Многоликий

Вскочив на лошадь, Каэх прикрепил к седлу копье, проверил, удобно ли доставать, не свалится ли небольшой щит сбоку (верхом живые воины бились в одиночку, нежить тут была не помощник), поправил плащ-маскировку с нанизанными на него ветвями, только после повернулся к Аргу и четко доложил о своей готовности. Тот кивнул. Отряд к патрулированию готов, пора выходить к границе Черной Пустоши.

Подковы лошадей мягко застучали по натоптанной земле, за спиной остался уже привычный и родной лагерь... в который, в тот же самый, отряду уже не было суждено вернутся. Но об этом еще никто из них не знал.

хХх

Момент, когда сознание вернулось к Владу, он не помнил. Словно после сильного наркоза или наркотика все вокруг плыло, стрелок, практически, ничего не понимал — разум окутывал густой туман, гасящий все намеки на осознания себя и того, что с ним происходит. Тело не слушалось, нервы передергивало.

Странно-о-о-о...

Только одно слово в разуме резко бросило мужчину в пучину небытия.

Более-менее Влад пришел в себя... неизвестно через сколько. Он не мог задать точку отчета времени, когда произошел... эээ... инцидент с некромантом. Но одно радует — если мужчина открыл глаза, значит он жив!

Сбоку раздались шаги, превозмогая слабость стрелок попытался посмотреть на источник шума — необходимо разобраться, где он: в плену у последователей старичка, а может в больнице, или его все-таки вытащил отряд прикрытия?

Вариантов много.

Попытался посмотреть... Тело не слушалось. Мгновенно в груди образовался удушающий ком, Влад попытался дернуться, но тщетно!

На разум накатила волна безумия и страха. Перебит позвоночник?! Или, может быть, его просто держат на успокоительном в медотсеке?!

Тренированный разум мгновенно откинул последний вариант — Влад стоит. Стоит. Ни в одной больнице, будь она даже где-нибудь у каннибалов в Африке, больного не поставят стоя. Только постельный режим, подразумевающий горизонтальное положение. А тут... Поставили для пыток? Приготовили, так сказать, тушку к использованию? И нервные окончания заблокировали какой-нибудь химией, чтобы не дёргался и никого не убил?

Душу прорезал животный страх...

... А может, сделали из него зомби?!!

Захотелось завыть. Телу, на желание законного хозяина, было плевать. Оно просто стояло.

В поле зрения появился какой-то субъект довольно обычного вида. Высокий, худощавый, лицо с несколько мелковатыми чертами, соломенного цвета волосы неопрятно торчат во все стороны. И это лицо стало на него, Влада, пялится. С нездоровым таким любопытством. Осмотрело с ног до головы, секундой позже парня, незаметно, но все-таки отчетливо, передернуло. Промелькнувший в глазах страх... страх подтвердил мысль Владлена — он нежить!

Смесь животного страха, боязнь иррационального, и опасение (ясно видно!) чего-то подобного... вот неполный список того, что Влад увидел в направленном на него взгляде.

Разум, последний раз завыв, скользнул в туман беспамятства.

Последующие дни слились для новоделки-трупа в один нескончаемый кошмар. Разум, запертый внутри тела, тихо выл, кружа внутри черепной коробки. Влад чувствовал, что сходит с ума. Все вокруг померкло, казалось нереальным... наверное поэтому, понимание того, что мужчина отнюдь не дома, отнюдь не в родном мире, прошло как-то безболезненно для разума. Хотя какой разум? Он и так, почти развалился на составляющие!

Остатки сознания клинило, хотелось бросаться на всех, кусать, рвать зубами. Разум растворялся в инстинктах немертвого тела... Влад чувствовал, что конечная смерть приближается к нему шаг за шагом. От нее его уже, практически, ничего не отделяло.

Спасение пришло откуда-то изнутри. Словно освежающий ветер пронесся по всему телу, немертвая часть сразу успокоилась, разум засверкал словно при жизни.

Вот оно здоровье. Когда мы полностью здоровы, люди этого не замечают, но стоит заболеть, а позже резко-резко выздороветь, как разница ощущается особо контрастно.

В позвоночнике, чуть пониже первого позвонка, поселился маленький, колючий, но такой родной и милый шарик обжигающе-холодного огня. Именно это неизвестное пламя дало Владу надежду и силу вернутся к осознанию себя. Помогло не опустить руки... фигурально. Было невероятно болезненно быть в собственном теле только статистом, но в особо тяжелые моменты Влад обращался к своему Истоку и мир... мир преображался. Небо становилось ярким, наполненным мельтешащими частичками какого-то огня... мужчина усмехнулся — в прошлой жизни (стрелок четко различал свою жизнь и не-смерть на две абсолютно диаметрально противоположные части), в прошлой жизни Влад иногда увлекался компьютерными играми. Помимо стрельбы в реальности, ему иногда было интересно пострелять монстров пиксельных. И сейчас то, что он видел походило на некоторые моменты из игр — контрастный сине-белый мир, сполохи маленьких огоньков (а-ля третьи шейдеры), объемные предметы, подсвеченные непонятным светом. Идиотом Влад никогда не был. Довольно быстро он понял, что всполохи — это энергетические потоки, а огоньки разлитые кусочки того, что в играх называют "манной". Контрастный мир — внутренний взгляд на истинный мир. Под столь расплывчатой формулировкой пряталась проекция Астрала на окружающую реальность.

Когда Влад освоился с малюсеньким словарём незнакомого языка (немертвых натаскивали словно детей-даунов или, что ближе, собак — указывая на предмет и пытаясь вбить в их подгнившие мозги осознание этого слова), мужчина начал вслушиваться в происходящее вокруг. Когда-то давно, еще по молодости, Владлен смотрел фильм "Тринадцатый Воин", единственное, что ему с того шедевра запомнилось (шедевр — без всяких улыбок и кривых усмешек), так это то, как араб учил язык скандинавов — следил за ними, сопоставлял слова и жесты, мимику, действие на ту или иную фразу. Сейчас Владу предстояло повторить тот подвиг, благо вокруг нежити говорили много и о разном — как будто люди примолкают в компании со стулом или столом. А бывший стрелок сейчас был именно предметом обстановки. Недвижимым имуществом.

Владлен хотел выжить... вернее сохранить свое немертвое тело. А с учетом того, что он очнулся в какой-то военной части, шансы на это немного пошатнулись. В армии имеют свойство умирать, а если в строю есть нежить, то, следовательно, ею, наверняка, будут затыкать все опасные дырки в бою или обороне. Пусть немертвого и труднее убить (Влад своими глазами видел как другой "труп" проткнули насквозь, а он продолжал спокойно биться), но если сильно постараться окончательно упокоить можно любого. Поэтому, следующим шагом на пути своего "спасения", Владлен поставил попытку перехватить управление над собственным телом.

Что тут сказать... пролетел он. Максимум, что удалось — это слегка улучшить отклик на команды его "напарника", того самого нескладного пацана. Но и это уже было достаточно для того, чтобы мальца перевели в отряд с более серьезными дядями, как перспективного индивида. А это, как согласился Влад сам с собой, уже не мало — элиту в рубку со смертниками не пускают. Следовательно, появилась хоть призрачная тень того, что его не убьют... проклятье, все время мужчина упускает из головы, что он нежить... появилась тень того, что его не упокоят в первой же стычке. Мальца, а, следовательно, и бывшего стрелка, будут оберегать. В разумных пределах, естественно. Не в убыток им самим, но и этого уже достаточно.

Упокоят...

Странно вообще. Сколько Влад мог вспомнить из книжек и прочей фигни — нежить это и есть нежить. Трупы.

Вот только Владлен на них не походил. При обязательной недельной помывке он внимательно рассмотрел себя — человек, как человек. Не разлагается, тело теплое, дыхание и сердцебиение есть... только очень редкое. Раза три в минуту. Но это, наверное, последствие того, что в венах теперь у него вместо крови бежит какая-то черная гадость на подобии смолы.

Влад постигал, буквально вбивая в тупое мертвое тело, рефлексы боя с мечом и щитом, стараясь выставить все это так, как будто это заслуга мальца. Пока вроде получалось. По-крайней мере, тот, как уже говорилось, получил что-то вроде повышение и перешел в стан старичков. Пытался Влад заниматься и магией... или как тут эта хрень называется? Пытался хоть как-то влиять на огоньки и струны энергии вокруг. Всё его пыхтение закончилось одним громким пшиком. Энергия вот она, рядом... и хочется и колется, да куснуть желанный кусок невозможно. Немертвый видел "манну" вокруг, но зачерпнуть из окружающего мира хоть каплю не мог. Что бывший человек только не пытался к этому подвести — и медитация (единственный плюс, от попытки раскрепостить свое сознание, вышел однозначным не спорным — Влад уснул после часа пыхтения внутри самого себя... уснул впервые за время своего пребывания в этом мире! И когда он проснулся, понял, что простой сон может приносить чуть ли не щенячью радость, но и некоторую опасность — вновь пришлось задавливать рефлексы нежити, но тут уж Влад справился "на ура": сказалась практика), медитация, визуализация того, что он хотел, едва ли не словесные мантры. Полный провал. Как показала практика — помимо желания, странного и спорного таланта необходимы хотя бы небольшие базовые знания относительно предмета. Знания, которыми Влад не владел. Поэтому своим пустотелые игры с "манной" он прекратил, соскальзывая в Тонкий Мир (так немертвый назвал всю совокупность нового зрения) только затем, чтобы отдохнуть от участи болванки и раба собственного тела. Эта непонятная "магия" стала той отдушиной, что спасала от безумия и чувства немого, неспособного даже поговорить с окружающими. Что не говори и не делай, а человек животное стадное, общаться и разговаривать, пусть даже на отвлеченные и никому не нужные темы, жизненно необходимо, дабы разум не пошел в разнос.

Так прошло почти два месяца, если судить по виртуальным зарубкам на стенках черепной коробки. Его малец, которого звали Каэх Иллар (вроде бы правильно произнес) отправился на очередной патруль, оставив за спиной, как через сутки оказалось, всю свою прошлую жизнь.

Свобода пришла к немертвому оттуда, откуда он даже не думал... хотя, если хорошо бы раскинул мозгами, мог бы до этого допереть. Вот только исполнение задуманного Владлену никогда бы не стало по зубам в его положении. Все решил случай и удача.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Нападение на Аванпост было совершенно по всей технике тайного проникновения — ближе к четырем часам ночи, когда основной живой народ спал, немертвую часть охранения осторожно сняли некроманты, людям тихонько перерезали глотки. Последнее было даже легче, чем справиться с нежитью — та постоянно настороже, смертные же расслабились, опасаясь только атак тварей Пустоши, а темные творения, при нападении, воют так, что слышно, наверное, даже на два-три метра под землей.

Стоящим по периметру также досталось за их расслабленность по полметра стали в горло. Было видно, что нападающие прекрасно знают план Аванпоста, все его уязвимые точки и слабости охранения, пользуясь этим с натренированной ловкостью. Неизвестные были натасканы на проникновение именно в это укрепление и имели четкий план.

Восемь человек встали по углам казармы, четверо воткнули в землю по углам здания какие-то штырьки и погрузились в транс, пошатываясь и что-то нашептывая себе. Чернокнижники. Темные маги-артефакторы.

Пятеро проскользнули в здание оружейной. Неслышимый хрип лишаемых жизни и не-смерти подсказал, что они справились со своим делом на "отлично".

Остальные застыли в рассыпную вокруг главного здания зиккурата, дожидаясь отмашки.

... И она не последовала воплотиться в жизнь!

Здание казармы с диким ревом превратилось в один большой погребальный костер, маги-чернокнижники дернулись, без сознания свалившись на землю — столь мощное колдовство отняло у них всю до остатка силу. Одновременно с этим арбалетчики нападающих разрядили свои смертоносные машинки в проемы зикккурата. Зачарованные болты попав в препятствие разнесли в щебень каменные стены, завалив лишние для нападающих входы. Одиннадцать теней проскользнули внутрь, несся с собой смерть и упокоение. Пред ними был последнее препятствие — служители Иерарха. Около двух десятков мертвых и живых. Простые солдаты в мгновение ока сгорели в пламени казармы, если неизвестные задавят сопротивление, то Аванпост полностью обезлюдит.

Внутри башни из пирамид творилось сущее безумие: слуги Иерарха не знали, что творится, кто на них нападает, они вообще к такому не были готовы! Не готовы, но нужно отдать должное — сориентировались мгновенно. Если на тебя бежит неизвестный с коротким клинком в руках, то тут думать не стоит, необходимо действовать! Убивать. Или убьют тебя.

Стены зиккурата мелко завибрировали, на камне стали проступать нанесенные, но до этого момента спящие руны, — вот и Иерарх очнулся. Нападающие, при виде просыпающейся силы настоящей легенды, даже не замедлили свои действия, все также продолжая методично дорезать защитников. Руны вспыхнули... и осыпались вниз мелким песком, не причинив никому вреда.

Видимо, таинственный план включал в себя и вмешательство Иерарха, и неизвестным было чем на него ответить.

Вниз, вниз. Пролеты ступенек мелькают, слуг почти нет — они все сразу бросились вверх, защищать своего господина... где благополучно и умерли.

Уверенным, твердым движением, нападающие распахивают позеленевшие от времени бронзовые створки дверей.

Большой зал, по краям нервно дрожат факелы, освещая небольшой пяточок рядом с собою, центром безраздельно правит Тьма. Выдернув из колец "светильники" нападающие твердым шагом идут вперед, к середине зала. Темнота вокруг дрожит, пытается нахлынуть, похоронить под собой, но раз за разом бессильно откатываясь от просмоленных деревяшек в руках неизвестных.

Стоящий во главе неумолимого клина достал клинок и по низким ступенькам стал подниматься к трону Иерарха...

После того, как Аванпост оказался полностью в руках нападающих люди распахнули ворота и внутрь не спеша, даже несколько вальяжно, прошел невысокий человек с расплывчатой, абсолютно незапоминающейся внешностью. Карие глаза, слегка полноватое лицо, короткие жидковатые волосы... отведешь от такого взгляд и через секунду не вспомнишь. Окинув разрушенный форт взглядом собственника, мужчина прошествовал к зиккурату. Уверенными шагами хозяина положения спустился вниз, на план Иерарха. Презрительно покривив губы при виде выжженных на стенах рунах, подошел к трону. От темноты вокруг не осталось и следа, зал, шипя жаром, освещали десятки факелов, в пламени которых обезглавленное тело на каменном стуле предстало во всем своем непотребном виде.

Если судить по тонким чертам, заостренным зубам и кончикам ушей валяющейся у трона головы перед главой отряда неизвестных был чистокровный алф-ур. Брезгливо поддев отрубленный придаток носком высокого ботинка, человек откинул голову в сторону. Не меняя скривленного лица пихнул каменный трон, который, вдруг, рассыпался буквально от легкого движения. Довольная усмешка... которая вначале сменилась гримасой недоумения, секундой позже — всепоглощающей ярости, стоило человеку заглянуть в отвесный колодец, скрывающийся под седалищем нелюдя.