума лишился, грохнул из какой-то палки. Стало больно...

Ну да ничего! Монстр подождет ещё немного, и тогда — сожрать! Понять! Идти за ними, раз они уходят! Не страшно, к мерзкой суше им, рептилиям, не привыкать, пусть это противоестественно. Спаѓсибо, что хоть собираются они на этот... как он называется у человечков-чувственников? Ах, да, юг!..

На этом, уважаемый Читатель, приостанавливаю парафраз воспоминаний рептилоида. Потому что надоел уже, как невесомость — нашим славным космонавтам! Лично я, автор, признаться, ныне сам не очень понимаю, для чего именно в своё время 'заслал' его на Новатерру. Ну да ладно, раз уж прилетел и перемёрз в ревущих северных широтах, пусть пробирается вслед за людьми на юг, к теплу...

...Тепло змеей струилось сквозь тенистый заболоченный осинник. Противно клокотала в котелке бурлящая вода. Противно фыркая, трещали угли дотлевавшего кострища. Противный лагерь. Препротивная лесная жизнь!

Но аристократического вида пожилой мужчина, с которым мы уже встречались, если помните, в уютном кафе на Кузнецком, к лишениям привык. Да и то сказать, кому сейчас легко?! Ему, увы, возможно, тяжелее многих: он видел жизнь, познал её во всей красе.

Он видел в этой жизни Цель. Он шёл к заветной Цели. Он бежал. Подкрадывался. Полз. В последний день — перед Последним Днем — едва ни ухватил за... Боже, столько лет! Бесплодных поисков, потерь, сомнений, трат, хлоѓпот. Он не погиб, как миллиарды тех, что не имели Цели. Любовь у них? Нажива? Дети? Семьи? Это мелко. Бред. Смешно. Иллюзия. Таких совсем не жаль!

А он... Он выжил. Выкрутился. Превозмог. Он — Гений! Даже посреди Чумного беспредела он сумел сплотить когорту пламенных борцов.

Борцов за что? Не их собачье дело! Кретины не поймут, лишь изѓвратят Святую Цель. Пусть верят в сказку о бессмертных юберменшах, о власти над миром, о многотысячелетнем Царстве Избранных, — довольно им и этого, ущербным! Тем паче, что к действительности сказочка близка...

И результат, возможно, тоже близок. Пусть не самый верный. Пусть призрачный. Пусть далеко не стопроцентный. Может даѓже, бесполезный. Но всё-таки последний результат, последний вариант... Увы, другого шанса нет и, вероятно, никогда уже не будет! По крайней мере — для него. А для других... пошли они! Пусть сами ищут. Не буѓдет продолжения, соратники, не будет завещаний патриарха, Святая Тайна умрёт вместе с ним...

Но умрёт не сегодня и даже не завтра. Он ещё поборется! Противник — в нескольких верстах. Ну, может быть, противник — громко сказано. Мальчишка! Самодовольный голубой берет, достать которого тогда, перед Вселенской Катастрофой, не хватило дня-другого. Да и толку с него самого что сегодня, что двенадцать лет назад — как с облезлой собаки. Тогда рядом с ним была супруга. Вот её бы сюда — ведь она была Там, она вкусила Тайн, она продолжательница греческого рода, чем-то заслужившего милость античных богов! Но — увы... А этот ряженый, возомнивший себя вершителем судеб, наверняка ни о чём не подозревает. Допрашивать бесполезно. Его надобно схватить, вывезти Туда и водить на поводке со строгим ошейником по всем стёжкам-дорожкам, где только ступала нога жены. Вдруг повезёт, вдруг наткнёмся? Поэтому — вперёд! Вперед, псы-рыцаѓри! Вперед, наёмники-ландскнехты! Настал последний час! Последний штурм. Вернее, серия последних штурмов...

... — Штурмовать далеко море посылает нас страна... — гнусаво напевал Александр, с мало понятным самому себе азартом наблюдая, как стайка юрких барбусов гоняет по громадному аквариуму жирного ленивого вуалехвоста.

Что, братец, некомфортно тебе, да?!

Он, гетман Александр Твердохлеб, и сам ощущал дискомфорт. Началось с того, что позавтракал. А зря! Потому зря, что никогда, сколько себя помнил в обеих взрослых жизнях, этим делом не грешил и, видимо, именно потому без каких-либо позывов со стороны желудка обходился до ужина десятком чашек кофе и минеральной водой. А сейчас ему хотелось кушать. До остервенения хотелось жрать!

Но, прислушавшись к себе повнимательнее, гетман понял, что дискомфорт связан не только и даже не столько с голодом. Неладное происходило в душе. Присутствовало некое тревожное ожидание. Что-то неотвратимо надвигалось. Что-то уже занесло над его крохотным мирком остро отточенный кинжал... А что это, интересно знать, за Что-то? С полуночи завертелась карусель проблем вокруг торгового комплекса 'Новороссия' в соседнем Нижнереченске, но туда поутру умчался Серёга Богачёв с целым взводом разведчиков. Братан справится. Братану не впервой... С четверть часа назад гетман вроде бы услышал звуки отдалённой перестрелки, но дежурная служба молчала, и он решил — надо думать, показалось...

А вот это уже точно стрельба, никаких сомнений!

Гетман сорвался с кресла, на бегу выключил шумливый кондиционер и настежь распахнул окно. Грохот длинной очереди из крупнокалиберного пулёмета и впрямь не допускал двусмысленного толкования ситуации. Ожидали проблем? Вам повезло — дождались!

— Наталья! — рявкнул он, а когда в апартамент вбежала растерянная помощница, вкрадчиво спросил. — Слышала?

Женщина молча кивнула.

— И что?

Она пожала плечами, пару секунд поразмыслила и обоснованно предположила:

— Наверное, всё плохо.

— Да уж чего хорошего! — фыркнул гетман, как растревоженный хряк. — Немедленно мне на связь генерального дозорного!

— Слушаюсь! — отчеканила урядный секретарь.

— Слушаются маму, — поморщился он вслед подруге и помощнице, мало сведущей в правилах воинского обращения.

Но дело своё Наталья знала чётко, потому уже через минуту доложила:

— Костик велел приготовить для тебя чайку с травами и бромом. Посоветовал напомнить, что ты давно уже не командир парашютно-десантного батальона, но целый правитель, и мир в ближайшую тысячу лет без твоего личного участия не перевернётся. Он мчит на ближнюю заставу — стреляли там, — на месте разберётся в обстановке и тогда доложит.

— Вот это ни хрена себе! — пробормотал ошарашенный гетман. — Чувствуется, вы содержательно обсудили мою скромную персону... Ладно, миледи, мы, великий государь, вас более не задерживаем! К чаю — без всякого брома и, уж тем более, 'травы'! — пожалуйста, приобщите бутерброд.